6 років тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Как увлекательно и романтично плыть на корабле среди пустынных волн океана, вперед, в неведомую даль! Как радостно после многих дней трудного пути, после жестокого шторма, едва не погубившего судно и весь экипаж, внезапно услышать взволнованный голос вахтенного: «Земля!» И какое необъяснимое чувство восторга охватывает путешественников, когда выясняется, что открыт новый, неизвестный до сих пор остров или архипелаг!
Теперь новую землю надо осмотреть, составить ее описание, нанести на карту, дать название.
А если по каким-либо причинам подойти к ней не удается, она наносится на карту примерно, и уже другие путешественники будут уточнять ее положение и составлять описание.
Так открывались многие материки, архипелаги и острова.
Но история путешествий и открытий знает случаи, когда новые земли были открыты не во время плавания на корабле, а в кабинете, за письменным столом.
Конечно, на первый взгляд это кажется невероятным. Однако здесь нет ничего удивительного. Вспомним, как появились на карте Северного Ледовитого океана Земля Франца-Иосифа и остров Визе.
Это было в 70-х годах прошлого столетия. В то время огромные пространства Северного Ледовитого океана оставались еще не исследованными. Правда, острова, лежащие вблизи материка, были уже известны людям. Но никто не знал, что находится дальше, к северу, за бесконечными ледяными полями.
Плавание в водах Северного Ледовитого океана было очень опасным. Беспрерывно движущиеся горы льда преграждали путь кораблям, глубокие разводья останавливали пеших путешественников. Сколько нужно было сил, отваги и решительности, чтобы проникнуть в эти угрюмые, малодоступные края и освоить их!
Но исследовать Арктику было необходимо для России. С освоением Северного морского пути плавание из Европы в Тихий океан могло стать гораздо короче.
В полярном бассейне побывало немало русских и иностранных экспедиций. Порой отважные исследователи сообщали миру о вновь открытом острове или архипелаге. Но случалось и так, что в результате путешествия на карте не появлялось ничего нового. Однако и тогда экспедиции приносили большую пользу: люди наблюдали за движением льдов, течениями, глубинами полярных морей. Знания о таинственной Арктике постепенно расширялись.
Но снарядить каждую новую полярную экспедицию было непросто. Не всегда царское правительство шло навстречу ученым и отпускало средства для путешествия.
В конце 60-х годов прошлого столетия известный русский ученый, автор книги «Климаты земного шара», Александр Иванович Воейков проектировал большую экспедицию в Северный Ледовитый океан. Руководить экспедицией должен был Петр Алексеевич Кропоткин.
Увлечение географией, любовь к путешествиям определили судьбу Кропоткина. Он был сыном богатого человека и легко мог сделать себе карьеру по государственной службе. Но, окончив пажеский корпус, двадцатилетний Кропоткин, вопреки желанию отца, уехал в далекую Сибирь.
«Еду туда, где белые пятна на картах, куда ни черта лысого не носило», — писал он старшему брату.
«С несколькими фунтами хлеба и маленьким запасом чая в переметных сумах, с котелком и топором у седла», — как писал сам Кропоткин, он проехал по Сибири 70 тысяч километров, то есть почти столько, сколько нужно проехать, чтобы дважды обогнуть земной шар. Он написал серьезные труды по геологии и географии Сибири. Его исследования до сих пор имеют большое значение.
Кропоткин был не только крупным ученым и путешественником. За революционную деятельность царь приказал заключить его в Петропавловскую крепость. Бесстрашному революционеру удалось бежать, и до самой Октябрьской революции он жил за границей.
Но еще задолго до этих событий, вернувшись из Сибири, Кропоткин очень заинтересовался Крайним Севером. Он начал работать в Комитете Севера при Географическом обществе и скоро стал секретарем комитета. В его обязанности входила разработка плана большой полярной экспедиции.
Кропоткин тщательно изучал все прежние северные путешествия русских ученых, читал отчеты экспедиций. Он готовил подробный доклад о предстоящем путешествии.
Во время этой работы Кропоткин пришел к неожиданному выводу: между островами Шпицберген и Новая Земля, только несколько севернее их, должна существовать еще одна обширная земля.
Но каким же образом, ни разу не побывав в тех местах, Кропоткин сделал такое заключение?
Вот что он написал об этом в своей автобиографической книге «Записки революционера»:
«Эта экспедиция могла бы сделать также попытку добраться до большой неизвестной земли, которая должна находиться не в далеком расстоянии от Новой Земли. Возможное существование такого архипелага указал в своем превосходном, но малоизвестном докладе о течениях в Ледовитом океане русский флотский офицер барон Шиллинг. Когда я прочитал этот доклад, а также путешествие Литке на Новую Землю и познакомился с общими условиями этой части Ледовитого океана, то мне стало ясно, что к северу от Новой Земли действительно должна существовать земля, лежащая под более высокой широтой, чем Шпицберген. На это указывали неподвижное состояние льда на северо-запад от Новой Земли, камни и грязь, находимые на плавающих здесь ледяных полях, и некоторые другие мелкие признаки. Кроме того, если бы такая земля не существовала, то холодное течение, несущееся на запад от меридиана Берингова пролива к Гренландии (то самое, в котором дрейфовал „Фрам“, — на него указывал еще Ломоносов), непременно достигло бы Нордкапа и покрывало бы берега Лапландии льдом точно так, как это мы видим на крайнем севере Гренландии. Теплое течение, являющееся слабым продолжением Гольфстрима, не могло бы помешать нагромождению льдов у северных берегов Европы, если бы такой земли не существовало…»
Действительно, путешественники не раз наблюдали севернее Новой Земли неподвижно стоящие льды. А это несомненно означало, что где-то недалеко должна быть земля, около которой льды закрепились. Ведь в Ледовитом океане только береговые льды неподвижны. Это объясняется тем, что на небольших глубинах крупные торосы садятся на мель и задерживают движущиеся ледяные поля.
Но не только стоячие льды наводили на мысль о существовании какой-то земли. На движущихся ледяных полях путешественники находили камни и остатки почвы, которые могли попасть сюда только с земли. Однако что это за земля, никто не знал.
И наконец последнее и самое интересное явление, которое подтверждало все догадки.
Еще в XVIII веке знаменитый русский ученый Михаил Васильевич Ломоносов говорил, что в Северном Ледовитом океане есть течение. Оно направляется с востока на запад, от Берингова пролива к берегам Гренландии. Впоследствии это неоднократно подтверждалось. Вспомним экспедицию де Лонга. Его судно «Жаннетта» было раздавлено льдами и затонуло к северо-востоку от Новосибирских островов в середине 1881 года. А спустя три года жители Южной Гренландии нашли на плавучей льдине вмерзшие в лед вещи с «Жаннетты». Здесь была опись продовольствия, подписанная самим де Лонгом, список шлюпок и непромокаемые брюки с меткой, которая неопровержимо свидетельствовала, что они принадлежали члену экипажа «Жаннетты» — матросу Норосу.

Жители Гренландии с удивлением рассматривали вещи, приплывшие на льдине из далекого Восточно-Сибирского моря

Жители Гренландии с удивлением рассматривали вещи, приплывшие на льдине из далекого Восточно-Сибирского моря

Значит, льдина с вещами затонувшей экспедиции проделала огромный путь от Новосибирских островов до Гренландии. Разве это не говорит о существовании течения?
Кроме того, были и другие любопытные случаи. Откуда, например, у берегов Гренландии мог появиться деревянный метательный снаряд, употребляемый эскимосами Аляски? Или почему плавучий лес, или, как его называют, плавник, который собирали жители Аляски, состоял из сибирских кедров и лиственниц?
Конечно, только потому, что течение, проходящее с востока на запад через Северный Ледовитый океан, принесло эти предметы от берегов Аляски и Чукотки к берегам Гренландии.
Но вот что было интересно. Это течение выходило в Атлантический океан севернее острова Шпицберген, а не южнее его, как следовало бы ожидать. Значит, что-то мешало ему повернуть в Атлантику южнее Шпицбергена.
«Это могла быть только какая-нибудь суша, и притом обширная», — решил Кропоткин.
Предположение было смелым и оригинальным. Ясно, что его следовало проверить как можно скорее. Поэтому-то Кропоткин с таким увлечением взялся за проект экспедиции для исследования северных морей. В 1870 году он представил в Географическое общество подробный план экспедиции. Географы заинтересовались открытием. Оставалось только получить необходимые средства на снаряжение. Но царские чиновники заботились больше о собственных карманах, чем об интересах России. В правительственных кругах проект встретили холодно и денег на экспедицию не дали.
Кропоткин очень огорчился. Географическое общество, чтобы морально поддержать ученого, направило Кропоткина в Финляндию и Швейцарию. Там он должен был собирать материалы для другой своей работы — о ледниковом периоде в истории Земли.
А земля, открытая теоретически и нанесенная на карту немного севернее островов Шпицберген и Новая Земля, так и осталась неизвестной.
Прошло около двух лет. В июне 1872 года от причалов Бремерхафена, порта в Северном море, отшвартовалось австрийское судно «Тегетгоф». Оно было снаряжено на частные пожертвования и направлялось в Северный Ледовитый океан. По замыслу руководителей экспедиции — австрийцев Юлия Пайера и Карла Вейпрехта — судно должно было обогнуть Азию и вернуться назад через Берингов пролив.
Однако австрийцам не повезло. Уже около Новой Земли судно встретило тяжелые льды. Все попытки пробиться на север были напрасны. Здесь, совсем недалеко от Новой Земли, льды так сковали корабль, что он уже не мог двигаться самостоятельно. Наступила полярная ночь. Льды продолжали тесниться вокруг хрупкого судна, ежеминутно угрожая ему гибелью. Экипаж корабля совсем измучился от чувства постоянной опасности. Пайер и Вейпрехт вынуждены были отдать приказ о зимовке во льдах.
Ровно год продолжались блуждания плененного льдами корабля по просторам Баренцова моря. Наступило лето, но оно не принесло желанного освобождения. Бесконечные льды, простиравшиеся до самого горизонта, крепко держали судно в своих тисках.
Так продолжалось до 30 августа 1873 года. Вот как описывает знаменательное событие, происшедшее в этот день, Пайер:
«Около полудня мы стояли, облокотившись о борт корабля, и бесцельно глядели в туман, который то тут, то там начинало разрывать. Внезапно на северо-западе туман рассеялся совсем, и мы увидели очертания скал. А через несколько минут перед нашими глазами во всем блеске развернулась панорама горной страны, сверкавшей своими ледниками. Первое время мы стояли точно парализованные и не верили в реальность открывшейся перед нами картины. Затем, осознав наше счастье, мы разразились бурными криками: „Земля! Земля!“»

Дрейфующие льды привели «Тегетгоф» к берегам неизвестной земли

Дрейфующие льды привели «Тегетгоф» к берегам неизвестной земли

Да, это была земля. Земля реальная, ощутимая. Но в этом мореплаватели смогли убедиться только через два месяца, когда им удалось по льду добраться до ее южной оконечности — острова Вильчека. Пайер и Вейпрехт, понимая, что им все равно суждено зимовать во льдах, решили исследовать землю. Берега ее, гористые и крутые, сверкали ослепительной снежной белизной. Пайеру удалось достигнуть 82°05′ северной широты. Севернее этой точки до тех пор не бывал ни один человек. Во время этого путешествия Пайер чуть не погиб: сани, в которых он ехал со своим спутником, неожиданно провалились в огромную трещину. Пайер случайно зацепился за камни крепким и толстым поясом, а его спутник полетел вниз. Пайеру большого труда стоило высвободиться самому и спасти своего товарища. Австрийцы назвали вновь открытый архипелаг Землей Франца-Иосифа.
Вывести корабль из ледового плена не было никакой надежды. Путешественникам пришлось покинуть судно. Весной 1874 года они двинулись к югу, девяносто шесть дней блуждали во льдах Баренцова моря и в конце концов снова очутились в 15 километрах от «Тегетгофа». Оказалось, что ветер все время гнал льды на север и, таким образом, мешал им продвигаться к югу.
Только в конце августа этого же года измученные люди добрались до Новой Земли, где их подобрала русская шхуна.
Вскоре весь мир узнал об открытой австрийцами земле. И что же оказалось? Этот архипелаг лежал как раз там, где, по предположению Кропоткина, существовала какая-то земля.
То, что русский ученый определил на основании теоретических рассуждений, сидя в собственном кабинете, случайно подтвердилось экспедицией Пайера и Вейпрехта, занесенной далеко на север Баренцова моря дрейфующими льдами.
Заслуга П. А. Кропоткина не подлежит сомнению. И, конечно, обнаруженную австрийцами землю следовало назвать не именем австро-венгерского императора, а именем человека, который «провидел ее сквозь полярную мглу».
Земля Франца-Иосифа не единственный случай географического открытия, сделанного за письменным столом.

Карта Земли Франца-Иосифа

Карта Земли Франца-Иосифа

В августе 1912 года из Петербурга вышло судно «Святая Анна». Командовал кораблем лейтенант Г. Л. Брусилов. Он намеревался пройти из Атлантического океана в Тихий через моря Северного Ледовитого океана. В середине сентября «Святая Анна» была уже у пролива Югорский Шар, который соединяет Баренцово и Карское моря и находится между материком и островом Вайгач. В проливе «Святая Анна» встретилась с несколькими судами. Оказалось, что за все летние месяцы ни одному из них не удалось проникнуть в Карское море, сплошь забитое непроходимыми льдами.
Брусилов не стал дожидаться улучшения ледовой обстановки — рассчитывать на это не приходилось. Он отважно двинул судно во льды Карского моря.
С тех пор «Святую Анну» никто не видел. Судно погибло. Однако история его плавания сохранилась.
После выхода в Карское море «Святую Анну» затерло льдами неподалеку от полуострова Ямал. Некоторое время корабль оставался здесь не двигаясь. 28 октября положение изменилось. Лед, сковавший «Святую Анну», стал дрейфовать на север, оторвавшись от берегового льда.

«Святая Анна» гибла под неумолимым натиском льдов

«Святая Анна» гибла под неумолимым натиском льдов

Этот дрейф продолжался около полутора лет. В конце концов судно очутилось несколько севернее Земли Франца-Иосифа.
На корабле свирепствовала цинга, провизия кончилась. Положение экипажа было тяжелое. Одиннадцать человек во главе со штурманом Альбановым решили покинуть судно, чтобы добраться до земли. Путешествие по льдам океана было очень сложным и опасным. Почти все спутники Альбанова погибли. Только сам Альбанов и матрос Конрад добрались до мыса Флоры, южной оконечности Земли Франца-Иосифа. Здесь они встретились с первой русской экспедицией на Северный полюс во главе с Георгием Седовым и рассказали про все злоключения «Святой Анны». Из всей экспедиции лейтенанта Брусилова они были единственные, кто остался в живых.
Экспедиция Георгия Седова тоже кончилась трагично. Большинство ее участников, как и сам командир, погибли. В числе немногих спасшихся был ученый полярник Владимир Юльевич Визе. Ему-то Альбанов и передал все журналы научных наблюдений экспедиции Брусилова.
Визе долго и тщательно изучал эти документы. Однажды, просматривая судовой журнал «Святой Анны», он обратил внимание на особенности дрейфа судна к северу. Визе нанес на карту извилистый путь «Святой Анны», сравнил его с упоминаемыми в журнале направлениями ветра и сделал вывод, что между 78° и 80° северной широты какое-то препятствие помешало кораблю отклониться к востоку. Это могла быть только земля. Визе был так уверен в этом, что даже рассчитал ее примерные координаты и нанес предполагаемую землю на карту.

Карта дрейфа «Святой Анны»

Карта дрейфа «Святой Анны»

Теперь оставалось проверить догадку. Сделать это довелось самому В. Ю. Визе.
В 1930 году в Северный Ледовитый океан вышел мощный советский ледокол «Седов». В составе экспедиции был В. Ю. Визе. Ледокол сначала пришел к Земле Франца-Иосифа, где высадил новую смену зимовщиков и забрал старую. Затем он направился к северо-западному берегу Новой Земли, а оттуда через Карское море к островам Северной Земли. Северная часть Карского моря в то время была еще не изучена, и экспедиции на «Седове» предстояло восполнить этот пробел.
На пути к Северной Земле ледокол должен был пересечь то место, где, по предположению Визе, находилась неизвестная земля.
13 августа вся команда «Седова» очень волновалась. Приближался момент, когда решалась судьба теоретического открытия В. Ю. Визе. Больше всех, конечно, волновался сам ученый. Однако то, что произошло, он впоследствии описал очень кратко и скромно:
«Вечером капитан „Седова“ В. И. Воронин спустился с мостика в кают-компанию и объявил: „Земля впереди!“»

Предположение Визе подтвердилось — ледокол «Седов» подходил к неизвестному острову

Предположение Визе подтвердилось — ледокол «Седов» подходил к неизвестному острову

Первая высадка на вновь открытый остров, получивший название острова Визе, была сделана 14 августа. Площадь его составляет 50 квадратных километров. Затерянный среди арктических льдов, этот остров производит крайне унылое и безотрадное впечатление. Он низменный, сложен из осадочных пород, поверхность его лишена растительности. Крайне бедна и его животная жизнь. Даже птицы, обычно встречающиеся на арктических островах летом в большом количестве, здесь имелись только в единичных экземплярах.
Таков этот остров, существование которого советский ученый предсказал за шесть лет до его открытия.