8 років тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

Акулы приковывают к себе извечное внимание, конечно, не жареным филе и не дешевизной мяса, а нападениями на людей. Газеты и журналы неизменно преподносят такие сенсационные случаи как занимательное, щекочущее нервы чтение — вместо серьезного описания образа жизни этих загадочных существ. В результате само слово «акула» немедленно ассоциируется в сознании с людоедством, пусть даже речь идет о колючей акуле, морском ангеле, морской лисице или любом другом самом безобидном представителе акульего племени.

Есть авторы, которые в любом вопросе становятся в позицию оппонента. Делается это, очевидно, ради пущего эффекта, а вовсе не потому, что они очень уж обременены знаниями или опытом. Такие спорщики периодически пытаются приписать нападения акул больному воображению или отнести их на счет барракуд (Барракуды, или морские щуки (род Sphyraena), — обычные прибрежные рыбы тропических вод; они обитают и в умеренно теплых морях (у нас — в Черном море и в южном Приморье). Некоторые виды достигают в длину более 3 метров и считаются опасными для человека. — Прим. ред.). Но вызвать заклинаниями потерю ноги не под силу даже йогу; что же касается барракуды, то ее виновность в смерти людей еще нужно доказать, тогда как акула в этом отношении не раз была поймана с поличным. Кроме того, просто невозможно спутать укус барракуды, ровный и гладкий, как разрез бритвой, с эллиптическими надрезами, оставленными зубами акул, которые немыслимо приписать какому-либо другому представителю рыбьего царства.

002

Вопреки всем попыткам «акульих» адвокатов обелить этих хищников сейчас неопровержимо установлено, что некоторые виды акул опасны для человека, многие из них повинны в убийствах и в нанесении многочисленных увечий. Несомненно, что безобидное купание во многих тропических и субтропических странах легко может окончиться трагически. В Мозамбике, например, рискованно даже просто окунуть руку в воду.

И все-таки до сих пор находятся скептики (среди них можно встретить и некоторых ученых), которым, очевидно, требуется, чтобы нападение акул было нотариально заверено — только тогда они согласятся признать его подлинным. Их скептицизм основывается на том факте, что официально зафиксированных случаев нападения акул очень мало — раз-два и обчелся. Если рассматривать этот вопрос с точки зрения статистики, то они правы: в самом деле, лишь очень немногие случаи оформляются в приемлемом для науки виде. Общее число нападений, зарегистрированных во всем мире, составляет менее сотни в год; например, в 1959 году их было всего 36. В Австралии от зубов акул гибнет меньше людей, чем от укусов змей и пауков, а также под копытами лошадей, и, как минимум, втрое меньше, чем от удара молнии.

Данные по отдельным пляжам еще более утешительны. Так, на наиболее популярном пляже Бонди-Бич под Сиднеем (Австралия) пострадало от акул всего трое из 100 000 000 купальщиков. Следует к тому же отметить, что это с успехом могла сделать и одна акула.

Но статистические данные явно занижены. Они не в состоянии учесть великое множество не поддающихся выяснению случаев — гибели тысяч пловцов, потерпевших кораблекрушение, рыбаков и наконец военнослужащих, без вести пропавших в тропических водах, особенно во время войны, когда удар торпеды в борт транспортного судна сзывал акул со всей округи на кровавый пир. Значительная часть жертв моря, несомненно, находит свой конец в белом брюхе громадных голубоспинных мародеров. Кто знает, сколько? Это никому не известно.

Другой фактор, ставящий под сомнение официальные данные, — отсутствие средств связи в тропиках, особенно между малонаселенными островами, которые соприкасаются с внешним миром только несколько раз в году, когда зайдет торговая шхуна. А сколько купающихся и рыбаков гибнет ежегодно от акул, без всякой прибыли для газет и составителей некрологов?

Где и когда обычно нападают акулы? Почему это происходит? Кто чаще всего становится их жертвой? Есть ли какая-нибудь доля правды в рассказах об «акулах-бродягах» (Как полагают некоторые ученые, нападения на человека совершают главным образом те акулы, которые ведут одиночную жизнь в условиях, мало характерных для того или иного вида. — Прим. ред.) — этих людоедах-одиночках?

Вот обычные вопросы, которые задают, едва речь заходит об акулах. Отделаться несколькими общими фразами здесь нельзя, поскольку каждое нападение — особый случай, обусловленный совокупностью таких факторов, как время суток, уровень воды (прилив, отлив), время года, прибой, метеорологические условия, стиль, которым плыл человек, наличие в воде крови или запаха рыбы… Наконец, многое зависит от вида акулы, ее величины, пола и возраста, от общего состояния, сытости и индивидуальных особенностей— решимости, смелости и т. д. По-видимому, определенное значение имеет и биологическое состояние: установлено, что носящие самки становятся агрессивнее по мере того, как увеличиваются в объеме, очевидно, в силу постоянного ощущения голода и общей раздражительности. Так, несколько лет назад в Вест-Индии беременная самка, вероятно, доведенная до бешенства своим состоянием, убила девочку на глубине всего в 1 метр в том месте, где всегда кишели акулы, но ни одна из них раньше никогда не трогала людей.

003

Чаще всего нападения акул происходят в тропиках приблизительно между 30-й параллелью северной и 40-й параллелью южной широты. Разумеется, это лишь весьма приближенные пределы. Некоторые специалисты даже переносят северную границу нападений до 40-й параллели, то есть почти к Сан-Франциско и Филадельфии. Однако включение в опасную зону таких районов, где нападения акул крайне редки, следует считать не более как поэтической вольностью. Отметим, что когда несчастье случается так далеко на севере, оно почти всегда оказывается работой гигантской белой акулы (Carcharodon carcharias), распространенной очень широко, а не тропических акул, вроде тигровой (Galeocerdo cuvier).

Почему акулы нападают большей частью в тропиках?

Очевидно, потому, что опасные виды акул предпочитают теплые воды холодным. Теплое море вряд ли разжигает у них страсти, как это иногда утверждают, однако потепление, несомненно, привлекает именно те виды акул, которые отличаются свирепостью от рождения. В подтверждение укажем, что у берегов Северной Америки нападения акул, как правило, учащаются по мере того, как море становится теплее. Такая же картина наблюдается в Австралии: там инциденты с акулами неизменно отмечаются в тех случаях, когда температура воды поднимается до 20° и выше. По мнению одного из видных специалистов, это объясняется тем, что акулы, не будучи теплокровными, предпочитают теплые воды, изобилующие рыбой. И рыба, и акулы появляются летом у общественных пляжей с неизменным постоянством, как раз в то время, когда купающихся особенно много. Сети, поставленные в австралийских водах поперек теплых прибрежных течений, в летнее время приносят почти в девять раз больше акул, чем зимой. Нападения на купающихся регистрируются в аналогичной пропорции.

В Южной Африке случаи нападения акул тоже учащаются в жаркую погоду, когда вода становится теплее. Летом 1957—1958 годов южный поток экваториального Мозамбикского течения усилился, море необычно потеплело и нападения акул заметно участились. По-видимому, теплую воду можно считать одним из многочисленных факторов, которые связывают примерно с 25 случаями нападений акул (точная цифра не установлена) на восточном побережье США за последние полвека. Однако факты эти столь скудны, противоречивы и плохо аргументированы, а газетные сообщения так недостоверны, что окончательный вывод о той роли, какую здесь играла температура воды, равно как и все остальные сопутствующие условия, сделать чрезвычайно затруднительно. Тем не менее интересно отметить, что в Калифорнии, с ее холодными береговыми течениями, за тот же период отмечено всего три случая нападения со смертельным исходом, и это на всем протяжении ее береговой линии, по длине почти не уступающей восточному побережью США!

004

Ветер и дождь, возможно, также оказывают влияние на частоту нападений, особенно в сочетании с повышением температуры. Акул, очевидно, привлекают потоки дождевой воды, стекающей с берегов. В Южной Африке после сильных дождей акулы собираются в мутных потоках, выносимых в море переполненными реками. По мнению известного ихтиолога проф. Смита, вероятнее всего, именно таким образом они освобождаются от наружных паразитов, приспособленных к жизни в соленых морях, но погибающих в пресной воде. Во всяком случае, рыбаки утверждают, что в это время акулы, как правило, не кормятся и не берут приманку. Некоторые из них, обезумев от го­лода, в конце концов могут броситься на купальщиков. Так это или нет — не известно, но скопление акул в данном месте уже само по себе увеличивает возможность любых весьма неприятных неожиданностей.

Ветровой нагон теплых вод в прибрежные районы (Сгонный ветер вызывает отток прибрежных поверхностных вод в открытое море. При этом у берега происходит подъем к поверхности глубинных вод, имеющих пониженную температуру. При нагонном ветре прибрежные районы заполняются теплыми поверхностными водами открытого моря, которые затем переносятся от берегов компенсационными течениями, развивающимися на глубинах, — Прим. ред.) также может сопутствовать росту несчастных случаев. Этого вопроса касается одно-единственное исследование— отчет о воздушной разведке акул под Сиднеем (Австралия) в 1935—1936 годах. Как сообщалось в отчете, при сгонном ветре акулы совершенно исчезали у берегов и в верхних слоях воды, но когда ветер заходил к северу и изменялся на восточный, они тотчас подходили к берегу, а в открытом море поднимались к поверхности.

Приливы и отливы, по-видимому, влияют на частоту нападений значительно меньше, чем температура воды, поскольку люди подвергались атакам акул и в полную воду, и в малую. Не установлена также зависимость между нападениями акул и волнением воды — они отмечались и при мертвом штиле, и при легкой зыби, и во время сильного шторма, когда высота прибоя достигала 2,5 метра. Взаимосвязь между температурой воды и количеством нападений в свою очередь вызывает вопрос, почему опасные виды акул более многочисленны и агрессивны в теплых морях по сравнению с холодными? Любой ответ будет только предположительным, однако причину, безусловно, следует искать в той роли, какую акулы играют в общем равновесии сил в природе. Очевидно, в тропиках крупные акулы выполняют те же регулирующие функции хищников, какие ближе к северу выпадают на долю тюленей, моржей, касаток и других теплокровных млекопитающих.

Почему же в таком случае один и тот же вид опаснее, скажем, у берегов Никарагуа, чем в водах Нью-Джерси?

Определенного ответа на этот вопрос не существует. Истину следует искать в причинах миграций (если данный вид мигрирует) и в роли таких факторов, как период спаривания, беременность, появление на свет молоди и т. п., не забывая, конечно, и о борьбе за пищу. Некоторые акулы, безусловно, испытывают меньший недостаток в пище в периоды миграций в более холодные воды, чем в то время, пока они остаются в тропиках. Кроме того, конкурентные отношения с другими крупными агрессивными хищниками в Южных морях может вызвать сильный голод, являющийся мощным стимулом к нападению на все, что движется или плещется. Так, например, атлантическая песчаная акула (Carcharias taurus), обычная у восточного побережья Северной Америки, почти ничем не отличается от близких видов, обитающих в водах Австралии и в тропических водах Индийского и Тихого океанов. Тем не менее ей инкриминируется только один случай нападения на человека (и то какой-то странный), в то время как за ее австралийской родней числится длинный список преступлений. Обе эти акулы держатся в непосредственной близости к берегу и питаются почти одними и теми же видами рыбы. Очевидно, конкуренция со стороны других акул делает австралийскую песчаную акулу более агрессивной, чем ее североамериканского антипода. Как и многое другое в поведении акул, этот вопрос пока не выяснен.

Из всего сказанного не следует делать вывод, что тропические воды полны акулами-людоедами, которые только и поджидают, как бы наброситься на человека, рискнувшего ступить в воду. Разумеется, акул, способных совершить это, там вполне достаточно, но они рассеяны на огромных пространствах и лишь немногим из них удается воспользоваться, такой возможностью. Даже в Австралии, славящейся обилием и свирепостью акул, ежегодно из миллионов купальщиков нападению подвергается не более трех-четырех человек. Еще меньше несчастных случаев (всего пять со смертельным исходом за период с 1886 по 1959 год) зарегистрировано на Гавайских островах, хотя акул там ничуть не меньше.

Знакомую всем филателистам почту в консервных банках (tincan mail) с острова Ниуафооу, в Океании, местные почтальоны из года в год доставляли вплавь к пароходам, проходящим более чем в километре от берега. А море там полно акул! Водонепроницаемая сумка с почтой привязывалась к концу легкого шеста, и добровольцы из населения этого крошечного вулканического островка плыли g ней к пароходу и поднимали на борт. Делалось это потому, что четыре, а то и целых шесть месяцев в году там из-за шторма не удается спустить шлюпку. В 30-х годах нынешнего столетия англичанин Рамсей в сопровождении нескольких местных жителей совершил 112 таких заплывов, покрыв в общей сложности свыше 200 километров и встречая раз в месяц пароход, совершающий рейсы между архипелагом Самоа и городом Сува (острова Фиджи).

Даже профессиональным ныряльщикам, которым ежедневно приходится сталкиваться с крупными акулами, те докучают сравнительно редко. Масса людей трудится на всем протяжении северного побережья Австралии бок о бок с разными рыбами, и в среднем только один человек в год подвергался нападению акул.

Еще более удивительны цифры, относящиеся к потерпевшим аварию над морем. Из 2500 опрошенных летчиков, сбитых над морем в период второй мировой войны, всего 38 видели акул и только 12 подверглись их нападению!

Короче говоря, человек имеет гораздо больше шансов пострадать в автомобильной катастрофе или от удара молнии, чем погибнуть от акулы или быть ею изувеченный. Именно поэтому множество людей по-прежнему занимается своими делами в непосредственной близости от акул почти так (хотя, конечно, и не совсем), как если бы никакой опасности не существовало. Рыбаки Меланезии, Микронезии, Полинезии, стоя по пояс в воде, спокойно забрасывают сети без всякой опасности для себя, а мальчишки продол­жают нырять за монетами, которые швыряют за борт туристы с пассажирских лайнеров, заходящих в Замбоангу, Кюрасао и другие порты.

005

А возьмите купальщиков или ныряльщиков. Спинные плавники акул бороздят воду Манильского залива, и все-таки филиппинцы преспокойно там плавают. На Самоа и многих других островах местные жители ныряют за рыбой, вооруженные только защитными очками и легкой острогой, — и это в лагунах, где весьма часто появляются тигровые акулы! Недавно в Австралии на глазах у полусотни зрителей три акулы подплыли к двум нырявшим мальчикам, прошли мимо них, вернулись и, сделав круг, поплыли своей дорогой. Мальчики даже ничего не заметили и узнали об этом только на берегу. С перепугу они тотчас собрали вещи и умчались домой.

Жители Вест-Индии нередко пугают акул, прыгая им на спину (разумеется, предварительно убедившись, что это не тигровая и не белая акула). А в Карибском море доминиканские рыбаки после замета невода плывут рядом с ним, отрезая рыбе путь обратно в море, — и довольно часто в сопровождении акулы, а то и не одной, которые невольно помогают рыбакам добывать свой хлеб насущный.

И хотя большинство несчастных случаев происходит в тропиках, где купание действительно не всегда проходит безнаказанно, но все же и там нападение акул — событие необычное. Рассказы о нем бережно хранятся в памяти местных жителей и немедленно сообщаются каждому туристу, едва тот сходит с трапа. В статье, помещенной в «Записках Бруклинского музея» за октябрь 1916 года, Роберт Мерфи и Джон Николс писали, что истории об акулах живут необычайно долго. «Примером того, как захва­тывающее повествование, не старея, служит обществу самое неопределенное время, — отмечали они,— может служить рассказ одного путешественника, несколько раз побывавшего в Мексике. Когда ему впервые довелось высадиться в Тампико в 1896 году, там только и разговоров было, что об одном американском телеграфисте, который отправился купаться и был убит акулой. Десять лет спустя наш собеседник вновь оказался в том же городе и вновь услышал историю о незадачливом телеграфисте, излагавшую­ся с такими свежими подробностями и местным колоритом, будто все это случилось какую-нибудь неделю назад… Наконец, в 1913 году, в последнее посещение Мексики, ему опять выдали в порту уже знакомую «новость», без малейшей ссылки на ее давность. Гость так и не стал допытываться, задолго ли до его первого приезда в 1896 году произошло несчастье. Можно не сомневаться только в одном, что трагический конец жизненного пути несчастного телеграфиста был последним по времени случаем нападения акулы в Тампико, а сам пример показывает, как бережно, даже с какой-то гордостью хранит местное население такие печальные предания».

Сенсационные газетные сообщения, которые обычно основываются на слухах или информациях из вторых рук, также сильно раздувают опасность. В них всех пропавших без вести купальщиков относят на счет акул и любую акулу считают людоедом, который пожирает людей вместе с одеждой. Достаточно привести такой пример. На одном из австралийских пляжей некий флотский старшина был объявлен очередной жертвой акул. Это не помешало ему на следующий день появиться целым и невредимым в со­седнем городке в 300 с лишним километрах от места предполагаемой гибели! А вот еще один пример: калифорнийские газеты приписали гибель Питера Савино у Морро-Бей 28 апреля 1957 года акуле-людоеду; само собой разумеется, нашлись свидетели, которые видели, как в последний раз над водой показалась его «окровавленная рука», затем «вода взбурлила в диком водовороте, и он исчез…» Однако сотрудники калифорнийского департамента рыболовства и охоты, тщательно изучив все обстоятельства, пришли к выводу, что Савино просто утонул.

Что же касается одежды и человеческого мяса, иногда находимого в желудках акул, то это не всегда служит доказательством недавнего нападения на живого человека. Ведь акула могла просто подхватить платье, снесенное с берега волной, или набить брюхо утопленником. Тем не менее одного, такого факта до-статочно, чтобы очернить репутацию целого вида.

Дело доходит до того, что на акул иногда сваливают свою вину преступники. Например, по уверению одного убийцы, он и близко не подходил к своей жертве — просто несчастный свалился за борт и был тотчас подхвачен и съеден акулами. В Северной Австралии, где по законам белых драки между коренными жителями запрещены, аборигены, обращаясь в госпиталь за медицинской помощью, ссылаются на акул как на причину полученных увечий.

Но нам вовсе не хотелось, чтобы у читателя создалось впечатление, будто все рассказы об акулах — сплошные небылицы и что можно спокойно плескаться у любого приглянувшегося живописного бережка. Нет, акулы всегда были и навсегда останутся грозой тропиков. Мальчишки, из года в год плавающие без всяких помех, в один прекрасный день могут подвергнуться нападению, как тот старик малаец в порту Сингапура, который славился тем, что с горящей сигарой в зубах нырял у пароходов за монетами (при этом сигара у него не гасла под водой), но в конце концов, все-таки был растерзан акулой в 1950 году. А сколько подростков погибло таким же образом в Адене, прежде чем этот своеобразный «промысел» был настрого запрещен! И это не говоря уже о рыбаках в тропиках, забрасывающих свои сети в спокойных лагунах и внезапно сбитых с ног и растерзанных подкравшейся сзади тигровой акулой. Да ведь и почта на острове Ниуафооу, о которой мы рассказывали выше, несколько месяцев кряду не доставляла корреспонденцию: после многих безмятежных лет все население острова было совершенно терроризировано акулой, убившей одного из пловцов-письмоносцев.

Недаром раньше белые колонизаторы предпочитали купаться в ваннах или в прудах, типа того, что серебрится перед верандой Поло-клуба в Маниле. Они прекрасно знали, чем рискуют, купаясь в открытом океане.

Вероятно, несчастных случаев в экваториальных водах было бы гораздо больше, если бы плавание там было так же популярно, как, скажем, во Франции или Канаде. Но этому мешает страх перед акулами. Если бы в Коста-Рике купалось столько же народа, сколько, например, в Массачусетсе, то смерть собирала бы там куда более обильную жатву.

Где чаще всего совершаются нападения?

Там, где сосредоточено больше всего людей: в полосе до 100 метров от берега и на глубине менее 1,5 метра. Протяженным мелководным пляжам акулы отдают явное предпочтение перед маленькими глубокими заливами, защищенными мысами, хотя нападения случаются и в реках, в небольших бухтах среди скал, в эстуариях и гаванях.

Обращают на себя внимание случаи нападения акул на мелководьях. Во время второй мировой войны водитель одной санитарной машины индийской армии подвергся атаке в тот момент, когда мыл свой автомобиль в одной из рек, впадающих в Персидский залив, где вода едва доходила до колен. Акула сбила его и так изуродовала ногу, что он скончался от потери крови. 16 мая 1959 года на чуть большей глубине под Клируотером во Флориде 1,5-метровая акула напала на женщину. В 1936 году на Род-Айленде четверо мужчин, которые в заливе Наррагансетт были заняты сбором съедобных моллюсков на глубине, едва доходившей до пояса, подверглись атаке акулы длиной в 2,5 метра, которая неотступно преследовала их до тех пор, пока они не выбежали на берег. Им пришлось отбиваться от нее лопатами и мешком с добычей. Это нападение, пер­вое официально зарегистрированное в истории Род-Айленда, произошло более чем в 45 километрах от открытого океана. Не так давно в Южной Африке на глубине примерно по пояс внезапному нападению подверглась женщина. Акула хрюкала, совсем как свинья, и искромсала женщине руку от кисти до локтя, а затем отхватила по самое плечо. Начиная с 1922 года шесть австралийцев погибло на глубине менее метра; некоторых из них акулы утащили добивать на глубину.

В июне 1958 года десятилетний мальчуган по имени Дуглас Лоутон потерял ногу. Это произошло под Сарасотой (Флорида) на глубине меньше метра: во время купания полуметровая акула намертво вцепилась ему в ногу; их так вместе и вытащили на берег. Одному из очевидцев происшествия пришлось долго молотить акулу камнем по голове, прежде чем она разжала челюсти. Разумеется, Торговая палата Флориды всячески скрывает подобные события, опасаясь, как бы они не отпугнули курортников. В самом деле, получить там от кого-либо, даже от сотрудников Департамента по охране природных ресурсов штата, информацию об акулах, а тем более о случаях нападения акул на человека, почти невозможно. В Палм-Биче, например, со всякими вопросами об акулах попросту отсылают к начальнику полиции; по-видимому, в этих местах только ему подведомственны дела такого рода. И, однако, то, что акулы нападают на человека во Флориде и других курортных местах, — не секрет. Но гораздо меньше известен тот факт, что в отличие от большинства остальных рыб многие акулы способны сразу же переходить из соленой воды в пресную и что они не менее опасны, во многих реках и в ряде почти замкнутых озер на островах Фиджи и в Центральной Америке. Примером тому может служить печальная участь Листера Бартона, миссионера из Коннектикута. В январе 1956 года, когда он купался в реке Сапоа (Никарагуа), акула схватила его за правую ногу и таскала в воде до тех пор, пока не оторвала ее; в результате несчастный скончался от потери крови. В Африке (правда, это было много лет назад) на реке Замбези от акул погибло сразу 17 человек после того, как пароход, на котором они плыли, натолкнулся на подводный камень и затонул.

Серая акула из озера Никарагуа (Carcharhinus nicaraguensis) и серая акула из Ганга (Carcharhinus gangeticus)—два наиболее известных пресноводных вида. Никарагуанская акула происходит от серой бычьей акулы (Carcharhinus leucas) и представляет собой пресноводную форму этого вида (Как удалось недавно доказать, пресноводная акула из озера Никарагуа не имеет существенных отличий от обитающей в море и заходящей в пресные воды серой бычьей акулы, Обе формы следует относить к одному виду Carcharhinus leucas. — Прим. ред.). Акула из озера Никарагуа, для которой характерна тупая закругленная морда, достигает 2-, а иногда почти 3-метровой длины и обладает таким злобным нравом, что лишь самые отчаянные смельчаки решаются плавать в облюбованном ею горном озере протяженностью 185 километров (глубина его местами достигает 60 метров). Брюхо некоторых взрослых особей этой акулы иногда отливает червонным золотом, но обычно ничто ни в форме, ни в окраске — темно-серой со спины и белой снизу — не отличает их от близких видов морских акул.

Серая бычья акула, к которой так близка озерная никарагуанская акула, особенно многочисленна у берегов Флориды, Вест-Индии и Центральной Америки. Она очень любит пресную воду и поэтому поднимается на сотни километров вверх по рекам. Именно этим можно объяснить ее проникновение еще в незапамятные времена в озеро Никарагуа, которое занимает площадь почти 8000 квадратных километров и находится на 34 метра выше уровня моря. Это озеро через реку Сан-Хуан имеет сток в Карибское море, расстояние до которого составляет свыше 240 километров. Вполне возможно, что некогда несколько акул, пользуясь необычайно высокой водой, перебрались через пороги, в нормальных условиях обычно преграждающие доступ в озеро, и дали начало новому пресноводному виду.

Акулы поднимаются также и по африканским рекам, таким, как Конго и Замбези. Они придают особую «остроту» обрядовым омовениям, совершаемым паломниками в мутных реках Индии, там, где царит гангская акула.

Наиболее опасная из нескольких видов серых акул, которыми кишат реки Востока, серая гангская акула встречается в районе от Индии до Японии, часто заходит в озера на островах Фиджи и особенно многочисленна у берегов Бирмы, где представляет собой самый обычный вид. Эта акула так часто нападает на купающихся в реке Хугли (одном из главных рукавов Ганга), протекающей через Калькутту, что объявления о награде, установленной за ее поимку, появляются почти непрерывно. Как и акула из озера Никарагуа, с которой гангская акула состоит в отдаленном родстве, она не отличается внушительными размерами. Ее длина редко достигает 2,5 метра. В старину гангские акулы нападали на купающихся в реках Индии гораздо реже, чем теперь, ибо погребальные костры и обычай пускать трупы по волнам достаточно обеспечивали их пищей. По обычаям, многие индийские касты, прежде чем отправить умерших в последнее плаванье, даже закапывали трупы в землю на один-два дня, стремясь сделать их более при­влекательными для акул. Новое санитарное законодательство, по которому запрещено устраивать у воды на гхатах (Гхат — пристань со спускающимися к воде ступенями. — Прим. перев.) погребальные костры, неожиданно привело к тому, что акулы стали чаще нападать на купающихся, особенно в апреле и мае, когда йода в Ганге становится солоноватой.

Однако никакими религиозными пережитками нельзя объяснить тот факт, что акул тянет в реки Ирана. Просто они поднимаются вверх по течению с приливом и, проголодавшись, бросаются на людей, переходящих реку вброд, или стирающих белье на отмелях, или же просто купающихся. Много народа погибло таким образом или получило увечья в иранских городах Абадане, расположенном на реке Шатт-эль-Араб (Шатт-эль-Араб — река в Ираке, частично служащая границей между Ираном и Ираком. Является общим низовьем рек Тигра и Евфрата. Шатт-эль-Араб впадает в Персидский залив. — Прим. перев.), в 60 километрах от моря, и Ахвазе, на реке Карун, в 145 километрах от побережья. Как правило, чаще всего страдают пожилые люди, недостаточно расторопные, чтобы спастись бегством, и мальчишки, купающиеся в неположенных местах. Акулы, по-видимому, невелики, так как нередко они подбираются к своим жертвам в таких местах, где воды всего по колено. В Абадане пришлось даже специально соорудить несколько общественных купален, чтобы оградить жителей от нападений акул. Не менее активны акулы и в реке Тигр, по которой они поднимаются более чем на 550 километров от моря. Да и в остальных реках они не отличаются добрым нравом: ведь в пресных водах меньше стайных рыб, чем в морях, и голод, естественно, разжигает их ярость.

Какую роль играет время суток в нападениях акул? Верно ли, что акулы наиболее опасны ночью?

Это не совсем так. Если уж вы очень хотите подвергнуться нападению, отправляйтесь купаться в конце дня. Как ни странно (вопреки преданиям), ночь как раз наименее опасное время. И в самом деле, команда легких водолазов британского королевского флота провела 4500 человеко-часов ночных спусков под воду на Багамских островах без сколько-нибудь серьезных инцидентов, хотя в общем-то люди ежеминутно рисковали жизнью. К этому следует добавить, что если судить по рассказам потерпевших корабле­крушения, то акулы реже всего нападают ночью.

С другой стороны, в Австралии время с 3 часов дня и до 6 часов вечера — самое опасное для купания, причем 75 процентов нападений на ныряльщиков вдоль дикого северного побережья этой страны приходится как раз на 3 часа 30 минут пополудни. Аналогичная закономерность наблюдается и в Южной Африке. Как отмечает Тур Хейердал в своей книге «Путешествие на Кон-Тики», в открытом океане агрессивность акул, сопровождавших плот в течение всего 8340-километрового плавания от Перу до Французской Океании, неизменно повышалась в сумерки.

Почему акулы нападают на людей — может быть, они предпочитают теплое красное человеческое мясо холодному мясу рыбы?

Нет! Обычно они охотятся за рыбой и набрасываются на людей, если их привлекут любые движения в воде. Ни одна акула, а тем более ни один вид, несмотря на полученное прозвище «людоед», никогда систематически не питалась человеческим мясом, даже если ей иногда и случалось отведать человечины. На лодки они нападают потому, что те своими очертаниями, запахом и движением напоминают рыбу, или потому, что добыча, преследуемая акулой, оказывается вдруг втащенной в лодку. Наконец, в порядке самозащиты акула может кинуться на поймавшего ее рыбака или на ныряльщика, проткнувшего ей шкуру острогой. Представлять же дело таким образом, будто некое дьявольское отродье рыщет по общественным пляжам с твердым намерением перейти исключительно на питание купающимися, было бы крайним преувеличением. Так называемые акулы-бродяги могут совершить в каком-то определенном районе несколько нападений подряд, но даже это весьма спорно. Короче говоря, нельзя придумать ничего более неверного, чем средневековое изображение акул как свирепых, угрюмых и коварных чудовищ, или повторять вслед за Плинием, будто «разбой — их стихия, кровь — их це­лебная чаша, жестокость — их отрада».

В действительности нападения акулы на человека вызываются скорее всего случайным стечением обстоятельств, если, скажем, крупная голодная акула, рыскающая по дну вдоль берега в летний полдень, вдруг наткнется на купальщика, который безмятежно плещется у нее над головой. Неразборчивая обжора, которая обычно инстинктивно хватает все, что проплывает мимо, вначале может сделать круг, ну, а если уж совсем подвело брюхо, — сразу бросится на пловца снизу или сбоку.

Очевидно, акул больше всего привлекают вибрации, а не кровь, как утверждали ранее (В поисках пищи акулы, несомненно, используют, хотя и в разной степени, весь богатый арсенал своих чувств — обоняние, слух, зрение, химическую рецепцию, восприятие колебаний воды. Наибольшее значение имеет восприятие вибраций через органы боковой линии (сейсмосенсорная система) и обоняние, роль которого автор несколько недооценивает. Можно указать, что в одном из опытов акулы, содержавшиеся в неволе, незамедлительно приближались к тому месту бассейна, куда выливали не только кровь, но даже «чистую» воду, в которой предварительно выдерживались напуганные и бьющиеся рыбы. Очевидно, усиленное поступление в окружающую среду продуктов обмена, выделяемых возбужденной добычей, привлекает акул наряду с непосредственной рецепцией вибраций воды. — Прим. ред.). В самом деле, много ли истекающих кровью людей по собственному желанию входит в тропическое море? Вибрации рас­пространяются дальше и быстрее, чем запах крови; последний чувствуется на небольшом расстоянии, неустойчив и в воде расходится лишь по течению.

Кровь, очевидно, не может служить «приворотным зельем», несмотря на все распространяемые легенды. В одном эксперименте, который проводили с небольшими акулами, кровь сама по себе вообще не пробудила в них интереса. Но та же кровь в сочетании с имитацией движения немедленно вызывала у акул приступ бешеной ярости. Зная, что акул привлекает движение, многие ныряльщики в тропиках замирают при виде приближающихся акул. Они давным-давно уяснили, что неловкое, лихорадочное барахтанье испуганного пловца тотчас привлекает стремительные молчаливые тени акул с огромного расстояния и заставляет их злобно бросаться на человека. И, наконец, чем иным, как не вибрационной чувствительностью акул, можно объяснить тот факт, что несчастные случаи часто происходят в непрозрачной, взбаламученной воде? Акула осторожна и в чистой воде, разглядев пловца, возможно, и воздержится от нападения. Склонность акул к атакам в мутных водах отмечают и в Южной Африке, и в Австралии. Аквалангисты, которые надолго погружаются в море, очень редко подвергаются нападениям; очевидно, акул отпугивает вид этих странных, непривычных для них существ. Тем не менее известен случай гибели водолаза-аквалангиста, служившего в ВМС Великобритании. Это произошло в 1954 году в Сингапуре. Видимость под водой составляла тогда всего 60 сантиметров. В таких условиях акулу, несомненно, могли привлечь только сотрясения воды. Следует еще раз подчеркнуть, что большинство акул, включая и наиболее опасные виды, как правило, осторожны и осмотрительны, особенно по отношению к непривычным для них объектам.

Даже голодные акулы обычно избегают шумных мест, где снуют сотни людей. Одинокая фигура вдали от берега — о, это совсем другое дело. Тогда, пловец, берегись! Акула, которая, может быть, и не отважилась бы врезаться в толпу, часто нападает на одиночек, и не потому именно, что это — человек, просто ее привлекают всплески воды и, в значительно меньшей степени, запах тела. Будь это любая рыба — реакция акулы осталась бы в основном такой же. Австралийцы даже используют специальный термин для таких любителей смелых заплывов — «акулья приманка».

В статье, помещенной в «Австралийском медицинском журнале», врач Копплсон писал: «Нападению обычно подвергается одинокий пловец, или крайний в большой компании (но чаще один из группы в два-три человека), или, наконец, «акулья приманка», то есть пловец, удалившийся на несколько сот метров от берега».

Плавание в одиночку неблагоразумно в любых условиях. Оно просто опасно даже в таких районах, как, скажем, Северная Каролина. Справедливость этого утверждения несколько лет назад на собственном горьком опыте доказал Руперт Уэйд из Морхед-Сити. Хороший спортсмен, несмотря на свой весьма почтенный возраст (ему было 57 лет), он годами изумлял и пугал купальщиков со всего Атлантик-Бич дальними бесстрашными заплывами. Работники спасательной станции неоднократно предупреждали Уэйда, что в один прекрасный день он натолкнется на какую-нибудь опасную рыбину, но тот только посмеивался в ответ. Со своей привычкой, а вместе с тем и с жизнью Уэйд распростился 15 июля 1957 года. Отплыв вместе с 18-летним Билли Шоу почти на 300 метров от берега, он вдруг крикнул, что его схватила акула. Билли бросился на помощь, но Уэйд, оттолкнув его, велел плыть к берегу за лодкой. К несчастью, лодок поблизости не оказалось. К тому времени, когда из Форт-Мэкона подоспел катер береговой охраны, пловец уже потерял сознание от потери крови. Его подняли на борт, сделали искусственное дыхание, но по пути в госпиталь Уэйд скончался. Акула искромсала ему правую ногу от колена до бедра, сгрызла мясо до кости и оставила несколько глубоких ран вокруг правой лодыжки.

Студент-медик Ричард Чонг также получил суровый урок, хотя и отделался более счастливо. Чонг приехал к другу в Ошен-Сити (Нью-Джерси) и там, 30 августа 1960 года, подвергся нападению акулы в полукилометре от берега. Его спасли два сотрудника спасательной станции. Они вскочили в шлюпку и успели выгрести к нему в четыре весла, а затем, не теряя времени, отвезли пострадавшего в ближайшую больницу. Несмотря на то что нога в нескольких местах была повреждена, Чонг остался жив.

За несколько дней до этого, примерно в 100 километрах севернее, близ Си-Гирта, почти у самого берега акула бросилась на 24-летнего жителя Джерси-Сити Джона Бродера. Его правая нога пострадала столь серьезно, что ее пришлось ампутировать. Эти нападения, последовавшие одно за другим в течение каких-нибудь двух недель, были первыми в штате Нью-Джерси с 1916 года. Совершены ли они одной акулой или разными, до сих пор не выяснено.

Следующий случай, который произошел на Гавайских островах, — пример другого типа нападения акулы на человека. Часто бывает, что, когда небольшая компания купальщиков, поймав волну, умчится с ней к берегу на досках, надувных матрасах или просто вытянувшись в воде плашмя, кто-нибудь, замешкавшись, остается один. В данном случае именно так и произошло. Пятнадцатилетний Уильям Уивер на своем надувном матрасе отстал от пятерых товарищей, которые унеслись на волне. Когда они оказались от него примерно в 15 метрах, Уивер внезапно стал звать на помощь, а затем соскользнул со своего матраса. Друзья поначалу решили, что он шутит, но вдруг заметили расплывавшееся кровавое пятно, и поспешно вернулись. Рядом с пострадавшим остался один из них, поддерживая его на воде, а остальные поплыли за шлюпкой, которая стояла на якоре неподалеку. Едва они успели подогнать шлюпку, как раздался чей-то крик: «Акула!» Положив Билли на риф, перепуганные подростки кинулись обратно к шлюпке и вскарабкались в нее. Акула подплыла ближе, и тело мальчика, как бы подхваченное невидимой силой, исчезло под водой. Приятели поспешили на берег, чтобы позвать на помощь взрослых. По их словам, акула длиной в 4—6 метров откусила Билли правую ногу как раз по коленный сустав. Вскоре труп мальчика был обнаружен на краю рифа охотником, нырявшим за акулой, которая упорно не уходила от того места.

Между прочим, этот злополучный риф, окаймляющий восточный берег острова Оаху, принадлежит к одному из тех легендарных «недоступных акулам» коралловых барьеров, за которыми, как полагают, можно плавать в полной безопасности! Автору этих строк довелось как-то плавать у побережья Филиппин, где местные жители так же свято верят в свой риф, надежно ограждающий их от акул. Уже выйдя из воды, я заметил, что на песке стояло наготове каноэ с гарпуном и мотком линя на носу — так, на всякий случай!

Однако не все акулы боятся многолюдья. Некоторые из них способны прошмыгнуть сквозь группу людей к какому-нибудь одному человеку, приглянувшемуся своим запахом, манерой движения или даже цветом. Однажды акула выхватила пловца из группы примерно человек в 40, причем спокойно прошла мимо шестерых пловцов, находившихся к ней гораздо ближе, чем намеченная жертва. В другой раз из цепочки ныряльщиков с подводными ружьями акула выбрала наименее загорелого.

Даже если акулы не очень голодны, они идут на источник вибраций просто в силу привычки, повинуясь инстинкту. Это не раз создавало реальную опасность для купающихся. Крупных акул случалось замечать с воздуха в каких-нибудь 30 метрах от пловцов и с трудом удавалось отогнать.

Акул привлекают и непривычные звуковые колебания, особенно взрывы. Когда в период второй мировой войны в бухте Алгоа был потоплен военный транспорт «Новая Шотландия», сотни солдат лишились ног, буквально до самых спасательных жилетов отхваченных акулами, которых в эту точку южно-африканского побережья привлекли взрывы торпед. В более скромных масштабах мирного времени, когда, например, взрывается рыболовное судно, акулы обычно устремляются к месту происшествия и начинают жадно хватать выброшенный взрывом груз приманки и пойманной рыбы. Людей, оказавшихся за бортом и пытающихся спастись вплавь, хищники часто разрывают на части — не потому, что акулы обязательно людоеды, а просто потому, что они дорвались до пищи, а конечности человека для них еда не хуже другой.

Человек, получивший царапину или какую-либо травму, сопровождающуюся кровотечением, может оказаться предметом нежелательного внимания даже там, где водятся лишь относительно мелкие и безобидные акулы. В 1955 году, в Тринидадском заливе, в 500 километрах севернее Сан-Франциско, некий калифорниец вошел в воду в надежде остановить кровотечение из носу. Привлеченная кровью метровая пятнистая кунья акула (Triakis semlfasciata)—безвредный вид с мелкими зубами и прелестными пятнышками по всему телу, — с остервенением налетела на него и пыталась укусить. Он с недоумением пытался отмахнуться от нее, но акула наседала так свирепо, что удивление скоро сменилось страхом, и человек поспешил выбраться на берег. Приведенный пример не только подтверждает нашу мысль о том, что кровь действительно приманивает морских хищников, но и показывает, что нельзя произвольно делить акул на опасных и безвредных, ручаясь, что все акулы до 2 метров в длину безобидны и никогда не нападают на человека. Как видим, очень многое зависит от обстоятельств!

Когда запах крови сочетается с вибрацией, можно не сомневаться, что все готово для появления акул, приплывающих за сотни метров. До самого Нью-Джерси, на севере ныряльщики, бьющие рыбу копьем, подтвердят, что после прекрасного, точного удара им не раз приходилось стремглав улепетывать на берег, спасаясь от налетевшей на их добычу акулы.

Джим Этцель, стюард одной из воздушных линий, на собственном примере убедился, сколь привлекательна для акул пробитая копьем рыба. Это случилось во время стоянки на атолле Кантон, в южной части Тихого океана. Опытный ныряльщик, Этцель, прежде чем скользнуть в зеркальную гладь лагуны, тщательно исследовал ее на предмет акул. Не обнаружив ничего подозрительного, он нырнул и поддел великолепного жирного помпано (Помпано (род Trachinotus) — обычные в тропических водах вблизи пляжей и коралловых рифов рыбы, принадлежащие к семейству ставридовых (Carangidae). В водах центральной части Тихого океана чаще всего встречается вид Т. baillonu — Прим. ред.). Рыба начала биться, и из воды тотчас же появилось шесть акул, которые распорядились добычей по-своему.

Аналогичная «встреча» выпала на долю двух калифорнийцев — Дока Мэтисона и Мэла Фишера, которые занимались подводной киносъемкой на Виргинских островах. Для того чтобы придать кинокартине более зловещую окраску, им нужны были несколько акул. Как назло, поблизости не появлялось ни одной. Тогда они поймали рыбу-попугая (Рыбы-попугаи (сем. Scaridae) — обширная группа ярко окрашенных тропических рыб, встречающихся преимущественно у коралловых рифов. — Прим. ped.) весом 16 килограммов, сняли ее с остроги и оставили биться, не выпуская из видоискателя кинокамеры. Тотчас откуда-то сверху налетела громадная акула и с одного укуса перехватила приманку пополам. Спустя мгновение появились другие акулы. Покончив с рыбой-попугаем, они повернулись к кинооператорам. Те решили, что с них хватит «акульих кадров», и, не сводя глаз со своих «актеров», потихоньку ретировались.

В июле 1959 года Верн Флит, сотрудник водной спасательной станции в Сан-Диего, загарпунил небольшую барракуду и повесил ее себе на пояс. Это произошло у пляжа Ла-Холья, в Калифорнии, в 300 метрах от берега. Вдруг он почувствовал жгучую боль в бедре. Оглянувшись, он увидел 2-метровую молот-рыбу, которая преспокойно уплывала с его трофеев. Почти тут же акула вернулась, «оглядела его с ног до головы» и уже ни на шаг не отставала до самого берега. Флиту пришлось обратиться к врачу по поводу 14 колотых ран на ноге.

Но не всем удается отделаться так легко. Несколько лет назад в Сиднейском порту на юношу-ныряльщика напала огромная песчаная акула, привлеченная его добычей и всплесками воды. Она нанесла ему ужасные раны и гналась за ним до самых прибрежных скал, где даже выпрыгнула из воды, упорно стараясь схватить свою жертву. Юноша вскоре скончался от шока и потери крови.

Вибрация и кровь остаются главными причинами, которые вызывают нападения акул на человека. И все-таки в основном акулы нападают в порядке самозащиты, попав на крючок или будучи задеты острогой. Они атакуют и лодки, но в тех случаях, когда рыбу, за которой гонится акула, вдруг рывком выдергивают из воды из-под самого ее носа; когда акула чует запах приманки или услышит, как в лодке бьется пойманная рыба. Этим особенно славятся белая акула и акула-мако; последняя иногда даже запрыгивает в небольшое суденышко в погоне за рыбой или самим рыбаком.

В декабре 1936 года 5-метровая акула опрокинула ялик и сожрала плывшего на нем человека, а в феврале 1937 года еще одна акула потопила беспалубный баркас. В 1949 году австралийская песчаная акула длиной 2,5 метра прыгнула в 5-метровую шлюпку, прямо на человека, и без того страдавшего от морской болезни и лежавшего на дне лодки. От неожиданности он вскочил, но был еще трижды нокаутирован, прежде чем ему и двум его товарищам удалось добить акулу румпелем. Это всего лишь несколько примеров, относящихся к Австралии. Там случается, что акулы заскакивают в парусные яхты во время регаты и нападают на любителей промчаться по прибою на доске или на водных лыжах с веслом. Любопытно, что это чаще происходит в местах, где вообще-то акулы сравнительно редко трогают человека.

В Америке акулы также нападают на лодки и на любителей водных лыж, но в более скромных масштабах. В Южной Каролине летом 1959 года были отмечены два случая, когда 3-метровая белая акула и такая же молот-рыба атаковали два ялика со спущенными за борт холщовыми мешками с пойманной рыбой. Молот-рыба тут же исчезла вместе с мешком, а белая акула через несколько минут вернулась. Встреченная четырьмя пулями из револьвера тридцать восьмого калибра, она продолжала яростно кидаться на лодку и отступила только после того, как ей угодили острогой в голову. Она так и убралась восвояси с острогой, торчащей на голове, подобно радиоантенне. Обычно такие нападения можно объяснить тем, что рыба так или иначе была спровоцирована, но иногда они совершенно необъяснимы.

А ведь для рыбаков, которые нередко теряют руки, а то и жизнь в стычках с акулами, уже попавшими в сети или на крючок, вряд ли явится большим утешением, если этих лютых бестий заклеймят позором как людоедов!

С другой стороны, не следует с такой уж легкостью предавать анафеме акул, которых постоянно раздражают ныряльщики (из тех, что пользуются маской и ластами), а тем более аквалангисты, снаряженные автономным аппаратом для дыхания под водой. Ведь бесцеремонность этих людей способна привести в ярость даже самое кроткое и безобидное создание! В июне 1960 года специальный отдел Американского института биологии, занимающийся изучением случаев нападения акул на человека, опубликовал следующее веское предупреждение: «…Необходимо особо подчеркнуть, что акула, раздраженная необдуманными действиями ныряльщика, почти наверняка вернется и нападет на своего противника…»

Этому можно привести немало ярких примеров. Так, в июле 1959 года 13-летний мальчик по имени Кинг Шерер схватил смирную 60-сантиметровую карибскую акулу-няньку, когда нырял за лангустами у Дельрэй-Бич во Флориде. В ответ «малютка» немедленно укусила его за руку. Чтобы зашить рану, потребовалось наложить 20 швов. Или еще пример. Водолаз в скафандре и полном снаряжении, работавший в Торресовом проливе, между Австралией и Новой Гвинеей, шутя, ткнул острым ножом крупную акулу, про­плывавшую мимо него. Акула взвилась и перекусила его пополам. А 20-летний Джон Лещак явно искушал свою судьбу, когда в один прекрасный сентябрьский день 1958 года выстрелил из гарпунного ружья в 2-метровую акулу у острова Статен, расположенного у входа в нью-йорский порт. Акула, молнией сверкнув в воде, так ударила в борт лодки, что заставила незадачливого стрелка проделать двойное сальто. В результате он запутался в лесе, привязанной к гарпуну, и акула отбуксировала его чуть ли не на 2 километра, прежде чем ему удалось высвободиться. И как раз вовремя — в баллоне оставались последние глотки воздуха. Вытащенный на борт прогулочного катера в состоянии глубокого обморока, Джон потом рассказал своим спасителям, что ничего более грандиозного, чем эта акула, ему не случалось видеть. «А она казалась такой маленькой, когда я в нее стрелял», — поражался он.

Ныряльщику-аквалангисту Роду Макнейлу, президенту австралийского клуба исследователей голубого континента, повезло куда больше. Охотясь на акул с пружинным гарпунным ружьем в сотне километров к северу от Брисбейна, он увидел в 15 метрах от себя бронзовую акулу (Galeolamna ahena) (Современное научное название—Carcharhinus ahena. Бронзовая акула, встречающаяся в водах Австралии, принадлежит к группе серых акул и достигает длины 2,5—3 метров. — Прим. ред.). Акула взмыла к поверхности и начала кружить над охотником, но стоило ему прицелиться, как она тут же выходила за пределы досягаемости. Наконец Макнейл, рванувшись вперед, выстрелил с расстояния не более 3 метров, но промахнулся почти на целый метр. Напуганная блеснувшим рядом с ней гарпуном, акула ринулась прочь и больше не возвращалась — к огромному облегчению президента клуба ныряльщиков!

Становится ли акула, отведавшая вкус человеческого мяса, людоедом, как это, например, случается со стареющими тиграми в джунглях Востока?

Все зависит от того, кто будет отвечать на этот вопрос. Сейчас получила распространение теория об акулах-разбойниках, хотя ее разделяют не все специалисты. Что касается тигров в джунглях, — да, они иногда нападают на человека, когда становятся старыми и уже не могут охотиться на более подвижную дичь. Некоторые из них действительно целиком переключаются только на людей и становятся людоедами. Но это не имеет ничего общего со случайными нападениями акул на человека. Впрочем, как считает австралийский врач Копплсон — специалист по этому вопросу, серийность нападений свидетельствует о том, что какая-то одна акула превратилась в людоеда и охотится в определенном районе с постоянством, присущим тигру-людоеду.

Копплсон писал: «Во всех случаях нападения, зарегистрированных в Австралии, за исключением одного’, если и имелись какие-то доказательства, то они свидетельствовали о причастности к нападениям только одной акулы; в подавляющем большинстве случаев ее даже видели. К таким доказательствам относятся: отсутствие нападения в течение длительного периода; появление акулы-людоеда, сопровождающееся серией нападений; прекращение нападений, как только опасная акула поймана. Все это заставляет нас считать виновной именно одну акулу, а не многих.

Следует полагать, что в какое-то время появляется кровожадная акула, которая держится в определенном районе побережья, реки или гавани. Она может временно уйти в другой район или откочевать на зимовку, но затем вновь возвращается. Так иногда продолжается несколько лет подряд. Границы облюбованного акулой района, по-видимому, охватывают около 18—20 километров. Злобный нрав, как правило, тотчас же выдает ее присутствие. Начинают исчезать собаки, рыба оказывается сорванной со снастей; так или иначе, но она непременно себя обнаружит.

Если в каком-нибудь пункте побережья зарегистрирован случай нападения акулы на человека, то угроза не снимается, пока акулу не выловят. Ее нападений можно ожидать на пространстве в 20 и более километров вокруг, в продолжение всего текущего и будущего года. В этом отношении акула-людоед похожа на тигра-убийцу».

Нападения нередко происходят в одном и том же месте, но совершает ли их одна или несколько акул, облюбовавших его из-за обилия рыбы или по другой причине, остается пока невыясненным.

Вот несколько примеров. На весьма популярном пляже в Калифорнии подверглись нападению два человека, причем между этими событиями прошло два года. Или еще пример: в Маили, на Гавайских островах, в июле 1953 года погиб один ныряльщик, а за 8 месяцев до него там же трагически погиб в схватке с акулой рыбак, ставивший сети. В устье реки Джорджес-Ривер, в Австралии, в один и тот же день с интервалом в несколько часов подверглись атаке двое людей. Три нападения в один день — 8 августа 1899 года — у Порт-Саида были приписаны одной и той же акуле. На Новой Гвинее за три дня произошли три нападения в одном и том же месте. Было сообщение о том, что акула убила пятерых, а еще 25 человекам нанесла серьезные увечья за период с июля по сентябрь 1959 года на реке Деви (под Махгаоном) в Индии. В июне 1935 года миссионер с островов Самоа поймал в проливе Добу, в Папуа, на обычную уду акулу длиной в 2,5 метра через несколько недель после того, как она убила в этом же месте мужчину и двоих детей.

Само собой разумеется, что из-за внезапности нападения пострадавшим редко удается опознать разбойницу, поэтому очень трудно доказать, что именно одна определенная акула стала людоедом и несет всю ответственность за ряд преступлений. В какой-то мере теория об акулах-разбойниках справедлива, но весьма рискованно делать на ее основании слишком широкие обобщения хотя бы потому, что ни один случай не бывает похож на другой и все зависит от самых различных причин. Акулу-разбойницу проклинали за ряд нападений, совершенных несколько лет назад в Натале (Южная Африка). Однако каждый раз люди, спасшие пострадавших, ясно видели различных по величине акул. Поэтому, возможно, нападения следует приписывать не одной-двум акулам-людоедам, а наплыву большого числа опасных хищников.

То же самое, очевидно, справедливо и в отношении нескольких нападений, случившихся летом 1916 года у побережья Нью-Джерси. Это событие получило в свое время широчайший отклик и так всколыхнуло всю страну, что явилось даже предметом специального заседания правительства Вудро Вильсона. Об этом, вероятно, когда-нибудь напишут более подробно, однако сам факт, что за какие-то две недели на участке в 96 километров было убито четверо людей, позволил некоторым специалистам обвинить в этом преступлении одну гигантскую белую акулу. Однако вскоре в этих местах было выловлено несколько белых и одна тигровая акула, что указывало на заход в этот район нескольких опасных хищников. Поэтому весьма трудно сказать, сколько же акул виновно в преступлениях, хотя теоретически допустимо, что это могла сделать и одна. Ведь известно, что акулы не всегда остаются на месте, где они совершают убийство. Акула, убившая в 1930 году человека у Ист-Лондона (Южная Африка), была поймана на следующий вечер в 166 километрах от места преступления. У нее в брюхе обнаружили еще довольно хорошо сохранившиеся куски тела погибшего.

Повинны ли в нападениях на человека акулы каких-нибудь определенных видов и размеров?

Как правило, да! Некоторые виды акул являются потенциально опасными, хотя и из них лишь крупные особи способны причинить серьезный вред человеку. Разумеется, почти каждая разъяренная акула представляет опасность, но из-за этого нелепо бояться их всех, так как подавляющее большинство видов акул никогда не нападает на человека (если, конечно, как мы уже отмечали, у него нет кровотечения). Из широко распространенных видов акул наиболее опасны тигровая, белая, серо-голубая (мако) и голубая акулы и молот-рыба. В отдельных акваториях они делят эту честь с местными представителями: гангской, австралийской песчаной, длиннокрылой и тремя видами серых акул из австралийских вод (Список видов акул, явно или потенциально опасных для человека, включает более 50 видов. В настоящее время известно 1182 случая документально подтвержденных нападений акул на человека, произведенных представителями 20—25 видов..— Прим. ред.).

Не очень полагаясь только на видовую принадлежность, пожалуй, можно сказать, что всякая акула менее 120 сантиметров в длину относительно безвредна. Ныряльщики с Большого барьерного рифа расширяют лимит до 180 сантиметров. Они считают всех более крупных акул потенциальными людоедами и почти игнорируют остальных.

Иногда и мелкие акулы наносят травмы купальщикам. Такие случаи отмечались и далеко на севере у Новой Англии, но это лишь исключения, подтверждающие общее правило. В результате одного такого «курьеза» 13-летний Уильям Кэшмен в июне 1955 года подвергся ожесточенному нападению песчаной акулы длиной 90 сантиметров под Оккьюпасспатуксет-Коув (Род-Айленд) на глубине, едва доходившей до пояса. Он был доставлен в больницу со следами многочисленных укусов на левой ноге и бедрах.

Как акула нападает на человека? Делает ли она вначале круг на поверхности воды, прежде чем устремиться вниз для удара?

Как раз наоборот! Акула обычно нападает снизу и сзади. Ловцы трепангов и жемчуга у дикого северного побережья Австралии утверждают, что если акула показала над водой спинной плавник, — значит она вышла на охоту и поэтому опасна. Но в действительности акулы редко делают своим жертвам такое предупреждение. Напротив, они стараются незаметно подкрасться снизу.

Нападение обычно начинается с укуса в икру или бедро. Возбужденная вкусом крови и ободренная тем, что ее добыча мечется в панике, акула делает круг и затем кидается во вторую и третью атаки, еще стремительнее и неистовее, нанося все более тяжелые раны. Крупные акулы могут одним укусом начисто отхватить ногу, руку или голову человека. Многие пострадавшие, стремясь отогнать акулу, били ее кулаками, но внезапно оставались с окровавленными обрубками вместо рук.

Иногда крупные акулы разнообразят тактику и наносят страшный удар человеку, буквально подбрасывая его в воздух или загоняя глубоко под воду. Они могут трепать и рвать свою жертву, как собака, терзающая крысу.

Жители одного австралийского городка под Мельбурном уже многие годы с ужасом вспоминают огромную (4—6 метров длиной) австралийскую песчаную акулу (определение вида, произведенное на расстоянии, остается условным). Она напала на 18-летнего юношу, схватила его за поясницу и увлекла за собой в глубину. Через некоторое время она вновь показалась на поверхности, держа в зубах пронзительно кричавшую жертву, и принялась швырять несчастного из стороны в сторону, после чего, подхватив его, вновь исчезла под водой. Так повторялось 9 раз! Наконец крики смолкли, и акула, не выпуская из пасти умирающего юношу, окончательно погрузилась в пучину, оставив за собой кровавый след.

Кровотечения, непреодолимо влекущие акулу к своей жертве, могут возникнуть не только от укусов и ударов плавниками, но и от страшных ссадин, наносимых кожей акулы, напоминающей наждачную бумагу. Такая шкура сдирает с человека кожу до самого мяса. Страшный удар, обрушивающийся на жертву, наносит дополнительные раны и усиливает панический страх. Кто в состоянии выдержать удар с полного хода 200-килограммового противника? Тем более что этот противник — бочка, обшитая наждачной бумагой, да еще с выступающими по бокам шипами, острыми как кинжал!

Характер нападения в каждом отдельном случае может варьироваться в зависимости от смелости акулы, от того, насколько она голодна, подвижна, а также от степени неожиданности встречи. Иногда все совершается мучительно неторопливо. В иных случаях жертва может получить всего один удар и избежать дальнейших неприятностей. Другие подвергаются целой серии укусов и все-таки оказываются в состоянии противостоять противнику до прибытия помощи. Этим опять-таки подтверждается крайне важный факт, а именно: не все акулы приходят в неистовство от вкуса крови, не все тут же раздирают свою жертву на части.

С другой стороны, если кто-то из купающихся уже подвергся нападению, то акула обязательно сконцентрирует на нем все свое внимание и не станет беспорядочно хватать всех подряд. Во всяком случае, можно указать лишь единственный засвидетельствованный случай, когда в одной схватке были ранены сразу два человека. Это произошло в Кулангатте (Австралия) в октябре 1937 года. Но вполне возможно, что там действовали две акулы, которые охотились вместе.

То обстоятельство, что акула сосредоточивает все свое внимание на одном объекте, позволяет смелым пловцам, и прежде всего Заслуживающим всяческой похвалы добровольцам из Австралийского общества спасения на водах, оказывать помощь атакованным акулой. Под страхом каждую секунду самим подвергнуться нападению чудовища они вытаскивают пострадавших на берег. Отвага этих людей безгранична, и тем не менее ни один из них не пострадал.

Вспомним случай, который произошел в феврале 1922 года на пляже Куджи-Бич, под Сиднеем: спасатели Фрэнк Бюрепейр и Фрэнк Чалмерс поплыли на выручку своему товарищу Милтону Голану, после того как акула швырнула его в воздух, а затем откусила ему руку. Не обращая внимания на акулу, они бросились спасать Голана и благополучно для себя вытащили его на берег.

В США серебряной медали фонда Карнеги и стипендии для завершения образования удостоена 19-летняя Ширли О’Нейл за попытку спасти Альберта Коглера, который подвергся нападению белой акулы в мае 1959 года у пролива Золотые Ворота, около Сан-Франциско. Молодые люди плавали вместе метрах в 50 от берега, против пляжа Бейкер-Бич. Это было в, шестом часу вечера после исключительно жаркого дня. Внезапно Альберт крикнул, чтобы девушка плыла к берегу. Оглянувшись, Ширли увидела что-то «гигантское, черное… затем как будто мелькнул хвост…» Альберт крикнул, что это акула, и велел девушке плыть от него прочь. Ширли поспешила к берегу, но никто из людей, бывших на берегу, не захотел рисковать. Тогда она поплыла обратно, и одна вытащила Альберта. «Я до смерти напугалась, — позже рассказывала девушка, — вокруг нас все было в крови». Два часа спустя Коглер скончался. У него была сильно изуродована правая рука, несколько глубоких ран зияло на груди, а левая рука откушена почти, начисто— она висела на одном сухожилии.

В конечном счете от ран, нанесенных акулой, умирает удивительно много людей — по данным доктора Копплсона, более 80 процентов! По-видимому, это справедливо не только для Австралии. Правда, процент смертности среди ныряльщиков-аборигенов гораздо ниже; очевидно, у них лучше налажены спасание и первая помощь пострадавшему.

Обычно психический шок редко упоминают в качестве фактора, сопутствующего смертельному исходу, хотя, несомненно, он играет здесь ничуть не меньшую роль, чем в смертности на поле боя. Местные ныряльщики привыкают к акулами остерегаются их, поэтому они психологически подготовлены к атаке. Когда же все-таки случается несчастье, — что почти неизбежно, как и ранение для пехотинца на фронте, — оно для них не столь неожиданно и не так поражает страхом. Другое дело, скажем, случай с сиднейским клерком, который отправился в выходной день на мирную загородную прогулку, а столкнулся на млеющем в ленивой истоме пляже с кровожадным чудовищем!

Непреодолимый ужас, внушаемый внезапным нападением огромной рыбины, в сочетании с сильной болью и видом крови может служить частичным объяснением такого высокого процента смертности. Ведь и на войне нередко умирают от шока, хотя сама по себе рана и не смертельна.