8 років тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

Гигантская акула

Гигантская акула

Благодаря тому что гигантская акула ценится выше других и встречается у берегов в промысловых количествах, она изучена гораздо лучше, чем китовая. В своем роде это тоже очень странное создание.

Как уже отмечалось, гигантская акула обитает в умеренных зонах Атлантического и Тихого океанов как в северном, так и в южном полушариях. В США она встречается от субарктических вод до Виргинии на восточном побережье и от субарктики до Южной Калифорнии на западе. Считается, что все гигантские акулы принадлежат к одному виду (хотя некоторые ученые это оспаривают).

Акула так велика, что даже новорожденные акулята имеют длину около 2 метров. Они отличаются причудливой внешностью.

Действительно, от рождения до зрелости, которая наступает с достижением длины 3,5—5 метров, их головы имеют такую экстравагантную форму, что молодых гигантских акул долгое время относили к самостоятельному виду. Странное рыло выдается далеко вперед за линию рта, горловой изгиб находится прямо под нижней челюстью, а не позади нее, голова сильно сжата с боков впереди рта. Все это придает молодым акулам уродливый вид старого беззубого человека с ввалившимися щеками. Впрочем, с возрастом голова у них выравнивается.

Силуэт взрослой гигантской акулы заметно отличается от силуэта китовой акулы и гораздо больше напоминает типичный силуэт большинства акул. Корпус ее имеет веретенообразную форму; первый спинной плавник треугольный и расположен в самой верхней точке спины. Рот в отличие от рта китовой акулы не конечный, а нижний. Хвост серповидный, как у белой акулы и акулы-мако.

Окраска тоже более обычная — голубовато-серая, коричневато-серая и серовато-коричневая со спины и более бледная к брюху, которое у нее редко бывает белым.

Наиболее заметным отличительным признаком гигантской акулы, помимо ее огромных размеров, являются необыкновенно длинные жаберные щели. Похожие на ожерелье, они начинаются у самого позвоночника и почти сходятся на горле. Таких длинных жаберных щелей нет больше ни у одной акулы.

Первый спинной плавник тоже очень странный. Хотя он и имеет обычную треугольную форму, но сильно отвисает, будучи лишен поддерживающих хрящей, и поэтому вяло болтается из стороны в сторону, когда рыба плывет. У большинства же других акул спинной плавник торчит вверх.

Величина пасти вполне соответствует размеру рыбы, и хотя она не такая огромная, как у китовой акулы, но все же достаточно велика; при длине акулы 8,5 метра она бывает шириной 80 сантиметров. И китовая, и гигантская акулы питаются одним и тем же способом. Они плывут, широко разинув пасть, раздув жаберные щели и глотку, кормясь и дыша одновременно. Оба вида, вероятно, процеживают через жаберное сито около 2000 тонн морской воды в час в зависимости от величины и крейсерской скорости особи. У китовой акулы гораздо больше зубов, чтобы запирать добычу в полости рта. Она имеет не менее 7200 зубов против 1600—1800 у гигантской акулы.

Гигантская акула производит внушительное впечатление своими размерами. Крупные акулы при длине около 14 метров весят 4—5 тонн; вероятно, бывают и такие экземпляры, длина которых доходит до 15 метров, хотя никому еще не довелось поймать акулу таких размеров.

Гигантские акулы любят бухты и укрытые воды вблизи островов и нередко подходят к самой полосе прибоя в поисках съедобных морских организмов. Пищу их составляют мелкие рачки и креветки, а также другие пассивно дрейфующие в воде животные — пелагические моллюски, каракатицы и медузы размером со спичечную головку, — известные под названием планктона, которым особенно богаты холодные воды.

Китайцы, которые славятся умением готовить дешевые и питательные блюда, давно по достоинству оценили планктон. В апреле и мае, когда прибрежные воды местами становятся коричневато-красными в результате бурного развития планктона, его вычерпывают с сампанов при помощи мелкоячеистых .сачков. На берегу планктон промывают в пресной воде и сушат на соломенных матах. Готовый продукт, состоящий в основном из мелких ракообразных, известен под названием шамии. Его смешивают с мукой и готовят клецки, которые едят в отварном или жареном виде.

Гигантская акула тоже добывает некоторое количество планктона, пока нежится на поверхности. Но одним только этим вряд ли можно объяснить ее любовь к неподвижному лежанию на воде, похожему на дрему. Почему же тогда эта акула имеет привычку «дрыхнуть» на самой поверхности воды? Этого никто не знает. Известно лишь, что время от времени десятки их поднимаются вместе из глубин, некоторое время лежат на воде и так же лениво погружаются (Привычкой гигантской акулы лежать на поверхности воды объясняется ее английское промысловое название: basking shark, означающее любительницу нежиться, греться на солнце. — Прим. перев.).

Ирландцы, у которых всегда наготове если не научное объяснение, то хотя бы веселый анекдот, полагают, что гигантская акула в хорошую погоду поднимается на поверхность просто потому, что ей нравится греться на солнышке. Многие из них даже перевертываются на спину, так сказать, для двухсторонней экспозиции, и получают огромное удовольствие, когда им почесывают брюхо веслом или древком багра. Ирландцы уверяют также, будто солнечные ванны помогают при раздражениях кожи, которыми страдают многие акулы.

Очаровательная сама по себе, эта «солнечная» теория, к сожалению, не объясняет, почему гигантские акулы «загорают» не только в штиль, но и в дождливую, штормовую погоду. По словам Гэвина Максуэлла, привычка эта не получила обоснованного научного объяснения.

Кто-кто, а Максуэлл должен бы это знать. После второй мировой войны он. создал собственный промысел акул на Гебридах (Гебридские острова, или Гебриды, — архипелаг в Атлантическом океане, к северо-западу от Шотландии, Принадлежит Великобритании. — Прим. перев.) и около 4 лет добывал гигантских акул. В приложении к своей чрезвычайно интересной книге «Приключения гарпунщика» он, пишет, что, несмотря на самое тщательное наблюдение за сотнями акул, ему так и не удалось установить конкретную причину, побуждающую акул лежать на поверхности.

«Это не имеет никакого отношения к размножению,— утверждает Максуэлл, — и не связано с поисками пищи. Ветер, погода, приливы и отливы тоже не являются причиной. Температура воды не имеет никакого значения, и солнечный свет также не играет существенной роли». Короче говоря, почему гигантские акулы «спят» на поверхности воды — еще одна из бесчисленных неразгаданных тайн моря.

Подобное времяпрепровождение наряду с вялым темпераментом и крошечным мозгом (у гигантской акулы он только втрое больше, чем у колючей акулы, а ведь последняя в 20 раз меньше!) делают эту колоссальную рыбищу легкой добычей человека. Непривычная к борьбе, не имеющая естественных противников (за исключением, быть может, касаток) гигантская акула с такой же доверчивостью относится к человеку, как в свое время индейцы относились к белым пришельцам; и так же как индейцам, наградой ей является смерть. Гигантская акула столь кротка и безмятежна, что всякий, кто умеет плавать, может шутя убить ее, просто так, без всякой причины. Американец Боб Лоренц из Венеции (Калифорния) в ноябре 1955 года добыл трех гигантских акул весом 544, 635 и 952 килограмма. Он попросту подплывал к косяку акул, нежащемуся неподалеку от Санта-Моники, и стрелял из мощного гарпунного ружья. Внешне это похоже на «спорт», но в сущности представляет собой охоту на кроликов с помощью пулемета. Заметим, кстати, что очень немногие ныряльщики с ластами и аквалангисты из спортивного интереса когда-либо нападали на взрослых акул, относящихся к опасным видам.

На протяжении нескольких веков гигантские акулы служили объектом промысла —так славился жир, добываемый из их печени. Китобои Нью-Бедфорда (Нью-Бедфорд — портовый город в Новой Англии (США), крупный центр китобойного промысла в XVIII и XIX веках.— Прим. перев.) ценили его очень высоко, наравне с жиром кашалота, и добывали этих акул, когда только могли. Печень гигантских акул огромна — она составляет около четверти общего веса туши и содержит до 60—70 процентов жира. Одна рыбина дает от 300 до 2270 килограммов рыбьего жира. Остальную тушу обычно перерабатывают в кормовую муку для домашней птицы и скота, а также используют для изготовления собачьих галет. Но все это второстепенные, побочные производства, малодоходные и почти не оправдывающие затраченных усилий. Шкура акулы толщиной до 2 сантиметров до сих пор не нашла применения-. В течение многих лет промысел гигантской акулы в США был сконцентрирован в заливе Монтерей, в Калифорнии. Кроме того, эту акулу добывают в Ирландии, Норвегии, Перу и Эквадоре. Сводные данные о мировой добыче отсутствуют, но в Калифорнии сравнительно недавно, в 1956 году, общий улов составил около 2500 центнеров. Это довольно значительная цифра, если учесть скромные масштабы промысла и небольшие размеры шлюпок-двоек, с которых в основном велся лов, причем исключительно ручными гарпунами.

В Калифорнии промысел гигантской акулы прозябал долгие годы, хотя и был основан в прошлым веке. Он оживился только в 1924 году, и то, как ни странно, скорее в качестве спорта, чем серьезного занятия, и лишь к 1928 году приобрел промышленный характер. Второе его возрождение началось после второй мировой войны и продолжалось вплоть до 1958 года. Количество судов, занятых в промысле, никогда не превышало двух десятков. В связи с тем что эта отрасль рыболовства была неустойчивой, флотилия судов была очень пестрой и состояла из моторных дори, списанных военным ведомством самоходных барж, прогулочных катеров и обычных рыбацких лодок.

Делались попытки использовать для промысла акул сейнеры (Сейнеры — моторные суда, предназначенные для добычи рыбы кошельковым неводом, дрифтерными сетями и другими орудиями лова. — Прим. перев.), оборудованные для лова меч-рыбы. Их обслуживал небольшой разведывательный самолет учебного типа, который летал на высоте 600 метров и сообщал по радио о скоплениях акул. С самолета гигантскую акулу видно на глубинах до 15 метров.

Еще более затейливую комбинацию, состоящую из грузовой машины-амфибии и самолета, в течение нескольких лет предприниматели использовали в районе Писмо-Бич. Экипаж амфибии ждал на берегу указаний с самолета, затем машина шла по шоссе, пока не оказывалась против того места, где был замечен косяк, сворачивала в воду и плыла к добыче. Убитую акулу ставили на буй, а амфибия выходила на берег. После этого рыбаки сообщали о пойманной рыбе на рыбообрабатывающее предприятие и дого­варивались о цене. Консервная компания присылала грузовик, который забирал тушу. Обычно акул покупал один из двух заводов в Фресно, обрабатывавших сардину. Оба они работают и теперь, но амфибия с самолетом давно исчезли.

Бить гигантских акул гарпуном, даже из гарпунного ружья, — не всегда избиение младенцев. Случается, они увертываются, делают неожиданные броски и удирают быстрее вспугнутого зайца. Калифорнийские рыбаки стараются подойти на лодке к косяку на самом малом ходу, почти заглушив мотор. Гарпунщик стоит на носу лодки, держа в руке занесенный гарпун, в любую минуту готовый его метнуть. Иногда, буквально за какой-то миг до броска, акула вдруг взмахнет хвостом и кинется в сторону или изо всех сил помчится вперед. Тогда гарпунщик отпускает руку, а капитан дает полный ход. Погоня продолжается несколько километров; и снова рыбаки подкрадываются к косяку, и порой снова его спугивают, но на сей раз уже окончательно.

Гигантские акулы сдаются не скоро. Острая боль, причиненная гарпуном, обычно пробуждает в них потрясающую энергию и упорное сопротивление, которое может длиться часами. Иногда они плывут от лодки с такой скоростью, что линь начинает дымиться, а гарпунщику приходится отскакивать в сторону, чтобы его не захватило в петлю и не выкинуло за борт быстро разматывающейся снастью. Поэтому он старается круто застопорить линь, едва буек вылетит за борт. Однако немногих акул можно задержать таким способом. Едва только линь перестает стравливаться, как громадина, не снижая скорости, тащит лодку за собой.

Ирландцы, издавна ведущие этот промысел с открытых вельботов, уверяют, что акула, загарпуненная на глубоком месте, проплывает в наветренную сторону до 20 километров, прежде чем издохнет (кстати, загарпуненные киты также плывут навстречу ветру); акула же, взятая на прибрежном мелководье, ныряет на дно и убивает себя за час или два, катаясь среди камней в попытках освободиться от смертоносной стали.

Для калифорнийских рыбаков это настоящая проблема: ведь 75 процентов пойманных акул уходит на дно. И все же акул приходится бить на мелких местах, потому что там их больше. Если же позволить им кататься по дну, то они часто срываются с гарпуна.

Поэтому люди на вельботе изо всех сил стараются выбрать линь, пока акула тащит их на буксире. Они пытаются подтянуться к акуле и добить ее, а акула в свою очередь летит вперед, стремясь уйти подальше от лодки. Если акула ныряет, рыбаки делают все возможное, чтобы втугую натянуть линь и не дать ей уйти в сторону. Обычно они стараются ее утомить и постепенно выводят на поверхность, где акула начинает яростно биться и наносит хвостом удары по лодке. В эти минуты жизнь рыбаков висит на волоске. Надо изловчиться и вонзить в акулу пику, а затем прикончить из винтовки.

Бой иногда длится часами, и утлые суденышки проходят десятки километров в штормовом зимнем море, под проливным дождем, в районе, который славится сильным волнением и скалистыми берегами. Нельзя сказать, чтобы промысел гигантских акул был бы очень выгодным для рыбаков, но он дает им захватывающие переживания от выигранного поединка с огромной рыбой — ощущение, с которым мало что может сравниться в наши дни.

Некогда ирландским рыбакам требовалось несколько часов, чтобы поймать одну-единственную акулу. Иногда за целый сезон они видели всего несколько акул, а иногда — буквально тысячи. Ирландские рыбаки сражались с гигантскими акулами в открытом море на примитивных лодках из промасленной ткани, натянутой на грубый шпангоут из гнутых веток, с продольным креплением из плавника. Как и при охоте на кита, самую большую опасность представлял яростно бьющий огромный хвост акулы. И все-таки больше всего рыбаков погибло в открытом море, куда их вместе с лодками утаскивала за собой акула. В народных сказаниях Ирландии немало грустных повествований о таких вынужденных странствиях рыбаков по морским дорогам в Никуда.

Современный промысел акул в Ирландии более прозаичен. Он по-прежнему ведется у берегов и концентрируется в Эхилле, в графстве Мэйо, но гарпун заменили невода. Они делаются из толстой полусантиметровой пеньковой дели (Дель — сетное полотно ручной или машинной вязки. Современная рыбная промышленность перешла на дели из новых материалов, например из капроновой нити. — Прим. перев.) с размером ячеи около 30 сантиметров и высотой стенки 7 метров. Их заметывают с берега два или три человека на гребной лодке, окружая или преграждая путь косяку, а иногда и отдельной акуле. После того как акулу удалось поймать и силы у нее иссякли, ее убивают ударом пики в мозг и вытаскивают на берег для извлечения печени.

Гигантские акулы обладают большой плавучестью. Это объясняется тем, что четвертую часть их веса составляет печень, которая в свою очередь на 60— 70 процентов состоит из жира. Раньше рыбаки обыкновенно извлекали печень, находясь в море (привязав акулу к носу и корме лодки), но это кончалось тем, что туша тонула. При этом лодка нередко опрокидывалась, если рыбаки не успевали быстро отдать концы, и люди гибли. И все-таки считалось, что игра стоит свеч; так как за жир от одной акулы можно выручить до 75 фунтов стерлингов.

Так было в прошлом. Теперь акул неводом подводят к берегу и разделывают на современном рыбообрабатывающем предприятии. Из печени вытапливают жир, а туша поступает на утилизационный завод, где режется на части, перемалывается, варится в течение 6—8 часов под давлением около 4 атмосфер и затем сушится. Конечный продукт — легкая, слегка маслянистая мука — идет на корм домашней птице и скоту. Усушка при обработке так велика, что из 9 килограммов мяса получается только 1 килограмм кормовой муки.

Для большинства рыбаков во всем мире гигантская акула — просто неуклюжая тварь, мешающая, как, впрочем, почти все акулы, более выгодному лову. В частности, в Британской Колумбии () промысел лососевых сильно страдает от этих неповоротливых гигантов.

Как утверждают, гигантские акулы питаются той же пищей, что и лососевые, поэтому их так много собирается в промысловых районах. Они рвут и запутывают ставные невода. Порой акул так много, что рыбакам буквально негде ставить сети: в небольшую бухту их набивается до 50 штук.

Нередко предприниматели обращаются за поддержкой к правительству, пытаясь поживиться за общественный счет. Канадские рыбопромышленники не представляют исключения. Гарпун они сочли малоэффективным средством /борьбы с акулами, а винтовку опасной и бесполезной; осталось просить помощи у департамента рыболовства Канады. В результате им было выделено сторожевое судно «Комокс Пост», к форштевню которого был прикреплен стальной таран, внешне напоминающий загнутый кверху таран старинной средиземноморской галеры. Его серповидный верхний край был заточен, благодаря чему взятые на таран акулы нередко разрезались пополам.

Обнаружив косяк, судно шло в атаку, прорезая путь среди длинных темных тел. Такого рода маневр не только сокращал число акул в данном месте, но и рассеивал косяки, как только оставшиеся в живых акулы соображали, что оставаться здесь небезопасно. Но пока эта мысль, как и всякая другая, с трудом проникала в их крошечный мозг, старой тихоходной посудине, какой было судно «Комокс Пост», иногда удавалось убить за день до 18 акул!

Даже скелет гигантской акулы выглядит внушительно. Ее бренные останки — длинный позвоночник, увенчанный похожим на ящик черепом, выброшенные гнить где-нибудь на пустынном берегу, до сих пор нередко служат «вещественным доказательством» существования гигантского морского змея. Истории о нем с готовностью публикует пресса, печатающая все и не проверяющая ничего.

Извивающуюся линию, состоящую из 2—3 гигантских акул, плывущих гуськом, так что спины их чуть видны над водой, а спинные плавники, змеясь, покачиваются на волне, тоже не раз принимали за морского дракона.

Но можно ли, в свете современной науки, так решительно сваливать на гигантскую акулу все рассказы о морском змее?

Многое в океане еще остается тайной…