Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

На обрывах рек, крутых берегах, при раскопках земли даже на небольшой глубине заметна слоистость. Каж­дый слой, земли возникал тогда, когда он был на по­верхности. Это слежавшиеся остатки растений — мха, водорослей, образующих торф, и более древних, обра­зующих бурый и черный каменный уголь. Это падав­шие на дно древних морей мельчайшие раковинки, образовавшие за миллионы лет толстые слои мела. Это наносы то ветром, то водой. Из всех указанных компо­нентов и образовались слои Земли. Ясно, что более глубокие слои возникали раньше, а верхние — гораздо позже и что они моложе (рис. 2).

Морские ископаемые Брестской области Белоруссии

Морские ископаемые Брестской области Белоруссии

Сколько лет требовалось каждому слою, чтобы об­разоваться, и сколько лет назад это происходило, ученые научились рассчитывать очень точно. Речь идет о сотнях миллионов лет и даже ошибка на 1—2 тысячи лет ничего не меняет. Это то же самое, как допустить ошибку на 10 зерен, принимая на склад целый состав вагонов с зерном. Длительность образова­ния каждого слоя не одинакова. Один возникал в тече­ние 1—2 миллионов лет, другому надо было для этого 40—50 миллионов и т. д. В слоях земли часто находят остатки растений и животных: зубы, куски черепа, целые скелеты, чешую, раковины. По ним можно, как по книге сказать, было ли здесь раньше море или суша, болото или пустыня, даже определить, какой был кли­мат. И то здесь, то там, иногда от глубоких, более древних, слоев до самых верхних, молодых, находят остатки родственных между собой животных. Хорошо видно, что от слоя к слою, то есть из периода в период жизни нашей Земли, эти родственные животные изме­нялись.

Так выяснили весь ряд предков лошади — от самых древних, размером с лису, до современных крупных, размерами в десятки раз больше прародителя. И внача­ле совсем не похожий на лошадь зверек, из слоя в слой, то есть от предков к потомкам, жившим позже и находимым в более верхних слоях Земли постепенно изменялся. Изменялись его пальцы, из которых сохра­нился лишь средний, ставший копытом; изменялись зубы, рост. И сходство с лошадью все увеличивалось. В других местах найден (в Египте, Греции, Америке, Индии, Крыму, Казахстане. (Слои Земли сравниваются из разных мест, из разных стран, и выясняется их одинаковая древность, взаимно соответствую­щая друг другу.)) весь ряд предков слона, а также почти весь ряд предков людей от высших обезьян — через ступень «древнейших», далее — «древ­них» людей до настоящего человека.

Каждый такой ряд предков состоит подчас из 5— 10 промежуточных «ступенек», из которых соседние очень похожи между собой, а первая и последняя совсем не похожи. О «постепенности изменений» гово­рит и такой случай, упоминаемый К. А. Тимирязевым. Французский художникОноре Домье (умер в 1879 г.) высмеивал в своих карикатурах жестокого и глупого короля Луи Филиппа и его продажных министров. Ис­пользуя игру слов (по-французски слово «пуар» обоз­начает и грушу, и балду), он изобразил длинный ряд рисунков, начав с груши, которой он все больше и больше придавал сходство с вытянутой головой коро­ля, с его толстыми щеками, закончив его очень похо­жим портретом. Суд привлек художника к ответу за оскорбление «его величества». На суде Домье попросил самого судью указать, с какого места в этом ряду кон­чается груша и начинается король и, следовательно, оскорбление «его величества». Судья этого сделать не смог, признав, что изображать грушу отдельно и коро­ля — законом не запрещено. Домье под одобрительный смех всего зала был освобожден, отделавшись штрафом.

В природе, к сожалению, редко находят все «пере­ходные», то есть, все постепенности изменений орга­низмов из слоя в слой Земли. Это известно только на примерах некоторых раковин моллюсков и микроскопи­ческих раковинок морских корненожек. Но «ряды» с промежутками, ряды не совсем полные, найдены для многих животных.

Так были найдены ряды переходных предков от древних рыб — к земноводным, дышавшим уже легки­ми. И на них хорошо видно, как плавники постепенно становились передними и задними конечностями. Отсю­да стало ясно, что конечности из плавников и образо­вались. (Конечно, не изхвостового или спинного, а из парных плавников: из пары грудных и пары брюшных.)

Но особенно интересны такие находки окаменелых остатков животных, обладающих признаками двух со­седних классов. Например, у первоптицы заметны признаки как пресмыкающихся (ящериц), так и птиц. Поскольку вторых у нее больше, то ее отнесли все же к птицам. Но зубы, свободные пальцы с когтями на крыле, хвост из цепочки позвонков говорят о том, что все птицы возникли от животных, похожих на ящериц. А значит и крыло произошло от изменившейся перед­ней конечности. Таких животных называют «промежу­точным звеном», и их немало найдено в ископаемом, окаменелом виде.

Некоторые из «переходных животных» живут и в наши дни. Но таких организмов («промежуточных звеньев») мало (например, кистеперая рыба). Ведь они большей частью были плохо приспособленными; от одних уже «отстали», а к другим еще не пристали, а поэтому вытеснялись своими же более совершенными потомками.

Теперь познакомимся с совсем, казалось бы, другой областью человеческих знаний, с наукой эмбриологией, которая изучает зародышевое развитие в икринке, в яйце, в утробе матери. Как ни странно, и эта наука говорит нам о том же, дает другие, новые доказатель­ства такого же изменения животных от предков к по­томкам, подтверждая все то, что мы узнали при рас­смотрении ископаемых находок вымерших животных.

Дело в том, что у зародышей всех животных сох­ранились черты сходства с зародышами своих отдален­ных предков.

Так, у ископаемых лошадей вначале было по пять пальцев. Боковые (большой, мизинец) становились все меньше, затем и указательный с безымянным стали уменьшаться. Как уже говорилось, остался у лошади лишь один палец, средний, зато сильно развитый, с большим копытом. Оказывается, что и у зародыша лошади вначале есть все пять пальцев, но происходит такое же отставание в развитии боковых, которое мож­но видеть, переходя от более древних костей к более новым, находимым в разных слоях Земли. То же самое видно и на развитии зародыша лошади. Это же не мо­жет быть случайным! Теперь ясно, почему у зародыша человека на 5—6-й педеле развития есть хвостик из семи позвонков и жаберные щели по бокам шеи, а так­же почему головастик лягушки вначале так похож на рыбку.

Поскольку все животные возникли от общих кор­ней — через рыб к земноводным и далее,— то и у человека, и у всех зверей и птиц до сих пор в зародыше сохраняются по наследству признаки зародыша рыбы. Этих рыбьих признаков больше у земноводных, напри­мер у лягушки, потому что они от рыб «ушли еще неда­леко». Зародыш как бы повторяет в своем развитии сту­пени эволюции отдаленных древнейших предков. Поэ­тому-то и развиваются вначале органы и части, существование которых кажется бессмысленным, поскольку органы эти (особенно у человека) совершенно не нуж­ны ни зародышу, ни тем более появившемуся на свет организму.

Конечно, если бы в природе существовала некая «мудрость», то ненужные органы и в зародыше не мог­ли бы появляться (рис. 3). В том-то и дело, что «мудрости», или «высшей цели», в природе нет. Части эти и органы в процессе дальнейшего развития отстают в росте (хвост) или зарастают (например жаберные щели: вторая, третья, четвертая и пятая, а первая, передняя из них, становится отверстием уха). Позже у зародыша человека опять появляются новые призна­ки более близких к нам предков, также часто ненуж­ные. Так, на 6-м месяце на теле и лице зародыша (будь-то мальчик или девочка впоследствии) развива­ются бесчисленные волоски. На лице они лежат не как попало, а в точности с тем же рисунком, что и у обезьяны. Выпадают эти волоски лишь к 8—9-му ме­сяцу утробного развития. Библейские легенды о божественном сотворе­нии всего мира за шесть дней (растительный и жи­вотный мир был якобы со­творен всего за два дня, причем каждое животное отдельно) — ничего в этих фактах объяснить не мо­гут. Никакой мудростью творца нельзя объяснить развитие совершенно не­нужных органов. Не объ­ясняет библия и того, по­чему ныне живущие на Земле животные обладают сходством между собой и человеком. Сходство это тем больше, чем более высокоразвитое животное мы возь­мем для сравнения.

Зародыш человека в первый месяц развития

Зародыш человека в первый месяц развития

Уже у рыб хорошо заметны череп с челюстями, позвоночник, ребра, а также кишечник, печень, желч­ный пузырь и другие органы. У земноводных уже хоро­шо развиты таз, бедро, голень, пальцы, лопатка, локте­вой сустав и т. д. А ведь все это есть и у человека. Особенно похожи на нас обезьяны. Тут сходство не только внутреннее, но даже внешнее.

В 1938 году у берегов Африки были открыты круп­ные рыбы, близкие по строению своего плечевого пояса к земноводным. Гораздо раньше стали известны зверь­ки из Австралии, которые, хотя и кормят детенышей молоком, рождаются в скорлупе. Это яйцекладущие млекопитающие — связующее звено с пресмыкающи­мися. Есть переходные формы, связывающие червей с членистоногими (многоножками), и червей с моллюс­ками (хотя у последних и развита раковина, а у чер­вей ее нет). Отсюда ясно, что от червей возникли (двумя путями) как членистоногие, так и моллюски.

Физиология и биохимия выяснили, что железы, такие как поджелудочная, щитовидная, надпочечные и другие, изученные у рогатого скота, собак, лошади, человека, выделяют настолько одинаковые вещества, что при недостатке их у человека, ему можно вводить эти вещества, взятые от любого животного. Так, при недостаточности щитовидной железы ее экстракт берут от рогатого скота. Эти лекарства добываются в огром­ном количестве на фармакологических заводах, где собирают сырье от домашних (с бойни) и от диких жи­вотных (например, делают настойку пантокрина из свежих рогов оленей). Все это доказывает, что унасле­довав от общих предков всех зверей общие черты стро­ения, в том числе и железы, современные животные и человек даже в таких деталях сохранили сходство.

Оказалось, что у человекообразных обезьян сход­ные с человеком группы крови, и может статься, что кому-то из людей окажется «ближе» кровь данного шимпанзе, чем менее сходная по группе кровь другого человека, которую больному переливать нельзя. Это ли не кровное родство человека с животным миром?

Сходством биохимических веществ у организмов общего происхождения объясняется и родство населяю­щих их болезнетворных бактерий и паразитов. Конеч­но, и паразиты (малярийные плазмодии, черви — гли­сты, наружные паразиты — пухоеды и родственные им вши) тоже с тысячелетиями изменялись, но медленнее, чем их хозяева — птицы и звери. Поэтому, когда про­анализировали состав паразитов самых разных живот­ных, успевших уже далеко отойти друг от друга и по­терять свое древнее сходство, оказалось, что их пара­зиты все еще очень сходны, оставаясь в более близком родстве, чем «хозяева» на сегодняшний день.

Так, зоологи по строению выяснили, что носороги и лошади (зебры, ослы) произошли от общих предков и отнесли их к тому же отряду непарнокопытных, но в два разные семейства. А вот паразитирующие на них оводы (личинки их живут во внутренностях и под ко­жей) остались очень близкими, потому что на них изменения внешней среды отражаются не так сильно, как на хозяевах. Таким образом, при помощи парази­тов удается не только подтвердить или выяснить род­ство их хозяев, общность их происхождения, но и сте­пень родства. Следовательно, по паразитам можно оп­ределить, какие хозяева особенно близки друг к другу, а какие кажутся близкими, а на самом деле родственны в меньшей степени. Приведенный анализ заставил в свое время пересмотреть родство леща, густеры, бело­глазки, красноперки, плотвы.

Те рыбы, которые не имеют общих паразитов, ока­зывается, не могут и скрещиваться. Всего этого не могло бы быть, если бы паразиты не передавались от древнейших общих предков. По паразитам прослежи­вается не только родство человека и обезьян, но и то, что шимпанзе стоит к людям ближе, чем горилла, а го­рилла ближе, чем орангутанг. В мартышках же парази­ты (в данном случае — особые круглые черви) вообще не достигают зрелости, хотя и заражают их. Остальных, неродственных животных, эти черви и заразить не могут.

Анализом паразитов выяснено, что байкальский тюлень-нерпа заселил Байкал не тогда, когда это озеро-море образовалось, а гораздо позже, вселившись про­тив течения Ангары, видимо, с Севера, на что указы­вают паразиты, общие у этой нерпы с остальными тю­ленями. Выяснено, что южно-американский страус нанду и африканский имели общих предков, обладая очень сходными паразитами, хотя ни перелететь, ни пере­плыть через океан эти бескрылые птицы не могли. А «совпадают» у них не только пухоеды, но и глисты, ни в ком более не живущие. Отсюда ясно, не только общее происхождение современных видов от общих древних предков, но и то, что Южная Америка и Афри­ка когда-то соединялись, что на нашей планете изменя­ется все, даже материки и океаны.

Точная приуроченность, закрепленность многих паразитов за определенными хозяевами были известны еще Аристотелю. Он писал, что «у каждой твари своя вошка, за иключением осла, у которого этих паразитов нет». Ему верили без проверки, считая его авторитет в течение столетий незыблемым.

Долго ученые видели в этих фактах лишь доказа­тельство мудрости господа, а в «чистоте» осла видели награду небес за то, что на осле въехал в Иерусалим Иисус Христос. Поражает легковерие людей. Аристо­тель ведь жил за 300 лет до мнимой даты рождения Христа, и просить ослу особого преимущества у госпо­да заранее он не мог, тем более, что ученый был «язычником» — многобожником. Ни он (Аристотель), ни сам осел не могли предвидеть рождения легенды за три с лишним столетия вперед. К тому же позже выяснилось, что ослы вопреки Аристотелю и «своей святости» снабжены паразитами особенно щедро: тремя видами и разновидностями вшей! (Эйхлер, 1976).

Вскоре ученые обратились к изучению паразитов и их приуроченности к данному хозяину (что называ­ют «специфичностью» паразита) как к новому доказа­тельству эволюции и как к индикатору, проверяющему родство хозяев, а также, чтобы знать, какие животные способны перезаразитьдруг друга.

Ископаемые вымершие животные, строение и раз­витие зародышей, строение многих современных живот­ных и сходство этого строения животных и человека, биохимические вещества организмов, распределение паразитов и другое — все это говорит об одном и том же: о непрерывной преемственности жизни, об эстафе­те поколений, передающих из рода в род, из тысячеле­тия в тысячелетие свое непрерывно изменяющееся сходство. Откуда ж взялось все живое?