8 років тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

В начале 1943 г. в разгар Великой Отечественной вой­ны Наркомзем Узбекской ССР поручает САГУ провести комплексное обследование пастбищ Юго-Восточного Кы­зылкума (Данная экспедиция исследовала в основном восточную часть, Южного Кызылкума, однако была названа Южнокызылкумской), переданных Узбекистану во временное пользова­ние. Университет снаряжает большую экспедицию, которая с 15 апреля по 8 августа 1943 г. совершает маршрутное обследование природы указанной части пустыни.
В составе экспедиции: геологи — С. Н. Колов и В. Н. Преображенская, почвовед — М. А. Орлов, ботани­ки — Е. П. Коровин, М. М. Арифханова, К. 3. Закиров и В. М. Джанаева, зоолог — Т. 3. Захидов и девять по­мощников. Общее руководство осуществлялось Е. П. Ко­ровиным и Т. 3. Захидовым.
Хотя основная задача экспедиции заключалась в изуче­нии территории в пастбищном отношении, исследования носили широкий физико-географический характер. Это было обусловлено эколого-биокомплексной направлен­ностью работ экспедиции, слабой изученностью территории в естественноисторическом отношении.
Южнокызылкумская экспедиция, благодаря наличию в ней специалистов-геологов, значительное внимание уде­лила особенностям геологического строения и геоморфоло­гии территории. Кроме того, был предпринят опыт комп­лексного естественноисторического районирования.
Материалы экспедиции были впервые опубликованы в 1945 г. в виде тезисов (Арифханова М. М., Захидов Т. 3., Кейзер Н. А., Джанаева В. М., Колов С. Н., Преображенская В. Н., Коровин Е. П. Южные Кызыл-Кумы — новая область каракулеводства Узбекистана. Бюл. САГУ, вып. 23, Ташкент, 1945) и спустя десять лет (после допол­нительной обработки) изданы в виде сводной работы (Южные Кызыл-Кумы — область развития каракулеводства. Изд. САГУ, Ташкент, 1953).
В работе (1953) центр внимания падает на освещение основной хозяйственной проблемы — освоение Ю.-В. Кы­зылкума под пастбищное овцеводство, в первую очередь каракулеводство.
Развернутая характеристика растительного покрова и его оценка как кормовой базы для развития пастбищного животноводства дается на фоне интересного материала о природных условиях, собранного непосредственно в поле. В очерке природы затрагиваются вопросы о границах Ю.-В. Кызылкума и степени изученности последней; опи­сывается устройство поверхности; выявляются основные черты геологического строения; показываются климатиче­ские и метеорологические особенности; освещается почвен­ный покров и дается оценка роли позвоночных животных на пастбищах пустыни.
Территория, охваченная исследованиями с южной и западной сторон, ограничивается горными возвышенностями, северная грани­ца проходит по 42° с. ш., а восточная — по линии, соединяющей точки на меридиане 66°32′ на севере и 66°50’—на юге. В этих пределах Ю.-В. Кызылкум имеет площадь 1 400 000 га.
Исследование этой части пустыни несколько оживляется с начала XX в. Ее посещают В. Пельц, Н. А. Зарудный и Н. А. Димо. В. Пельц (1912) отметил явное изменение характера ландшафтов с С.-З. на Ю.-В., обусловленное, главным образом, особенностями рельефа и субстрата. Так, им выделяются «солончаковый, аксаксауловый и карасаксауловый» районы. Дважды — в 1907 и 1912 гг.— посещает этот район зоолог Н. А. Зарудный. В его статье (1914) нашли отражение особенности преимущественно раститель­ного и животного мира пустыни. Примыкающие к С.-З. оконечно­стям хр. Нуратау части пустыни в 1913 г. были посещены экспе­дицией Н. А. Димо, которая доставила первые почвенно-ботанические материалы.
Значительный вклад в изучение природы Кызылкума внесен советскими исследователями. Однако и в этот период часть пустыни, что была охвачена Южнокызылкумской экспедицией, оставалась наименее изученной. Маршруты исследователей проходили обычно по периферии Ю.-В. Кызылкума и только частично пересекали ее пределы. Так, в 1927 г. в Кызылкуме работает геологическая экс­педиция И. П. Герасимова и П. К. Чихачева, материалы которой были опубликованы ими в 1931 г.
Авторы дают характеристику основных черт природы и, в осо­бенности, геологического строения и на этом основании делят все Кызылкумы на три части: северную, центральную и юго-западную.
В 1931 г. район Тамдыбулака исследует П. С. Макеев в составе Геохимической экспедиции АН СССР (П. С. Макеев, 1933). В целом он подтверждает имеющиеся данные о геологии и геоморфологии этой части пустыни, но выдвигает идею о тектоническом происхождении песчаных гряд, что впоследствии было подвергнуто критике со сторо­ны И. С. Щукина (1948), В. А. Федоровича (1948) и др. Не под­твердились его выводы и об образовании бугристого рельефа песков поверхностными водами или карстовыми явлениями (Э. М. Мамедов, 1964).
Некоторую ясность в геологию и геоморфологию отдельных ча­стей Ю.-В. Кызылкума внес другой участник Геохимической экспеди­ции А. Ф. Соседко (1935).
Крайняя западная часть Ю.-В. Кызылкума в геоботаническом отношении обследована в 1930 г. Ф. Н. Русановым, который указы­вает на сочетание волнистого рельефа с грядово-бугристыми формами поверхности, а также подчеркивает комплексный характер раститель­ного покрова, связанный с рельефом и субстратом.
В развитии представлений о геологии и геоморфологии данной части Кызылкума большое значение имеют исследования С. А. Кушнаря в 1937—1940 гг.
Таким образом, можно констатировать слабую изученность этой части пустыни по сравнению с другими частями, общий и обрывоч­ный характер преобладающего большинства имеющегося научного материала. На этом фоне отчетливее выявляется роль Южно-Кызыл­кумской экспедиции.
С. Н. Колов и В. М. Преображенская впервые выделяют семь основных морфологических типов рельефа Ю.-В. Кы­зылкума со специфическими чертами их географического распространения: 1. Эоловые грядово-бугристые пески, за­нимающие небольшую площадь; 2. Межгорные равнины: 3. Возвышенные равнины; 4. Осолоненные депрессии; 5. Горные возвышенности; 6. Предгорный склон Тохтытау; 7. Волнистая «степная» равнина. Авторы, подчеркивая своеобразие динамики физико-геологических процессов в условиях каждого типа рельефа и учитывая их роль в хозяйственой жизни пустыни, придают работе практическую целенаправленность. В общей форме освещается геологиче­ская структура, тектоника и история геологического раз­вития территории, что также имеет определенный научный интерес. Характерно, что при изложении материалов по геологии района авторы пытаются выявить роль последней в формировании рельефа, грунтовых вод, почв и других компонентов природы.
С. Н. Колов, изучая эоловые пески Кызылкума (Колов С. Н. Эоловые пески Центральных Кызылкумов. Диссертация, Ташкент, 1947 (Фундамент, биб-ка ТашГУ)), при­ходит к следующим выводам: «1. Эоловые накопления песков образуются из заранее подготовленных рыхлых песчаных отложений рек или моря вследствие их перевевания; 2. Песчаные аккумулятивные эоловые формы в основной массе строятся гармонично ветровым струям и не имеют сколько-нибудь значительного поступательного дви­жения посредством перевевания песчинок с наветренного склона на подветренный» (стр. 30). Этим он опровергает мнение о больших масштабах наступательных движений песков Кызылкума.
Кроме того, С. Н. Колов, базируясь на литературных источниках и собственных исследованиях, подтверждает мысль о древнем русле Сырдарьи, через которое часть воды реки в прошлом перебрасывалась в Бухарский оазис. В качестве остатков прежнего русла Сырдарьи автор на­зывает сухое русло Арнасая или Кызылдарьи, а также цепи понижений Айдарских солончаков.
Не менее важны его материалы о молодости рельефа Кызылкума, основанные, главным образом, на детальном изучении невысоких горных возвышений. Молодость по­следних аргументируется тем, что «несмотря на малое ко­личество атмосферных осадков, эрозионные процессы проявляются весьма энергично. Там распространены ска­листые ущелья, островерхие вершины и гребни и нет за­хоронения склонов продуктами выветривания, они в большинстве случаев обнажены и несут следы восходяще­го развития» (С. Н. Колов, 1947, стр. 42).
Таким образом, в результате работ экспедиции были высказаны новые идеи о рельефе и геологии этой части пустыни, что имеет немаловажное значение в познании фи­зико-географических особенностей территории.
Особое внимание уделяется обводненности Ю.-В. Кы­зылкума, где главным ее источником являются грунтовые воды, которые, в отличие от других частей пустыни, не засолены: Это ярко отражается на характере раститель­ности, что послужило основной мотивировкой для выде­ления Ю.-В. Кызылкума в самобытный природный район «наравне с центральными, приморскими и юго-запад­ными».
Е. П. Коровин пытается выяснить главнейшие особен­ности климата пустыни и дает анализ условий погоды за 1943 г., основанный на материале наблюдений экспедиции за период с апреля по август. Исследователь пытается вы­явить роль режима температуры и увлажненности района в ритме развития растительности. Опрос местных жителей помогает ему выяснить погодные условия времен года, осо­бенно зимы — критического периода в животноводстве. В целом подчеркиваются довольно благоприятные условия погоды в зимнее время для зимовки населения и содержа­ния скота.
Почвенный очерк Ю.-В. Кызылкума составлен М. А. Орловым на материалах маршрутных пересечений территории с Ю.-В. на С.-З. М. А. Орловым выделяются и детально описываются «пустынные сероземы», «гипсированные, или структурные, сероземы» и «темные сероземы пустынных степей», солончаки и солончаковые почвы и, на­конец, «песчаные и рыхлопесчаные сероземы». В особую категорию относятся им лишенные растительности «не­почвенные образования».
Конечно, при маршрутном характере исследований М. А. Орлову не удается развернуть полную картину гео­графического распространения всех видов и разновидностей почв. Но, вместе с тем, раскрывается разнообразие почвен­ного покрова территории, показывается приуроченность от­дельных видов почв к определенным формам рельефа, раз­виваются некоторые мысли о генезисе пустынных почв. Все это, несомненно, расширяет имеющиеся представления о почвенном покрове Ю.-В. Кызылкума.
Изучая разрезы «светлого рыхлопесчаного серозема» в районе колодцев Кошкудук, Саин и совхоза «Нурата», он обнаруживает один интересный факт. В этих местах между двумя влажными горизонтами: верхним —«висячим влаж­ным горизонтом» и нижним — связанным с уровнем неглу­боко залегающих грунтовых вод, располагался как бы под­вешенный сухой горизонт, названный исследователем «ви­сячим сухим горизонтом». Но в отличие от «висячего влаж­ного горизонта», последний распространен не повсеместно, а имеет более или менее локальный характер.
Солончаки и солончаковые почвы фиксируются в низи­нах Ю.-В. Кызылкума. По мнению М. А. Орлова, особое положение занимают «песчаные и рыхлопесчаные серо­земы приайдарской части». Благодаря близости к поверх­ности грунтовых вод эти почвы покрыты рослой травяни­стой растительностью. М. А. Орлов большое внимание уделяет вопросу о запылении и оглинении «рыхлопесчаных сероземов» (т. е. пустынно-песчаных почв).
При освещении генезиса этого явления наряду с геоло­гическим строением основных форм рельефа (бугров, гряд, долин и лощин между ними) он также учитывает важную роль биологического фактора и современных динамико-геологических процессов.
Наиболее глубоко и всесторонне изучается раститель­ный покров на фоне своеобразной экологической обстанов ки пустыни — в тесной связи с другими компонентами природы. Это придает результатам экспедиции большой географический интерес. Выяснялась также роль хозяйст­венной деятельности человека в развитии и распростране­нии основных растительных группировок.
Развернутая характеристика геоботанических особенно­стей территории составлена Е. П. Коровиным при участии членов экспедиции М. М. Арифхановой и К. 3. Закирова. Согласно их сведениям в пределах Ю.-В. Кызылкума ясно обнаруживаются следующие основные растительные ланд­шафты.
1. Травянисто-кустарниковая растительность на грядово-бугристых песках — боз.
2. Черносаксауловый ландшафт — кара-чубар.
3. Растительные группировки солончаков — шоры.
Ландшафт боза слагается из 4 групп растений — кус­тарников, полукустарников, трав и приземистого мохового покрова. Каждая из этих групп составляет своебразные сообщества, отличаясь между собой не только особенностя­ми роста, но и условиями местообитания. «Комбинируясь друг с другом, эти сообщества образуют своеобразный комплекс, находясь во взаимной связи и в непрерывном взаимодействии». В пределах боза растительность резко дифференцируется в зависимости от рельефа, субстрата и связанными с ними процессами дефляции. Боз слагается из следующих закономерно распределяющихся по терри­тории ассоциаций: белосаксаулово-джусаново-илаковой, саксаулово-илаковой, куянсуяково-селиновой, илаковой, тортулевой и ковыльной.
Кара-чубар — это ландшафт черносаксауловых зарос­лей, занимает солончаковые понижения в северном углу об­следованного района. Здесь присутствует несколько видов солянок, представляющих определенное кормовое значение. Кара-чубар слагается из трех характерных ассоциаций: ка-расаксаулово-илаковой, карасаксаулово-мортуковой и саксаулово-солянковой.
В понижениях группировки кара-чубара, постепенно те­ряя свои черты, сменяются ассоциациями солончаков-шо-ров. Солянковые ассоциации имеют развитие в Айдарских солончаках, в районе оз. Лявли, а также встречаются пят­нами среди черносаксауловых зарослей. Состав раститель­ности шоров не отличается особым разнообразием — сар-сазан и некоторые виды солянок.
Отмечается весьма ограниченное распространение и полынно-эфемеровых «степей».
На фоне развернутой характеристики геоботанической специфики территории дается оценка ее экономического по­тенциала в отношении естественных кормовых ресурсов. Е. П. Коровиным выделяется 3 типа и 21 разновидность пастбищ. При этом в центре внимания стоят вопросы кормо­вого достоинства основных растений, их сезонного значения» а также урожайность каждой разновидности.
Е. П. Коровин убедительно доказывает, что для выясне­ния реальной урожайности пастбищ в Ю.-В. Кызылкумах необходимо провести тщательное районирование по комп­лексу естественноисторических признаков.
Согласно подсчетам экспедиции, по обилию продуциру­емых кормов первое место занимают пастбища травяно-кустарникового типа, или боза. Затем следуют разности солянкового типа пастбищ и, наконец, полынно-эфемеровые. В целом пастбища Ю.-В. Кызылкума характеризуются бо­лее высокой производительностью, чем примыкающие к ним пустынные пространства. Средняя урожайность ориен­тировочно определяется в 6 ц/га. По своим качествам они пригодны для развития здесь преимущественно оседлых ка­ракулеводческих хозяйств.
Зоологические материалы экспедиции обобщены в трех работах Т. 3. Захидова (1945, 1948, 1953). В первой из них он выделяет основные биотопы Ю.-В. Кызылкума и выявляет хозяйственное значение встречающихся позвоноч­ных. Отмечает однообразие экологической обстановки по сравнению с Ю.-З. Кызылкумом. Во второй — значи­тельно шире характеризует природные условия, образ жиз­ни основных представителей позвоночных животных и роль их в пастбищном балансе пустыни. Обобщая данные, Т. 3. Захидов заключает, что «вредители пастбищной раститель­ности — грызуны в Южных Кызылкумах представлены до­вольно богато в отношении своего видового состава, однако вредная их деятельность на общем фоне запаса кормовой растительности очень заметно не сказывается. Это объясня­ется, с одной стороны, незначительной их плотностью, с другой — количество грызунов сильно регулируется их естественными врагами (хищные, млекопитающие, птицы и рептилии — варан и змеи)» (1948, стр. 38). Подчеркивается и положительная роль грызунов пустыни как объектов кормовой базы для хищных пушных зверей (лисица, степной кот, корсак и др.). Кроме того, отдельные виды грызунов (заяц, тонкопалый суслик и др.) являются объектами местного промысла.
Синтезируя обширные материалы экспедиции, Е. П. Ко­ровин и С. Н. Колов пытаются провести естественноисторическое районирование территории. Этот опыт интересен тем, что в нем учитывается весь комплекс природных условий и явлений в их взаимной связи и взаимообусловленности, а также хозяйственные отличия каждого из них. Всего в Ю.-В. Кызылкумах выделяется пять естественноисторических районов:
1. Район грядово-бугристых песков.
2. Район (северных) солончаковых понижений.
3. Район равнинных «степей», или чулей.
4. Район Айдарских солончаков.
5. Район останцовых возвышенностей.
Далее, первый и четвертый районы расчленяются на бо­лее дробные единицы — участки. Так, в пределах района северных солончаковых понижений располагаются 6 уча­стков: Еттиашинский, Ленинкудукский, Усенкудукский, Науразбайский, Карамаханский и Мельбекский, а район ос­танцовых возвышенностей состоит из двух участков — Нура-Юнусского и Урийского.
Как видно, результаты Южнокызылкумской экспедиции ознаменовали важный этап в познании природы и естест­венных ресурсов одной из наиболее слабоизученных в прошлом частей Кызылкума. Был добыт достаточно на­дежный материал по отдельным компонентам: по геологии и рельефу, по почвам, растительности и животному миру. При этом следует специально отметить положительную роль того географического приема, который свойствен тру­дам экспедиции — раскрытия всех компонентов в их за­висимости; именно это придало синтетический характер результатам экспедиции. Высказаны новые идеи о гене­зисе форм рельефа и особенностях почв Кызылкума. Эко­логический подход в изучении растительности и животных способствовал выделению основных биотопов территории, выявлению состава и структуры биоценозов, а также оцен­ке биологических ресурсов пустыни как в качественном, так и в количественном отношении.
Исследования со всей очевидностью показали, что одной из главных черт Ю.-В. Кызылкума по сравнению с приле­гающими пустынными пространствами является относительное однообразие всего природного комплекса и сравнитель­ная однородность разыгрывающихся в нем процессов. Это особенно убедительно доказывается на примере сравнения Т. 3. Захидовым экологических условий Ю.-В. Кызылкума и Кенимехчуля.
Впервые было осуществлено довольно детальное райони­рование территории. Последнее придает трудам экспеди­ции законченный вид.