6 років тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

В период Великой Отечественой войны была выдвинута на передний план проблема хозяйственного освоения Кара­калпакского Устюрта под пастбищное животноводсто. В связи с этим по поручению правительства республики фор­мируется совместная экспедиция САГУ и АН УзССР, ко­торая с ноября 1944 г. до конца 1945 г. занимается всесто­ронним обследованием природы и ресурсов этой части пла­то с целью использования его под пастбищное животновод­ство.
В полевых исследованиях принимали участие: геоло­ги С. Н. Колов и В. Н. Преображенская, геоморфолог О. Ю. Пославская, эконом-географ Р. С. Лобач, почвоведы
A. С. Шувалов и В. И. Нагорная, ботаники Е. П. Коровин, И. И. Гранитов, М. М. Арифханова, А. Д. Пятаева, зоологи И. И. Колесников, В. П. Костин, Н. А. Иоффе, К. В. Беляе­ва и Т. Билова. Весьма отрадным фактом явилось вовлече­ние в изучение Устюрта географов Н. Л. Корженевского и
B. М. Четыркина. Последние хотя и не участвовали в поле­вых работах, но проводили интересные научные исследова­ния на основе литературных источников и материалов экспе­диции (Н. Л. Корженевский, 1947; В. М. Четыркин, 1948). Общее руководство экспедицией осуществлялось Е. П. Ко­ровиным и И. И. Гранитовым.
Исследования экспедиции носили комплексный геогра­фический характер с некоторым преобладанием геоботани­ческой части. При этом изучались не только природные условия и ресурсы, но и особенности хозяйства в прошлом.
Обширные материалы экспедиции в обобщенном виде были опубликованы в двух крупных работах (Коровин Е. П., Гранитов И. И. и др. Каракалпакский Усть-Юрт в перспективе его хозяйственного освоения. Тр. САГУ, нов. сер., том I, Биология, Ташкент, 1945; Усть-Урт (Кара-Калпакский), его природа и хозяйство. Изд. АН УзССР, Ташкент, 1949), кроме того, появился ряд статей, посвященных отдельным сторонам природы Устюрта (В. И. Нагорная, 1948, 1949, 1951; О. Ю. Пославская, 1945, 1954; И. И. Колесников, 1952; В. П. Костин, 1959, 1962; С. А. Шувалов, 1950; И. И. Гранитов и М. Т. Туйчиев, 1950).
В хронологической последовательности Н. Л. Корженевский (1947) дает процесс постепенного познания природы плато Устюрт, начиная с XIII в. до 1944 г. Автор отмеча­ет, что маршруты подавляющего большинства прежних экс­педиций проходили по северной части Устюрта; южная часть его осталась почти неизвестной. Даже в первые деся­тилетия советского периода, когда проявился значительный интерес к изучению и освоению пустынь Средней Азии, в частности Устюрта, каракалпакская его часть чаще как-то оставалась почти вне маршрутов экспедиции. Так, только частично затрагивались пределы Каракалпакского Устюрта экспедицией Географического института МГУ в 1924 г. (Географический вестник, том II, вып. 3—4, М., 1925) и Казахской комплексной экспедицией в 1926 г. (И. П. Ге­расимов, 1930). Из последующих исследований можно отметить работы Геофизической экспедиции, Всесоюзной конторы геофизических разведок нефти (1935—1937 гг.), впервые обнаружившей впадину Ассаке-Аудан и выяс­нившей некоторые черты геологии этого района (В. И. Солун, 1939, А. А. Шредер, 1938).
Большой вклад в изучение природы Каракалпакского Устюрта был сделан Устюртской экспедицией.
Результаты экспедиции обширны, но мы остановимся на наиболее важных с точки зрения физической географии.
В трудах членов экспедиции (С. Н. Колов, 1945; О. Ю. Пославская, 1949) выявляются закономерности про­странственной дифференциации форм рельефа, анализи­руются современные физико-геологические процессы и ге­незис основных форм поверхности. Очень важно и то, что динамические процессы развития современных форм они тесно увязывают с общей историей геологического разви­тия территории.
Из экзогенных факторов рельефообразования детально исследуется деятельность временных поверхностных вод, карстово-суффозионные процессы, дефляция, выветрива­ние и деятельность человека. О. Ю. Пославская выделяет шесть геоморфологических районов, обладающих самобыт­ными чертами «геоморфологических ландшафтов»: 1. Се­верный пониженный район. 2. Северный повышенный рай­он. 3. Центральный Барсакельмесский район. 4. Южный повышенный район. 5. Южный пониженный. 6. Район чин­ков.
В специальной главе О. Ю. Пославская делает попытку показать значение рельефа в формировании природных ландшафтов территории и его влияния на отдельные ком­поненты природы, в частности на почвенный и раститель­ный покров и животный мир. Это придает исследованию синтетический характер и географическую направленность.
Геологические данные экспедиции внесли большую яс­ность в схему палеогеографии плато. В совместной работе над историей развития природы Устюрта Е. П. Коровин и И. И. Гранитов пытаются воссоздать картины палеоэколо­гических условий геологических эпох в их последователь­ной эволюционной смене. Они устанавливают следующие этапы: «1. Миоцен — время развития пустынных формаций при относительно теплом климате и ограниченном атмосфер­ном увлажнении. 2. Плиоцен — время развития тугайных формаций в условиях повышенного увлажнения и наруж­ного поверхностного стока. 3. Начало четвертичного перио­да — время развития тугайно-солончаковых формаций при условии засушливого климата и образования карста. 4. Ко­нец четвертичного периода — время развития солончаково-солонцовых формаций в условиях прогрессивного вымы­вания солей» (Е. П. Коровин и И. И. Гранитов, 1949, стр. 144).
Трудно переоценить значение этой реконструкции ланд­шафтов прошлых эпох и выяснение современной тенденции в эволюции природы. Располагая достоверными геологи­ческими и почвенными данными, Е. П. Коровин и И. И. Гранитов доказали, что плато Устюрт в современный период находится в состоянии прогрессирующего рассолонения. Последнее находит подтверждение не только в смене первичных солончаков солонцами, но также в прогрессив­ном развитии биюргунников, шаг за шагом уступающих ме­сто боярышникам. Эта тенденция развития почвенно-растительного покрова четко отражается во всем комплексе при­родных условий.
Самостоятельное значение имеет также схема сопостав­ления истории развития рельефа Каракалпакского Устюрта с прилегающими территориями, составленная О. Ю. Пославской.
Комплексно-географический характер экспедиции тре­бовал изучения всех сторон природной обстановки в тесной их связи и взаимообусловленности. Поэтому экспедиция собирала материалы о климате и водообеспеченности тер­ритории, используя трехлетние данные о погоде ст. Чурук (северная граница плато). Анализ метеорологической об­становки показал переходный характер климата плато меж­ду климатами Туранской и Центрально-Казахстанской про­винций. Различие в климате северной и южной частей Кара­калпакского Устюрта проявляется, главным образом, в не­одинаковом гидротермическом режиме. Количество летних и осенних осадков постепенно возрастает с юга на север. Та­ким образом, для нас наиболее важно утверждение, что климат северной части Устюрта более тяготеет к северной подзоне пустынной зоны, а южная — к южной. Забегая вперед, отметим, что различия между северной и южной частями плато в природном отношении доказывались также почвенными и геоботаническими исследованиями.
Членов экспедиции интересуют не только общие черты климата в целом, но и влияние метеорологических элемен­тов на отдельные компоненты природы. Особое внимание уделяется подземным водам, главным водным ресурсам пу­стыни. По С. Н. Колову и В. И. Нагорной, частая смена во­допроницаемых и водоупорных пород способствует образо­ванию нескольких водоносных горизонтов. Всего их насчи­тывается четыре. Наиболее слабой минерализацией отли­чаются воды первого горизонта, приуроченные к известня­ковым отложениям, залегающие на глубине от 5 до 35 м. Эти воды пригодны для питья и водопоя. Подземные воды последующих горизонтов залегают на больших глубинах и сильно минерализованы, что снижает их полезную роль.
Комплексный характер работ экспедиции не менее ярко проявляется в исследованиях С. А. Шувалова и В. И. На­горной. Как географические черты почвенного покрова, так и характер морфологии и физико-химические особенности тесно увязываются с природной средой и ее спецификой.
Согласно данным С. А. Шувалова (1945), главнейшими особенностями почвенного покрова Устюрта являются:
а) изменение общего характера почвенного покрова с севе­ра на юг в связи с нарастанием признаков пустынности, б) довольно высокая гипсоносность, в) наличие карбонат­ного максимума на поверхности основных почвенных раз­ностей, г) комплексность почвенного покрова, обусловлен­ная частой сменой более мелких форм рельефа и раститель­ных группировок и т. д. Он затрагивает дискуссионный воп­рос о классификационном положении и номенклатуре почв Устюрта.
Еще первые исследователи Устюрта (С. С. Неуструев, В. В. Никитин и Н. А. Димо) обнаруживали черты сходства его почв с бурыми почвами полупустынь и с поч­вами южных древнеостанцовых пустынь края (гипсонос­ность, карбонатность и др.). Переходный характер основ­ных почв Устюрта затруднял установление их наименова­ния. Они назывались то серо-бурыми (С. С. Неуструев), то бурыми (В. В. Никитин), то светло-бурыми почвами (Н. А. Димо), а несколько позже гипсоносными сероземами (И. П. Герасимов). С. А. Шувалов доказал, что наиболее приемлемо название «серо-бурые почвы», потому что оно отражает самую существенную черту этих почв — переход­ный характер. Вместе с тем он утверждает, что представле­ние о серо-бурых почвах неотделимо от представления о комплексности почвенного покрова. С. А. Шувалов (1949, 1949а) серо-бурые почвы характеризует как самостоя­тельный тип и впервые полно описывает их диагностические признаки. Специальный раздел работы В. И. Нагорной (1951) посвящен генезису, скоплению и динамике солей в условиях Устюрта.
Но все же самым важным с физико-географической точ­ки зрения является анализ характера взаимоотношений почв с другими компонентами природной среды. Одной из характерных черт ландшафтов Устюрта является комплекс­ность почвенно-растительного покрова, которая проявляет­ся в частой перемежаемости на небольших участках не­скольких почвенных разностей и растительных ассоциаций.
С. А, Шувалов и Е. П. Коровин показали большую роль биогенных факторов в формировании комплексности (Е. П. Коровин и С. А. Шувалов, 1947). Авторы пишут, что при идентичности внешних условий плато обнаруживается рез­кая смена растительных ассоциаций. Это происходит за счет вселения растения из одной ассоциации в другую, что в результате приводит к преобразованию почвы. На целом ряде примеров ясно показываются интимные отношения растение-почва, их взаимовлияние и взаимообусловлен­ность. Однако биогенный характер не везде играет главен­ствующую роль в создании комплексности почвенно-растительного покрова. В одних случаях комплексность обу­словливается рельефом местности и его производными, а в других — преимущественно биогенными факторами.
В 1950 г. С. А. Шувалов, исходя из характера почвенно-растительных комплексов, а также качества пастбищ, об­следованную территорию разделил на три естественноисторических района: северный, центральный и южный и дал подсчет их земельных угодий.
Почвенные исследования были подчинены возможностям хозяйственного освоения данной части Устюрта. Был сде­лан вывод, что к использованию под земледелие пригодны почвы промытых западин и почвы, занятые под полынной растительностью. Отрицательным для внедрения орошае­мого земледелия, по В. И. Нагорной (1951), можно счи­тать минерализованность грунтовых вод при неблагопри­ятном механическом составе почв — глинистых и суглини­стых. В целом заключение экспедиции о хозяйственном потенциале почвенных ресурсов территории сделано с определенной осторожностью, вызванной тем, что оконча­тельное решение данного вопроса требует дополнитель­ных гидрогеологических и почвенных исследований специ­ального характера.
Изучение растительности плато как компонента при­родной среды пустыни и как естественного кормового ре­сурса для развития пастбищного животноводства предопре­делило направленность работ геоботаников экспедиции. Полученные данные показали флористическую бедность Каракалпакского Устюрта. Последняя отразилась и на ха­рактере растительного покрова.
В биологическом составе доминируют группы полуку­старников и кустарников. Группы травянистых форм обра­зуются всего несколькими видами, а именно: видами ко­выля и эфемероидов (песчаная осока и мятлик). В пери­од, когда поверхностная часть почв Устюрта хорошо увлажняется, развиваются лишайники и водоросли.
Специфика природы Устюрта проявляется при анализе состояния вегетации растительности. Выяснено, что в каж­дое десятилетие два-три раза повторяются плохие по состоянию растительности годы, связанные с метеорологически­ми факторами. Кроме того, Е. П. Коровин и И. И. Грани­тов, отмечая различное состояние вегетации растений в южной и северной половине территории, связывают его не только с неодинаковым гидротермическим режимом этих частей, но и вносят дополнительный аргумент, выражаю­щийся в «полосовом» характере метеорологических явлений Устюрта. По их мнению, именно этой чертой погоды Устюр­та можно «объяснить неодинаковую вегетацию растений на разных участках плато в разные годы».
С географической точки зрения очень важны выводы экспедиции об общем характере растительного покрова, а именно: данные о его структуре, эволюции и закономерно­стях распределения в зависимости от комплекса экологиче­ских условий. По данным экспедиции, растительные комп­лексы Каракалпакского Устюрта представлены шестью основными формациями, объединяющими 36 ассоциаций. Из шести формаций: джусановой, солянковой, саксауловой, ксерофитно-кустарниковой, ковыльной и тугайной наибо­лее широко распространены и типично выражены первые четыре. В отношении структуры оригинальность раститель­ного покрова плато выражается в простоте строения, раз­реженности и комплексности. Поскольку растительные комплексы всегда приурочены к определенным видам и раз­новидностям почв, члены экспедиции развивают мысль о комплексности в целом почвенно-растительного покрова. При этом, в отличие от комплексности полупустынь, комп­лексность Устюрта выступает в качестве микрокомплекс­ности, т. е. с малыми размерами комплексов и более высо­кой частотой перемежаемости ассоциаций.
Е. П. Коровиным и И. И. Гранитовым растительность плато рассматривается как молодая, сформировавшаяся в недавние геологические эпохи. Согласно их утверждению, современное «направление в эволюции ландшафта, геомор­фологии и почвенного покрова имеет для растительности положительный характер, так как влечет замену малопро­дуктивных сообществ солянок более продуктивными сооб­ществами полыни» (Е. П. Коровин и И. И. Гранитов, 1949, стр. 81).
Изучение вопросов взаимоотношений отдельных расте­ний и их сообществ с другими компонентами и явлениями природы в пространственном аспекте дало возможность И. И. Гранитову в первом варианте выделить в пределах Каракалпакского Устюрта две группы районов: северную и южную. Северная включает восемь, южная — четыре геоботанических района. Каждый район характеризуется определенным набором ассоциаций и спецификой их соста­ва и структуры. Позже автор несколько изменил свои взгляды и указанную часть плато расчленил на три района: северный, центральный и южный (И. И. Гранитов и М. Т. Туйчиев, 1950), и эти геоботанические районы И. И. Гранитова совпадают с почвенными районами Кара­калпакского Устюрта С. А. Шувалова и хорошо гармони­руют с особенностями климата и геоморфологии территории и, в сущности, являются комплексными физико-географи­ческими районами. Убедительным аргументом в пользу защищаемого нами утверждения является рассмотрение Каракалпакской части Устюрта в ранге физико-географиче­ского округа и выделение в его пределах тех же трех рай­онов (Л. Н. Бабушкин и Н. А. Когай, 1964).
В Каракалпакской части плато исследователи выделяют шесть типов пастбищ: биюргуновые, полынно-биюргуновые, полынно-биюргуново-боялышевые, полынно-ковыльные, полынно-эфемеровые и саксауловые. Как видно (не считая биюргуновых), каждый из типов пастбищ представляет комплекс, состоящий из нескольких растительных ассоциа­ций. Важные особенности всех пастбищ — разреженность травостоя, бедность видами растений и ограниченная сезонность (аспектность). Ограничивающим фактором хозяй­ственного использования пастбищ Устюрта является не­благоприятное сочетание метеорологических условий и пло­хая обводненность территории. Однако данные об урожай­ности пастбищ и кормовых достоинствах ландшафтных рас­тений дали повод утверждать о пригодности территории для развития пастбищного животноводства.
Выяснение Республиканским пастбищно-мелиоративным трестом МСХ УзССР (1947 г.) условий для круглогодич­ного содержания скота полностью подтвердило выводы экспедиции о сельскохозяйственных возможностях узбеки­станской части Устюрта.
В зоологических исследованиях особое внимание уде­лялось практическим аспектам, связанным с хозяйственной ролью животных. Так, В. П. Костин (1949) изучал значе­ние грызунов в природном комплексе и хозяйстве террито­рии. Он выявляет отрицательное значение грызунов, глав­ным образом песчанок на пастбищах пустыни, которое проявляется в разрушении ими почвенного покрова, в поедании значительной части урожая пастбищ, в распространении различных заболеваний и т. д.
В 1952 г. И. И. Колесников опубликовал небольшую работу о фауне позвоночных Устюрта и их экономическом значении. В ней представлены данные о позвоночных жи­вотных крайней юго-восточной части плато и узкой полосы левобережной дельты Амударьи. Автором отмечаются хорошие возможности территории для развития пушного промысла.
Другой участник экспедиции Н. А. Иоффе, занимаясь паразитологическим обследованием территории, пришел к выводу, что пастбища с точки зрения эпизоотии не вызыва­ют особых опасений.
Т. Билова исследовала фауну насекомых плато и вред­ных их представителей. Главный вывод ее сводится к тому, что фауна насекомых Каракалпакского Устюрта не может создать серьезной угрозы для развития животноводства.
Таким образом, зоологи экспедиции выполнили боль­шие исследования и органически влились в комплексное изучение и оценку хозяйственных возможностей природы плато. Наиболее ценными с точки зрения географической явились труды Е. П. Коровина. Им осуществлялся обще­географический синтез материалов.
Е. П. Коровин, используя обширный материал экспеди­ции и литературные источники, а также на базе своих ши­роких географических представлений развертывает общую картину природы Каракалпакского Устюрта, показывает самобытные ее черты и устанавливает место этой террито­рии по отношению к соседним аридным областям Средней Азии. При этом поражает читателя глубокое проникнове­ние в сущность сложных физико-географических процессов пустыни и логичность выводов.
Он развивает свои мысли в сравнительно-историческом аспекте, ссылаясь на работы И. М. Крашенинникова (1925), Р. И. Аболина (1929, 1930), И. П. Герасимова (1937) и др. Как отмечает Е. П. Коровин, на основе биогенетических, климатических и геоморфологических признаков выявляют­ся более тесные связи Устюрта с пустынями Казахстана и Центральной Азии, нежели с аридными пространствами южного Турана. В целом правильно указав естественное место Устюрта, эти исследователи допустили ошибку, при­писав им черты пустынно-степных ландшафтов. Как известно из результатов Бетпакдалинских экспедиций САГУ, Е. П. Коровин еще в середине 30-х годов вполне определен­но писал о том, что Бетпак-Дала и примыкающие к ней с запада и востока территории являются типичными пустыня­ми, сочетающими в себе яркие черты экстрааридных усло­вий. В данном случае он еще раз пытается положить конец дискуссии о принадлежности ландшафтов Устюрта и Бетпак-Далы к полупустынному (пустынно-степному) или пу­стынному типу. Развивая свою идею о пустынном характере природы перечисленных территорий, он приводит данные по Каракалпакскому Устюрту. Исходя из убеждений о том, что специфические черты природных комплексов пустынь лучше и полнее улавливаются на растительном покрове, Е. П. Коровин приводит ряд примеров из среды раститель­ности, подтверждающих его взгляды. Он приходит к выво­ду, что широко распространенный на Устюрте «боялышевый ландшафт имеет зональный характер и выделяется в пу­стыне как зональный вариант пустынной растительности». Также указывается на переходный характер ландшафтов южной части плато в связи со стыковым положением его между двумя подзонами пустынь Средней Азии.
Законченный географический характер придает резуль­татам экспедиции оригинальный историко-экономический очерк Р. С. Лобач «Хозяйство Усть-Юрта в прошлом и настоящем» и материалы В. М. Четыркина о народном хо­зяйстве плато (1948). Большое научно-практическое зна­чение их в вопросах хозяйственного освоения и рациональ­ного использования ресурсов территории не вызывает сомнений. Однако в объеме данной работы мы не можем ос­танавливаться на анализе этих трудов.