3 роки тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

Расовые классификации человечества, как и расовые классификации других видов, да и вообще взаимное расположение низших таксономических групп внутри высших, часто изображают в виде графических схем, которые называются в систематике родословными де­ревьями. Расовые классификации строятся в виде кус­тов или ветвящихся стволов. Таксономические расстоя­ния между ветвями показывают удаленность одной по­пуляции от другой по признакам, положенным в основу классификации. Уровни ветвления отражают время рас­хождения популяций между собой или отхождения их от общего ствола. Чаще всего родословное древо двух­мерно, т. е. соответствующая схема располагается на плоскости и имеет лишь высоту и ширину.

Многие пытаются представить родословное древо симметричным. Его симметрия указывала бы на одина­ковые или приблизительно одинаковые таксономические расстояния между популяциями, на объединение каж­дой расовой совокупностью примерно равного числа по­пуляций, на совпадающую хронологию их расхождения между собой, т. е. на одинаковое время возникновения всех ныне живущих популяций. Теоретически это все маловероятно, так как подобная картина свидетельст­вует об исключительной простоте и монотонности расо­образовательного процесса.

Практически же речь идет об арифметической пра­вильности разделения материнских популяций и рас на дочерние, какой-то странной и необъяснимой независи­мости процесса расообразования от специфики внешней для него природной среды и исторических причин. Од­нако имеется немало прямых эмпирических наблюдений, свидетельствующих о том, что картина симметричного расообразования далека от действительности. Все ва­рианты симметричных родословных деревьев человече­ских рас и популяций могут передать их истинные гене­тические взаимоотношения лишь в очень обобщенной форме, они огрубляют и примитивизируют действитель­ность.

На основании палеоантропологических материалов можно уверенно говорить лишь о разной древности сов­ременных расовых типов. Население территории совет­ской Прибалтики и севера европейской части СССР в неолитическое время морфологически мало отличалось от современного. В то же время основные антропологи­ческие комплексы населения Сибири еще не сформиро­вались в эпоху неолита. Неолитическое население Си­бири заметно отличалось от современного, хотя преем­ственность в данном случае несомненна. Она прослежи­вается палеоантропологически и демонстрируется и ар­хеологическими, и этнографическими данными.

Антропологический облик многих народов земли сло­жился очень поздно, не раньше эпохи позднего средне­вековья. К их числу относятся некоторые народы Се­верного Кавказа, Алтае-Саянского нагорья и многие другие. Напротив, антропологический состав населения долины Нила не изменился существенным образом при­мерно за 7 или минимум 6 тыс. лет, с эпохи древнего царства, несмотря на многочисленные исторические со­бытия, нашествия варваров и неоднократные языковые смены. Также не изменился и антропологический состав населения бассейнов Хуанхэ и Янцзы начиная с III тыс. до н. э. и до современности. Таким образом, даже бег­лый просмотр палеоантропологической информации в сравнении с результатами антропологического изучения современного населения убеждает в неодновремен­ности возникновения современных рас и популяций, а с нею и в хронологической асимметрии расо­образования.

Однако наряду с хронологической асимметрией су­ществует еще пространственная асимметрия ра­сообразования. Она выражается в огромном разнообра­зии размеров, очертаний и структуры расовых ареалов, а также демографических характеристик расовых групп, их разном демографическом объеме Действительно, есть гомогенные в расовом отношении группы, состоящие из нескольких сот миллионов человек (восточноазиатские монголоиды, например) Существуют также специфиче­ские расовые комплексы, представленные лишь у одного или двух малочисленных народов, занимающих к тому же весьма ограниченный ареал (антропологический тип пигмеев Африки, андаманцев аэта Филиппинских остро­вов, айнов Хоккайдо и т. д.) Среди всех млекопитаю­щих ареалы различных рас человека наиболее разно­образны. Сравнительно однородное сочетание некоторых признаков свойственно почти всем народам Восточной Европы, а ареалы огнеземельской расы, скажем, или тасманийской ничтожны. В пространственной асиммет­рии расообразования отражается вся сложность демо­графической структуры человечества.

Наконец, вместе с хронологической и пространствен­ной асимметрией нужно говорить и о таксономиче­ской асимметрии расообразования — высшем и акку­мулирующем типе расообразовательской асимметрии. Под ней подразумевается неоднородность структуры высших расовых категорий, их неодинаковый таксоно­мический объем. Так, центрально-южноамериканская ра­са распадается, как мы увидим дальше, на семь локаль­ных рас, северно-американская, равная ей по таксоно­мическому весу, — на две. Между ними можно обнару­жить все переходы, т. е. расы, распадающиеся на три, четыре, пять пространственных группировок. Асиммет­рия проявляется на всех уровнях и во всех аспектах ра­сообразования. Расообразовательный процесс у челове­ка (а возможно, и у других видов) по самой сути своей асимметричен. Он отражает панэйкуменное рас­селение человеческого вида, сложность его истории и его социальную природу, неравномерность действия расообразующих причин.

Асимметрия расообразования — следствие многих причин. В свою очередь, она — причина формирования разных модусов расообразования, т. е. различ­ных типов изменчивости. Что подразумевают под моду­сом расообразования на той или иной территории? Всю совокупность популяций на этой территории со связы­вающей их системой таксономических отношений. Это структура групповой, или, как чаще ее называют, меж­групповой, изменчивости в том или ином пространственно ограниченном модусе расообразования.

Пока сделана лишь первоначальная попытка систе­матизации модусов расообразования. Выделены три главных направления изменчивости и соответствен­но им три модуса расообразованпя Первый — мо­дус локальной изменчивости, когда изменчивость от слу­чайных причин не затушевывается какими-то законо­мерными процессами формообразования и составляет основу популяцнонной специфики. Такой модус обра­зуется при популчционной непрерывности. Он свиде­тельствует о слабоидущих процессах сложения геогра­фических расовых комплексов. Эти комплексы хорошо выражены на территории Восточной Европы — их спе­цифичность слаба, а ареалы отличаются неопределен­ными границами и незаметно переходят один в другой.

Второй — модус типологической изменчивости. Он отражает интенсивно идущее образование локальных со­четаний признаков, присущих многим популяциям, ра­совым комплексам или типам. Поэтому он и называется модусом типологической изменчивости. Территориально его ареалы четко очерчены. Таково население Кавказа и Передней Азии, финно-угорские народы, народы Ин­дии.

Третий — модус направленной изменчивости. О нем мы говорим тогда, когда одна популяция или группа по­пуляций приобретают резкие отличия от окружающих популяций по нескольким признакам, направленно из­менившимся в ходе времени. Пример таких изменений генетических маркеров — дрейф генов, морфологических признаков — брахнкефализация, акселерация. Модус направленной изменчивости часто пересекается с дру­гими и действует совместно с модусом типологической, или локальной, изменчивости. Пример взаимодействия его с модусом типологической изменчивости — группо­вая изменчивость у коренного населения Северной Аме­рики.