3 роки тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

Существовавшее ранее представление, согласно ко­торому каждый индивидуум несет признаки определен­ной расы, получило название типологической концепции расы. Возможна, это название связано с вполне четкой и практически лишь единственной задачей расового анализа — определением расового типа индивидуума. За­тем подсчитывали процентное соотношение представителей разных расовых типов, на основе которого состав­ляли расовую характеристику любой группы, любого народа. С помощью этой характеристики разные народы сравнивали между собой.

В основе типологической концепции расы лежала ги­потеза наследования расовых признаков, согласно кото­рой они передаются от поколения к поколению целым комплексом. Это означает, что расовые свойства наслед­ственно сцеплены, гены расовых признаков локализованы в одной или нескольких близких хромосомах и лю­бой расовый признак физиологически неразрывно свя­зан со всеми остальными. Правда, таксе представление о передаче расовых признаков по наследству не было основано на каких-либо точных наблюдениях. Оно сло­жилось больше как умозрительная гипотеза, но вера в него сохраняется у некоторых исследователей и сейчас и иногда до сих пор проскальзывает в антропологиче­ской литературе.

Со временем стало ясно, что та физиологическая зависимость между расовыми признаками, которую посту­лировали сторонники типологической концепции расы, на самом деле либо совсем отсутствует, либо очень сла­ба. Коэффициенты корреляции между расовыми признаками, как правило, невелики, даже если признаки топо­графически близки или гомологичны. Если же сравним признаки, относящиеся к разным топографическим рай­онам на лице или к разным морфологическим системам (например, пигментация и развитие носа, развитие эпи­кантуса — складки во внутреннем углу глаза, прикры­вающей слезный бугорок, и рост бороды и т. д.), то связь между ними практически равна нулю (см. табли­цу). Как видим, морфологические наблюдения заставляют с сомнением отнестись к наследованию расовых признаков целым комплексом.

Изучение наследования расовых признаков — трудо­емкий процесс. Пока накоплен очень небольшой запас точных наблюдений. Ведь расовые признаки полностью формируются лишь тогда, когда человеческий организм достигает физиологической зрелости и заканчивает свой рост, т. е. к 25 годам. Но они продолжают изменяться и на протяжении дальнейшей жизни. Эти изменения осо­бенно ускоряются при переходе от среднего возраста (45—55 лет) к старости. Таким образом, при самой бла­гоприятной ситуации посемейные данные о вариациях расовых признаков фиксируют момент, когда у детей они еще находятся в стадии развития, а у родителей на­чалась старческая инволюция. Все же имеющийся не­большой материал однозначен: он свидетельствует ско­рее в пользу независимого наследования. Бесконечное разнообразие индивидуальных сочетаний расовых при­знаков также не могло бы образоваться при их слитном наследовании.

Какой вывод можно сделать из утверждения о не­зависимом наследовании расовых признаков? Индиви­дуум не может быть носителем расовых свойств. Они складываются у индивидуума случайно. Индивидуаль­ная комбинация признаков, как правило, не повторяет групповую, не повторяет и те их сочетания, которые ха­рактерны для популяций и их групп. Индивидуальная внутригрупповая изменчивость, следовательно, если и отражает межгрупповую, то далеко не полностью. В це­лом они управляются разными закономерностями. А раз индивидуум не носитель расовых свойств, значит, попытка определения расового типа — научная фикция. Следовательно, подсчет процентного соотношения инди­видуумов с разными расовыми свойствами внутри групп и сравнение групп по этому процентному соотношению не правомерны.

Итак, первый и основной постулат популяционной концепции расы — индивидуум не есть носитель расо­вых свойств. Второй постулат — популяция и раса (как группа популяций) представляет собой не сумму, а совокупность индивидуумов; внутри популяции и расы действуют определенные закономерности изменчивости. Эти закономерности подробно изучены внутри большо­го числа популяций и с генетической, и с математиче­ской стороны. Они довольно сложны, поэтому мы не бу­дем их здесь рассматривать. Только подчеркнем, что имеет смысл говорить о расовой изменчивости, начиная лишь с популяционного уровня, что расовая изменчи­вость — групповая, а не индивидуальная.

Мы уже говорили, что раса — не сумма индивидуу­мов, а совокупность популяций. Это означает, что сход­ные морфологически и генетически популяции, образую­щие ту или иную расовую общность, связаны между со­бой не случайно, а в силу происхождения или каких-то иных исторических причин. Раса, любая расовая общ­ность состоит из отдельных исторически организован­ных элементов, но это, однако, не индивидуумы (как думали раньше), а популяции. Мозаика расовой измен­чивости складывается из мозаики популяционной измен­чивости. Обе они в совокупности и создают все богат­ство изменчивости человеческого вида.

Такова популяционная концепция расы. Как мы убе­дились, и в своих исходных посылках, и в основных положениях она принципиально отличается от типоло­гической. Теоретические разногласия приводят к раз­личным методам изучения расовой изменчивости, ло­кальных расовых комплексов, выбора основных их ха­рактеристик и сравнения рас между собой и т. д. Каж­дую популяцию стали изучать не как сумму индивидуу­мов, а как неповторимое по своей специфике сочетание групповых свойств. Отсюда огромное внимание к групповой изменчивости, разработке методов их анали­за и способов суммарной характеристики по совокупно­стям признаков. По этим совокупностям признаков и сравнивают популяции друг с другом, часто применяя приемы суммарного сопоставления.

В чем оно заключается? В вычислении биологических или, лучше сказать, таксономических, расстояний (не­схожесть популяций по сумме признаков), которые пред­положительно отражают их генетическую дивергенцию (расхождение). Все множество таксономических рассто­яний между исследуемыми популяциями образует так­сономическое поле. Его структура отражает биологиче­скую историю, т. е. микроэволюцию популяций. Для анализа используют разнообразные, иногда довольно сложные, математические методы. Как видим, расовый анализ на популяционном уровне также принципиально отличается от типологического расового анализа.

Последнее, что осталось сказать в этом разделе, — соответствие популяционной концепции расы современ­ному уровню биологической теории. Типологическая кон­цепция расы восходит генетически к понятию архетипов в морфологии, а те. в свою очередь, если добираться до их генетических корней, восходят к идеям Платона. Чи­татель, видимо, уже понял, что популяционная концеп­ция опирается на достижения популяционной генетики, новейшей биометрии, математической теории эволюции и т. д. Соответствие ее современным достижениям гене­тики и учет всех аспектов синтетической теории эволю­ции, а также широкое использование ею биометриче­ских методов, вероятно, и обусловили в конечном счете ее победу над типологизмом в расоведении. Тем самым были созданы предпосылки не только для ее господства в настоящее время, но и для дальнейшего развития.