3 роки тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

Очаги расообразования — не единственная форма проявления географической организованности расовой изменчивости. Они имеют определенные границы, но эти границы не примыкают одна к другой. В любую эпоху существовало большое число областей, располагавшихся за пределами очагов расообразования и поэтому не ох­ваченных интенсивным расообразовательным процессом. География этих областей была изменчива, нестабильна, менялась от эпохи к эпохе, так же как и очагов расооб­разования. Районы, в какую-то эпоху исключенные в силу исторических причин из интенсивного расообразовательного процесса, попадали затем в границы более поздних очагов, иногда опять выходили за пределы этих границ.

Все это создает картину исключительной сложности расовой дифференциации в любую эпоху. Она с боль­шим трудом поддается реконструкции, ибо мы судим о ней по результатам расообразовательного процесса в современную эпоху и лишь в ограниченной степени пока можем опереться на палеоантропологический материал. Можно думать, что на протяжении всей истории чело­вечества промежуточных зон расообразования вообще не было. Такое впечатление возникает потому, что лю­бая из них попадала в ту или иную эпоху в границы расообразовательных очагов. Но как бы то ни было все же удается выделить какие-то области, которые боль­ше, чем остальные, находились в стороне от значительных событий расовой истории человечества. Их можно назвать захолустными уголками расообразования. Вот они-то и представляют собой промежуточные зоны ра­сообразования.

Помимо таких областей малоактивных микроэволю­ционных процессов, на карте очагов расообразования видны территории, на которых постоянно формирова­лись новые очаги расообразования. Границы этих оча­гов менялись — сдвигались. Очаги были разной вели­чины в различные эпохи, но все равно оставались при­уроченными к каким-то обширным территориям. Одной из таких территорий всегда была Восточная Азия, дру­гой — Передняя Азия к Восточное Средиземноморье. Как видим, в обоих случаях речь идет о территориях, совпадающих с первичными очагами расообразования или примыкающих к ним.

На таких территориях постоянно шли локальные ра­сообразовательные процессы, как бы порождавшие на протяжении всей истории человечества все новые расо­вые комплексы. Видимо, целесообразно специально вы­делить их на расовой карте мира и назвать узлами расообразовательного процесса. Именно такие узлы посто­янно в любую эпоху определяли основные контуры ра­совой дифференциации человечества. В их географиче­ских границах происходили основные расогенетические события. Н. И. Вавилов удачно называл подобные участки земной поверхности с постоянно идущим на них интенсивным формообразованием «горнилом творения».

Узлы расообразования — понятие более высокого таксономического уровня, чем очаги расообразования. Они также иерархически соподчинены. Узлы представ­ляют собой такое же закономерное явление в дискрет­ной организации расового состава планеты, как и очаги расообразования. Однако этот структурный элемент не выявляется при синхронном срезе. Он виден только при наложении последовательных временных срезов друг на друга. Узлы расообразования имеют очень длительную историю, поэтому их трудно полностью охарактеризо­вать.

Каковы причины постоянного возникновения новых очагов на одной и той же территории и формирования узлов расообразования? По-видимому, здесь комплекс причин. Каждая из них при всей своей важности не смогла бы обеспечить высокую микроэволюционную ак­тивность. В совокупности же эти причины вызывают взрыв формообразования, отголоски которого чувству­ются очень длительное время. Часто эти же причины вызывают новые взрывы и таким образом стимулирует­ся расообразование, формирующее в конце концов узел расообразовательного процесса. Немаловажна и благо­приятная географическая среда. Не следует забывать, что именно в Передней Азии в условиях пересеченной горной местности осуществился переход к производяще­му хозяйству. Здесь расположены археологически за­фиксированные очаги древнейшего скотоводства и зем­леделия. Восточно-азиатский очаг возникновения земле­делия, по-видимому, независим от переднеазиатского. Его формированию также способствовали благоприят­ные географические условия — исключительное плодо­родие лёссовых почв в долине Хуанхэ и окрестных об­ластях.

Однако только географическими причинами не объ­яснить возникновение узлов расообразования. Ведь не менее благоприятные условия для развития цивилиза­ции, как показывает вся история человечества, сущест­вуют и во многих других районах субтропического и умеренного поясов. Очевидно, в этом случае вмешива­лись уже исторические причины социального и демогра­фического порядка. Например, концентрация больших масс населения, высокий уровень развития производительных сил и означают появление прибавочного про­дукта. В то же время интенсивный прирост численности вызывал, несмотря даже на прибавочный продукт, демо­графическое давление, огромную плотность населения, уплотненную популяционную структуру, перенаселен­ность. В таких условиях создаются все предпосылки для микроэволюции, а значит, и для формирования в преде­лах одной и той же приблизительно территории новых расовых комплексов. Весьма вероятно, что дополнитель­ную роль играла и быстро изменяющаяся в таких усло­виях социальная среда. В результате интенсивного раз­вития производительных сил и производственных отно­шений постоянно перестраивалась популяционная струк­тура.

Итак, очаги расообразования при длительном нало­жении друг на друга создают в конце концов узлы расо­образовательного процесса, свидетельствующие об ак­тивной исторической и демографической динамике в со­ответствующих районах. Что же происходило при этом в промежуточных зонах расообразования? Можно ду­мать, что в них формировались нейтральные морфологи­ческие и физиологические комплексы, которые нельзя сблизить ни с одним четко выраженным специфическим расовым типом. Такие нейтральные комбинации призна­ков чаще всего стираются последующими стадиями ра­сообразования, но иногда сохраняются надолго и даже доживают до современной эпохи.

В процессе расообразования. особенно на поздних стадиях, интенсивно смешивались крайние расовые эле­менты. В результате не только нейтральные комбинации признаков, но и морфофизнологически специфические комплексы часто теряли свою специфику в процессе смешения. Хотя предложено много критериев для отде­ления смешанных по происхождению сочетаний призна­ков от нейтральных, недифференцированных, но ни один из них нельзя считать сколько-нибудь исчерпывающим.

Пожалуй, наиболее мощный из этих критериев посту­лирует при смешении, либо сохраняется историческая корреляция между признаками, образовавшаяся в пред­шествующую смешению эпоху, либо устанавливается но­вое соотношение между межгрупповыми вариациями от­дельных признаков, носящее географически закономер­ный характер. Если сохраняется недифференцированный комплекс, то межгрупповая корреляция между признаками чаще всего нарушается. Недифференцированное сочетание занимает не промежуточное между крайними вариантами, а особое место.

Подведем итог предшествующему изложению. Мож­но утверждать, что расовая география человека отли­чается большой сложностью. Географические сочетания признаков, отдельные расовые варианты ни демографи­чески, ни ареально, ни тем более таксономически не от­личаются единством и образуют разнообразные пучки форм. На протяжении длительного времени идут интен­сивные микроэволюционные процессы, формирующие эти пучки. Это приводит к сложению расообразовательных узлов, еще больше, чем очаги расообразования на­рушающих симметрию расообразовательного процесса в целом.

За пределами этих узлов и очагов расообразования оставались всегда территории с нейтральными комплек­сами признаков. Наследием этих промежуточных зон расообразования и стали недифференцированные комп­лексы признаков в составе современного населения. Они нарушают закономерный характер географической из­менчивости признаков и только поэтому могут быть вы­явлены. Их конкретная география требует для своей ре­конструкции большой исследовательской работы.