7 років тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

1. Что можно видеть в горах?
Кто не бывал в горах, тому трудно представить себе всю их красоту и разнообразие. Он видит вокруг себя только ровную местность с полями, лугами, лесами и селениями. Лишь местами это однообразие нарушает какой-нибудь овраг или плоская долина небольшой речки. Человеку, стоящему на дне оврага или в долине, кажется, что он окружён горами. Но если он поднимется по склону наверх, перед его глазами окажется та же равнина с полями, лесами и лугами. Даже если долина глубокая и её склоны поднимаются на десятки метров над дном, образуя обрывы или скалы (так бывает на берегах больших рек — Волги, Камы, Дона, Днепра и других), всё равно — вскарабкавшись по склону наверх, человек увидит перед собою всё ту же равнину. Только вблизи реки разноцветные яры, кое-где скалы, овраги, то голые, то с кустами или рощами, придают местности большее разнообразие и дают слабое понятие о горных видах.
Но бывает местность ещё однообразнее. В северной части Западной Сибири, например, на протяжении многих километров нет даже небольших оврагов; там друг друга сменяют поля, луга и берёзовые рощи. Население этих равнин не видит даже естественных камней, а встречается только с кирпичом, сделанным из глины и обожжённым в печах. Здесь даже нет тех холмиков-курганов, которые люди насыпали в старину на могилах.
В горной местности перед человеком почти на каждом шагу раскрываются всё новые и новые виды (рис. 2).

Горы

Горы

Если путник идёт по дну горной долины, он видит горы со всех сторон. Тут ровный склон, поросший травой или покрытый лесом, взбегает до самого гребня; там скаты изрезаны глубокими логами, между которыми змеятся отроги. То в одном, то в другом месте на склоне или гребне поднимается скала, похожая на развалины старинной башни или стены. Вот показался высокий утёс — отвесная каменная стена; она или вся в трещинах, прерванная уступами, или гладкая сверху донизу. В трещинах и на уступах приютились кусты и даже деревья. Бури треплют их из года в год, стараясь сбросить с высоты, но они крепко впились своими корнями в камень и гордо смотрят на путника, шагающего внизу по долине.
Вместо мирной речки равнин, сонно скользящей под нависшими кустами, на дне горной долины струится буйная вода, чистая, как хрусталь; она шумит и переливается с камня на камень, то образуя водопад, то скатываясь пенистым порогом.
Если путник решит взобраться на вершину какой-нибудь горы, то ему придётся преодолеть длинный подъём по травянистым косогорам или по чащам кустов, перебираться по каменным осыпям, осторожно ступая с глыбы на глыбу или цепляясь за корни и ветви.
Но зато перед ним раскроются замечательные картины. Он увидит сверху вокруг себя словно море, покрытое огромными зелёными окаменевшими волнами. Со всех сторон тянутся, убегая до самого небосклона, горные гребни. Они то узкие, словно конёк крыши, то широкие; то голые и зубчатые, то мягкие и заросшие лесом, словно спина огромного зверя, покрытая щетиной или кудрявой шерстью. Местами поднимаются ещё выше отдельные вершины, иногда похожие на огромный купол, иногда заострённые, как колокольня.
Под ногами сбегают вниз склоны, змеятся отроги. Косогор, по которому путник взбирался наверх, кажется ему сверху маленькой лужайкой, а большая каменная осыпь, через которую он осторожно пробирался, — узкой полоской щебня. А внизу, в глубине, зеленеют долины, серебрятся ленты ручьёв и речек, скрываясь за стеной леса или полосой кустов. Куда ни глянешь — везде красота, везде разнообразие!
Таковы горные виды Урала, Крыма, Карпат, северных отрогов Кавказа, многих гор обширной Сибири.
Чем выше поднимаются горы, тем они красивее и разнообразнее. В высочайших хребтах Кавказа, Алтая, в Альпах Швейцарии не только отдельные вершины, но и целые гребни гор поднимаются в царство вечной зимы и несут на себе поля снега и льды. Там горы возвышаются над соседними долинами на высоту до трёх и более километров. Между этими громадами, вздымающимися к небу, вьются глубокие долины или тесные ущелья с отвесными боками (рис. 3); здесь скалы часто нависают над головой и, того и гляди, упадут вниз. По дну долин и ущелий текут бурные горные речки; вода перекатывается волнами по огромным камням, то белая, как молоко, то мутно-голубая, словно подкрашенная синькой, то бурая от массы мельчайшего ила.

Горное ущелье в Осетии

Горное ущелье в Осетии

2. В царстве вечных снегов
Поднимаемся по одной из тропинок, по которым ходят местные охотники. Нам придётся взбираться наверх час-другой, a то и больше. Восхождение на высокую гору — трудная работа (рис. 4); зато вид с высоты вознаградит нас за все усилия.
Поднимаясь вверх, мы видим, как меняется растительность гор. Леса, которые покрывали склоны гор внизу, начнут редеть, разобьются на небольшие рощи. Потом кое-где останутся отдельные деревья, корявые и полуиссохшие: жестокие ветры, поздние и ранние заморозки мешают им расти и рано губят их. На смену деревьям появляются кусты разных видов; но скоро и они исчезнут, и всё бóльшие площади будут заняты лугами. Трава этих лугов густая, но низкая; она пестреет мелкими разнообразными цветами. Это — так называемые альпийские луга, лучшие горные пастбища.

Восхождение на гору

Восхождение на гору

Но ещё выше мало-помалу исчезнут и эти луга, трава поредеет, попрячется в ложбинки, под защиту камней; её место займёт мох, а по каменным глыбам и осыпям яркими пятнами раскинутся лишайники. Почва всё больше оголяется, всё чаще попадаются россыпи мелкого или крупного щебня, целые потоки каменных глыб, спускающиеся с горных вершин. В разных местах высятся скалы, гребни голого камня. Местами попадаются полосы тающего зимнего снега, грязного, покрытого чёрной пылью и щебнем. На этой высоте могут прозябать только лишайники, потому что здесь слишком мало тепла. Даже летом, которое продолжается только месяц-другой, часто выпадает снег, а ночью почти всегда бывает мороз.
Но вот мы добрались до вершины горы и можем перевести дух и осмотреться. Вокруг нас, куда ни глянь — везде горы и горы: острые, зубчатые гребни тянутся во все стороны, то прямые, то извилистые. На их крутых скатах длинными языками белеют полосы снега, сереют гряды скал. Высятся вершины, то острые, с зубцами, то плоские, порознь или по нескольку — друг возле друга. Мы замечаем, что наша вершина ещё не самая высокая. Некоторые вершины упираются прямо в облака: это целые громады, почти скрытые под полями снегов, спускающихся далеко вниз по их крутым откосам.
Вот на одну из таких вершин, только что белевшую своими снегами на голубом небе, надвигается облако. На небе оно тоже казалось белым, а тут, рядом со снегами, становится серым. Серые клочья ползут уже по снеговым полям, задевают за гряды скал, висят на них, словно кисейные занавеси. Ещё немного — и облако скрыло всю вершину; кажется, что великан нахлобучил косматую шапку, а с его плеч спускается белый плащ.
Во все стороны расстилаются горы, везде видны гребни и вершины. Чем дальше, тем менее ясны их очертания, какая-то синеватая мгла окутывает их, они тонут в лёгком тумане и, наконец, сливаются с синевой неба.
Взглянем теперь вниз. Там, на дне глубокой пропасти, зеленеют поля, луга, серебрятся извилины речек, а селения кажутся кучкой игрушечных домиков, возле которых копошатся крошечные люди. Немного повыше темнеют леса, узкими ленточками вьются горные тропинки.
Можно часами сидеть на вершине, смотреть вниз и в стороны — и не насмотреться. Но не менее красивы высокие горы, если смотреть на них снизу, с соседней равнины, издалека. Длинной стеной стоят они, заслоняя небосклон. Словно зубья огромной пилы, поднимаются одна возле другой острые вершины, сверкая снежной белизной. А когда наступает закат солнца и на равнину уже ложится вечерний сумрак, горная цепь ещё вся освещена и белеет своими снегами. Ещё немного — и эти снега начинают гореть ярким румянцем под лучами заходящего и для них солнца. Нельзя оторвать взора от этого зрелища!