3 роки тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

Уже на первых порах пунийские города столкнулись с сопротивлением Таршиша, который не был склонен усту­пать без боя свои торговые пути неведомо откуда взявшим­ся пришельцам. После целой серии войн пунийцам удалось блокировать своего противника. Однако в конце IX—нача­ле VIII века до нашей эры в Западном Средиземноморье появились греческие купцы, а в середине VIII—VII веке и греческие колонии в Восточной Сицилии. Эта опасность заставила финикийские города Западной Сицилии во вто­рой половине VII века объединиться и заключить союз с элимами, коренными жителями этой части острова. Подоб­ные объединения существовали и в Северной Африке.

В середине VII века Карфаген основал колонию на ост­рове Эбесс (ныне Ивисса). Это был его первый шаг на пути превращения в мировую державу. Так как ранее Эбесс, как и другие Балеарские острова, находился под властью Тартесса, этот шаг карфагенян был началом активной на­ступательной политики, направленной против этого госу­дарства. Затем, используя Эбесс как плацдарм, Карфаген перенес военные действия непосредственно в Южную Испа­нию и там, заключив союз с Гадесом, прочно обосновался на тартесских землях. Однако вскоре карфагеняне осадили Гадес и разрушили его стены. Очевидно, Гадес пытался помешать своим союзникам проникнуть на территорию Ис­пании и поплатился за это.

Далее события развивались так. Около 600 года непо­далеку от устья реки Родана (современная Рона) греки, выходцы из Фокеи (Малая Азия), основали свою первую колонию Массалию (ныне Марсель). В своем движении на запад они встретили полную поддержку тартесситов, уви­девших в них своих естественных союзников. Царь Тартес­са Аргантоний не только позволил фокейцам селиться на его землях (и они действительно основали несколько коло­ний на юго-восточном побережье Пиренейского полуостро­ва), но даже оказывал им посильную помощь в борьбе про­тив внешних врагов. Карфагеняне вскоре после возникно­вения Массалии начали против нее враждебные действия, превратившиеся в затяжную войну, которая, однако, не принесла пунийцам успеха. Терпя поражение за пораже­нием, они оказались вынужденными примириться с суще­ствованием Массалии, вытеснившей карфагенских купцов из низовьев Родана, и с фокейской колонизацией Пиреней­ского полуострова. В конце VII века пунийцы утратили до­ступ и в Италию. Положение их стало особенно тяжелым после того, как в первой половине VII века фокейцы по­строили на Корсике город Алалию. Его жители грабили соседей и проходившие мимо купеческие корабли; сии, ви­димо, полностью дезорганизовали торговлю в этом районе.

Более удачными были войны, которые карфагеняне под предводительством полководца Малха вели в Сицилии в середине VI века. Им удалось покорить там большую тер­риторию. Воодушевленные успехом, войска Малха перепра­вились в Сардинию, но там потерпели поражение настоль­ко серьезное, что власти Карфагена приговорили и неудач­ливого полководца и еще оставшуюся у него часть армии к изгнанию.

Воины Малха отправили в Карфаген посольство, доби­ваясь разрешения Еернуться, но получили резкий и недву­смысленный отказ. Разгневанный военачальник двинул свою армию на осаду родного города, в конце концов штурмом овладел им и расправился со своими врагами, стоявшими у власти. Жертвой Малха пал и его собственный сын Кар­талон, только что вернувшийся из Тира, где по поручению пунийских правителей он участвовал в торжественных жертвоприношениях. Опираясь на демократические круги общества, Малх пытался, видимо, удовлетворить их инте­ресы, изменяя действовавшие в Карфагене законы. Однако уничтожить всех своих противников, всю аристократическую верхушку пунийского общества новый властитель не сумел. Они обвинили его в стремлении к самодержавной царской власти, в сыноубийстве, и в конце концов Малх был предан суду и казнен. Власть в городе перешла к Ма­гону, основателю военной династии, на протяжении не­скольких десятилетий державшей в своих руках все нити управления Карфагенской державой.

Судя по всему, Магон провел ряд важных мер, чтобы укрепить пошатнувшееся положение Карфагена. Одной из них было создание наемной армии, представлявшей собой на первых порах значительную военную силу, более боеспо­собную, чем ополчение. Эта реформа была проникнута стремлением не допустить народные массы к реальному участию в управлении государством. Чтобы обеспечить себе союзников, Магон договорился с этрусками о взаим­ной помощи и поддержке. Это соглашение послужило проч­ной основой для развития в будущем между ними и кар­фагенянами дружественных отношений. Помимо чисто военных те и другие впоследствии заключили ряд других договоров, регулировавших их отношения, в том числе и о торговле. Но и этого Магону показалось мало: он сумел заручиться если не поддержкой, то во всяком случае бла­гожелательным нейтралитетом Сиракуз, крупнейшего гре­ческого города в Сицилии.

Все эти меры позволили пунийцам добиться значитель­ного успеха. В ожесточенной битве при Алалии в 535 году объединенный флот этрусков и карфагенян, насчитывав­ший 120 кораблей, нанес сокрушительное поражение вдвое меньшему флоту фокейцев. Сорок кораблей, принадлежав­ших последним, были потоплены, и только двадцати уда­лось скрыться. Все пленные фокейцы были перебиты побе­дителями. Дорога в Италию снова стала свободной.

Победа при Алалии имела и другие далеко идущие последствия. Карфагеняне снова начали активное наступле­ние в Сардинии, опираясь на местные финикийские посе­ления — Нору, Сулх и другие, основывая свои колонии. в том числе Каралис. Правда, борьба с сардами по-прежне­му была очень тяжела, и какие-то их группы, уходя в глубь острова и отчаянно сопротивляясь, сумели сохранить неза­висимость. Но главное заключалось в том, что эта победа позволила изолировать, а потом и уничтожить Тартесс. Произошло это событие в конце 30-х или в начале 20-х го­дов VI века.