8 років тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

Какова численность крючкоклювых голубей в наше время, пока неизвестно, но на о. Савайи живут, видимо, несколько сотен этих птиц. Площадь местообитаний их продолжает сокращаться, но, хотя для вывоза этих голубей с островов требуется специальное разрешение (вид включен в Приложение 3 СИТЕС), охота на них в Западном Самоа не запрещена. С десяток крючкоклювых голубей содержатся в зоопарках, но не размножаются.

Как и для кагу, уничтожение девственных лесов в Новой Каледонии и чрезмерная охота привели к сокращению численности двух эндемичных видов голубей: новокаледонского плодоядного голубя (Ducula goliath) и зеленогрудого плодоядного голубя (Drepanoptila holosericea). Огромный, в 1,5 раза крупнее вяхиря, темноокрашенный новокаледонский плодоядный голубь был издавна излюбленным объектом охоты у местных жителей и европейских поселенцев, поэтому его популяция на о. Пен (Куние), вероятнее всего, уже уничтожена. В Новой Каледонии часть его местообитаний была уничтожена при постройке дороги к рудникам, но в отдельных участках горных лесов он еще гнездится. Зеленогрудый плодоядный голубь с широкой черной с белой каймой полосой, отделяющей зеленую грудь от желтовато-оливкового живота, несколько мельче сизого голубя и, кроме Новой Каледонии, еще сохранился в лесах о. Пен. В некоторых местах, по наблюдению В. Цисвилера, он еще довольно обычен, но в целом его численность, видимо, не превышает 1 тыс. особей, а популяция на острове представлена разрозненными поселениями. В отличие от других плодоядных голубей, в кладке которых обычно единственное яйцо, самка зеленогрудого голубя в августе — ноябре в гнездо, устроенное на дереве или в кустарнике, откладывает 2 яйца. Такая «плодовитость» позволяет этому представителю монотипичного рода противостоять ин­тенсивному многолетнему отстрелу. В последние годы охота на зеленогрудого плодоядного голубя формально запрещена, а на более редкого, новокаледонского, ограничена, но помочь в спасении этих видов может сохранение местообитаний, в частности в -резервате Кол-д’Амье.

Только на о. Шуазёль (северо-запад Соломоновых о-вов) жил хохлатый голубь Мика, или шуазёльский (Microgoura meeki). Величиной он с вяхиря, но более длинноногий и короткокрылый: этот представитель монотипичного рода сейчас сохранился в виде 6 шкурок в музеях, а в природе, вероятно, вымер еще в начале нашего века. Гнездились эти птицы на земле и были легкой добычей для крыс и кошек. Уже более 30 лет никаких сведений о голубе Мика с о. Шуазёль не поступало. По двум экземплярам в музеях известен и сан-кристобальский земляной голубь (Gallicolumba salamonis). Птиц этого вида добыли в прошлом веке в лесу на островах Сан-Кристобаль и Рамос, где уже давно обитают завезенные наземные хищники.

На о. Таити (о-ва Общества) и на расположенном северо-восточнее маленьком, всего 28 км2, коралловом о. Макатео обитает редкий пепельноголовый плодоядный голубь (Ducula auroгае). Он несколько крупнее сизого голубя, с изумрудно-зеленого цвета крыльями, спиной и хвостом и светло-пепельной окраской остального оперения. На о. Таити, давно освоенном переселенцами, этот голубь стал редким уже в начале нашего века. После единичных встреч в 1921 г. его даже считали вымершим на Таити, но в 1972 г. Д. Холиоук обнаружил с десяток птиц в долинном лесу р. Папеноо. Теперь эта долина охраняется как природный резерват, но сохранятся ли там голуби, неизвестно. На о. Макатео (Аврора) в те же годы обитали около 500 пепельноголовых голубей, но хозяйственное освоение этого острова в связи с добычей фосфатов угрожает их популяции.

Оранжевоусый плодоядный голубь (Ptilinopus mercierii) с красной шапочкой, желто-оранжевыми «усами» и желтым оперением живота населял два острова в группе Маркизских о-вов. Номинативный подвид на о. Нуку-Хива вымер еще в прошлом столетии, а о другом подвиде, обитавшем на о. Хива-Оа, нет никаких сведений с 1922 г. В 1972 г. Д. Холиоук пытался обнаружить этих птиц, но безуспешно, поэтому оранжевоусого плодоядного голубя следует, видимо, считать вымершим видом.

Крупный, серо-зеленый, с красным подхвостьем маркизский плодоядный голубь (Ducula galeata) живет только в узких лесных долинах западной части о. Нуку-Хива. Среди ветвей на деревьях пара птиц строит гнездо, куда самка откладывает единственное коричневато-палевого цвета яйцо. Д. Холиоук, изучавший птиц Маркизских о-вов в 1972 г., оценивал популяцию этого вида всего в 100 особей. Возможно, их сохранилось больше, но не настолько, чтобы считать вид вне опасности. В первую очередь, количество птиц в природе сократили охотники, затем его ме­стообитаниям начали угрожать домашние животные, особенно козы. Теперь же строительство аэропорта поблизости от мест гнездования маркизского голубя едва ли будет благоприятным для оставшейся популяции. Возможно, эти голуби смогут размножаться в неволе: в вольере на острове пара отложила одно яйцо.

В лесах многих островов архипелага Туамоту и на островах Таити и Муреа в прошлом был довольно широко распространен пурпурноплечий земляной голубь (Gallicolumba erythroptera). С Таити и Муреа об этих птицах нет никаких сведений с 1922 г. Видимо, они исчезли и на некоторых островах Туамоту, однако ареал этого вида (по сравнению с многими другими видами) пока еще охватывает несколько островов, где сохранились леса, но, к сожалению, там много одичавших кошек и крыс.

На о. Рапа, расположенном значительно южнее архипелага Туамоту, гнездится рапанский плодоядный голубь— Ptilinopus huttoni. Он похож на крупную горлицу, серо-зеленый с красноватым оперением передней части головы, живота и подхвостья. Гнездится по лесистым холмам и долинам в глубине острова, имеющего площадь всего около 50 км2. Остров уже давно заселен, и жители его периодически добывают рапанских голубей, хотя формально охота на них запрещена. Большой ущерб популяции наносит изменение местообитаний островитянами, а еще больше козами. Лет 15 назад на острове жили всего около 125 пар рапанских голубей, а сколько их осталось теперь, неизвестно. Не изучена и биология этого исчезающего эндемика.

Маркизский, или сероголовый земляной, голубь (Gallicolumba rubescens) похож на пурпурноплечего голубя с о-вов Общества, но без темных участков оперения на темени и затылке и с большим «зеркалом» на крыльях. Встречается он только на двух маленьких островках севера Маркизского архипелага: на о. Хатуту (18 км2) и о. Фату-Хуку (около 1 км2), а общая численность популяции, видимо, не превышает 250 особей. Стайки голубей можно увидеть на земле под деревьями или среди кустарников. Этот эндемичный вид сохранился здесь только благодаря отсутствию крыс и одичавших домашних животных, заселивших другие острова. Хотя оба островка с 1971 г. считаются охраняемыми, на о. Хатуту стали приезжать на отдых жители с ближайшего о. Эиао, что чревато случайным завозом хищников или чуждых видов растений.

Законом охота на всех птиц во Французской Полинезии запрещена с 1967 г., но изменение местообитаний и проникновение хищников угрожают как голубям, так и другим эндемичным птицам. Возможность разведения в неволе и последующая интродукция на острова, очищенные от крыс и одичавших домашних животных, может оказаться единственным методом спасения этих исчезающих видов. В питомнике в Калифорнии сероголовые земляные голуби начали размножаться в 20-х годах. Они строили типичное для большинства голубей гнездо, в которое самка откла­дывала 2 белых яйца и насиживала их 13—15 дней.

Севернее экватора, на Каролинских и Маршалловых островах, живет микро-незийский плодоядный голубь (Ducula oceanica). Величиной он с сизого голубя, с зеленой окраской спины, крыльев и хвоста и серой — остальных частей тела, но каштанового цвета оперением на животе и подхвостье. Один из 5 подвидов этого голубя — D. о. teraokai—гнездится на о-вах Трук, а в прошлом веке, возможно, его наблюдали на атоллах Лукунор и Нукуоро, расположенных в нескольких сотнях километров юго-восточнее этих островов. Современный его ареал — густые леса по горным склонам — занимает площадь менее 100 км2. Из-за интенсивной охоты в 40-х годах трукский подвид микронезийского голубя стал очень редким. В 1957—1960 гг. небольшое количество этих голубей еще встречали на некоторых островках, и есть надежда, что они там существуют и поныне.

На Каролинских о-вах палауский земляной голубь (Gallicolumba canifrons), вероятнее всего, находится под угрозой исчезновения. Этот, с мелкую горлицу величиной, голубь имеет сизую, разных оттенков окраску передней и нижней части тела с розоватым налетом на груди и каштановым на шее; верхняя сторона бронзово-оливковая с рыжеватыми пестринами. Лет 30 назад палау-ский земляной голубь еще встречался в густых зарослях по каменистым гребням и в лесах на 6 островах из группы Палау. Птиц видели кормящимися на земле или перелетающими на короткие расстояния, но гнезд не находили. Сколько сейчас осталось этих голубей, неизвестно, но Р. Бейкер в 1945 г. на четырех островах обнаружил менее 40 птиц.

Хотя охота на палауского голубя запрещена, будущее этого эндемичного вида внушает серьезное опасение.

По крайней мере, 3 вида попугаев в Океании вымерло, а на пути к исчезновению находится подвид хохлатого, или рогатого, попугая (Eunymphicus cornutus uvaeensis) с расположенного близ Новой Каледонии о. Увеа. Номинативный подвид хохлатого попугая живет в лесах из каури в некоторых районах Новой Каледонии, местами еще довольно обычен. По ряду признаков хохлатый попугай близок к попугаям-какарики (некоторые систематики даже включают его в род Cyanoramphus), но отличается тем, что имеет 2—6 удлиненных и загибающихся вперед перьев на голове, напоминающих рожки. Более 30 см длиной, половина которой приходится на хвост, зеленого цвета, с красным пятном на лбу и хохлом из 6 перьев этот островной подвид в 1939 г. был не редок—на о. Увеа жили около 1 тыс. особей. В 1968 г. на острове осталось всего 60—80 пар хохлатых попугаев — почти все на севере атолла в лесу «Гранд-Форе». По мнению В. Цисвилера, сокращение популяции обусловлено уничтожением старых лесов, в частности из каури, в дуплах которых эти птицы гнездятся, заменой лесов плантациями кокосовых пальм, а также отловом птиц островитянами. Плотность населения на о. Увеа составляет сейчас более 20 чел. на 1 км2 и, очевидно, будет увеличиваться. Поэтому все меньше будет оставаться участков девственного леса, способных обеспечить существование минимальной популяции здешних хохлатых попугаев. Попытки переселить партию этих попугаев на более крупный о. Лефу, предпринятые в 1925 и 1963 гг., закончились неудачей. Если не удастся добиться разведения этих птиц в неволе, то они могут исчезнуть.

Из 5 видов эндемичного для юга Океании попугаев рода Vini таитянский лори (V. peruviana) исчез во многих районах своего прежнего обитания на островах Туамоту и Общества. Таитянский лори менее 20 см длиной, черный с синим и фиолетовым отливом попугайчик, с белым оперением на горле и щеках. Описан он был по экземплярам, привезенным в XVIII—XIX вв. главным образом с Таити, под восемью разными названиями, но в начале нашего века на островах Муреа и Таити этот вид вымер. Несколько позднее он исчез на многих других островах Общества. В настоящее время на атоллах Беллинсгаузена и Сили живут около 700 пар таитянских лори, а на атолле Рангироа (архипелаг Туамоту)—до 200 пар. По-видимому, этот попугайчик продолжает еще гнездиться в кокосовых рощах и остатках первичных лесов на некоторых других островах архипелага Туамоту, но более обычен он на о. Аитутаки (о-ва Кука), куда, вероятнее всего, был завезен еще полинезийцами.

Быстрое исчезновение таитянских лори на островах Бора-Бора, Муреа и Таити связано, скорее всего, с интродукцией на них болотного луня, а на о. Ниау (Туамоту), возможно, с завозом комаров — переносчиков птичьей малярии, к которой у местных птиц нет иммунитета. Комары с о. Фиджи сначала проникли с самолетами в 1958 г. на о-ва Общества, а позднее и на Туамоту. Таитянский лори довольно успешно размножается в неволе, но в настоящее время отлов этих птиц на островах Туамоту и Общества запрещен.

Ультрамариновый лори (V. ultramarina) окрашен ярко: на голубом фоне верхней части выделяется ультрамариновая шапочка, такого же цвета широкая полоса на груди. Эти попугайчики живут в девственных лесах по склонам гор и в долинах на островах Нуку-Хива и Уа-Пу (Маркизские о-ва), где коренные их местообитания серьезно пострадали от интродуцированных животных. Общая численность ультрамариновых лори на этих островах, по оценке Дж. Тиболта, составляет, видимо, менее 400 пар; большинство птиц живут на о. Уа-Пу. Кроме того, в начале нашего века этих попугаев завезли на о. Уа-Хука, где сейчас их около 200 пар. Ультрамариновые лори с 1936 г. находятся на островах под охраной закона, но главное—сохранить их места обитания. Удачная акклиматизация попугайчиков на о. Уа-Хука позволяет надеяться на возможность интродукции их на другие острова, где имеются подходящие условия.

На некоторых островах из группы Палау (Каролинские о-ва) живет маленькая, величиной с домового сыча, рыжевато-коричневая с белыми пятнами и полосами палауская совка (Otus podarginus). Эту эндемичную птицу иногда относят к монотипичному роду и называют Pyrroglaux podargina. В начале 30-х годов палауская совка была обычной на о. Корор, где еще в 1945 г., по мнению Р. Бейкера, обитали 130 птиц. В настоящее время этот вид, видимо, гнездится еще на островах Ба-белтап и Ангаур. Палауских совок встречали иногда у поселков, но живут они в лесу и гнездятся в дуплах деревьев в феврале — марте. Биология этого скрытного вида не изучена. По старым данным, в кладке у них всего одно яйцо, хотя, вероятнее всего, должно быть 2—3 яйца. Серьезные изменения местообитаний, которые произошли на о-вах Палау, несомненно, сказались на распределении численности этого эндемичного вида, включенного в настоящее время на островах в список охраняемых птиц.

Из большого семейства зимородковых, представители которых встречаются во всех частях света, следует упомянуть ошейникового зимородка с о-вов Гамбье (юг архипелага Туамоту). В коллекциях имеется экземпляр зимородка (Halcyon gambieri), добытого в первой половине прошлого века на о. Мангарева. Вербятнее всего, эндемичный мангареванский ошейниковый зимородок вымер еще в XIX в. С 1922 г., когда проводились исследования фауны южных островов Туамоту, никто этого крупного, с голубой мантией зимородка больше не видел, однако на о. Ниау обнаружили похожего на него ошейникового зимородка, которого Р. Мурфи описал под названием Halcyon gertrudae. На о. Ниау этот зимородок довольно обычен (его можно увидеть сидящим на кокосовой пальме даже близ поселка), а на о. Мангарева он исчез. В последние годы некоторые специалисты считают мангареванского и ниауского зимородков подвидами одного вида, но так как номинативный (мангареванский) подвид вымер, правильнее рассматривать оставшийся на о. Ниау подвид как отдельный эндемичный вид.

Родиной коричневошапочного ошейникового зимородка (Н. cinnamomina) являются, вероятнее всего, острова в западной части Тихого океана. В настоящее время два подвида коричневошапочного зимородка сохранились на островах Палау и Понапе (Каролинские о-ва), а третий, номинативный (Н. с. cinnamomina), еще в 1821 г. послуживший типом для описания вида и встречающийся на о. Гуам (Марианские о-ва), в настоящее время находится под угрозой исчезновения. Этот довольно крупный, более 20 см длиной, зимородок, имеет коричневый верх головы, нижняя сторона тела у самца оранжево-коричневая, а у самки такого цвета только горло, а остальной низ белый; спина, крылья и хвост темного зеленовато-синего цвета. Живут эти птицы в лесу и по опушкам. До второй мировой войны гуамскому подвиду коричнево-шапочного ошейникового зимородка ничего не угрожало, но последующее интенсивное освоение острова и уничтожение естественных местообитаний отразились как на его популяции, так и на популяциях некоторых других гуамских птиц. Численность зимородка стала быстро сокращаться, и через 30 лет на острове остались не более 150 пар. Возможно, что вымерший к середине XIX в. на о-вах Рюкю Н. miyakoensis также был подвидом коричневошапочного ошейникового зимородка.

На многих островах Океании среди воробьиных птиц в процессе эволюции и в результате длительной изоляции сформировалось значительное число подвидов и даже видов, свойственных почти каждому крупному острову и даже удаленному островку архипелагов. Примерно 7 таких эндемичных видов и 9 подвидов вымерли в XIX в. и первой половине нашего века. Состояние популяций многих других воробьиных птиц в настоящее время неясно, так как орнитологические обследования большинства островов проводятся крайне нерегулярно. О вероятном исчезно вении того или иного подвида или вида воробьиных мы узнаем лишь после посещения острова каким-либо специалистом или очередной экспедицией. Примером может служить длинноклювая камышовка, населяющая острова Общества и Маркизские. В настоящее время длинноклювых камышовок с каж­дого архипелага предпочитают рассматривать в качестве отдельных видов: соответственно таитянскую— Acrocephalus caff га, а маркизскую — A. mendanae.

В отличие от довольно многочисленного на о. Таити номинативного подвида таитянской длинной л юной камышовки другой ее подвид (A. caff га longirostris) на о. Муреа находится под угрозой исчезновения. Девственные горные леса, где живет эта величиной с дрозда, невзрачная, серовато-оливковая сверху и палевого цвета снизу камышовка, еще сохранились, но птиц осталось слишком мало для нормального существования популяции, и держатся они лишь на отдельных участках. Д. Холиоук в 1972 г. видел только двух камышовок, а Дж. Тиболт в 1973 г.— 2 пары. Вполне возможно, что причиной вымирания этого подвида стала птичья малярия, которую с комарами завезли на о. Муреа. Еще два подвида таитянской длин-ноклювой камышовки, гнездившиеся севернее о. Муреа, на о. Хуахине (А. с. garretti) и на о. Раиатеа (А. с. musae), вероятнее всего, уже вымерли.

Почти на каждом из островов Маркизского архипелага живет отдельный подвид маркизской длинноклювой камышовки. О. Эиао оказался районом, на котором Франция запланировала провести испытания ядерного оружия. Это не могло не отразиться на состоянии фауны. Местный подвид камышовки (A. mendanae aquilonis), сохранившийся после многих лет выпаса овец и свиней, уничтоживших большую часть естественных местообитаний, оказался на грани вымирания. В 1971 г. о. Эиао был объявлен охраняемой территорией, удалось остановить и деятельность французских военных специалистов, однако овцы и свиньи продолжают уничтожать остатки древесной и кустарниковой растительности .

На маленьком, всего 18 км2, о. Хату-ту, расположенном в 3 км от о. Эиао, живет другой подвид маркизской длинноклювой камышовки—A. m. postremus. Ее местообитания на островке, по мнению Д. Холиоука, оказались нарушенными не только в результате опытов с ядерным оружием, но и из-за акклиматизации чуждых растений, а также проникновения животных с о. Эиао. В 1971 г. о. Хатуту был объявлен охраняемым, но общая численность камышовки здесь в 1975 г. не превышала 50 пар.

Из эндемичных птиц Фиджи более 70 лет не было никаких сведений о славке-трихоцихле (Trichocichla rufa). В 1890— 1894 гг. в густых кустарниковых зарослях во влажном горном лесу на о. Ви-ти-Леву были добыты 4 этих птицы. Величиной и обликом трихоцихла похожа на дроздовидную камышовку: большей частью рыжего и коричневого цвета, лишь длинная бровь, горло и часть груди беловатые. Предполагали, что этот вид вымер, так как даже тщательные поиски его в 1928 г. оказались безрезультатными. Расплодившиеся на острове мангусты, крысы и кошки вполне могли стать причиной ее исчезновения. Однако в 1967 г. у гребня горы на о. Вити-Леву видели птицу, похожую на трихоцихлу, а в 1973 г. там же встретили еще двух таких же птиц. На следующий год одна особь трихоцихлы была добыта в дождевых лесах на склонах гор почти в центре второго крупного острова Фиджи — Вануа-Леву (поблизости видели еще одну птицу). Трихоцихлы с о. Вануа-Леву отличаются от птиц с о. Вити-Леву ярко-белой надбровной полоской и большим развитием белого на груди, поэтому Ф. Кински выделил их в подвид Т. г. cluniei. Никаких специальных мер для сохранения трихоцихлы — единственного представителя эндемичного монотипичного рода на Фиджи пока не разработано и не принято.

Из многочисленных представителей мухоловковых на восточных архипелагах юга Океании живут 5 видов эндемичного рода мухоловок-помарея, большинство из которых редкие или исчезающие. Самцы этих птиц окрашены преимущественно в черный цвет с синим, фиолетовым или пурпурным отливом, а самки имеют рыжеватое оперение. Таитянская мухоловка-помарея (Pomarea nigra) в настоящее время, видимо, сохранилась лишь в некоторых местах в горных лесах центральной части о. Таити. Здесь этих птиц встречали в заросших папоротниками и кустарниками каньонах. В 1920—1921 гг. около 20 экземпляров таитянских мухоловок-помарей были добыты для коллекций; в 1937 г. видели лишь две особи. Хотя в 1972 г. после тщательных поисков встретили всего одну птицу, предполагают, что с десяток их еще живут на о. Таити. Причины сокращения численности популяции этого вида не установлены, но он был редким еще в прошлом веке. В конце XVIII в. эту же мухоловку нашли на о. Маиао, расположенном западнее о. Таити, но теперь она здесь, несомненно, вымерла. В настоящее время добыча и отлов помареи на о. Таити запрещены законом, но до сих пор нет никаких сведений об ее биологии. В начале XIX в. один экземпляр мухоловки-помареи был привезен с самого западного из островов Общества — с о. Маупити. Теперь его считают отдельным подвидом таитянской помареи — Р. п. ротагеа, но, вероятнее всего, он вымер еще в прошлом веке.

Некоторые специалисты считают, что существовал еще один подвид таитянской мухоловки-помареи на о. Тонгатапу (о-ва Тонга). Эту птицу видел и довольно подробно описал Дж. Форстер— один из спутников Дж. Кука в его второй экспедиции. Позднее птицу с о. Тонгатапу назвали «черной мухоловкой» (Muscicapa atra), а в 1929 г. Г. Мэтьюз, руководствуясь только этим старым описанием, решил, что это был подвид таитянской помареи и назвал ее P. n. tabuensis. В музеях мира нет ни шкурки, ни остатков скелета, ни даже оригинальных рисунков «черной мухоловки». На о. Тонгатапу и на других островах Тонга ее никто больше не видел, поэтому реншли, что она вымерла. Однако удаленность о. Тонгатапу от современного ареала мухоловок этого рода позволяет предполагать, что птица с этого острова едва ли имела отношение к таитянской мухоловке-помарее. Не исключено, что она была ныне вымершим отдельным видом рода пома-рей, распространенного в прошлом более широко на островах юга Океании.

Три вида мухоловок-помарей населяют Маркизские о-ва. Из них маркизская помарея (P. mendozae) живет на четырех островах, на каждом из которых имеется свой подвид. Самка маркизской помареи хорошо отличается от самок других видов помареи черной головой, а самец похож на самца таитянской помареи. В наиболее плачевном состоянии находится популяция на о.. Нуку-Хива. Здешний подвид маркизской помареи (P. m. nukuhivae) уже в 1922 г., во время работ экспедиции Американского музея естественной истории, был редким и встречался лишь в немногих лесных массивах острова. В 70-х годах сохранились, вероятно, лишь отдельные пары. Номинативный подвид маркизской помареи (P. m. mendozae) живет на о. Хива-Оа, хотя до середины нашего века птицы этого подвида гнездились и на расположенном неподалеку о. Та-хуата. В начале 20-х годов эта помарея была местами довольно обычной, но уже через 10—20 лет численность ее популяции на о. Хива-Оа заметно сократилась. Сейчас в некоторых долинах острова живут, видимо, с десяток пар этого вымирающего подвида. В лесах на о. Уа-Пу обитает местный подвид маркизской помареи (P. m. mira), общая численность которой в настоящее время около 100—200 пар. Следует отметить, что численность четвертого подвида маркизской помареи (P. m. montanen-sis), населяющего о. Мотани, также едва ли превышает 350 пар, но в отличие от других подвидов заметного сокращения популяции пока не отмечено. Причиной бедственного положения маркизских мухоловок-помарей на островах Хива-Оа, Нуку-Хива и Уа-Пу стали, вероятнее всего, уничтожение растительности домашними животными, в частности козами, и соответствующие изменения местообитаний. Например, на о. Уа-Пу после появления на нем стад домашних животных осталось лишь 15% прежней площади естественных лесных местообитаний, пригодных для жизни мухоловок-помарей.

На двух северных островах Уа-Хука и Эиао (из группы Маркизских) живет пятнистобрюхая мухоловка-помарея (P. iphis), самцы которой имеют белый живот с крупными черными пятнами. Номинативный подвид этой помареи, населяющий о. Уа-Хука, пока еще довольно обычен (900—1000 пар в 70-х годах), но о подвиде с о. Эиао (P. i. fluxa) вот уже более 60 лет нет никаких сведений. В 1922 г., когда на о. Эиао были добыты первые особи пятнистобрюхой помареи, ее нередко видели в сохранившихся участках леса, которые позднее были почти уничтожены стадами овец и свиней; французскими специалистами о. Эиао был избран и в качестве полигона для испытания ядерного оружия. Хотя с 1971 г. остров формально объявлен охраняемым, местная пятнистобрюхая помарея оказалась более уязвима, чем здешний подвид длинноклювой камышовки, и, вероятнее всего, вымерла.

Самая западная из мухоловок-помарей живет на о. Раротонга (о-ва Кука). Самец раротонгской помареи (P. dimidiata) серовато-черный сверху и белый с редким крапом снизу, а самка похожа на самку таитянской помареи, но с рыжей, а не темной поясницей. Раротонгские помареи населяют леса по склонам холмов, площадь которых существенно сократилась в результате работ по расчистке территории. Эти птицы были редкими еще в конце прошлого века, а 10 лет назад Д. Холиоук оценивал всю их популяцию всего в 50—100 особей. Биология этих птиц не изучена, в питомниках их нет, и, если не удастся сохранить территорию местообитаний, достаточную для существования устойчивой популяции, этот вид может оказаться в списке вымерших.

Ареал трукской мухоловки-монарха (Metabolus rugensis) ограничен несколькими мелкими островками в группе о-вов Трук Каролинского архипелага. Единственный представитель монотипичного рода, величиной со скворца, трукская мухоловка отличается разнообразием цветовых морф: встречаются белесые особи, но с рыжевато-коричневым верхом, с черным или без черного оперения на лицевой части и горле, целиком белые или темно-серые. В прошлом трукская мухоловка-монарх населяла девственные леса в верхней части вулканических возвышенностей, но позднее стала встречаться в рощах кокосовых пальм и хлебных деревьев. Хотя птица эта весьма заметная и голосистая, видели ее очень редко: в середине 70-х годов этот вид был зарегистрирован всего несколько раз. С одной стороны, это объясняется серьезным ущербом, причиненным в период второй мировой войны ее местообитаниям и популяции, а с другой—низкой плодовитостью: по данным Дж. Брандта, в кладке трукской мухоловки-монарха единственное яйцо.

В группе Марианских о-вов только на о. Тиниан живет очень редкая тинианская мухоловка-монарх (Monarcha takatsukasae). Эта птица величиной с воробья, рыжевато-коричневая с белым оперением живота и поясницы и двумя светлыми полосками на крыльях стала известна специалистам лишь в 1931 г. Живут тинианские мухоловки в редколесье с зарослями кустарников и здесь же гнездятся, откладывая 2—3 яйца. В 1945 г. Д. Глейце оценил всю их популяцию на острове в 40—50 особей, хотя в действительности птиц, возможно, больше. Никаких данных о сокращении численности тинианских мухоловок пока нет, но ограниченность ареала, малое количество самих птиц и отсутствие действенных мер охраны позволяют считать этот эндемичный и, видимо, реликтовый вид находящимся на грани исчезновения.

В несколько лучшем положении находится палауская веерохвостка (Rhipidura lepida), населяющая в Каролинском архипелаге 4—5 островов из группы Палау. До сих пор нет никаких сведений о биологии этого вида и состоянии его популяции. Вероятнее всего, палауская веерохвостка, подобно многим другим видам веерохвосток, гнездится в кустарниках или на деревьях, но естественные места обитания на о-вах Палау серьезно пострадали, и пока нет надежд на их быстрое восстановление. Каролинские острова находятся под опекой США, поэтому палауская веерохвостка внесена в федеральный регистр США как исчезающий вид, однако мер по его охране пока не принято.

Каролинские о-ва являются также родиной эндемичного рода больших белоглазок, или рукий (Rukia), включающего всего 4 вида. Величиной с воробья, рукии имеют невзрачную коричневато-оливковую окраску, более светлую снизу; в отличие от большинства видов семейства белоглазковых лишь у темноухой рукии есть яркое белое кольцо вокруг глаза. Живут эти птицы в первичных, а иногда и во вторичных лесах с хорошо развитым подлеском и зарослями кустарников, но биология их практически не изучена.

Самая западная из рукий — палауская рукия (Rukia palauensis) — сохранилась на островах Бабелтуап и Пелелиу (в группе Палау), хотя в прошлом этот вид, несомненно, был распространен значительно шире. Хотя он и редкий, опасность исчезновения ему, как и обитающему на о. Яп другому, довольно редкому виду — темноухой рукии (R. oleaginea),— пока не угрожает. Восточнее, на одном из островов группы Трук живет реликтовая популяция трукской рукии (R. ruki). Из десятков островов, среди которых имеются довольно высокие, с участками лесной растительности на вершинах, эту белоглазку со второй половины прошлого века встречали только на самом большом (площадью 34 км2) и возвышенном о. Тол. На его вершине имеется участок девственного леса, который служит последним убежищем исчезающей трукской рукии. В 1975 г. здесь видели трех птиц, но сохранился ли этот вид сейчас, неизвестно. Добыча и отлов трукских рукий запрещены; никаких попыток разведения этих птиц в неволе или переселения на другие острова не предпринималось.

На крупном о. Понапе (334 км2) в 1931 г. была найдена еще одна эндемичная большая белоглазка—понапенская рукия (R. longirostra, синоним — R. sanfordi). В отличие от других рукий у этого вида загнутый тонкий и длинный клюв, похожий на клюв нектарниц или медососов, поэтому понапенскую рукию некоторые специалисты склонны выделять в отдельный монотипический род. Живут эти птицы в лесах гор и предгорий внутренней части острова, кормятся среди цветов на деревьях; другие особенности биологии не изучены. Численность птиц тоже не известна, хотя ясно, что этот вид, несомненно, редкий.

Формально добыча рукий на о. Понапе запрещена.

В качестве редкого вида в Красную книгу занесена попугайчиковая амадина Клейншмидта (Erythrura kleinschmidti) — эндемичный представитель вьюрковых ткачиков, сохранившийся на Фиджи (о. Вити-Леву). Это маленькая, величиной с чижа, зеленая птица с коротким коричневым хвостом, красным надхвостьем, черным «лицом» и толстым розовато-желтым клювом. Живут амадины

Клейншмидта в дождевых тропических лесах в ряде горных районов острова. В поисках плодов и насекомых птицы держатся в кронах деревьев, предпочитая фикусы, но иногда спускаются на землю, встречаются группами по 4— 10 особей или в стайках других птиц. Шаровидное, с боковым входом гнездо амадин было найдено в мае в развилке ветвей. Никаких признаков сокращения их популяции нет, просто птиц этих редко встречали специалисты, что и стало причиной внесения этого вида в число редких.

В. Цисвилер, исследовавший современное состояние этих птиц на о. Вити-Леву, считает, что в природе живут не менее 400 особей.

На Зондских островах, в Новой Гвинее и на островах Океании живут 22 вида скворцов, которых относят к роду Aplonis. Несколько островных подвидов и 2 вида скворцов-аплонисов вымерли еще до начала нашего века. Так в коллекциях, привезенных экспедицией Дж. Кука, был обнаружен экземпляр небольшого, коричневого цвета скворца, которого У. Буллер описал под названием Aplonis mavornata. В природе буллерова скворца больше никто не находил. На этикетке не было указано название острова, где был добыт этот давно вымерший вид, но полагают, что его родиной был о. Раиатеа (о-ва Общества). По многим признакам он был близок к широко распространенному ныне на юге Океании полинезийскому скворцу—A. tabuensis.

На о. Кусаие, расположенном на восточной окраине Каролинских о-вов, к середине прошлого века вымер (а может быть, был уничтожен крысами) крупный, с черного дрозда величиной, с таким же черным оперением, но черным клювом кусаиенский скворец— A. corvina. Несколько западнее, на о. Понапе, в горных лесах сохранился понапенский скворец (A. pelzelni), похожий на нашего скворца, но коричневато-шиферной окраски и с более тонким клювом. Раньше эти скворцы жили и в лесах низменных частей острова, однако уже в 30-х годах их встречали только в горах. Причины сокращения численности и ареала понапенского скворца до сих пор неясны: определенную роль, возможно, сыграли крысы, конкуренция из-за дупел и гнездовых участков обычного на острове и более агрессивного местного подвида микронезийского скворца, а также коллекционеры-любители. Специалисты, посещавшие остров в 70-е годы, видели единичных понапенских скворцов. Этот вид в Списке США отнесен к находящимся под угрозой исчезновения. В 1983 г., несмотря на тщательные поиски, понапенского скворца на острове найти не удалось.

На Новых Гебридах (Вануату) только на о. Эспириту-Санто живет еще один редкий вид скворцов-аплонисов — эспиритусантский горный скворец (Aplonis santovestris). Размером он с обыкновенного скворца, но коричневой и рыжеватой окраски, с более темной шапочкой, крыльями и хвостом. За последние годы видели всего несколько пар этих редких птиц, обитающих на высоте около 1100 м над ур. м. Гнездится горный скворец в дуплах деревьев невысоко от земли, в кладке всего 2 белых яйца. Столь низкий по сравнению с другими скворцами уровень воспроизводства, доступность гнезд для наземных хищников и незначительная площадь местообитаний, возможно, объясняют редкость этого эндемичного вида.

Формально горный скворец наряду с другими местными видами птиц находится под охраной.

В число редких птиц после второй мировой войны попала гуамская ворона (Corvus kubaryi). Эта глянцевато-черная птица, близкая к североамериканской ширококрылой вороне, лет 40 назад была обычной в лесах и на плантациях кокосовых пальм на островах Гуам и Рота (из группы Марианских). Хотя площадь лесов на обоих островах существенно сократилась, осталось еще достаточно мест, подходящих для гнездования этих птиц, в том числе и на охраняемых территориях. Однако численность гуамских ворон сократилась настолько, что к середине 70-х годов осталось менее 100 особей этого вида, большинство из которых обитают на о. Гуам. В настоящее время гуамские вороны находятся под охраной, и есть надежда, что со временем этот эндемичный вид будет вне опасности. Учеты в 1981 г. показали, что популяция гуамских ворон уже превысила 300 особей.

На Гавайских о-вах в прошлом было очень много эндемичных видов птиц, многие из которых, к сожалению, вымерли еще в доисторические времена, а другие — после колонизации островов европейцами. Многие среднего и крупного размера птицы на островах Гавайского архипелага утратили способность летать, что стало одной из причин их исчезновения после заселения островов полинезийцами и завоза свиней. Позднее, с конца XVIII в., с новой волной поселенцев на островах появились черная и серая крысы, кошки, собаки, козы и кролики, мангусты, интродуцированные виды птиц и свойственные им болезни, а также началось интенсивное сведение лесов. В конце XIX — начале XX в. 58% эндемичных лесных птиц на основных Гавайских о-вах либо вымерли, либо резко сократились в численности. По данным И. Аткинсона, оскудение авифауны на отдельных островах происходило в следующем порядке: о. Оаху (1873 — 1887 гг.), о. Гавайи (1892—1900), о. Молокаи (1893—1907), о. Мауи (1894— 1901), о. Кауаи (после 1900) и о. Ланаи (1926—1932). Этот процесс продолжается и сейчас. В то же время увеличивается численность интродуцированных птиц. Более 40 их видов образовали стабильные популяции и почти столько же эндемичных видов стали редкими или оказались на грани исчезновения. В настоящее время все редкие виды птиц Гавайских о-вов находятся под охраной закона. Многие из них включены в Красную книгу США и в Приложения СИТЕС.

В результате уничтожения растительности завезенными кроликами и другими животными чуть было не вымерла лайсанская кряква (Anas platyrhynchos laysanensis). Многие специалисты считают ее самостоятельным видом A. laysanensis. Самец и самка лайсанской кряквы имеют почти одинаковую окраску и похожи на самку обыкновенной кряквы, но значительно мельче размерами. Гнезда птицы устраивают в густых зарослях травы по берегам лагун. В полной кладке 3—5 яиц, которые самка насиживает 28 дней. Ареал этих крякв ограничен о. Лайсан (4 км2), хотя в первой половине прошлого века, они встречались и на о. Лисянского. В 1903 г. на о. Лайсан завезли кроликов, которые быстро размножались и истребили почти всю растительность. Этому предшествовали охота на уток и деятельность свиней, а в результате в 1923 г. на острове остались всего 7— 12 лайсанских крякв. После 1923 г. кролики вымерли и началось восстановление растительности, но популяция крякв еще долго оставалась на критически низком уровне. В 1957 г. были учтены более 400 птиц, в 1958 г.— 594, а в сентябре 1961 г.—688. Однако позднее обнаружили, что численность лайсанских крякв по непонятным пока причинам может резко изменяться: в 1970 г. на острове нашли всего 75 уток, в 1972 г. их число увеличилось до 175, но на следующий год опять сократилось до 40 особей. В 1979—1980 гг. популяция лайсанских крякв насчитывала 510 особей, а в конце 1984 г. видели всего 60 уток. По-видимому, маленькие размеры острова в сочетании с неблагоприятными в отдельные годы климатическими факторами не могут обеспечить стабильность сколько-нибудь значительной популяции этих уток. Хотя о. Лайсан объявлен резерва­том для сохранения этого ондемичного вида, необходимо птиц интродуцировать на другие подходящие острова. В настоящее время более 150 лайсанских крякв содержатся и неплохо размножаются в различных зоопарках.

История исчезновения и спасения гавайской казарки, или нене (Branta sandvicensis), уже давно стала хрестоматийным примером борьбы за сохранение вымирающего вида. Численность гавайских казарок, гнездившихся в долинах и по склонам вулканов на островах Гавайи и Мауи, начала сокращаться еще в первой половине прошлого века. Из 25 тыс. особей, которые, как полагают, к концу XVIII в. населяли эти острова, в 40-х годах нашего столетия они сохранились (менее 50 птиц) только на о. Гавайи. Эндемичный вид казарки оказался на грани исчезновения. Начались работы по его спасению: наряду с тщательными исследованиями биологии оставшихся в природе птиц на о. Гавайи была создана станция по разведению казарок в неволе. Размножением их занялись и в других питомниках и зоопарках, тем более что потомство от этих птиц успешно получали в европейских зоопарках еще с середины прошлого века. Выращенных в неволе птиц предполагали выпустить на охраняемые территории, главным образом в национальные парки Волканос (о. Гавайи) и Халеакала (о. Мауи) и в специально созданные заказники. К концу 70-х годов общее число гавайских казарок достигло около 2 тыс. особей, но большинство из них содержались в зоопарках и питомниках. В течение 10 лет более 1 тыс. казарок были выпущены на о. Гавайи и около 400—на о. Мауи, но результаты реакклиматизации пока малоутешительны. И дело даже не в хищничестве крыс и мангуст, а в низкой плодовитости выпущенных в природу птиц, которая зависит от многих факторов. По наблюдениям К. Стоуна, в 1982 г. из 31 яйца, которые были отложены в 11 гнезд, вылупились 19 птенцов, из которых на крыло поднялись только 5. Некоторые казарки образуют пары, держатся на определенном участке, но даже не делают попыток загнездиться. Для поддержания на островах популяции гавайских казарок требуются все новые и новые завозы птиц, выращенных в неволе.

Наибольший интерес представляют воробьиные птицы Гавайских о-вов. По расчетам М. Скотта, из 57 эндемичных видов и подвидов птиц этого отряда 19 вымерли за последние 100 лет, а 23 находятся сейчас под угрозой исчезновения.

Гавайская ворона (Corvus tropicus, но правильнее ее называть Corvus hawaiiensis) со времени открытия Гавайских о-вов европейцами встречалась только на о. Гавайи, но была здесь обычной, повсеместно распространенной птицей до начала нашего столетия. Значительное сокращение численности гавайских ворон произошло в 30-е годы. В 1969— 1976 гг. оставалось всего около 50 особей. По-видимому, причиной этому были не только отстрел ворон, уничтожение местообитаний фермерами и пожарами, но и гибель птиц от завезенных на остров болезней. В настоящее время имеется 3—4 разрозненных поселения гавайских ворон, приуроченных к осветленным высокоствольным лесам по склонам гор. Гнезда птицы устраивают на деревьях в 6—11 м от земли, и, хотя в полной кладке до 4 яиц, успешность размножения очень низкая: в последние годы на 10 гнезд приходилось 5— 9 птенцов, а поднимались на крыло немногие. В 1978 г., по данным Г. Сокаи и К. Ральфа, на острове было 100—175 особей, а в 1986 г. популяция состояла примерно из 80 птиц. Попытка разводить этих птиц в неволе окончилась неудачей.

Эндемичный род гавайских дроздов представлен всего двумя видами, из которых пальмеров дрозд (Phaeornis pal-meri) живет только на о. Кауаи. Эту птицу величиной с воробья, оливково-коричневую сверху и беловатую снизу, иногда встречали во влажных, заболоченных лесах на возвышенной части острова. В 1960 г. во время тщательного обследования о. Кауаи видели всего 15 пальмеровых дроздов. Лишь 12 мая 1981 г. супруги Кеплер из Патаксентского исследовательского центра впервые нашли гнездо этого вида. Чашеобразной формы, оно было построено в 1,3 м над землей в углублении обильно заросшего обрывистого берега ручья; в гнезде были 2 птенца. Уничтожение естественных местообитаний и деятельность интродуцированных животных, несомненно, угрожает существованию этого редкого эндемика.

Второй, более крупный вид этого рода — гавайский дрозд (Ph. obscurus) населял острова Гавайи (номинативный подвид), Ланаи (Ph. о. lanaiensis), Моло-каи (Ph. о. rutha), Оаху (Ph. о. oahensis) и Кауаи (Ph. о. myadestina). Живут эти птицы в лесах по склонам гор. Гнезда устраивают преимущественно в нишах стволов, откладывая 1—2 яйца. На о. Оаху гавайский дрозд вымер еще в начале XIX в., на о. Ланаи исчез в 30-х годах нашего столетия, а на островах Молокаи и Кауаи стал очень редким, лишь на о. Гавайи сохранилась вполне жизнеспособная популяция (более 1 тыс. птиц в национальном парке Волкано). Причины исчезновения гавайского дрозда на более мелких островах архипелага те же, что и для пальмерова дрозда, но значительную роль, вероятно, имели завезенные с интродуциро-ванными птицами заболевания.

Гавайские камышовки (Acrocephalus familiaris) когда-то, вероятно, встречались на многих островах архипелага, но ко времени изучения его авифауны были обнаружены лишь на о. Лайсан (A.f.familiaris) и о. Нихоа (A.f.kingi). Лайсанскую гавайскую камышовку с 1923 г. больше никто не видел, и она внесена в список вымерших птиц, а на охраняемом о. Нихоа в кустарниковых зарослях пока еще существует популяция местных камышовок, численность которой колеблется от 200 до 600 особей. В связи с тем что номинативный подвид вымер, многие специалисты счи­тают нихоаскую гавайскую камышовку самостоятельным видом — А. kingi. В последние годы отмечены частые случаи проявления частичного альбинизма среди птиц этой популяции, что, по мнению III. Конант, объясняется высокой степенью инбридинга.

Из 5 видов гавайских медососов, или «оо», сохранились лишь 2; 2 вида вымерли еще в прошлом веке, а еще один (Moho nobilis) исчез в 30-х годах нашего столетия. Долгое время считали вымершим и жителя о. Молокаи желтоухого гавайского медососа (М. bishopi). Последний раз его видели в 1915 г., поэтому встреча в мае 1981 г. на соседнем о. Мауи птицы, сходной по описанию с вымершим желтоухим медососом, была весьма неожиданной. Эту крупную птицу видели в горном лесу на высоте 1900 м над ур. м. в восточной части острова в лесном резервате Коолау. По-видимому, крошечная популяция желтоухого гавайского медососа выдержала натиск цивилизации и болезней. Сейчас необходимы срочные меры, чтобы этот вид опять не попал в список вымерших.

К категории исчезающих птиц относится и эндемик о. Кауаи чешуегорлый гавайский медосос (M.braccatus), существование которого в природе также много лет было сомнительным. Лишь в 1960 г., когда из 13 встреченных птиц одна была добыта, специалисты поверили, что чешуегорлый медосос на о. Кауаи еще сохранился. В заболоченном лесу Алакаи на высоте около 1000 м над ур. м. живет реликтовая популяция этого медососа. В мае 1971 г. в нише ствола погибшего дерева было даже найдено гнездо с двумя птенцами. Орнитологи, посещавшие созданный здесь срочно резерват, в 70-х годах видели около 6 птиц— жалкие остатки угасающего вида.

Особый интерес среди воробьиных птиц представляют гавайские цветочницы, которых объединяют в эндемичное семейство Drepanididae. Единого мнения о происхождении гавайских цветочниц нет, но, несомненно, все они являются далекими потомками разных видов птиц, близких к современным древесницам, вьюрковым и овсянковым, стайки которых, преимущественно из Америки, во время миграций были занесены на Гавайские о-ва много тысяч и даже сотен тысяч лет тому назад. Эволюция этих островных птиц шла в направлении специализации питания и соответственно изменения формы клюва. Одни приспособились к высасыванию из цветов нектара, другие — к поиску и сбору насекомых, в том числе и из-под коры деревьев, а некоторые стали зерноядными и даже всеядными. Именно на Гавайских о-вах отмечена параллельная эволюция цветков некоторых эндемичных видов растений, например из рода гибискадельфусов, приспособленных к опылению различными гавайскими цветочницами. В связи с тем что из 23 известных видов гавайских цветочниц около 8 вымерли, а из 24 подвидов, населявших разные Острова архипелага, исчезли 9, некоторые виды растений лишились своих опылителей. В последнее время у отдельных растений наблюдается смена птиц-опылителей за счет некоторых интродуцированных и акклиматизировавшихся на островах новых видов птиц.

Полинезийцы достаточно хорошо знали птиц островов, и местные названия гавайских цветочниц укоренились в специальной английской, а затем и немецкой литературе. К сожалению, утратив первоначальное смысловое значение, многие полинезийские наименования из зарубежных изданий попали в отечественную литературу. И теперь в научных и популярных книгах можно встретить гавайских цветочниц под названием «пооули», «анианиау», «нуку-пуу», «оу» и т. п., которые труднопроизносимы и не дают читателю представления даже об облике птицы, скрывающейся под таким именем. Поэтому, пытаясь сохранить преемственность, местные названия приведены лишь как дополнительные.

Из вероятных потомков американских древесниц почти на всех островах встречаются представители рода Loxops. Эти птицы чуть крупнее воробья, с бледной окраской с преобладанием зеленоватых желтых и коричневатых цветов, несколько различной у самцов и самок. Благодаря различию в строении клюва и способах кормления разные виды гавайских древесниц даже на одном острове занимают и разные экологические ниши. Так, гавайская древесни-ца-алаувахио (Loxops maculatus) имеет длинный прямой клюв и кормится насекомыми, которых собирает, подобно нашим поползням и пищухам, со стволов и ветвей деревьев, поэтому ее иногда выделяют в особый род Paroreomyza, или Oreomystis. У гавайской древесницы-акепы (L.coccineus) концы клюва перекрещиваются, как у клеста, что позволяет ей ловко вскрывать почки и бутоны, из которых она достает насекомых. Другие виды имеют более короткий и прямой клюв и питаются нектаром и насекомыми. Распространение этих птиц ограничено участками девственных влажных лесов, остатки которых сохранились на островах в горных районах.

Из 6 подвидов древесницы-алаувахио один (L.maculatus montanus) на о. Ланаи вымер в конце 30-х годов, предполагали, что вымер и подвид на о. Молокан (L.m.flammeus), но в 1961 —1963 гг. там видели 1—2 птицы, хотя, сохранилась ли эта крошечная популяция сейчас, сведений нет. Под угрозой исчезновения находится и номинативный подвид на о. Оаху, где в 70-х годах наблюдали или слышали единичных особей. Биология этих птиц почти не изучена, но у гавайского подвида древесницы-алаувахио чашевидное гнездо с кладкой из двух голубовато-белых с бурыми пятнышками яиц было расположено в развилке ветвей высоко над землей.

На о. Гавайи большая гавайская древесница-амакихи (L. sagittirostris) была впервые найдена в 1892 г., но уже в 1900 г. для коллекций были добыты последние особи этого вида. Довольно редким стал здесь многочисленный прежде местный (номинативный) подвид гавайской древесницы-акепы — L. coccineus coccineus. Хотя в 70-х годах ежегодно отмечали всего по 10— 15 особей, полагают, что на о. Гавайи популяция этих птиц достигает 4— 5 тыс. особей, обитающих преимущественно в районе Кау и лесном резервате Килауеа. В мае 1976 г. было найдено гнездо акепы с тремя яйцами, расположенное в дупле дерева. Через пару лет нашли еще 2 гнезда, устроенные в дуплах, и были начаты опыты по привлечению древесницы-акепы в искусственные гнездовья.

На о. Оаху последняя особь местного подвида древесницы-акепы (L.coccineus rufus) была добыта в 1893 г., но в 1903 г. еще видели пару птиц, после чего этот подвид зачислили в перечень вымерших. Однако в 1977 г. в одной из публикаций появились сведения, что этот подвид на о. Оаху, возможно, существует, хотя никаких доказательств этому пока нет. Можно предполагать, что древесница-акепа (подвид L.c.ochra-ceus) еще сохранилась и на о. Мауи: песни одиночных птиц здесь слышали в 1970, 1972 и 1973 гг.

В июле 1973 г. на о. Мауи на склоне вулкана Халеакала в дождевом тропическом лесу на высоте 1500—2000 м над ур. м. обнаружили новый эндемичный вид и род — чернолицую цветочницу-пооули (Melamprosops phaeosoma). По специальному разрешению были добыты 2 птицы — маленькие, с коротким и острым клювом. Исследования показали, что этот вид произошел от предков, видимо, близких к таковым рода гавайских древесниц. Биология этих птиц пока неизвестна, но в их желудках были обнаружены семена и остатки насекомых и мелких моллюсков. Принимая во внимание, что в районе, довольно хорошо изученном, чернолицая цветочница-пооули столь много лет оставалась неизвестной специалистам, можно предполагать, что она уже издавна была редкой; за последние годы ее видели всего несколько раз. Сейчас места обитания ее ограничены остатками влажных тропических лесов. К счастью, они находятся на территории лесного резервата Коолау, примыкающего с севера к национальному парку Халеакала.

Из четырех видов гавайских серпок-лювок рода Hemignathus еще до начала нашего века, вероятно, вымерли все 3 подвида темной гавайской серпоклювки-акиалоа (Hemignathus obscurus), населявшие острова Гавайи, Ланаи и Оаху. Сведения о возможных встречах этих птиц в 30-х годах на о. Гавайи пока не подтверждены. Светлая серпоклювка-акиалоа (H.procerus), которую некоторые специалисты считают подвидом вымершей темной серпоклювки, возможно, еще сохранилась на о. Кауаи. Это довольно крупная зеленовато-желтая птица с необычайно длинным серповидным клювом. Обследуя полусгнившие или с мягкой древесиной деревья и древовидные папоротники, серпоклювки не только вытаскивают насекомых и их личинок из узких ходов и щелей, но и откалывают кусочки коры и древесины в поисках различных беспозвоночных. Светлая серпок-лювка-акиалоа на о. Кауаи была весьма обычной до начала нашего века, но затем в течение 10—20 лет ее никто не видел. В 1960 г. двух светлых серпок-лювок обнаружили во влажном лесу у окраины болота Алакаи (1200 м над ур. м.) и еще одну птицу наблюдали там же в 1965 г. В последующие годы поиски этого вида оказались безрезультатными, хотя вся территория возможного обитания птиц у болота Алакаи взята под охрану (объявлена заказником).

Здесь же, в лесах болота Алакаи на о. Кауаи, изредка еще встречают местный подвид гавайской серпоклювки-нукупуу (H.lucidus hanapepe). Эта желтая с белым животом серпоклювка мельче серпоклювки-акиалоа и с более коротким клювом, а надклювье почти вдвое длиннее подклювья. Этих птиц 2—3 раза видели в 1960—1964 гг. и по одному разу в 1972 и 1974 гг. Другой подвид серпоклювки-нукупуу (H.l.affi-nis) на о. Мауи считали вымершим еще в конце прошлого века, но в августе 1967 г. У. Банко увидел двух или трех птиц в лесу на северо-восточном склоне вулкана Халеакала, там же серпоклювок-нукупуу наблюдали в 1972 и 1973 гг. Это позволяет надеяться, что на о. Мауи эти птицы еще существуют. Обнадеживает сообщение Ч. Рипера о встрече в 1972 г. серпоклювки-нукупуу в лесу на горе Когала на о. Гавайи. Если это действительно так, то исчезающий подвид еще можно сохранить. К сожалению, для третьего, номинативного подвида серпоклювки-нукупуу, обитавшей на о. Оаху, такой надежды уже нет—с 1860 г. он считается вымершим.

Гавайскую серпоклювку-акиаполау (H.wilsoni) можно считать редкой птицей, но исчезновение ей не угрожает. От других видов серпоклювок, помимо окраски, она отличается коротким прямым подклювьем, достигающим лишь середины изогнутого надклювья—это довольно совершенное орудие для отслаивания коры и поиска под ней насекомых. Найденные гнезда птиц были устроены в нишах стволов деревьев. Хотя ареал серпоклювки-акиаполау на о. Гавайи существенно сократился и состоит теперь из нескольких участков в разных районах острова, но в сохра­нившихся охраняемых массивах леса эти птицы нередки. Например, в лесном резервате Килауеа в декабре 1972 г. за день видели 30, а в августе 1975 г. около 50 особей. Если для других видов гавайских серпоклювок причиной исчезновения или современного бедственного положения стали завезенные птичьи болезни, то вызывает недоумение, как устоял перед ними этот вид на о. Гавайи.

Оливково-зеленый с желтой грудью и такого же цвета «бровью» крючкоклювый гавайский вьюрок (Pseudonestor xanthophrys) имеет клюв, похожий на клюв попугая. Птица пользуется им для поиска насекомых, раздалбливая сучки, кору и отмирающую древесину деревьев. Более крупные и с более мощным клювом самцы чаще кормятся на больших деревьях, а самки предпочитают кустарники. Крючкоклювый гавайский вьюрок, представитель монотипичного рода, встречается только на о. Мауи, где с прошлого века обитал на склонах вулкана Халеакала, преимущественно в тропическом лесу с преобладанием ака-ции-коа. Эти акации большей частью погибли, но крючкоклювые вьюрки еще сохранились: их видели в лесу на северных и восточных склонах в 1950, 1967, 1973 и 1980 гг. По-видимому, общая популяция этих птиц еще насчитывает более 100 особей, но гнезд их пока никто не находил.

Из шести видов довольно крупных гавайских вьюрковых цветочниц 3 вида, обитавших на о. Гавайи, вымерли на рубеже XIX—XX вв., примерно в течение 10 лет после того как они были впервые добыты и описаны специалистами. Это были вьюрковые цветочницы: желтоголовая (Psittirostra flaviceps), большеклювая (P.kona) и оранжевогрудая (P.palmeri). Однако вьюрковая цветочница-палила (Psittirostra bailleui) на о. Гавайи сохранилась, и ее популяция сейчас вполне жизнеспособна. Величиной с клеста, с коротким, но высоким клювом цветочница-палила (ее иногда выделяют в отдельный род Loxioides) в настоящее время живет только в лесах по склонам вулкана Мауна-Кеа. Небольшие группы этих птиц с желтой окраской головы и груди, белым животом и черными крыльями и хвостом можно увидеть снующими среди ветвей в поисках плодов, семян, почек и насекомых. В марте — апреле на горизонтальных ветках деревьев птицы строят гнездо. Самка откладывает всего 2 яйца и насиживает их 15—16 дней. Чаще всего выживает один птенец, который через 21—27 дней покидает гнездо, но еще с месяц держится с родителями. Численность популяции цветочницы-палилы подвержена значительным колебаниям: в начале 60-х годов наблюдалось резкое снижение численности этих птиц, но в 1981 г. она достигла 6,4 тыс. особей, а в 1984 г. на о. Гавайи обитали около 2 тыс. цветочниц-палил.

Вьюрковая цветочница-оу (Psittirostra psittacea) раньше встречалась на шести главных Гавайских о-вах, но теперь она сохранилась только на о. Кауаи и в очень малом количестве на о. Гавайи. Размером и внешностью цветочницы-оу похожи на цветочниц-палила, но у самцов верхняя сторона тела, крылья и хвост оливково-зеленые, а нижняя зеленовато-серая, а у самок голова не желтая, а зеленая и оперение более темное. Особенно характерен у цветоч-ниц-оу клюв: относительно тонкий и короткий, он изогнут крючком и хорошо приспособлен для питания фруктами. В поисках спелых плодов птицы кочевали по лесам и, возможно, даже перелетали с острова на остров, так как цветочницы-оу с разных островов не имели отличий. Гнезд этих птиц пока не находили, а общая их численность едва ли превышает несколько сотен особей, главным образом на о. Кауаи.

Довольно крупная, черная с оранжевыми полосками и пятнами, пучком белых перьев у лобной части и с удлиненным острым клювом хохлатая гавайская цветочница (Palmeria dolei) прежде населяла дождевые тропические леса с кустарниковыми зарослями на островах Молокаи и Мауи. На о. Молокаи стайку этих птиц последний раз видели в 1907 г., но в нескольких ущельях по склонам вулкана Халеакала на о. Мауи маленькая популяция хохлатых цветочниц существует до сих пор. Кормятся эти птицы нектаром цветов и насекомыми. Биология хохлатых цветочниц не изучена, не найдены до сих пор и их гнезда. В 1942, 1943, 1950, 1965 и 1967 гг. орнитологи видели или слышали нескольких птиц этого вида на территории национального парка Халеакала, но общая их численность неизвестна. Вид внесен в список птиц, находящихся под угрозой исчезновения.

В восточной части Тихого океана, под самым экватором расположены удивительные по составу флоры и фауны вулканические острова Галапагос. Длительная изоляция островных популяций животных и отсутствие хищников привели к образованию различных узкоспециализированных видов, в том числе особого подсемейства галапагосских, или дарвиновых вьюрков — Geospizinae. Хотя фауна Галапагосов в некоторой степени пострадала от деятельности мореплавателей и колонистов, большинство эндемичных видов животных сохранились до наших дней. Создание Галапагосского национального парка и под эгидой ЮНЕСКО и МСОП международной биологической станции на этих островах позволяет надеяться сохранить для потомков их уникальные фауну и флору. Из птиц Галапагосов пока в Красную книгу занесен лишь номинативный подвид большого земляного вьюрка (Geospiza m. magnirostris), гнездившийся на о. Флореана (о. Санта-Мария). Последний экземпляр этого вьюрка был добыт в 1957 г. и не исключено, что в природе он больше не существует. Другой подвид большого земляного вьюрка—G. т. strenua — довольно обычен на некоторых островах архипелага. Этот вьюрок отличается крупным и мощным клювом, позволяющим ему раздавливать оболочку большинства плодов, содержимое которых недоступно другим видам. Большие земляные вьюрки в течение года могут иметь до четырех кладок с 3—4 яйцами в каждой. Период насиживания составляет всего 10—14 дней, а через 11 —17 дней птенцы покидают гнездо. Таким образом, уровень воспроизводства у этого вида достаточно высокий, нет и конкурентов в отношении питания, поэтому причины исчезновения номинативного подвида на о. Флореана пока не ясны.

Рассказывая о редких и исчезающих птицах Австралии и Океании, следует упомянуть и птиц, которые большую часть времени проводят, странствуя в открытом океане, изредка появляясь у побережий островов или материков, и лишь в период размножения возвращаются к какому-либо острову. Это главным образом альбатросы, буревестники и тайфунники. Одни из них—крупные птицы с узкими и длинными крыльями, приспособившиеся к длительному планированию, другие похожи на длиннокрылых чаек. Однако все они имеют характерное строение клюва, поэтому объединены в отряд трубконосых. Расцветка их довольно однообразна: сочетание белого, черного, бурого и серого цветов, соотношение которых меняется в зависимости от возраста. Среди этих морских птиц также имеются виды, заслуживающие особого внимания по причине их редкости или современного бедственного положения.

В Красную книгу СССР занесен белоспинный альбатрос (Diomedea albatrus), изредка в период кочевок появляющийся у берегов Дальнего Востока и Камчатки. Родиной этих птиц является вулканический о. Торисима, расположенный между Японией и о-вами Огасаваро (Бонин). В прошлом гнездовья белоспинных альбатросов находили и на других островах северо-запада Тихого океана, преимущественно на островах архипелага Нампо. Еще во второй половине XIX в. колонии этих птиц достигали десятков тысяч особей, из которых более 100 тыс. обитали на о. Торисима. На этом и некоторых других островах возникли небольшие поселки, жители которых добывали альбатросов с целью заготовки перьев. До 1903 г., когда извержение вулкана уничтожило поселок на о. Торисима, были добыты около 5 млн. белоспинных альбатросов. В 1933 г. на острове еще гнездились почти 100 птиц, но новое извержение в 1939 г. залило лавой места колоний, и вид оказался на грани исчезновения. В 1950—1954 гг. на о. Торисима загнездились несколько пар белоспинных альбатросов, и постепенно численность этих птиц, объявленных в Японии национальным памятником, стала возрастать. Сейчас этот вид внесен в Приложение I СИТЕС, а о. Торисима имеет статус специализированного резервата. Однако процесс восстановления популяции идет очень медленно: альбатросы начинают размножаться в возрасте около 7 лет, гнездятся один раз в 2—3 года, единственное яйцо птицы насиживают 64— 65 сут, но от числа отложенных яиц выживают в среднем менее половины птенцов. В настоящее время, по мнению X. Хасегавы, мировая популяция белоспинного альбатроса насчитывает 250 или немногим более особей.

Большинство редких видов тайфунников и буревестников гнездятся на островах юга Тихого океана. Один из них, величиной с мелкую чайку, коричневато-черный тайфунник Макджилливри (Pterodroma macgillivrayi) был известен лишь по единственному экземпляру, добытому в 1855 г. на о. Нгау (архипелаг Фиджи). Некоторые специалисты считали его морфой или подвидом тайфунника Бульвера, населяющего многие острова Океании, и относили к роду Bulweria. В 1925 и 1971 гг. в море видели птиц, похожих на этого тайфунника, но лишь в 1984 г. было получено подтверждение, что вид этот не вымер. В этот год по инициативе СИПО английский орнитолог Д. Уотлинг на берегу о. Нгау проигрывал на магнитофоне крики кольчатого белокрылого тайфунника и периодически освещал поверхность моря у литорали вспышками мощной лампы. После очередной вспышки света он поймал птицу, в которой узнал таинственного тайфунника Макджилливри. Сфотографировав и окольцевав птицу, Д. Уотлинг выпустил ее в надежде продолжить в следующие сезоны поиск гнездовий этого тайфунника. По-видимому, ночная активность и очень низкая численность этого вида и обусловили столь редкие его встречи.

Более 100 лет считали вымершим крупного чатемского, или маджентского, тайфунника (P. magentae), один экземпляр которого был добыт в 1867 г. близ о. Питкэрн (Таумоту). В кухонных отбросах полинезийцев на о-вах Чатем находили довольно много костей тайфунника, которого назвали «таико», а в 1964 г. У. Бурне предположил, что ча-темский тайфунник и «таико»—один и тот же вид. Действительно, в 1978 г. во время кольцевания птиц на о. Чатем поймали 5, а в 1980 г. еще 3 чатемских тайфунников. Благодаря работам М. Имбера выяснилось, что этот вид гнездится на острове в норах по крутым, заросшим кустарником и лесом склонам побережья. Активны птицы преимущественно в ночной период. В период гнездования днем они становились легкой добычей первых поселенцев островов (этим и объясняется обилие костей этих птиц в кухонных остатках). Позднее на численности популяции сказалась деятельность интродуци-рованных кошек и крыс. Общая численность этого вида составляет, видимо, 20—30 особей, а уровень воспроизводства очень низкий: при наступлении половозрелости на восьмом году жизни каждая пара может вырастить по одному птенцу в год.

На о. Саут-Ист площадью 2,5 км2 (группа о-вов Чатем) гнездится тайфунник Сальвина (P. axillaris; в Красную книгу он внесен как подвид бонинского тайфунника—P. hypoleuca axillaris). Эти птицы роют норы для гнезд среди корней деревьев на низменной равнине и в нижней части прибрежных склонов. С 1954 г. о. Саут-Ист объявлен резерватом, и к 1961 г. с него были вывезены все овцы, которые нанесли серьезный ущерб местообитаниям здешних птиц. В настоящее время полагают, что общая популяция тайфунника Сальвина не превышает 500 особей, но она относи­тельно стабильна.

В северо-восточной части Новой Зеландии (острова Хен и Чикенс, Пур-Найтс, Стефенсон и др.) гнездятся тайфунники Пайкрофта (P. pycrofti), темно-серые сверху и белые снизу и похожие в полете на многих других мелких тайфунников. В природе сохранилось, вероятно, менее 200 гнездящихся пар этих птиц; по крайней мере, оценку в 500 пар следует считать максимально возможной. В зимний период у берегов Новой Зеландии этих птиц не наблюдали, поэтому полагают, что они откочевывают к северу. У гнездовых нор тайфунники Пайкрофта появляются за 20—40 дней до начала откладки яиц, которая продолжается с середины но ября до конца первой декады декабря. Насиживание продолжается около 45 дней, а через 75—85 дней молодые начинают летать. Сокращение численности гнездящихся в норах тайфунников Пайкрофта на островах, заселен­ных крысами и другими хищниками, вполне объяснимо, но Дж. Бартл отметил уменьшение этих птиц и на охраняемых островах, где нет интродуцированных хищников. Вероятно, основное значение имеют необратимое изменение местообитаний и конкуренция со стороны других видов тайфунников и буревестников.

В соответствии с законодательством правительства Новой Зеландии все виды редких тайфунников взяты под охрану. Охраняется и занесенный в Красную книгу черный буревестник (Procellaria parkinsoni). Гнездится он в норах, которые роет между корней деревьев, главным образом на островах Литл-Барриер и Грейт-Барриер. Хотя в целом популяцию черного буревестника оценивают до 2 тыс. особей (из них 200— 300 пар гнездятся на о. Литл-Барриер), одичавшие кошки на островах в 70-х годах уничтожили большую часть вылупившихся птенцов, а также убивали и взрослых птиц.

Несмотря на многолетнюю упорную борьбу с кошками, полностью истребить их на островах пока не удается, и численность черных буревестников продолжает сокращаться.

В Красную книгу занесены буревестник Хейнрота (Puffinus heinrothi), которого несколько раз встречали у северного побережья о. Новая Британия (архипелаг Бисмарка) и у о. Бугенвиль (Соломоновы о-ва), а также ряд островных подвидов некоторых широко распространенных видов буревестников и тайфунников. Численность большинства из них достигает несколько тысяч особей, и в ближайшее время непосредственной угрозы их существованию нет. В то же время следует отметить, что в последние годы смертность многих видов морских птиц значительно увеличилась. Известны и случаи массовой их гибели, причины которых не всегда удается установить. Несомненно, что определенную роль в этом играет общее загрязнение морей и океанов, в том числе и в результате испытаний атомного оружия.