5 лет назад
Нету коментариев

Все время напрашивался самый необходимый путь — геологический. Надо было самому съездить в Арметово и посмотреть геологическую обстановку нахождения градовых камней.
Необходимость поездки ни у кого не вызвала сомнений. Не хватало только времени для осуществления этого решения.
И все же мне пришлось съездить в Арметово. Поездку удалось совместить с основными исследованиями, проводившимися сотрудниками Института геологии Уральского филиала. Академии наук СССР в 1965 году. Я был вместе с ними в длительной поездке по Южному Уралу.
Возвращаясь с полевых работ, мы проезжали район города Стерлитамака. И здесь мне удалось уговорить начальника нашей геологической партии чуть- чуть отклониться от разработанного маршрута и посетить район деревни Арметово.
От Стерлитамака — одного из крупнейших центров нефтяной промышленности Башкирии — мы свернули на восток.
На всем пути до деревни Арметово мы не раз встречались с чертами нового, отличающими современность от того далекого прошлого, которое способствовало развитию религиозных настроений у жителей башкирских деревень.
Обо всем эгом новом можно много и долго говорить, но здесь я ограничусь лишь несколькими штрихами.
Вот в двенадцати километрах от Стерлитамака по Авзянскому тракту поднялась ажурная вышка. Здесь бурится одна из глубоких скважин нашей страны. Ее глубина почти достигла проектной отметки в пять тысяч метров. Эта скважина — разведчик недр. Материалы, полученные при бурении, помогут откорректировать наши представления о геологическом строении Башкирии.
Недалеко от этой буровой находятся знаменитые горы-одиночки. Их называют стерлитамакскими шиханами. Они составляют неотъемлемую составную часть пейзажа Башкирии.
Сколько легенд и преданий возникло о происхождении шиханов! Их считали и следами великого Батыра и остатками древнего неизвестного нам царства, когда над всем владычествовали не люди, а горы. Один из самых величественных шиханов носит гордое название королевской горы — Шахтау.
На наших глазах умирает прошлое. Вместе с ним в область предания уходит и королевская гора. Невольно вспоминаются строки Лермонтова, обращенные к Кавказу, но вполне подходящие и к этому району:
Как-то раз, перед толпоюСоплеменных гор, У Казбека с Шат-горою Был великий спор…
Шахтау покорилась человеку. На ее пятисотметровую высоту сейчас проложена винтовая автострада. Гремят взрывы. Уже снесена седая корона королевской горы. Известняк с этой вершины перенесен на Стерлитамакский содовый завод. Пройдет немного времени — и не будет гордой царь-горы…
А вот еще «знамение времени» — лес нефтяных вышек, перемежающихся со столбами линий высоковольтных передач. Этот ландшафт давно уже кажется нам привычным. Но здесь в этой привычной картине всех нас поразила одна деталь. Представьте огромные, раскинутые, как руки, опоры высоковольтной. Ажурная вязь железных ферм оказалась усеянной странными точками. Когда мы подъехали ближе, то увидели, что эти точки — многочисленные гнезда… грачей.
Грачиный гомон неумолчно стоит и сейчас у меня в ушах, когда я вспоминаю виденное. Это современные грачи! Они прилетели не к церквушке. Они устроились не на березах. Они создали символ эпохи, устроившись на фермах линий электропередач!
Сейчас есть две деревни Арметово — Нижняя и Верхняя. Первые находки градовых камней были сделаны у Верхнего Арметово. Места этих находок нигде никем точно не отмечены.
Директор Верхне-Арметовской школы восьмилетки направил нас к своему коллеге — директору школы восьмилетки из Нижнего Арметово.
Директор этой школы Фарваз Гумирович Гатиатуллин организовал школьников на поиски градовых камней. Школьники собрали их очень много и демонстрировали на каком-то слете большую банку градовых камней.
Но увы! На этом слете школьники раздарили каждому, кто хотел получить эти камни, всю собранную коллекцию!
Фарваз Гумирович понимал, что нас нельзя отпустить без градовых камней. Он вызвал своих учеников, только что окончивших школу, и предложил им быть нашими гидами.
Беседуя с Фарвазом Гумировичем, мы узнали, что он недавно окончил Башкирский университет, что по специальности он географ, что в арметовских деревнях есть много специалистов с высшим и средним образованием, что не только эти образованные люди, но и многие другие не верят в сказки о гневе божьем, запечатленном в градовых камнях.
Ребята повели нас на поля своей деревни, и мы вместе с ними набрали более полутора килограммов градовых камней.
Во время сборов они рассказывали нам, что им по душе вся современная техника — и линии высоковольтных передач, и буровые вышки, и сельскохозяйственные машины — и совершенно не нравится гипотеза о «небесном» происхождении градовых камней. Они сами обратили наше внимание на то, что чем глубже врезаешься в почву, тем больше градовых камней в ней встречаешь.
Наибольшее количество градовых камней мы встретили там, где в почве много мелких и крупных глыбок песчаников, на которых развились почвы окрестностей арметовских деревень.
Пашня, на которой мы собирали камешки, оканчивалась у деревни глубоким оврагом. Ручеек, протекающий по оврагу, вскрыл здесь плитчатые песчаники, типичные для всей этой местности. Такие песчаники слагают огромные пространства области развития пермских отложений Западного Предуралья.
Вот так, идя геологической тропой, мы и додумались до мысли, что градовы камни не упали с неба, а возникли за счет материнской породы — пермских плитчатых песчаников, на которых здесь развилась почва.