12 месяцев назад
Нету коментариев

Еще на заре истории, когда наши предки вели су­ровую борьбу за существование с грозными непонят­ными им стихиями, людей занимала тайна происхож­дения всего живого на Земле и появления человека. Но древние люди не могли, конечно, правильно решить этот вопрос. Возникновение рода человеческого каза­лось им результатом каких-то чудесных превращений. На этот счет создано немало мифов. По одним полу­чалось, что первые люди будто бы выросли на деревь­ях, по другим — вылупились из яйца, снесенного не­обыкновенной птицей, по третьим — вышли из воды в виде рыб, а на берегу сбросили чешую и стали людь­ми и т. п.

Со времени появления классов вокруг вопроса о происхождении человека велась жестокая борьба меж­ду материализмом и идеализмом. Еще передовые мыслители Древней Греции (Анаксагор, Аристотель) высказывали мысль о том, что человек произошел естественным путем и является вершиной того, что при­рода достигла в мире животных.

Материалистическую точку зрения на происхожде­ние животных и человека высказывали многие русские ученые XVIII и начала XIX века (М. В. Ломоносов, врач-биолог И. Е. Дятьковский и др.). Философ-мате­риалист А. Н. Радищев считал, что человек является «единоутробным сродственником, братом всему на земле живущему». Указывая на сходство человека с млекопитающими животными по строению и функци­ям органов, Радищев отмечал, что руки человека были его «путеводительницами к разуму».

Французский естествоиспытатель Ж. Б. Ламарк в своей теории эволюции также включил человека в об­щий исторический процесс развития органического мира.

Поворотным пунктом в изучении этой проблемы были работы Ч. Дарвина. На основании многолетних исследований и наблюдений он написал специальный труд «Происхождение человека и половой отбор» (1871 г.), в котором привел многочисленные данные, доказывающие общность происхождения животных и человека.

Вопреки религиозным мифам о сотворении мира и людей «из ничего» Дарвин решительно заявил в своей книге: «Тот, кто не смотрит подобно дикарю на явле­ния природы как на нечто бессвязное, не может ду­мать, чтобы человек был плодом отдельного акта творения. Он должен будет признать, что великое сходст­во между человеческим зародышем и зародышем, на­пример, собаки — тождество плана в строении черепа, конечностей и всего тела, независимо от употребления, которое могут иметь эти части у человека и других млекопитающих,— случайные возвраты различных об­разований, например, особенно мышц, которых человек обыкновенно не имеет, но которые свойственны «четы­рехруким», и множество других аналогичных фактов, все это ведет весьма положительным образом к заклю­чению, что человек и млекопитающие произошли от одного общего прародителя».

При сравнении анатомических особенностей чело­века и позвоночных животных легко найти много об­щего в строении и расположении как наружных, так и внутренних органов. По наличию и расположению волосяного покрова и млечных желез, по живорожде­нию, вскармливанию детенышей молоком матери и многим другим признакам человек должен быть от­несен к высшим позвоночным животным, а именно к классу млекопитающих.

Для понимания глубокой связи строения и разви­тия человека со строением и развитием животных осо­бенно убедительные факты дает изучение эмбриональ­ного развития человека. По отдельным признакам и органам эмбриона на разных стадиях его развития можно видеть сходство человеческого зародыша с хор­довыми животными разных ступеней развития. По мере развития у зародыша появляются признаки живот­ных, которые по своему систематическому положению стоят ближе к человеку, и наконец признаки, прису­щие только человеку.

Молодой орангутан плачет и хохочет

Молодой орангутан плачет и хохочет

Ближе всех к человеку по общему строению, фи­зиологическим отправлениям и психической деятель­ности стоят человекообразные, или антропоидные, обезьяны (шимпанзе, горилла, орангутанг). Строение скелета, конечностей, глаз и многих других органов у шимпанзе весьма сходно со строением тех же органов у человека, в частности строение мимической (кожно-­лицевой) мускулатуры. Кровь этой обезьяны по соста­ву близка к крови человека. Многими инфекционны­ми заболеваниями человека (туберкулез, грипп, венери­ческие болезни и др.) могут заболевать и человекооб­разные обезьяны. Большинство человекообразных обезьян рождает по одному детенышу. В старости у антропоидов наблюдаются те же физические явления, что и у человека: поседение, выпадение зубов и т. д.

Но особенно поражает поведение человекообразных обезьян. Они проявляют способность подражать чело­веку, легко приучаются пользоваться одеждой и пред­метами домашнего обихода, умываться, есть за обеден­ным столом, пользоваться тарелкой, вилкой, ложкой. У обезьян существуют общие с человеком вкусовые ощущения; они, например, легко привыкают к чаю, кофе и вину. Это указывает на глубокое физиологиче­ское и биохимическое сходство между антропоидными обезьянами и человеком. Человекообразные обезьяны проявляют сообразительность при решении некоторых задач (например, достают при помощи подставки или палки подвешенную к потолку приманку), могут нян­чить детей.

Однако между поведением обезьян и человека име­ется коренная, принципиальная разница. Использова­ние «орудий» обезьяной носит случайный характер. Для человека на самых ранних ступенях развития ха­рактерно не только применение, но и создание орудий труда. В условиях близкого общения с человеком шим­панзе легко научить пользоваться ножом и вилкой, отпирать и запирать замки, заводить часы, но «ни од­на обезьянья рука не изготовила когда-либо хотя бы самого грубого каменного ножа» (Ф. Энгельс. Диалектика природы. М., 1950, стр. 133). Обезьянья рука с ее слабым большим пальцем не приспособлена к тру­довой деятельности.

Эти отличия носят отнюдь не только внешний ха­рактер. То обстоятельство, что человек сам изготовля­ет орудия труда, является итогом величайшего истори­ческого процесса, в ходе которого в трудовом общении развивались язык и мышление людей. Мышление как высший продукт развития материи — вот что выделя­ет человека из всего животного царства.

Современные антропоиды не являются предками че­ловека. Родство антропоидных обезьян с человеком за­ключается в том, что они произошли от одного общего обезьяноподобного предка, жившего более миллиона лет назад. От этих общих предков появились две са­мостоятельные ветви: современные высшие обезьяны (горилла и шимпанзе) и современный человек.

Телесные различия между антропоидами и челове­ком связаны со специализацией, приспособлением к разным условиям существования. Человеческий орга­низм заключает в себе много важных особенностей, представляющих собой приспособление к прямохожде­нию. У человекообразных обезьян, напротив, яснее выражены приспособления к древесному образу жиз­ни. Вертикальное положение туловища человека свя­зано с рядом существенных изменений в строении ске­лета, в мускулатуре и т. д. Позвоночник человека при­обрел S-образную, а стопа — вогнутую форму. Эти приспособления обеспечивают ослабление ударов и сотрясений тела и мозга при ходьбе, беге и прыжках. У обезьян изгиб позвоночника едва намечается, как и у человеческого зародыша. Положение головы у чело­века изменено по сравнению с антропоидами: боль­шое затылочное отверстие гораздо ближе к середине основания черепа, чем у человекообразных обезьян. Сильно отличаются по своему строению конечности. У обезьян конечность приспособлена к лазанию и боль­шой палец задних, как и передних конечностей, проти­востоит остальным пальцам. Поэтому антропоидов иногда называют «четверорукими». У взрослого чело­века в связи с прямохождением эта особенность утра­чена, хотя у маленьких детей она еще довольно хоро­шо заметна. Кисть человека специализирована как хватательный орган; это особенно сказалось в разви­тии хорошо подвижного большого пальца. У обезьян большой палец короткий, слаборазвитый, малоподвиж­ный, зато остальные пальцы длинные и сильно разви­тые, так как служат для удержания ветвей и перебра­сывания тела с ветки на ветку. У высших обезьян рука длиннее ноги, а у человека — короче. Приспособле­ние человека к прямохождению обнаруживается и в строении мускулатуры, сосудистой системы, а также в расположении внутренних органов.

Несмотря на относительно высокую степень разви­тия высшей нервной деятельности обезьян и в соответ­ствии с этим мозга, он резко отличается от мозга чело­века. Вес мозга человека в среднем в 2—2,5 раза превышает вес мозга антропоидов. Даже у гориллы, до­стигающей 2 метров роста и 270 килограммов веса, мозг весит всего лишь 400—500 граммов, а вес мозга человека в среднем 1200—1600 граммов. Наиболее су­щественная качественная разница заключается в строе­нии коры больших полушарий мозга. Мозг взрослой обезьяны по своему строению похож на мозг семиме­сячного зародыша человека.

Наконец, человеку присуща членораздельная речь, тогда как антропоиды ею не обладают. Многие ученые, опираясь на высокое развитие голосового аппарата высших обезьян, на большое сходство его с речедвига­тельным аппаратом человека, пытались научить обезьяну человеческому языку, но успеха не добились. Потому что, несмотря на сходство человека в строении тела и других биологических особенностях с человеко­образными обезьянами, у него имеются и качествен­ные отличительные анатомо-физиологические при­знаки.

Процесс становления человека в настоящее время хорошо исследован на ископаемых остатках.