4 года назад
Нету коментариев

Район, в котором сложилась древнегреческая куль­тура, включал не только Грецию, но и западную часть. Малой Азии, а также многочисленные острова Эгей­ского моря Греция — гористая страна с редкими рав­нинами Неудивительно, что камень играл важную роль в жизни древних греков. Вошел он, естественно, и в их мифологию. Из античных мифов мы узнаем о жизни людей древнего мира, их представлениях о мире и многом другом. Среди мифов немало и таких, в кото­рых камню придается особое значение Вспомним, например, миф о Девкалионе и Пирре.

Люди оказались неблагодарными, они перестали почитать богов-олимпийцев. Нанесли оскорбление даже Зевсу Разгневался Зевс и обрушил на них ливень такой необыкновенной мощи, что вода затопила Землю. Погибли надменные люди и только Девкалион, сын Прометея, со своей женой Пиррой спаслись в огром­ном ящике. Прошло время, спали воды и к Девкалиону прибыл вестник богов Гермес Он сказал:

— Девкалион, пожелай, что хочешь и отец богов выполнит твою просьбу.

— Пусть на Земле опять будут люди — попросил Девкалион.

Желание Девкалиона стало известно Зевсу, и тог­да он повелел, чтобы Девкалион и Пирра набрали камней и бросали их через голову, не оборачиваясь. Из камней, брошенных Девкалионом, возникли мужчи­ны, из камней Пирры — женщины. Так на земле после потопа вновь появились люди.

Не будет преувеличением сказать, что в этом мифе камню отведена исключительная роль — он рассмат­ривается как материал, давший начало жизни.

И в мифе о Прометее «много камня». Суровые ка­менные скалы уходят за облака в стране скифов, на самом краю земли. Далеко за скалами виднеются вершины Кавказских гор. Сюда слуги громоверж­ца — Сила и Власть, громадные тела которых словно высечены из гранита, привели Прометея. К каменной скале приковали его, и кольцо, в которое вставлен камень от той скалы, носил титан, освобожденный Гераклом.

Встретимся мы с камнем и в известном мифе о Си­зифе. Камень здесь — орудие наказания в руках богов, его обречен вечно поднимать Сизиф на высокую и крутую гору. Но, может быть, древние греки хотели отразить в легенде неимоверную тяжесть обработки камня?

Но вернемся в реальный мир. О расцвете культуры камня в Древней Греции свидетельствуют многочислен­ные исторические памятники, многие из которых по праву могут быть отнесены к «чудесам света». И на­ших современников поражают храмы, театры, дворцы, построенные из удивительно красивого белоснежного просвечивающего мрамора. Мрамор решительно гос­подствовал и в декоративной скульптуре, из него из­ваяны многие замечательные статуи древнего мира.

О красоте своих жилищ греки мало заботились. В то время мужчины почти все свободное время проводи­ли в общественных местах на площадях, в театрах или на стадионах. Но храмам в жизни греков придавалось особое значение. Они были не только местами покло­нения богам, как в Египте или странах Месопотамии. Храмы служили также священной кладовой, кассой и архивом В них хранились государственные деньги, ценные статуи и другие произведения искусства .Ограб­ление храма в то время считалось страшным пре­ступлением и жестоко каралось. И нет ничего странного в том, что состоятельные люди предпочитали держать свои драгоценности не дома, а в храмах. Архивными документами служили в то время каменные плиты с высеченными на них законами и постановлениями. Вот почему в Древней Греции возведение храма было делом всех граждан, тем более, что о богатстве и мо­гуществе города прежде всего судили по его святи­лищам.

Первые храмы, появившиеся в начале первого тысячелетия до н. э., были простыми деревянными по­стройками, но уже в конце VII в. до н. э. святилища стали строить из мягкого камня. А через столетие воз­водили уже великолепные храмы, отделанные мра­мором.

В древнегреческой архитектуре очень большая роль отводилась колоннам. Они опоясывали храм, окружали городскую площадь, на которой проходили народные собрания. Колонны образовывали портики, защищав­шие людей от дождя и зноя. В стране, щедро согретой солнцем, жизнь городов с процветающей торговлей и кипучей политической деятельностью протекала в тени колонн и на их фоне.

В древнегреческих храмах части здания располага­лись в определенном порядке. Основой храма служила круглая в сечении колонна, поддерживавшая перекры­тие. На колоннах лежит антаблемент — верхняя часть сооружения. Последняя состоит из трех элементов, располагающихся снизу вверх в следующем порядке из архитрава (балок, перекинутых с колонны на ко­лонну), фриза (широкой полосы, обычно украшенной скульптурами) и карниза (выступающей части, пре­дохраняющей здание от дождя). Колонны опирались на базы (невысокие каменные плиты) и нередко были покрыты вертикальными желобками — каннелюрами. Вершина опоры заканчивалась капителью, украшенною двумя завитками. Такая колонна называлась иони­ческой.

Известны также дорические и коринфские колон­ны. Дорическая массивнее, без базы, с капителью в виде квадратной (в плане) плиты. У коринфской колонны капитель похожа на цветочную корзину с под­нимающимися из нее завитками и листьями среди­земноморской травы аканита.

Замечательным достижением греческой архитек­туры является Афинский Акрополь. В V — IV вв. до н. э. самым красивым и влиятельным городом Греции стали Афины, центр Аттики, области в средней части стра­ны. Над плоскими черепичными крышами домов, сбе­гавших к морю, господствовал величавый Акрополь — архитектурный и общественный центр города. В его стенах заседало народное собрание, обсуждались госу­дарственные дела, происходил суд, выступали ора­торы. За крепкими стенами Акрополя афиняне выдерживали осаду. Акрополь в переводе с греческого означает «верхний», «укрепленный» город Действи­тельно, возведенный на известняковом массиве, он виден с любого места города.

Акрополь строился во второй половине V в. до н. э. после удачного завершения греко-персидских войн в стране «Высочайший внутренний расцвет Греции » — так охарактеризовал К. Маркс эту эпоху. В Афинах в то время творили трагики Софокл и Эврипид, коме­диограф Аристофан, скульптор Фидий, знаменитые архитекторы Калликрат, Иктин и Мнесикл Государ­ством длительное время управлял Перикл, глава де­мократической партии, из года в год избиравшийся на должность стратега. С его деятельностью связана высшая слава Афин.

Акрополь возводился под общим руководством Фидия как монументальный ансамбль, увековечивший победу греков над персами, героическую освободи­тельную борьбу с иноземными захватчиками. Эта идея выражена на фризе Парфенона в скульптурах богов, защитников афинян, в мифологических сценах схваток греков с кентаврами и амазонками.

Акрополь воздвигнут на продолговатой скале дли­ной около 300 м. Ее крутые склоны еще раньше были укреплены камнем и превратились в отвесные оборо­нительные стены. Первым сооружением Акрополя, открывавшимся при подходе со стороны Афин, был храм богини победы Нике, казавшийся миниатюрным и воздушно-легким на фоне мощных выступов кре­постной стены. Обычно Нике изображалась с боль­шими крыльями, что символизировало непостоянство победы — она легко перелетала от одного противника к другому. Но афиняне поставили в этом храме статую богини без крыльев, полагая, что непостоянная Нике теперь никогда не покинет их.

Дальше дорога вступала в Пропилеи — торжест­венный вход в Акрополь. Пропилеи представляют со­бой три ряда дорических колонн, расположенных один за другим на пологой лестнице Колоннада, лест­ница и крыла сделаны в основном из белого пентеликонского мрамора, добывавшегося вблизи Афин Использовали и темный элевсинский мрамор, красиво контрастировавший с белым.

За колоннадой открывался весь Акрополь. Впе­реди возвышалась огромная бронзовая статуя боги­ни Афины Промахое (Афины-воительницы), покрови­тельницы города. В ее честь и возвели Парфенон — одно из самых замечательных сооружений всех народов и времен. Здание лежит не на оси Пропилеи, а в сто­роне, на вершине скалы, что позволяло видеть его в перспективе.

Конструкция Парфенона очень проста. Это мра­морный четырехугольник, окруженный со всех сторон колоннами. Он построен из пентелнконского мрамора, прочного и стойкого белого камня, поддающегося точ­ной обработке. Через некоторое время благодаря окислению соединений железа, незначительное количе­ство которых присутствовало в мраморе, камень покры­вался необыкновенно красивой золотистой патиной. Окраска мрамора зависела и от положения относи­тельно солнца. Теплый желтый оттенок появлялся на камне, обращенном на восток и запад, тогда как на южной стороне сохранялся первоначальный цвет.

Строительство Парфенона велось очень тщательно под руководством Иктина и Калликрата Мраморные плиты укладывались всухую, без извести или цемента. По горизонтали блоки закреплялись бронзовыми ско­бами, по вертикали — бронзовыми штырями. Пазы между камнем и металлом заливались свинцом. Та­кими же залитыми свинцом скобами соединялись ка­менные балки архитравов, состоявшие из трех постав­ленных на ребро плит Колонны высотой 10,4 м. были не монолитными, а состояли из 10—12 частей, скреплен­ных между собой кипарисовыми штырями.

Парфенон воздвигнут на трехступенчатом основании размером 31 Х70 м. Поверхность каждой части цоколя не плоская, а немного выпуклая, ибо строители учли, что горизонтальная плоскость, рассматриваемая с раз­ных точек зрения, кажется немного провисающей по­середине.

С торцовой стороны храма поднимается по 8 дори­ческих колонн, с продольной — по 17. Они-то в основ­ном и придавали величественность этому сооружению. Зрителю кажется, что колонны расставлены на одина­ковом расстоянии друг от друга, но в действительности это не так. Промежутки между ними понемногу увеличиваются к центру, где находился главный вход в храм. Отличаются колонны и по толщине. Угловые колонны, видимые на фоне яркого южного неба, немно­го толще остальных (для того, чтобы свет не «съедал» их размеры).

Строгость и простота архитектуры Парфенона под­черкивались богатым и совершенным скульптурным убранством фриза, фронтонов и рельефов наружных стен храма Фриз состоял изукрашенных глубокими рельефами квадратных плит-метоп, чередовавшихся с прямоугольными плитами-триглифами, декориро­ванными тремя вертикальными врезами. Почти на всех 92 метопах изображены сцены борьбы богов с гигантами, греков с амазонками, лапифов с кентав­рами, эпизоды троянской войны.

Многочисленные скульптуры размещались и на фронтоне — треугольнике, образованном карнизом и двухскатной крышей, покрытой плитками белого мра­мора с о-ва Парос. На западном фронтоне, обращен­ном к входу в Акрополь, изображен спор Афины и Посейдона за владычество над Аттикой. В центре вос­точного фронтона помещен Зевс, сидящий на троне, рядом новорожденная дочь, мудрая Афина и его жена Гера. По обеим сторонам трона расположились осталь­ные боги.

С исключительным размахом был задуман барель­ефный фриз по верху наружных стен. Он посвящен торжественному шествию, которым завершался празд­ник Панафиней — самое большое торжество в древних Афинах За колоннадой вдоль здания тянулась сплош­ная 160-метровая лента барельефа с изображением всего шествия до главной сцены празднества — жрец принимает от верующих покрывало для Афины, сотканное руками девушек.

Внутри Парфенона возвышалась колоссальная (вы­сота 12 м.) статуя Афины Парфенос. Это творение Фидия было покрыто золотом различных оттечков и слоновой костью Богиня стояла во весь рост в длин­ной одежде с эгидой на груди. На голове золотой шлем с изображением крылатых коней и сфинксов. Левой рукой Афина опиралась на щит, в вытянутой правой держала фигуру своей неизменной спутницы — богини Ники.

Парфенон оказался очень надежной постройкой. Он становился христианским храмом, мечетью, пере­жил множество землетрясений, и тем не менее в ред­кой сохранности простоял до конца XVII в., после захвата Афин турки превратили храм в пороховой склад. При осаде Акрополя в 1687 г. венецианскими войсками в Парфенон попала бомба, и значительная часть фасада взлетела в воздух. Спустя столетие, по словам Дж. Байрона, «Шотландец сделал то, что не сделали готы» «Шотландец» — граф Томас Элгин, английский посол в Константинополе, вывез из Парфе­нона многие еще сохранившиеся скульптуры. Таким пу­тем в Британский музей попали скульптуры фрон­тонов, метоп и большая часть фриза с рельефами панафинейской процессии.

И ныне, несмотря на большие разрушения, Акро­поль производит неизгладимое впечатление (рис. 30). Вот как описывает его известный советский архитек­тор А. К. Буров «Я поднялся по зигзагам подхода прошел через портик и остановился. Прямо и несколь­ко вправо, на поднимающейся бугром голубой, мрамор­ной, покрытой трещинами скале — площадке Акрополя, как из вскипающих волн, вырастал и плыл на меня Парфенон.

Руины Парфенона

Руины Парфенона

Я не помню, сколько времени я простоял неподвиж­но Парфенон, оставаясь неизменным, непрерывно изменялся. Я подошел ближе, я обошел его и вошел внутрь. Я пробыл около него, в нем и с ним целый день

Солнце садилось в море Тени легли совершенно горизонтально, параллельно швам кладки мраморных стен Эрехфейона.

Под портиком Парфенона сгустились зеленые тени. Последний раз скользнул красноватый отблеск и погас. Парфенон умер Вместе с Фебом. До следующего дня».

Другое замечательное сооружение Акрополя — Эрехфейон. Этот мраморный храм с ионическими ко­лоннами, посвященный Афине и Посейдону, находится в северной части Акрополя. Он строился на два деся­тилетия позже Парфенона и задуман иначе, с легкими изящными формами Полной света и воздуха колон­наде Парфенона противостояла гладкая мраморная стена Эрехфейона. На ее ровной светлой плоскости взор успокаивался и отдыхал. Лишь в конце стены выдавался портик, в котором колонны заменены шестью мраморными фигурами кариатид — девушек с ношей на голове (согласно легенде, моделью для кариатид послужили рабыни из Карий, области на юго-западе Малой Азии, или жрицы храма Артемиды в Кариях, в области Лаконика на п-ве Пелопонес). Через ты­сячелетия до нас дошли их тонкие лица, золотистые волосы, строгие линии драпировки одежды Главный вход в Эрехфейон размещался на противоположной стене. Он начинался рядом ионических колонн, более стройных и изящных, чем величественные дорические колонны Парфенона.

Весь Эрехфейон опоясан сплошной лентой фриза, наиболее декоративного из всех сооружений Акрополя. На фоне фиолетово-черного элевсинского мрамора (мраморизованного известняка) резко выделялись скульптуры из белого камня.

Необходимо упомянуть еще об одной особенности ансамбля Акрополя, которая нам может показаться странной. Дело в том, что беломраморные здания и скульптуры были раскрашены Парфенон был, на­пример, покрыт синими, золотистыми и красными красками. Его белые колонны выделялись на пурпур­ном фоне мраморной стены Греки прибегали к окраске для того, чтобы затушевать изъяны в камне и смяг­чить ослепительную под лучами южного солнца белизну мрамора. Делалось это с чувством меры. Но проходили века, краски тускнели, а затем и вовсе исчезли, обна­жив естественный цвет камня.

В условиях сухого климата Греции мраморные скульптуры Акрополя великолепно сохранились в те­чение более чем двух тысячелетий. Но за последние 20 лет из-за загрязнения воздуха скульптуры подверг­лись более значительному разрушению, чем за 25 ве­ков, прошедших со времени их создания. Проржавев­шие стальные соединения, установленные 40 лет назад во время реставрационных работ, вызвавшие появле­ние трещин в мраморе, заменяются в настоящее время креплениями из сплава титана и магния. Это позволит продлить жизнь сооружений на многие столетия. В зим­нее время скульптуры будут защищать пластиковыми покрытиями. А самые ценные произведения искусства передаются в музеи, а на их месте устанавливаются точные копии.

К замечательным архитектурным творениям из кам­ня эллинистического периода относится алтарь Зевса в Пергаме (ныне турецкий город Бергама) в Малой Азии Пергамское государство, возникшее на разва­линах империи Александра Македонского, достигло наивысшего расцвета в III в до н э при царях дина­стии Атталидов Пергам стал одним из важнейших культурных центров эллинистического мира. В Пергамском акрополе, возвышавшемся на 270 м. над доли­ной р. Каик, были возведены царские дворцы с вели­колепными мозаичными полами. Особенно интересной была «замусоренная» комната в одном из дворцов. Ее назвали так потому, что на мозаичном полу кусоч­ками пестрого мрамора и стеклообразной пасты был изображен мусор Глядя на пол, казалось, будто только что закончился обильный пир и слуги еще не убрали увядшие листья цветов, скорлупу орехов, оскол­ки разбитой посуды, косточки рыбы и птицы и др. Мозаика была настолько правдоподобной, что человек, впервые проходя по этой комнате, приподнимал край одежды и осторожно обходил «мусорные кучи».

В другой комнате дворца на черном фоне мрамор­ной мозаики были воспроизведены цветы, саранча, грызущая листья, дети, бегающие за бабочками, со­ловьи, дятлы и нарядный заленый попугай, различные орнаменты.

Пергамцы гордились также огромным открытым театром с 90 рядами скамей, храмом Афины и другими замечательными постройками. Многих привлекала библиотека с залами, украшенными скульптурами знаменитых поэтов и историков. Библиотека была бо­гатейшей сокровищницей рукописей — в ней хранилось около 200. тыс. свитков, она соперничала с библиоте­кой в Александрии.

В III в до н. э. Пергам выдержал неожиданное нападение галлов. Тяжелая кровопролитная битва окончилась поражением варваров. В ознаменование великой победы пергамцы воздвигли великолепный алтарь Зевса из мрамора. Это было квадратное соо­ружение площадью 37,7X34,6 м. Первый ярус, служив­ший основанием алтаря, представлял собой подиум высотой 9 м., на боковых и задней стенке которого был развернут великолепный фриз. С четвертой, западной стороны подиума широкая лестница в 20 ступеней вела на площадку второго яруса, которая со всех сторон была окружена ионической колоннадой Здесь разме­щался второй — малый фриз высотой 1 м, на котором были изображены сцены из жизни аркадского героя Телефа, которого чтили в Пергаме (Аркадия — область в центре п-ова Пелопонес). Посреди колоннады воз­вышался мраморный алтарь с огромным жертвен­ником, на котором можно было поместить несколько бычьих туш. Здание покрывала плоская крыша, увен­чанная скульптурами. Материалом для алтаря, статуй и рельефного фриза стал мрамор голубовато-белого цвета, добывавшийся в каменоломнях на склоне до­лины р. Каика.

Главной достопримечательностью алтаря Зевса был большой фриз высотой 2,3 м., протянувшийся по стене нижнего яруса на 120 м. Фриз, выполненный в тех­нике глубокого рельефа, полон динамики и светоте­невых контрастов. На нем с удивительной живостью воплощен миф о борьбе богов с гигантами — сыновьями богини Земли Геи, восставшими против власти бо­гов. В сценах сражений символически отображена борьба добра и зла, цивилизации и варварства, оли­цетворяемого гигантами.

В рельефах Пергамского алтаря нет ни ритма, ни пауз между группами, как в панафинейском фризе, ни свободного пространства фон для фигур богов и ги­гантов создают развевающиеся одежды, крылья, змеи, собаки, львы. Борьба беспощадная, противники безраз­дельно отдались битве. Так и кажется, будто фигуры богов и гигантов вот-вот вырвутся из камня. Воору­женный молнией Зевс сражается с тремя гигантами. Двое уже повержены, а третий, самый могучий, Порфирион, продолжает неравный бой. Но если Зевс, как и другие боги, показан во весь рост в образе сильного и прекрасного человека, то Порфирион и остальные ги­ганты (у многих из них вместо ног изображены змеи) служат олицетворением примитивной, почти животной силы и тупой ненависти.

Рядом еще одна сцена Афина схватила за волосы четырехкрылого гиганта Алкионея. Его лицо искази­ла предсмертная мука. Неизменно сопровождающий Афину священный змей вонзил острые, словно кинжал, зубы в тело юноши. Затуманенными глазами гигант смотрит на мать Гею, по грудь поднявшуюся над Зем­лей Богиня скорбит, волосы разметались по плечам, она молит о пощаде для единственного оставшегося в живых сына.

Любопытен другой участок фриза Богиня ночи Никс левой рукой удерживает противника, а правой, занесенной назад, бросает сосуд, обвитый змеями (рис. 31). Глубокие складки одежды как бы подчер­кивают динамику борьбы. Сильны и напряжены ноги гиганта, выразительны сверкающие глаза змеи.

Фрагмент рельефа Пергамского алтаря

Фрагмент рельефа Пергамского алтаря

Пергамский алтарь — кульминационный пункт в развитии эллинистического искусства ни до него, ни после оно не поднималось на такую высоту. Бесспор­ных данных о времени окончания строительства алтаря нет. Скорее всего, его завершили около 180 г. до н. э. Над алтарем трудились 14 скульпторов, но имя глав­ного ваятеля не дошло до нас.

Пергамский алтарь просуществовал много веков, но когда христианство стало официальной религией Римской империи, его разобрали, а мраморные плиты пошли на постройку крепостной стены. Раскопки в Пергаме, проведенные в конце XIX в немецким ученым К. Хуманом, позволили реконструировать алтарь Зевса Найденные К. Хуманом мраморные плиты алтаря хранились в специально построенном здании Пергамон-музея в Берлине Во время Великой Отечествен­ной войны. Пергамский алтарь Зевса наравне с другими ценностями был спасен советскими войсками от ги­бели. Перед возвращением в Германскую Демократи­ческую Республику реставрированный в Ленинграде Пергамский алтарь был показан в 1958 г на выставке сначала в Эрмитаже, а затем в Музее изобразитель­ных искусств в Москве, где ныне выставлены гипсовые копии с мраморных плит, искусно отделанные под бла­городный мрамор. А сам Пергамский алтарь хранится под стеклянным защитным куполом в восстановленном Пергамон-музее в Берлине.

Пергамский алтарь оставляет неизгладимое впе­чатление. Как не привести слова И. С. Тургенева из письма, написанного в 1880 г после осмотра обломков рельефов, привезенных в Берлинский музей «Все эти то лучезарные, то грозные, живые, мертвые, торже­ствующие, гибнущие фигуры.

Красивейшие человеческие тела во всех положе­ниях, смелых до невероятности, стройных до музы­ки — да, это мир, целый мир, перед откровением которого невольный холод восторга и страстного благо­говения пробегает по всем жилам».

В конце VII — начале VI вв. до н. э. на побережье Крыма и в Северном Причерноморье появились древние греки В VI—V вв. до н. э. они основали ряд колоний-городов в Восточном Крыму — Пантикапей, Мирмекий, Тиритаку, Киммерик, Феодосию, на западном побережье полуострова — Херсонес, Керкинитиду и ряд других.

Один из замечательных памятников той эпохи в на­шей стране — Херсонес — находится на окраине совре­менного Севастополя. Он был основан выходцами из малоазиатского греческого города Гераклеи на юж­ном берегу Черного моря в V в. до н. э. и просущество­вал до середины XV в.

Город возведен на коренном известняковом масси­ве по правилам «гипподамовой» планировки улицы, ровные как струны, пересекались под прямыми угла­ми, кварталы были, как правило, одинаковой длины и ширины Площади и дома небольшие. Улицы шири­ной 4—6 м вымощены плитами местного известняка. Жилые дома, сложенные из глыб известняка, примыка­ли друг к другу и отделялись от улиц глухими сте­нами. Окна выходили во внутренний дворик, вымо­щенный морской галькой.

Почти все храмы и другие общественные здания, украшавшие античный город, были разрушены в эпоху средневековья. Из надписей на каменных плитах изве­стно, что в IV в. до н. э. в Херсонесе существовал храм главной богини города Девы и что в его притворе стояли мраморные плиты с посвящениями богине.

Очень интересен античный театр, частично высечен­ный в известняке. Он располагался под открытым небом около крепостных стен. С его ступеней откры­вался красивый вид на гавань, ныне — Карантинную бухту. По масштабам того времени театр был доста­точно большим он вмещал до 3000 зрителей (в Хер­сонесе жили около 20 тыс. человек). Центр театра занимал каменный помост, от него амфитеатром под­нимались скамьи из камня, разделенные лестницами на секторы.

Выдающимся памятником искусства служит мо­заичный каменный пол комнаты для омовения в доме богатого херсонесца, относимый к первой половине II в. до н. э. На мозаике изображена обыкновенная бытовая сцена. Центр композиции занимают две нагие женщины, между ними чаша для омовения, на краю которой сидит птица, вторая птица изображена над чашей (рис. 32).

Мозаичный пол комнаты для омовения

Мозаичный пол комнаты для омовения

Херсонесская мозаика выполнена из морской галь­ки, по форме близкой к овалу. Все камни мозаики, кроме камешков по контуру изображений, лежат плаш­мя. В мозаике три основных цвета — белый, желтый и темно-синий . Лишь для обозначения некоторых деталей использована красная и зеленая галька. Тем­но-синюю гальку брали, вероятно, на пляже мыса Фио-лент, сложенного окатанными обломками местных вулканических пород. Все остальные гальки собраны на месте. Фон мозаики синий, на нем контрастно выде­ляются изящные женские фигуры, выложенные из галь­ки белого и желтого цвета.

Хотя мозаика изготовлена всего в три цвета, но и при таком небольшом наборе красок художник до­бился их гармоничного сочетания и сильного красоч­ного эффекта. Чтобы иметь правильное представле­ние о «рабочем виде» мозаики, нужно помнить, что она выстилала пол комнаты для омовения и что цвет смоченных водой камней становился ярче и насыщен­нее Ныне мозаику можно осмотреть в музее Херсонесского государственного историко-археологического заповедника на окраине Севастополя.

Херсонес, раскинувшийся на берегу бухты, окру­жала крепостная стена длиной 3,5 км. и высотой 8— 10 м. Толщина стены от 2,5 до 3 м. — вполне доста­точная для того, чтобы воины, идущие по ней навстречу, могли легко разминуться. Примерно на расстоянии 50 м. друг от друга поднимались боевые башни. Они отстояли на длину полета стрелы, чтобы в случае на­падения на одну из башен могли помочь лучники с со­седних.

Херсонесские крепостные стены удивительно хорошо сохранились и, рассматривая их, можно убедиться в очень целесообразном использовании камня. Стена состоит из наружного и внутреннего панцирей, про­странство между которыми заполнено рваным камнем на глине. Панцири стены сложены насухо из тщательно отесанных известняковых квадров — блоков в виде правильных параллелепипедов. Камень — местный пористый известняк-ракушечник — добывали непода­леку в двух каменоломнях. Одна находилась вблизи в Карантинной балке, другая — подальше, в районе современного Херсонесского маяка Камень обрабаты­вали на месте и получали квадры размером (2,2—2,6) X Х(0,6 — 0,7) X (0,3 — 0,4) м, затем по морю доставля­ли в гавань и здесь окончательно отделывали. Середина лицевой поверхности оставалась грубо отесанной, а края по всему периметру выравнивались. Обрабо­танный таким образом штучный камень называют рустом (рис. 33). Он придает стенам монументаль­ность, рельефность и изящество. Строго одинаковая высота квадров в рядах кладки, ровные гладкие по­верхности соприкасавшихся блоков и значительная тяжесть каждого камня обеспечивали прочность крепо­стных стен, служивших надежной защитой для жи­телей Херсонеса в течение всех 20 веков жизни города.

Крепостные стены Херсонеса из местного известняка

Крепостные стены Херсонеса из местного известняка

По высоте кладка квадров менялась. Самая ниж­няя часть стены — противотаранный пояс (см рис. 33). В нем квадры положены плашмя, чтобы оказать мак­симальное сопротивление стенобитным орудиям. Выше ряды квадров, лежащих плашмя, чередуются с рядами квадров, поставленных на ребро. Последние уклады­вали то узкой, то широкой стороной наружу. Торце­вые камни входили в забутовку, зажимались камен­ными глыбами, что обеспечивало жесткое соединение панциря и внутренней части стены. Сохранившийся до наших дней верхний ярус оборонительных стен относится к римскому времени и средневековью. Его кладка скреплена известково-песочным строительным раствором.

Осматривая крепостные стены Херсонеса, пора­жаешься великолепной сохранности известняка. Как и две тысячи лет назад, камень монолитный, не рас­трескавшийся, отеска краев плит гладкая. Долговеч­ность камня действительно уникальна. В какой-то степени она объясняется тем, что здания и крепостные стены Херсонеса с середины XV в. начинают разру­шаться. Обломки камня и почва погребают под собой руины города, естественным путем законсервировав его и предохранив от дальнейшего разрушения. Но до XV в. в течение более чем полуторатысячелетнего периода камни зданий и крепостных стен были на по­верхности. На них обрушивались мороз и Солнце, лили дожди, падал снег, дул ветер, следовательно, камень выветривался и должен бы за столь длительное время если не полностью, то хотя бы в значительной мере разрушиться. Но этого не случилось.

Так почему же известняк-ракушечник с честью выдержал многовековое испытание на прочность. Во­прос этот еще не изучен. Возможно, что особая проч­ность камня объясняется его высокой открытой пори­стостью. При замораживании камня, начинавшемся с его поверхности, образовывалась ледяная корочка. Замерзая и увеличиваясь в объеме, вода могла про­никать по капиллярам во внутренние части плит, в со­седние пустые поры. Поэтому при морозном вывет­ривании камень не растрескивался и не шелушился, а только несколько терял в прочности.