1 год назад
Нету коментариев

Перед отъездом на Родину нам удалось совершить одно­дневную поездку на Аббай, к истоку Голубого Нила. Аббай берет начало из озера Тана на высоте 1830 м над ур. м. Мы едем из Аддис-Абебы на север по направлению к Дэбрэ-Маркосу. Дорога круто подымается вверх, по склону горы Энтато. Это одна из старых дорог, ведущая к озеру Тана, а затем к старой крепости Гондар и дальше, через Аксум, в Асмару — административный центр Эритреи.

По этой дороге в феврале 1926 г. совершил свой путь ученый и путешественник, растениевод и ботаник, гене­тик и селекционер академик Н. И. Вавилов. Его сборы семян возделываемых в Африке, растений (около 2000 об­разцов) вошли в золотой фонд мировой коллекции Все­союзного института растениеводства, в настоящее время носящего его имя, и до сих пор служат материалом для выведения новых высокоурожайных сортов.

Экспедиция, возглавляемая Н. И. Вавиловым, в составе 12 человек, снаряженная И мулами, с риском для жизни прокладывала дорогу к абиссинскому центру происхожде­ния культурных растений.

На мою долю выпало счастье исследовать образцы пшениц, собранные Николаем Ивановичем. Он искренне радовался, когда находил завышенное число сосудистых пучков в колеоптиле, а главное, умел создать такой подъем, что мы работали до поздней ночи и иногда ноче­вали в лаборатории. И сейчас, проезжая по тем же местам в далекой, чужой стране, я мысленно склонял голову перед великим ученым, моим учителем и настав­ником.

Южнее, утопая в серебристых эвкалиптах и светлой зелени акаций, осталась столица. Проезжаем ровное плато с полями и деревушками. По обочине дороги скорым ша­гом, закинув руки на деревянные копья, перекинутые на плечи, идут крестьяне, одетые в длинные рубахи из суро­вого полотна — шамма. Они легко преодолевают десятки километров и справедливо считаются самыми выносли­выми пешеходами во всем мире. Изредка встречаются всадники. В их руках своеобразное опахало из волос ло­шадиного хвоста в виде отдельных прядей, закрепленных на небольшой ручке с петлей на конце, которая надева­ется на запястье. При взмахе руки этот удобный «веер» помогает отгонять полчища мух и слепней, этих назойли­вых насекомых, причиняющих болезненные укусы людям и животным.

В декабре поля хлебных злаков убраны, идет молотьба пшеницы, ячменя и тэффа. Тэфф (Eragrostis teff = Eabyssinica— эндемик Эфиопии. У нас он хорошо вызре­вает на Украине и в Воронежской области. Из муки тэффа пекут блины, делают каши, употребляют ее и в ка­честве приправы в супы. Зерно тэффа мелкое, как пес­чинка. Удивительно, как мог войти в культуру почти ди­кий злак, по урожайности далеко отстающий от пшеницы и ячменя. Возможно, это связано с тем, что на 1 гектар посева требуется зерна не больше одного ведра. Может быть, при низкой культуре земледелия, когда главным орудием земледельца были деревянный плуг и мотыга, этот почти дикий злак, будучи нетребовательным к почве, влаге и удобрению, давал сносный урожай. Кроме того, мелкое зерно тэффа можно легко раздробить в ступе или смолоть на ручных жерновах, а затем быстро приготовить похлебку, испечь лепешку.

О происхождении тэффа существует такая легенда. Он не был завезен из других земель, а был найден в желудке священной змеи, которая почиталась язычниками, некогда населявшими страну. С тех пор тэфф стал возделываться и служить людям.

Землю для посева начинают готовить в июне, удаляют с полей кустарники и обрывают ветки стоящих поблизо­сти высоких деревьев. В течение целого месяца идет об­работка почвы, трижды вспахивается земля в разных на­правлениях. Последний, четвертый раз землю вспахивают в июле или в августе. Пашня готовится тщательно: когда мужчина пашет, женщины и дети выбирают сорняки, вы­равнивают почву и прокладывают канавки для стока воды. Наконец, перед самым посевом по полю прогоняют скот, чтобы поле сделать ровным, а затем дренируют его для просушки и лишь после этого засевают. Как уже было сказано, семена тэффа необычайно мелкие, на 1 гек­тар требуется от 10 до 15 кг. Урожай на крестьянских полях 500—800 кг/га, на опытной селекционной станции, близ Джиммы, 1500—1800 кг/га. К сентябрю, когда по­севы достигают 15 см высоты и начинают зарастать сор­няками, делается прополка. Тэфф убирают в декабре. Его складывают в небольшие кучки, а затем перевозят на осликах или мулах на ток для обмолота. Для тока выби­рают ровное место, которое очищают от травы и утрамбо­вывают.

Другой злак, близкий к тэффу, — дагусса — Eleusine соrасапа. Это малоурожайное неприхотливое растение. Зерно дагуссы такое же мелкое, как и зерно тэффа. Посев производят в июне. Обработка поля и уход за посевами такие же, как и для тэффа. Убирают урожай в январе. Сжатые снопы поступают на ток.

Семена дагуссы используются для приготовления пива, а также более крепких напитков. Кроме того, из семян Дагуссы пекут хлеб.

Мы едем по центральной части Эфиопии. Это основ­ной земледельческий район страны, здесь сосредоточено и все разнообразие эфиопских пшениц. К их числу отно­сятся 28-хромосомные Triticum durum (106 разновидно­стей), Т. turgidum (96 разновидностей), а также полба — Т. dicoccumЭто яровые пшеницы с коротким периодом Колошения и созревания, относительно малотребователь­ные к теплу и низкорослые. Из всех возделываемых твердых пшениц они наиболее высокогорные — растут на вы­соте 2400—3000 м над ур. м. В настоящее время эти пше­ницы выделяют в особый вид — Triticum aethiopicumПшеницы Эфиопии Н. И. Вавилов относит к первичной, наиболее древней группе пшениц. Они представляют боль­шой теоретический интерес для выяснения родственных, филогенетических связей с другими видами пшениц. Ве­лико и практическое значение их в селекции. Путем гиб­ридизации можно закрепить такие их признаки, как ско­роспелость и безостость, отсутствующие у наших пшениц.

Следует упомянуть в о ячменях с присущим им боль­шим разнообразием форм, в том числе и о сквроспелых двурядных ячменях, имеющих ярко окрашенные антоциа­ном стебли. Среди ячменей обнаружено много разновид­ностей с открытым цветением, что не свойственно европей­ским и азиатским ячменям. По-видимому, в условиях Эфиопского нагорья формировались разновидности с ти­пом цветения, способствующим естественной гибридиза­ции, а.следовательно, и отбору форм, наиболее приспособ­ленных к высокогорным условиям.

В посевах полбы и ячменя Н. И. Вавиловым как сор­няк был найден овес — Avena abyssinicaблизкий к его дикорастущему сородичу — Avaviloviana.

Вид сорго — дурра — широко распространен по всей Африке. Мне постоянно приходилось встречать его в при­брежных районах Белого и Голубого Нила и в полупу­стынных районах Кордофана. В Эфиопии Н. И. Вавилов обнаружил исключительное разнообразие основных разно­видностей сорго по цвету и форме метелки, крупнозерни­стости, высоте стебля, кустистости и раннеспелости. Мно­гие формы сорго благодаря большой кустистости оказа­лись ценными при культивировании в СССР в целях полу­чения зеленой массы. Не меньше разнообразие и бобовых. Среди них следует отметить конские бобы, вигну и чину.

Хлопчатник в Эфиопии не является полевой культу­рой. Он возделывается как приусадебная культура. В мае—июне готовят поля под посев хлопчатника — сжи­гают кусты, удаляют сорняки и перепахивают поле не­сколько раз, после чего заделывают семена. До сентября поле три раза пропалывают. В декабре—январе хлопчат­ник зацветает. В это время поля подвергаются нападе­ниям кабанов и обезьян, поэтому посреди ноля приходится ставить навесы и сторожить посевы. Уборка коробочек происходит в январе. Коробочки хлопка хранятся в глиня­ных сосудах; по мере надобности волокна очищают. Н. И. Вавилов установил, что в Эфиопии возделывается американский вид хлопчатника — Gossypium panctatumа также Garboreum из Индии. Значительно реже встре­чается африканский вид — GherbaceumЭти данные имели большое значение для познания путей расселения хлопчатника из других континентов и для выявления эн­демичных видов.

На Африканском материке древней культурой явля­ется лен. Семена льна находили в гробницах египетских фараонов, живших в III тыс. до н. э. В Эфиопии найден эндемичный вид с белыми лепестками венчика и желтова­тыми семенами, который, однако, большого распростране­ния не получил. Во время поездок по стране нам неодно­кратно приходилось встречаться с новой масличной куль­турой — нугом (Guizotia abyssinica), семена которого «одержат в два раза больше масла, чем другие маслич­ные — лен, рапс и горчица. Родичи этого растения из сем. сложноцветных распространены по всей Эфиопии, встре­чаются они (G. scabra и Gschimperiтакже в Централь­ном и Южном Судане, Нуг засоряет посевы льна. Н. И. Вавиловым было высказано предположение о про­исхождении посевного нуга из сорного.

В экономике Эфиопии сельское хозяйство имеет наи­больший удельный вес. В сельском хозяйстве занято по­давляющее большинство взрослого населения. Основные земледельческие районы расположены в зоне высокогор­ного плато, на высоте 1800—2400 м над ур. м. Эта зона известна под названием Война-Дега. Несмотря на разно­образие климатических условий, в целом в стране возде­лывается близкий набор сельскохозяйственных культур. Это относится к таким провинциям, как Шоа, Кэфа, Аруси и Сидамо.

Наиболее плодородными почвами являются черноземы и красноземы. Но эти почвы легко поддаются эрозии. При наличии горных склонов эрозийные процессы во время дождей — подлинный бич земледелия. Этому способство­вала и примитивная культура земледелия с таким чередо­ванием: 1-й год — пшеница или тэфф, 2-й — ячмень и на 3-й — горох и бобы. Клочок поля, отвоеванный у тропи­ческого леса, все время находится под угрозой гибели от сорной растительности и опустошений, причиняемых дикими животными, особенно кабанами, обезьянами и пти­цами.

Такова в общих чертах характеристика основных сель­скохозяйственных культур в этой древней земледельче­ской стране. Здесь, несмотря на древность происхождения таких культур, как пшеница и ячмень, преобладают мало­продуктивные злаки и масличные, недалеко ушедшие от своих дикорастущих сородичей. По-видимому, флора Эфи­опии таит в себе много новых, неизвестных в культуре растений, которые могут войти в практику земледелия. В этой связи следует упомянуть о Ricinus communisиз семян которого добывают касторовое масло. У нас это растение представляет собой невысокий кустарник, возде­лываемый в Среднеазиатских республиках. В Эфиопии R. communis — сравнительно высокое дерево с хорошо развитой кроной, оно скорее напоминает плодовое дерево, чем травянистый кустарник. Это один из примеров воз­можного перехода кустарника травянистого типа в древес­ный тип растительности, несомненно обусловленного свое­образием экологической среды. В условиях тропиков, на Эфиопском нагорье, резко меняется облик растения. Хо­рошо известный можжевельник наших лесов невелик, а его ближайший родственник Juniperusprocera здесь дости­гает гигантских размеров (до 50 м высоты). Какие эколо­гические факторы или комплексы факторов — темпера­тура, свет, влажность почвы и другие — заставляют ме­нять кустарниковый тип на древесный, как например у касторового дерева и можжевельника, сказать трудно. В тропиках резко меняется не только видовой состав ра­стительности, но и облик самих растений. Наша черника в горах Индонезии на высоте 1500 м над ур. м. становится деревом. Все это свидетельствует о необычайно высокой пластичности растительного организма, его способности менять облик в зависимости от местообитания и условий произрастания: от трав к деревьям и обратно. Такова, по-видимому, общая тенденция в эволюции растений.

По нашим подсчетам, до берегов Голубого Нила не бо­лее 200 км, и мы должны достичь их. А между тем ни­каких признаков реки. Кругом расстилается ровное плато с пожухлой, запыленной травой. Где же Нил? Совсем рядом, говорит шофер, останавливая машину. Действи­тельно, пройдя метров сто, мы оказались перед глубоким каньоном, на дне которого бежали воды Голубого Нила. Период интенсивных дождей приходится на июнь—сен­тябрь. Затем наступает сухой период, в ноябре — декабре количество осадков не превышает 5 мм. Поэтому неудиви­тельно, что река обмелела. Она бежит по каменистому дну, разливается по широкому руслу, падая маленькими водопадами, преодолевая одну преграду за другой.

Осторожно спустились по узкой тропе на одну из пло­щадок каньона. Внизу, на глубине 20—30 м, видна про­зрачная вода. Тихо, только стрижи стремительно проно­сятся над нами, скрываясь в узких отверстиях гнезд, сде­ланных в отвесных берегах. Нильских крокодилов нет и в помине, они давно истреблены человеком, охотившимся за ценной шкурой. Для меня как ботаника значительный интерес представили луковицы лилейных, которые легко удалось собрать на каменистом плато. Это эфемеры — ранневесенние растения, заканчивающие свой цикл раз­вития к сухому периоду. Среди них некоторые виды сциллы и эриоспермума. Только аспарагус и алоэ цветут и плодоносят в это время.

У каньонов Голубого Нила закончились наши поездки по Эфиопскому нагорью.

Судан и Эфиопия — соседние страны, но каждой из них присущи свои характерные особенности. В Судане своеобразна Гезира — междуречье Голубого и Белого Нила — наиболее окультуренный район орошаемого земле­делия, где возделываются главным образом длинноволок­нистые сорта хлопчатника. Следует отметить и централь­ную провинцию Кордофан, особенно район гор Нубы. Не­высокие скалистые возвышенности (до 1000 м над ур. м.), покрытые древесно-кустарниковой растительностью, пре­рываются саваннами — от засушливых низкотравных с ко­лючими акациями до лесных высокотравных, состоящих из злаковых ассоциаций. В саваннах весьма разнообразен и животный мир. Здесь встречаются как мигрировавшие на зимний период знакомые нам европейские птицы, так: и типичные представители африканской фауны — виды ткачиков, селящиеся колониями на колючих акациях, птицы-носороги и миниатюрные нектарницы. Термит­ники придают характерный облик всему ландшафту. По­степенно осваивается саванна, внедряется культура ара­хиса и африканского сорго.

Резким контрастом встает перед нами высокогорная Эфиопия. Леса — богатство страны, ими занято 10% ее территории. Особенно поражают деревья-великаны — подокарпусы и можжевельники, сохранившиеся на голых склонах гор и в окультуренных долинах. Они являются живыми свидетелями некогда существовавших в стране огромных лесных массивов. Пожары и в прошлом хищни­ческая эксплуатация почти свели их на нет; на смену пришли акациевая саванна, колючие кустарники, голые каменистые осыпи, местами высокогорные степи. Перед правительством Эфиопии со всей остротой встала про­блема возобновления лесов. Во многих провинциях созда­ны лесные школы, где готовят специалистов лесного дела.

Живое впечатление оставляют леса Эфиопии. Влажный тропический лес многоярусный, доминируют высокие де­ревья и многочисленные виды лиан. В нижнем ярусе много колючих кустарников, эпифитов — орхидей, папо­ротников, мхов, лишайников и др. Встречается дикий ба­нан. В хвойных лесах из подокарпуса и можжевельника по мере восхождения к вершине горы можно наблюдать смену одной растительной формации другой. Чем выше, тем меньше темнохвойных лесов; их заменяют невысокие деревья самшита, покрытые мхами и папоротниками. Здесь древовидные лобелии из семейства колокольчико­вых и заросли древовидного вереска. Четко проявляется вертикальная зональность. В широколиственных дожде­вых лесах встречаются заросли кофе.

Дикая природа Эфиопии с ее тропическими высоко­горными лесами представляет исключительные возмож­ности для познания основных закономерностей эволюции растительного и животного мира. Именно на Эфиопском нагорье, как нигде на земном шаре, можно на примере ряда растений проследить переход от древовидных форм к травянистым. Вполне понятно, что за короткое время пребывания в Судане и Эфиопии нам удалось лишь в ма­лой степени познакомиться с природой этих стран — с исключительным разнообразием флоры и фауны, что и нашло свое отражение в настоящих путевых заметках.

С чувством глубокой благодарности вспоминаю друже­скую помощь и заботу простых людей, сопровождавших нас. Через день предстоит отъезд на Родину на самолете «Эфиопия эрлайнс».

Мы твердо верим, что наша дружба и сотрудничество в области культуры и науки с каждым годом будут раз­виваться и крепнуть.