5 месяцев назад
Нету коментариев

Англичане не оставили Омдурман столицей Судана, по­скольку здесь слишком сильны были свободолюбивые традиции. В этом городе каждый камень говорил о борьбе народа за свободу и напоминал об ее утрате. В своих колониях англичане заново планировали правительствен­ные резиденции. В Индии вице-король перенес свою сто­лицу из Калькутты в Дели, выстроив рядом с ним Нью-Дели с правительственными учреждениями и коттеджами для чиновников и знати.

После того как было подавлено восстание махдистов, Хартум также был отстроен заново. Город расположен на правом берегу Голубого Нила, при слиянии его с Бе­лым Нилом, и занимает выгодное стратегическое поло­жение. В древности через него проходили караванные пути из Центральной Африки, Алжира, Ливии и Египта. После Каира это был второй опорный пункт британского владычества в Африке, в бассейне Нила.

В Судан был закрыт доступ представителям других государств, а въезд в страну неанглийским подданным был крайне затруднен. Неудивительно, что наши знания о животном и растительном мире Судана были весьма скудны и не выходили за рамки описаний Э. Брема и И. Н. Клингена — агронома и путешественника второй половины XIX столетия.

Во время колониального господства англичан, которое продолжалось 52 года, пи один русский исследователь не был в Судане.

Англичане планировали Хартум свободно, с широкими улицами, обсаженными аллеями, с особняками и виллами, утопающими в зелени садов и парков, предусматривалось очищение нильской воды во избежание инфекционных заболеваний, словом, планировали и строили для себя, не допуская мысли, что через полвека рухнет навсегда ко­лониальная система.

Хартум встретил пас солнцем и жарой. Средние годо­вые суммы осадков за 40 лет по Хартуму несомненно свидетельствуют о периоде длительной засухи. В Хартуме в течение 5 месяцев, а иногда и дольше, не выпадает осадков. Первые капли дождя появляются в мае (4 мм) и июне (9 мм). Только в июле и августе количество осадков составляет соответственно 52 и 75 мм, а затем оно резко падает в сентябре (18 мм) и октябре (до 4 мм). В течение полугода стоит сухая безоблачная погода, лишь изредка набегают кучевые облака и тут же исчезают. В мае днем в тени температура достигает 42° С, а к утру падает до 25—30°. Только слабый ветерок с Нила при­носит легкую прохладу.

По многолетним данным, влажность весьма низка и колеблется в сухой период от 15 до 22%, а в период дождей достигает 26%. Даже в утренние часы увеличе­ние влажности незначительно.

Высокая температура воздуха и низкая влажность на протяжении всего года снижают трудоспособность людей, поэтому вся деловая жизнь города начинается с восходом солнца, с 12 до 16 ч устраивается перерыв, а затем, когда начинает спадать жара, снова приступают к работе. В течение всего ноября, во время нашего пребывания, многоводный Нил все еще высоко нес свои воды и в некото­рых местах выходил из берегов; уровень воды был на 2 м выше ординара. Наиболее дождливые месяцы в Тропи­ческой Африке — июль—сентябрь; три четверти годовых осадков выпадает в этот период, и тогда широко разли­вается Нил, Белый и Голубой, неся плодородный ил в своих мутных водах. Глубину прибрежного ила Нила мы испытали, когда вздумали выкупаться в нем. На пес­чаной отмели мы сняли сандалии и бодро зашагали к воде. Однако, не пройдя 30 м, мы стали погружаться в липкий ил, и чем дальше, тем глубже; наконец, погру­зились по пояс и … повернули назад.

На наших глазах происходили спад воды и освобож­дение береговой полосы. И сразу же, как только немного подсыхала земля, трудолюбивые суданцы начинали зани­мать илистые участки под овощные культуры.

Окрестности Хартума и вся Хартумская провинция относятся к полупустынной зоне. Она широкой полосой протянулась на запад от Красного моря к Республике Чад. Хартум и вся прибрежная полоса Нила — это оазис среди выжженной песчаной полупустыни.

В Хартуме нам предстояло прочесть лекции о наших достижениях в области ботаники и зоологии. Поэтому, естественно, наше знакомство с городом началось с Уни­верситета.

Подавив национально-освободительное движение махдистов, Китченер выступил в роли заботливого «просве­тителя», заявив о необходимости организовать колледж в память о генерал-губернаторе Судана Гордоне, убитом в 1885 г. махдистами при взятии ими Хартума. В Англии это предложение было поддержано; был объявлен добро­вольный сбор средств на постройку колледжа, а королева Виктория и принц Уэльский изъявили желание стать его попечителями.

Создание среднего учебного заведения, по мысли его организаторов, предусматривало подготовку грамотных чиновников из числа детей местной знати — вождей пле­мен, феодалов, купцов и др. Преподавателями могли быть только англичане. Число студентов в год открытия (1902-й) не превышало 100 человек.

При англо-египетском господстве в Судане не было университета. Впервые он был организован в 1956 г. на базе колледжа Гордона, после того как была провозгла­шена независимость страны. Хартумский университет — один из первых университетов, открытых в Тропической Африке. Во главе его стоят президент, вице-президент, председатель совета, деканы факультетов, казначей и архивариус.

На каждом факультете имеется совет для руководства учебной деятельностью. В Университете 8 факультетов: 1) сельскохозяйственный, 2) искусствоведческий, 3) эко­номический, 4) инженерный, 5) юридический, 6) меди­цинский, 7) естественных наук и 8) ветеринарный.

Университет в момент организации испытывал острый недостаток в преподавательских кадрах; многие препо­даватели англичане покинули Судан, а своих специали­стов в молодой республике было очень мало. Суданское правительство понимает необходимость подготовки нацио­нальных кадров и принимает соответствующие меры.

Студенческий союз Университета — это организация, которая занимается культурной, общественной и спортив­ной жизнью студентов. Союз имеет свой клуб и под­держивает культурные связи с аналогичными организа­циями других стран.

Во время посещения Университета наиболее детально мы ознакомились с факультетами естественных наук, сельскохозяйственным и ветеринарным. Два последних факультета, с их лабораториями, подсобными учрежде­ниями и опытными полями, находятся в 6 км от сто­лицы, в местечке Шамбет.

На факультете естественных наук преподаются мате­матика, физика, химия, ботаника и зоология. Имеются два отделения — ботаники и зоологии, где готовят пре­подавателей для школ. Студенты, желающие получить звание бакалавра наук, должны, кроме общего курса бо­таники, прослушать дополнительный курс химии. Штат отделения ботаники небольшой. Кроме профессора, чи­тающего вводные лекции, есть еще три старших лектора. Все они имеют ученую степень.

На факультете естественных наук функционирует комитет по научным исследованиям, который утверждает тематику и распределяет субсидии штатным сотрудникам на расходы по приобретению приборов, реактивов и обо­рудования. Комитет, с одобрения совета, может выдавать субсидии сотрудникам для поездок на съезды и конфе­ренции, а также как поощрение аспирантских исследо­ваний и на публикации научных работ. Университет обеспечивает сотрудникам ежегодные выезды за пределы страны для сбора материала, консультаций и установле­ния научных контактов. Сотрудник Университета раз в четыре года получает командировку в европейские страны. Развитие национальной науки и культуры в Судане сдерживалось в течение многих десятилетий, и только сейчас страна делает первые шаги в этом на­правлении.

На факультете естественных наук существует преми­альный фонд, созданный за счет пожертвований. Так, президент Республики Индия Д. Неру, посетивший в 1957 г. Судан, вручил президенту Университета 1500 фунтов стерлингов как дар индийского народа. Эта сумма была поделена поровну между факультетами. Пре­мия, в виде небольшой суммы, выдается вместе с медалью лучшим студентам.

Преподавание ботанических и зоологических дисцип­лин поставлено хорошо. Факультет располагает обшир­ными помещениями и необходимым оборудованием. Мы присутствовали на практических занятиях по мор­фологии растений и зоологии беспозвоночных. Студенты самостоятельно препарируют и делают зарисовки своих объектов. На факультете много хорошо подобранного де­монстрационного материала, различного рода коллекций из животного и растительного мира, имеется учебный гербарий. В небольшом ботаническом саду факультета представлены суккуленты полупустынной флоры, в част­ности алоэ, молочаи и кактусы. В маленькой оран­жерее произрастают растения, привезенные из Эква­ториальной провинции. Среди них много эпифитов — растений, живущих на стволах и ветвях древесных пород.

Проф. Маклей, занимавшийся изучением флоры сов­ременных плаунов, хвощей и папоротников, сообщил, что эта группа споровых растений в Судане изучена очень слабо. Он собрал обширный материал, определил его и опубликовал предварительную сводку распространения и местонахождения значительного числа видов папоротни­ковых.

На территории Судана представлены хвощи, плауны, ужовниковые, полушниковые и водные папоротники, но значительно большим разнообразием отличаются соб­ственно папоротники. Однако следует отметить, что в не­которых районах папоротники отсутствуют. Их можно встретить в северо-восточной части Судана на склонах холмов у Красного моря, где чаще бывают дожди и туманы. В Центральном Судане на холмах в расщелинах скал произрастают засухоустойчивые ксерофитные виды папоротника актиноптерис (Actiniopferis radiata), а в Юж­ном Судане — некоторые виды пеллеи (Pellaea longipi­losa, P. schweinfurthii) и селагинеллы (Selaginella njamnjamensis) (Названия растений приводятся на латинском языке, что по­зволяет легко установить принадлежность вида в соответствии с правилами международной ботанической номенклатуры. Это тем более необходимо, так как у каждого племени или народа для одного и того же растения существуют различные назва­ния. Названия растений на русском языке приводятся как перевод с латинского или как наименования, употребляемые в ботанической литературе). Во время поездки в провинцию Кордофан нам неоднократно приходилось встречать одного из пред­ставителей суккулентов — алоэ — среди акациевой низко­травной саванны.

Мы посетили также сельскохозяйственный и ветери­нарный факультеты в Шамбете. Переезжаем Голубой Нил по большому, массивному мосту. Мост разделен вы­сокой решеткой на две части. Справа проложена желез­нодорожная колея, соединяющая Хартум с Вади-Хальфа на границе с Египтом и Порт-Суданом на Красном море. Левая, большая часть моста отведена под автомобильный транспорт и пешеходную дорожку. В Северный Хартум въезжаем по широкой асфальтированной дороге. Город в отличие от Хартума мало озеленен. Изредка встреча­ются кассии (Cassia kotschyanaс ажурными перистыми листьями и большими желтыми соцветиями да финико­вые пальмы (Phoenix dactylifera), дающие не только сахаристые плоды, но камедь, используемую в медицине. Рощи пальм на берегу Нила придают городу своеобраз­ный облик. Больших зданий нет: всюду мелькают глино­битные хижины, окруженные высокими заборами. Про­езжаем и мечеть. С невысокого минарета свисает труба громкоговорителя. Как видно, мулла широко использовал достижения техники: радио помогает ему призывать ве­рующих к молитве, не подымаясь на минарет.

За городом потянулась песчаная полоса с разбросан­ными кое-где кустами акаций и высохшими остатками многолетников из бобовых.

Въезжаем на обширную территорию, занимаемую двумя факультетами. Она хорошо распланирована и озе­ленена. Здесь встречаются многие виды акаций, кассий и нима (Azadirachta indica). Последний интродуцирован из Индии, и сейчас он растет во многих городах и поселках в качестве декоративного растения. Нашу машину мы поставили под крону фикуса, или сикоморы (Ficus sycomorus). Это мощное дерево с развесистой кроной и воз­душными корнями широко распространено в полупустын­ной зоне Судана, от берегов Красного моря до Дарфура. Мы встречали его и в Кордофане, в горах Нубы под местным названием «издэйк». Сикомора дает не только хорошую тень, но и съедобные плоды. Ее мягкая дре­весина идет на изготовление легких лодок-каноэ; древние египтяне выдалбливали из нее футляры для мумий.

До организации научно-исследовательского сельско­хозяйственного центра в Вад-Медани ферма в Шамбете являлась единственным опытным научным учреждением. Ферма была заложена в 1904 г. англичанами для реше­ния вопросов рационального использования оросительной системы, подбора культур и разработки целого комплекса агротехнических мероприятий, что было необходимо для эксплуатации природных богатств Судана и получения максимальных прибылей. Одно время на ферме разводи­лись страусы.

В настоящее время здесь круглый год проводятся экспериментальные работы по испытанию новых селек­ционных сортов хлопчатника, устойчивых против болезни, вызываемой бактериями (Bacterium malvacerum = Pseudo­monas malvacearum). Последние вначале поражают лист, а затем осевые почки ветвей, которые вскоре засыхают и становятся черными.

Почвы здесь неоднородны, главным образом это тяже­лые, сильно щелочные (рН 8.9—9.1) глины, содержащие много ила, но мало азота и органических веществ. На глубине около 50—60 см лежит водонепроницаемый слой; благодаря ему почва в период дождей насыщается водой. На ферме принят трехпольный севооборот: 1-й год — посев хлопчатника в июле, сбор в апреле сле­дующего года; 2-й — посев бобовых в июле; после уборки урожая в ноябре на этом месте сеют пшеницу.

На полях опытной фермы возделываются египетский клевер, люцерна, различные сорта лобии, суданская трава, сизал и др.

Факультеты располагают хорошей учебной и произ­водственной базой, где в течение четырех лет живут и занимаются студенты. В главном корпусе находится по­стоянная выставка с хорошо подобранными образцами сельскохозяйственных культур. Особенно разнообразны по цвету, окраске и форме разновидности сорго и дурры. Из зерновых представлена мягкая и твердая пшеница, а из бобовых — фасоль, бобы, лобия.

На опытных участках главное внимание уделяется изучению трех культур — хлопчатника, дурры и суданской травы. Именно эти культуры имеют наибольшее значение в экономике страны: первая дает волокно для экспорта и своей текстильной промышленности, вторая — основа питания населения и третья — кормовая культура для животноводства. Здесь же испытывается невысокий злак дагусса (Eleusine coracana), или телабун, как называют его арабы, широко распространенный в Южном Судане и использующийся для приготовления лепешек и пива, он содержит до 20% белка. Дагусса — засухоустойчивое скороспелое растение (высота 0.5—1 м). В диком состоя­нии оно неизвестно; возможно, было завезено в Африку первыми переселенцами из Азии.

Хлопчатник возделывается на поливных землях, но сильно страдает от вирусных заболеваний, в результате чего происходят скручивание, увядание листьев и гибель куста. Переносчиками вирусных заболеваний являются кузнечики и жуки-листоеды. Надо хорошо знать биоло­гию и экологию этих насекомых, чтобы успешно бороться с ними. Этим занят аспирант кафедры защиты растений, избравший темой своей магистерской диссертации разра­ботку мер борьбы с переносчиками заболеваний у расте­ний. В качестве меры борьбы применяли опрыскивание растения раствором гиббереллиновой кислоты с тем, чтобы ускорить развитие растения и преодолеть неблагоприят­ное воздействие вируса, однако результат был отрица­тельным. Вегетативный рост листьев и почек удалось ускорить, но это привело к преждевременному опадению цветков и, следовательно, к снижению урожая хлопка.

Дурра и суданская трава относятся к одному роду сорго (Sorghum durra и Ssudanensis). Они широко рас­пространены в Тропической и Субтропической Африке, требуют высоких температур в период роста. Выращи­вают их с целью получения зерна, а сухие стебли исполь­зуют в качестве корма для животных. Дурра — очень урожайное растение, неизвестное в диком виде. Оно срав­нительно легко переносит засуху, вернее, в силу быстрого роста и скороспелости успевает «обогнать» засуху. Вы­севают дурру сразу после сезона дождей. Она очень быстро развивается и хорошо использует почвенную влагу, а ко времени наступления засухи успевает выбро­сить мощную метелку. Дурра — главный хлеб африкан­ских народов.

Последние годы суданская трава начинает быстро вхо­дить в культуру: она достигает 3 м в высоту и дает бо­гатый урожай зеленой массы (400—600 ц с 1 га). В зе­леном состоянии суданская трава хорошо поедается скотом и используется на сено и силос. Следовало бы шире культивировать ее в засушливых районах нашей страны, например в Ставропольском, Краснодарском краях и на юге Украины.

Во время нашего посещения животноводческой фермы стадо рогатого скота паслось на поле, засеянном суданской травой. Это крупный зебувидный скот, дающий до 20 л в день жирного (5%) молока.

Сельскохозяйственный факультет располагает неболь­шим плодовым садом, засаженным цитрусовыми и манго. Из цитрусовых преобладает грейпфрут; это замечатель­ный плод, прекрасно утоляющий жажду. В Судане утрен­ний завтрак начинают с грейпфрута. Растут эти плоды на сравнительно больших деревьях, покрытых густой ли­ствой, цветущих в середине ноября. Не менее ценный плод — манго, родиной которого является Индия. Он об­ладает нежной желтоватой мякотью и считается делика­тесом.

Территория факультетов расположена в Нильской до­лине. Сеть каналов разбивает поля на квадраты, каждый из них в зависимости от культуры получает свою долю воды. Вот почему так сочна зелень хлопчатника. Но как только вода спадает, сразу же образуется корка, и поле покрывается сеткой больших трещин. Плодородная земля ждет влаги; получив ее, она щедро вознаграждает за труд.

На факультетах Университета, а также на хорошо организованных опытных полях, где проходят подготовку столь необходимые стране специалисты (агрономы и ве­теринары), все же не хватает своих преподавательских и научных кадров. В самом деле, кафедру защиты расте­ний возглавляет египтянин, а его ассистентка — амери­канка, она преподает фитопатологию и занимается изу­чением вирусных заболеваний. Кафедру сельскохозяй­ственных животных ведет также египтянин, а кафедру физиологии сельскохозяйственных животных — пакистанец; кафедру паразитологии — японец, гельминтолог по специальности. Судан для них не родина, а временное пристанище: сильная конкуренция и безработица в капи­талистических странах вынудили их приехать сюда.

В Хартуме имеется целый ряд научных учреждений, среди них Музей естественной истории, который является филиалом зоологического отделения факультета есте­ственных наук. Здесь наиболее полно представлены птицы Судана, от громадных орлов и крупных птиц-но­сорогов доминиатюрных нектарниц. В то же время жи­вотные — крокодилы, змеи, ящерицы, черепахи, которыми так богата Тропическая Африка, а также рыбы и насеко­мые экспонируются в небольшом количестве. Отсутствуют в музее и млекопитающие. Представление об африканском слоне дает макет головы с бивнями, сделанными из гипса. Фондовые коллекции также невелики и состоят из высу­шенных шкурок птиц и грызунов.

Мы посетили также Этнографический музей, располо­женный в небольших залах одноэтажной постройки. Наше знакомство началось с осмотра экспозиций, отражающих быт пилотских племен, нуэров и динка. Это представи­тели наиболее древних обитателей страны, живущие в южной части Судана, в провинциях Верхний Нил и Экваториальная, главным образом в бассейне Белого Нила и его притоков. Селятся они на возвышенных местах в приречных заболоченных долинах, среди высокотрав­ной саванны. С нилотами нам приходилось встречаться во время наших поездок. Их легко узнать по исключи­тельно черному цвету кожи, высокому росту, удлиненной форме головы и по длинным ногам. Особенности жизни в окружении топей, болот и высокотравья способствовали тому, что у них выработался весьма своеобразный тип строения тела.

Среди нилотов особенно выделяются нуэры. Это наи­более свободолюбивый народ Южного Судана. Нуэры игнорировали власть колониального правительства и не признавали над собой никакого политического контроля. Живут они в месте впадения рек Бахр-эль-Джебель и Собат в Белый Нил; численность населения составляет около 200 тыс. человек. Политической и хозяйственной единицей является племя, разделенное на ряд террито­риальных единиц. Вся родословная племени идет по мужской линии. Самая крупная родовая группировка — клан. Последняя образует трибы, где взрослое мужское население распадается на возрастные группы. Между 14 и 16 годами мальчикам делают надрезы на лбу в знак возмужалости; после этого они становятся членами воз­растной группы в пределах своей трибы, имеют право жениться. Нуэры строят деревни на возвышенностях, чтобы предохранить жилище и скот от разливов рек и в какой-то мере спастись от несметных полчищ москитов и мух. Основные занятия — скотоводство, рыболовство и в меньшей степени земледелие.

Скот зебувидный, разводится ради молока. На мясо скот не забивают, так как он считается священным. Но после жертвоприношения мясо овец и быков раз­дается населению. Коровам часто пускают кровь из шеи и используют ее при приготовлении пищи. В сухое время года, когда высыхают водоемы, нилоты вынуждены вести полукочевой образ жизни.

Нуэры возделывают в небольших количествах куку­рузу, просо, сорго, некоторые бобовые и табак. Овощи не культивируют, но собирают «дикий финик» (Balanites aegyptiaca), который созревает в январе—марте. Сладкую мякоть особенно любят дети. Плоды баланитеса не имеют никакого отношения к финикам, кроме отдаленного сход­ства плодов. Эти виды относятся к разным семействам. Для еды используются также зерна злаков, в частности дикий рис (Oryza barthii), растущий в больших количе­ствах в речных заводях и лиманах. Из растений, содер­жащих крахмал, употребляют корневища ямса, многие виды которого встречаются в тропиках (Dioscorea bnlbi­feraDhirtifloraDsansibarensisDphaseoloides). Уро­жай проса собирают два раза в год; вместе с сорго и диким рисом просо является основной пищей.

В музее хорошо представлена домашняя утварь, жер­нова и примитивные орудия для обработки почвы: руч­ные мотыги или просто суковатые палки — свидетели от­сталого натурального хозяйства. Здесь же много изделий из шкур буйволов — барабаны, подносы; из рога — ложки, гарпуны; из шкур овец и коз — набедренные повязки и пояски, коврики и мешки для воды. Основным оружием являются копья, часто с насечками на заостренных гра­нях. В умелых руках это грозное оружие. В качестве защитных военных средств нилоты употребляли большие щиты из слоновой и крокодиловой кожи, которые успешно предохраняли от стрел и копий. В одном из залов наше внимание привлек весьма интересный музыкальный ин­струмент племени голо. В раму, расположенную на доске, вделаны плоды колбасного дерева. Они различны по своей длине и имеют отверстия посредине. Ударяя по ним, можно извлечь высокие и низкие звуки. Другой инструмент — нарп (нагр), у которого имеются металли­ческие струны. Они натянуты между перекладинами тра­пеции, укрепленной над полым сосудом, обтянутым ко­жей. Этот незамысловатый инструмент мы встретили у народа нуба во время нашей поездки по Кордофану. В музее, к сожалению, нет материалов, характеризующих историю и культуру племен.

С большим интересом мы познакомились с Музеем Министерства здравоохранения. На стендах многочислен­ные фотографии, таблицы и диаграммы, характеризую­щие многие виды болезней, встречающихся в тропиках. Это не только музей, но и хорошо организованный центр научных исследований в области гельминтологии и ми­кробиологии, распространения заболеваний и мер борьбы с ними, по производству вакцин и т. д. В настоящее время здесь изготавливается несколько видов вакцин, которые рассылаются по стране.

Мое внимание привлекла витрина, где были выстав­лены клубни и семена диких растений, употреблявшиеся в пищу населением во время голода. Мы давно забыли слово «голод», а здесь, в тропиках, где можно собрать два урожая, смерть от голода подстерегала целые де­ревни. Среди таких растений ямс (Dioscorea abyssinica), колоказия (Colocasia antiquoram), гиднора (Hydnora abys­sinica), паразитирующая на корнях акации, такка (Тасса leontopetaloides), водяной орех (Trapa bispinosaи мно­гие другие.

Вы выходите из музея с тяжелым чувством, осозна­вая, какую опасность представляют собой широко распро­страненные здесь различные паразитарные болезни, пере­носчиками которых являются гельминты, пресноводные и наземные моллюски и клещи. Достаточно вспомнить, что муха цеце — переносчик простейшего вида трипаносом (Trypanosoma gambiensise), вызывающего лихорадку и сонную болезнь. Случалось, что от трансмиссивных болезней гибли целые племена и домашний скот. Для проведения ряда планомерных профилактических мероприятий Хартумский университет осуществляет подго­товку кадров. Однако в стране все еще не хватает меди­цинских работников.

Недалеко от торгового центра, близ Голубого Нила, расположен Зоологический сад. Это одно из благоустроен­ных культурно-просветительных учреждений города. В нем много зелени. Здесь и мощные деревья сикоморы (Ficus sycomorus), и деревья прозописа (Prosopis afri­сапа) с характерными черно-коричневыми гладкими, словно отполированными, длинными бобами (до 15 см), свисающими с ветвей, и зонтиковидные альбиции, и бау­гинии (Bauhinia fassoglensis), и делоникс (Delonix elata). Они создают красивый парковый ландшафт.

Помещения для слонов, бегемотов и других животных расположены па периферии, а вся центральная часть сада занята лужайками и группами деревьев, где сво­бодно расхаживают маленькие стада изящных африкан­ских газелей. Здесь же, на траве, располагаются посети­тели, пришедшие не только посмотреть животных, но и отдохнуть. Несомненно, зоосад мог бы содержать более разнообразных представителей богатейшей фауны тропи­ков, его расширение предусматривается в скором времени. 1 Обнаружили мы и Ботанический сад, о котором еще не знали сотрудники кафедры ботаники Университета. Дело в том, что это совсем молодое учреждение, к орга­низации которого приступили три года назад. Сейчас приводится в порядок территория, прокладываются до­роги и намечаются участки, на которых, по мысли руко­водителей, предполагается создать экспозицию основных зон страны, что несомненно обогатит сад и придаст ему своеобразный облик. Среди декоративных много цвету­щих растений — знакомые нам канны, гладиолусы, саль­вии, цинии, вьющиеся розы и бугенвиллии. В оранжерее собрана небольшая коллекция тропических растений, в том числе эпифитов. Куратор сада — суданец, окончивший Каирский университет, с любовью говорит о своем де­тище и его перспективах. Несомненно, пройдут один-два десятка лет и сад будет одним из лучших мест в Хар­туме. С ботаническими садами связана и работа питомни­ков, поскольку вопросы озеленения городов и населен­ных пунктов — задача довольно трудная, требующая к себе большого внимания. Не так легко подобрать нуж­ный ассортимент декоративных пород, которые успешно произрастали бы в условиях города и полупустыни. По­этому проводятся предварительные испытания многих древесных, местных и иноземных пород.

В хартумском питомнике интродуцируются растения из других стран. Мне удалось побывать там несколько раз и довольно подробно ознакомиться с набором видов, которые считаются наиболее перспективными. Питомник расположен на окраине города на берегу Белого Нила. При въезде в него бросаются в глаза молодые посадки эвкалипта (Eucalyptus globulus). Этот пришелец с другого материка, из далекой Австралии, начинает завоевывать мир. Мне приходилось встречать его в Индии, Индоне­зии, Эфиопии, Италии и на нашем Черноморском побе­режье. Эвкалипт развивает мощную корневую систему и способен переносить длительную засуху. Поэтому для районов с жарким, засушливым климатом он может стать весьма перспективным. Мы видели не только молодые посадки, но и взрослые деревья высотой до 30 м.

Из древесных пород индийского происхождения широ­кое распространение получил ним (Azadirachta indica), хорошо облиственное высокое дерево, имеющее не только декоративное, но и промышленное значение — дает пре­красную древесину, идущую на изготовление мебели. Лабораторные столы и кафедральная мебель в учебных заведениях изготавливаются из нима. Сейчас в питомнике выращивают очень ценную породу тикового дерева (Tectona grandis). Древесина его противостоит разруше­нию грибов и термитов, очень плотная, тонет в воде, идет на шпалы и отделку панелей и интерьеров в зда­ниях и т. д. На родине, в Индии, это прямоствольные высокие деревья. В питомнике всего лишь около десяти молодых деревьев, и как они будут развиваться дальше — сказать трудно. Питомник — это своеобразный дендрарий; на небольших делянках произрастают много­численные виды сем. цезальпиниевых — красивоцвету­щие баухиния, делоникс, кассия; из мимозовых — паркия, альбицция, акация, мимоза и др.; из мотыльковых — дальбергия, эритрина. Когда смотришь на деревья с ха­рактерной ажурной листвой и раскидистой зонтиковид­ной кроной, то невольно вспоминаешь полупустыни и саванны, где некоторые из них составляют основной аспект. Представители порядка бобовых занимают одно из первых мест, как обладатели белка и масел, содержащихся в семенах, прекрасной древесины, иногда тяжелой и твердой, как камень, танидоносных и гумминовых ве­ществ, столь необходимых в промышленности, и, наконец, очень важна их способность жить в симбиозе с бакте­риями, обогащающими почву азотом. Можно без преувели­чения сказать, что среди цветковых они являются наи­более пластичными как в отношении жизненных форм — от стелющихся однолетников до громадных деревьев и до погруженной в воду нептунии (Neptunia olearacea), так и в отношении распространения их по земному шару — от пустынь до Заполярья.

Рядом с питомником в затопляемой пойме Белого Нила находится роща из аравийской акации (Acacia arabica). Это невысокое, около 3 м, зонтиковидное де­ревцо с темной корой, с ветвями, усаженными острыми, довольно длинными, до 5 см, прямыми колючками. Из­редка встречаются желтые головки цветков и сухие, сильно перешнурованные бобы. Такой лес-недотрога с выжженной травой кажется мертвым и неуютным. На ветвях акаций следы половодья — застрявшие сухие листья и корни прибрежных трав. Они принесены сюда во время разлива Нила, воды которого достигают крон. В таком лесу не слышно щебетания птиц, лишь кру­жатся стаи воронов. Земляной вал тянется выше поймы и предохраняет пригородную часть Хартума от затоп­ления.

По мере спада воды, после половодья, сразу же сеют просо, сорго и лобию (Dolichos lablab). На окраинах Хартума в начале ноября высоко поднимаются всходы проса и бобовых. Вскоре они должны выколоситься и зацвести, а между тем земля высохла, образовалась корка, и потрескалась. Посевам нужна вода — без нее не получишь урожая. Поэтому к полю тянется целая сеть небольших оросительных капав от берега Голубого Нила. Но каким примитивным способом подавалась вода из полноводной реки. Каждый раз я невольно останавли­вался перед персидским водяным колесом «сакьия», или «матара», от которого веет тысячелетней давностью. На высоком колесе укреплено восемь небольших бадеек. Вал колеса соединен с другим горизонтальным колесом. Пара волов с ярмом на шее медленно идет по кругу, и вся эта незамысловатая система со скрипом приходит в движение. Опускаются бадейки одна за другой, а затем снова поднимаются вверх, и при повороте колеса вода выливается в желоб, откуда поступает в магистральную канаву, идущую к посевам.

По берегу реки идем по направлению к Омдурману, туда, где сливаются Голубой и Белый Нил в один мощ­ный поток. Белизна и голубизна двух Нилов относи­тельны, оба они выглядят мутными от взвесей ила. При слиянии Голубой Нил образует два рукава, между кото­рыми лежит небольшой песчаный остров наносного про­исхождения. С Нилом ассоциируются крокодилы и беге­моты, но их не встретишь здесь. Эти исконные животные Африки в недавнем прошлом обитали в окрестностях Хартума, а сейчас и то и другие в значительной степени истреблены, а оставшиеся мигрировали далеко па юг, в верховья Голубого и Белого Нила. Кожа крокодилов идет на изготовление обуви, изящных сумок и других предметов роскоши и высоко ценится на рынке. Бездум­ное истребление диких животных в настоящее время запрещено законом. В прошлом тропические гилейные леса подходили близко к Хартуму. По описанию Брема, здесь водились африканский слон и другие виды млеко­питающих. В настоящее время их можно встретить лишь в Южном Судане. Только в заповедных рощах по бере­гам Нила по-прежнему резвятся стада мартышек (Сеr­copithecus aethiops), а из птиц встречаются красивые зи­мородки (Cerule rudis), вдовушки (Vidua paradisea) с длинным хвостовым оперением и дикие голуби.

На отмелях Нила на окраинах Хартума много ибисов, белых аистов и цапель. При закате солнца они поды­маются небольшими стаями и низко летят над самой водой.

Омдурман расположен на левом берегу Нила. На его набережной чинят баркасы и лодки, вьют веревки для канатов. Здесь же кучи хвороста амбоча, замечательного кустарника, о котором следует рассказать более подробно.

Какое дерево самое легкое? Любой школьник отве­тит — бальса. Как известно, на плотах, сделанных из бальсы, в незапамятные времена люди совершали дале­кие плавания от берегов Южной Америки к островам По­линезии. В древние времена египтяне пересекали бурные воды Атлантики на судах, сделанных из сухих травяни­стых стеблей папируса. Но есть стебли кустарника, чья древесина может соперничать по легкости и прочности с древесиной Сальсы и соломиной папируса. Это амбеч (Herminiera elaphroxylonиз сем. бобовых, растущий в Центральном Судане по берегам рек и их притокам в виде невысокого дерева или кустарника до 5 м высоты. Стебли амбеча покрыты волосками и колючими шипами, кора зеленая, гладкая. Листья парнопальчатые, до 10 см длины. Цветки оранжево-желтые, а плоды красные, закрученные в виде бублика. Размножается амбеч только семенами, образует молодую поросль от корне­вищ.

Целый ворох ровных стеблей, до 3 м длины, лежал подле навеса, где стояло немудреное колесо для изготов­ления веревок и канатов. Я взял стебель, и каково же было мое удивление, когда в моих руках оказалась срав­нительно длинная палка, похожая па удилище, но не­обыкновенно легкая, словно полая.

Анатомическое строение амбеча выглядит ажурным кружевом, сплетенным из мельчайших, невидимых глазом клеточек. Оно напоминает сеть с большими ячейками и беспорядочно разбросанными сосудисто-волокнистыми пучками, в центре которых находится большой пористый сосуд. Ячейки — это большие межклетники, заполненные воздухом, они и придают легкость древесине, а ее проч­ность, или арматуру, обеспечивают сосудисто-волокни­стые пучки. Такой стебель очень гибкий и устойчивый, по своей структуре напоминает строение папируса, но обладает лучшими механическими свойствами. По-види­мому, древние египтяне знали об этом и, возможно, ос­настку своих судов делали из амбеча.

Негритянские племена, живущие в бассейне Белого и Голубого Нила, с незапамятных времен пользовались су­хими стеблями амбеча для переправы. Связав полсотни стеблей и бросив их в воду, они переправлялись на них на противоположный берег. Нам часто приходилось ви­деть, как стройные шелуки с шестом в руке на связке из амбеча передвигались по Нилу. Отважиться переправ­ляться через многоводную реку может смелый и ловкий человек. Не случайно на суданских почтовых марках изображен негр, плывущий на связке амбеча. По-види­мому, этот способ передвижения существовал еще в древ­ности и дошел до наших дней. Из амбеча делают не только плоты, но и мастерят лодки. Он используется и в Эфиопии, и на берегу оз. Тана.

Одной из наших первых поездок было посещение На­учно-исследовательского центра хлопководства. Ранним утром 10 ноября мы вылетели в Уэд-Медани.

Под крылом самолета раскинулось междуречье Белого и Голубого Нила. Широко разлились воды Нила. На всем своем протяжении междуречье плоское и ровное, проре­занное сетью больших и малых каналов, ширина его от 100 до 120 км. Яркая зелень узкой полосой тянется вдоль берегов рек, а дальше голые выжженные пески.

Словно сама природа уготовала этот район под куль­туру хлопчатника. Богатые почвы, близость воды, без­облачное небо и тепло могли обеспечить высокий урожай. И это прекрасно понимали английские колонизаторы. Вода близко, но ее надо пустить на поля. Для со­здания оросительной сети была необходима плотина. Строительство плотины было начато на Голубом Ниле в Сеннаре в 1922 г. и закончено в 1925 г. К 1952 г. была создана ирригационная сеть и тем самым увеличена пло­щадь под посев хлопчатника с 10 до 235 тыс. федданов (1 феддан равняется 1.038 акра, или 0.42 га). Безудержная эксплуатация населения, занятого возде­лыванием хлопчатника, приносила огромные доходы плантаторам, но большая часть их поступала иностран­ным акционерам.

В Уэд-Медани нас встретил д-р Нипа и сразу же предложил поехать в Научный центр. Основное внимание в Центре уделяется изучению культуры хлопчатника, в частности селекции, гибридизации, агротехнике, ирри­гации, борьбе с болезнями и вредителями и т. д. Широко раскинулись поля хлопчатника в междуречье. Тысячи гектаров заняты здесь под этой ценной культурой. Воз­делываются египетские длинноволокнистые сорта. На­ряду с этим ведется большая работа по гибридизации и отбору лучших сортов, наиболее пригодных для местных условий. Особое внимание уделяется выведению сортов, дающих цветное волокно. Нам показали образцы такого разноцветного хлопка — это целая гамма ярких цветов радуги.

Культура хлопчатника капризна и трудоемка. Требу­ется много сил, чтобы освоить систему ирригации и на­ладить уход за ней, а также посеять хлопчатник и со­брать урожай. В условиях орошения происходит вторичное засоление почвы, и одновременно с этим идет уси­ленное развитие грибных и вирусных заболеваний, приводящих к гибели самого растения, и следовательно к потере урожая. На карантинных питомниках нам по­казали растения, пораженные «черной ножкой», а на по­лях — пораженные вирусом, вызывающим скручивание листьев. Переносчиком этого вируса является особый вид мухи. Научно-исследовательские работы Центра направ­лены на борьбу с этими заболеваниями, с засолением почвы и на создание высокоурожайных тонковолокнистых цветных сортов. По сбору и производству волокна из тон­коволокнистых (египетских) сортов хлопчатника Судан занимает второе место после Египта. Основные площади отведены под селекционные сорта.

В общем экспорте страны хлопок составляет 65%, а семена хлопчатника — 11%. Средний урожай хлопка-сырца 10—12 ц с 1 га. Эти данные нам любезно сообщили в Научно-исследовательском центре.

Как па опытной станции факультета естественных наук Университета в Шамбете, так и здесь ощущается потребность в квалифицированных ученых.

Мы подошли к магистральному каналу, который пи­тает всю сложную сеть более мелких каналов, откуда вода поступает в борозды. Здесь тепло. Влага и яркий солнечный свет дают возможность вырастить прекрасный хлопчатник. Чередование культур таково: 1-й год — чи­стый пар, 2-й год — хлопчатник и 3-й — злаки и бобовые. Следствием такого интенсивного ведения хозяйства явля­ются заболевания, возбуждаемые вредителями. Каким пе­чальным контрастом на фоне буйной растительности вы­глядят пораженные кусты с опущенными и сморщенными листьями.