2 года назад
Нету коментариев

Окрестности Хартума не могли дать нам полного пред­ставления о природе Судана. Хотелось побывать в его центральной части — провинции Кордофан. Но как по­пасть туда без экспедиционного снаряжения? Решили обратиться к декану факультета естественных наук Уни­верситета проф. Маклею. «Посудите сами, что делать в Университете, когда он закрыт? Лекции больше читать некому, а между тем мы могли бы с одним из ваших ас­систентов собрать большой коллекционный материал по ботанике и зоологии и передать его Университету», — убеждали мы проф. Маклея. Проф. Маклей охотно от­кликнулся на нашу просьбу, обещал похлопотать у выс­шего начальства, но предупредил, что далеко не уверен в успехе этого дела. И тем не менее спустя два дня был оформлен наш выезд в Кордофан.

Возглавлял нашу небольшую экспедицию препаратор кафедры ботаники Осман Махмед, скромный и деликатный суданец, испытавший много трудностей в жизни. Он слу­жил в армии, а затем поступил в Университет. Свои об­ширные знания по ботанике он получил путем самообразо­вания. Я спросил Маклея: почему бы Осману не кончить Университет? Это поможет ему в дальнейшей работе. На мой вопрос я получил пространный ответ, смысл которого сводился к тому, что Осман хороший препаратор, имеет прекрасное место и ему нет смысла учиться дальше.

С проф. Маклеем была детально разработана программа работ, намечен маршрут. Транспорт, снаряжение и обслу­живающий персонал предоставлял совет факультета. Багаж был погружен в товарный вагон, а нам предостав­лены купейные места.

Наш путь лежал через Уэд-Медани, вдоль берега Голу­бого Нила, на юго-запад. Из окна открывается окультурен­ный ландшафт, с посевами хлопчатника, бобов и злаков. На станции Кости, расположенной на левом берегу Белого Нила, длительная остановка — идет пополнение паровоза водой и топливом. Мы вышли на берег Белого Нила. Он все еще многоводен, полон ила и выглядит неприглядно. По реке плывут зеленые островки из водяного гиацинта (Eichhornia diversifolia). Водяной гиацинт — это бич ниль­ских вод. Он поселяется вначале у берегов и выглядит кра­сивоцветущим водным растением со вздутыми черешками и сравнительно большими сердцевидными листьями. Взду­тые черешки у основания листьев, наполненные воздухом, как поплавки, удерживают на поверхности все растение. Трудно представить себе, что эта нежная трава может при­чинить вред. Занесенный в свое время колонизаторами из Южной Америки, водяной гиацинт быстро расселился по акватории Нила. Нильские воды, богатые минеральными взвесями, — хороший питательный субстрат. При наличии таких благоприятных условий водяной гиацинт нашел здесь вторую родину и широко распространился по рекам Экваториальной Африки, образуя местами плотный расти­тельный покров на поверхности воды. Во время половодья надводное поле отрывается от берегов и в виде не­больших зеленых островков плывет по реке. Водяные ко­леса старого речного парохода и современные дизельные пароходы, попав в такое поле, не в силах преодолеть эту зеленую преграду. И тогда, вместо того чтобы плыть вверх по течению, пароход начинает двигаться назад в окруже­нии цветущего гиацинта, пока команде не удается очи­стить плицы колес или винт от травы. Прекрасно чувст­вует себя в нильских водах и изящный плавающий па­поротник Azolla niloticaОн постоянно встречается в ти­хих заводях Белого Нила.

По Нилу плывут и островки из высоких кустов ам­беча. Амбеч растет по берегам рек, и зрелые семена его в большом количестве падают в воду и там прорастают. Корни побегов переплетаются, на них оседают ил и расти­тельные остатки. Так постепенно среди водной глади воз­никает островок, на котором вырастает целая семья из быстрорастущих побегов амбеча. Корневая система амбеча распространяется в поверхностном слое воды. Глубинные корни отмирают, и тогда такой кустарниковый островок как бы снимается с якоря и плывет по течению, в конце концов прибиваясь к одному из берегов. Растения по-разному расселяются в зоне своего ареала: одним помогает ветер, разнося их семена, другим — ходульные корни, которые позволяют прибрежной растительности уйти в море, а амбеч строит сам себе плот и путешествует по реке.

На всех станциях к приходу поезда становится много­людно. Здесь же снуют подростки — чистильщики сапог, лотошники с лепешками из дурры, с гроздьями бананов и плодами финиковых пальм. Каждый наперебой предла­гает свой товар; поднимается гвалт.

Во главе нашего состава из десятка небольших, словно игрушечных, вагончиков пыхтит паровоз, в топку которого бросают поленья дров. Неширокая колея, старого образца паровозы и тесные вагоны — наследие колониального гос­подства. Все, что устаревало и отживало свой век в метро­полии, поступало в колонии. В вагоне душно и жарко — солнце в зените. Под потолком вентилятор перегоняет накаленный воздух из одного угла в другой. Открытое окно не помогает.

От Кости до Эль-Обейда предстоит проехать около 300 км по полупустынным районам Кордофана. Изредка видны заросли комбретума (Combretum cordofanumда небольшие поля с посевами африканского проса — дурры, широколистного сизого калотрописа (Calotropis procera); вдали цепочкой тянутся верблюды. Все чаще встречаются полуобнаженные фигуры людей из племени нилотов. У женщин в ушах и в носу большие медные кольца.

На одной из станций идет бойкая торговля дынями и арбузами. Родина дыни, по утверждению ботаников-расте­пиеводов, — Тропическая Африка. Культурные формы пришли сюда из Передней Азии. От Кассалы до Кордо­фана и Дарфура широко культивируется сладкая тыква — Cucumis meloа кое-где — С. satlvus, С. figari, С. propheta­гитп и Momordica pterocarpa — небольшая дынька, до 20 см в диаметре, мякоть которой, созревая, становится красной.

Арбуз столовый — Citrullus lanatus — встречается реже. В южных провинциях возделывается С. vulgarisназываемый там водяной дыней. Следует отметить коло-пинт — Colocynthis sp., местное население его именует «горький яблок». В диком состоянии он обитает в пустын­ных районах. Экстракт из мякоти колоцинта широко при­меняется в медицине. Очень редко встречается тыква — Cucurbita maximaпоскольку для возделывания ее требу­ются орошаемые поля, обычно занятые под хлопчатник. На каждой остановке мы видим шумную веселую ва­тагу мальчишек. Бросается в глаза полоска курчавых во­лос от лба до затылка на их стриженых головах. Так отмечается одна из первых фаз возмужалости. У зрелых мужчин появляется новый знак — надрез на лбу или щеке, в зависимости от традиций племени.

В вагоне жарко, температура воздуха 35° С. Поезд дви­жется по саванне. Изредка появляются зонтиковидные невысокие акации и мощные деревья баобабов. Это харак­терный ландшафт центрального Кордофана. На полпути от Кости до Эль-Обейда, выйдя на одной из станций, с изумлением смотрим на тучу пустынной саранчи (Schistocerca gregaria), закрывшую собой солнце. Саранча — грозный бич культурной и дикой растительности; она не раз уничтожала посевы на обширных площадях Африки, обрекая миллионы людей на голод. В 1961 г. нашествия саранчи были особенно опустошительны. Тогда же была создана международная служба наблюдения (Отдел защиты растений Продовольственной и сельскохозяй­ственной организации (ФАО) при ООН). При мас­совом размножении саранчи число отдельных особей до­стигает 1000 на 1 м2, а площади гнездовий иногда зани­мают до 1 млн. га. Миграционные стаи, передвигаясь в по­исках пищи, оставляют после себя пустыню. В Судане саранча размножается на юге, в провинции Верхний Нил. Здесь же происходит ее массовое скопление в летающие стаи. Опустись саранча на этой станции, от зеленых крон акаций, комбретумов, фикусов и травяного покрова оста­нутся лишь голые ветви да голая земля.

Однако в природе существуют не только вредители, уничтожающие растительность, но и насекомые, мирно сожительствующие с растениями. В Африке широкое рас­пространение получили многие виды (около 40) фикуса. Все они обладают необычным биологическим приспособле­нием к опылению цветков. Мужские и женские цветки погружены в так называемую концептапулу, или сопло­дие, и без участия осы-орехотворки (Blastophaga gros­sorum) не может опылиться цветок и, следовательно, за­вязаться семя. Как это происходит?

Соцветие фикуса имеет вид округлого или грушевид­ного тела. В его расширенной части находится узкий ка­нал, где расположены мужские цветки, а в широкой — женские. Оса, стремясь проникнуть в глубь соплодия для кладки яиц, переносит пыльцу с мужских цветков на рыльце женских, после чего и происходят прорастание пыльцы, оплодотворение и образование семени.

К вечеру прибываем в Эль-Обейд — небольшой горо­док, центр Кордофана. Нас направили в «гостиницу», под которую отведена часть церковного здания. Багаж достав­лен, все в сборе. На следующий день назначен визит к представителю местной власти.

Встаем рано, в 5 ч 30 мин, температура воздуха + 20° С, прохладно. Жизнь в тропиках начинается с вос­ходом солнца. Чашка арабского кофе и легкий завтрак придают бодрость. Спешим на прием. По-видимому, о на­шем приезде было известно. Нас приняли без промедле­ния. Начались обычные расспросы: что интересует нас в Кордофане, каковы цели а задача нашей экспедиций и в чем мы нуждаемся? Нам обещали оказать помощь. И действительно, когда мы вернулись в «гостиницу», то во дворе стояли джип и две грузовые машины, в которых разместилась охрана из 10 человек и было уложено наше снаряжение. Закупив несколько ящиков макарон, крупы, муки, в этот же день выезжаем по направлению к район­ному центру — Диллингу, расположенному в южной части провинции, примерно в 100 км от Эль-Обейда.

Проезжаем предместье города. Глинобитные хижины с плоскими крышами стоят за высокой стеной. Людей не видно. За хижинами расстилается саванна, где изредка в долинах встречаются посевы дурры. Издали такое поле похоже на кукурузное: растения с такими же высокими стеблями и широкими зелеными листьями, но в отличие от кукурузных початков, скрытых в пазухе листа, дурра несет на вершине стебля плотно сомкнутую большую ме­телку, иногда изогнутую, с почти округлыми семенами. Следует отметить, что злаки и бобовые являются наи­более распространенными культурными растениями в Во­сточной Африке. В суровых условиях Кордофана чаще всего можно встретить виды сорго (Sorghum durraSsudanensis), африканское просо (Pennisetum spicatumи обыкновенное просо (Panicum miliaceum), дагуссу (Eleu­sine coracanaи другие.

Из бобовых наибольшее распространение получили виды гороха (Pisum), фасоли (Phaseolus), нута (Cicer), бобов (Faba), чины (Lathyrusи многие кормовые расте­ния.

Как уже отмечалось, бобовые и злаки имеют большое значение в экономике страны. При возделывании они че­редуются друг с другом. По-видимому, они первыми во­шли в земледельческую культуру народов Африки.