2 года назад
Нету коментариев

На рельефной карте страны, находящейся на биологиче­ском факультете Университета, представлено Эфиопское нагорье с вершинами, горными хребтами и глубокими ущельями — каньонами. Мы обратили внимание на мощ­ный прогиб, или грабен, идущий от Аденского залива к озеру Рудольфа. Образование таких сбросов, или разло­мов, в свое время сопровождалось вспышкой деятельности вулканов, и сейчас в зоне Авашского грабена встречаются остатки кратеров, ныне заполненных водой. Такое озеро, окаймленное высокими обрывистыми берегами, сложен­ными из базальта, мы встретили по дороге к озеру Ауаса. По дну грабена между Эфиопским нагорьем и Сомалий­ским плато, на высоте около 1900 м над ур. м., тянутся цепочкой бессточные озера: Звай, Абията, Лангано, Ауаса, Мергерита, Чамо. На юге, но уже в Кении, эту цепь за­мыкает большое озеро Рудольфа, которое граничит с Эфиопией.

Дорога на юг идет по грабену среди широкой, слегка всхолмленной долины. Основной фон ландшафта — поля и акациевое редколесье, переходящее местами в засушли­вую саванну. Здесь, в районе провинции Аруси, все чаще встречаются канделябровидные молочаи и мощные красивоцветущие кусты алоэ. Озеро Ауаса на северо-западе примыкает к горному кряжу, а на юго-востоке — к долине, переходящей в болотистую низменность.

Это громадная чаша, наполненная прозрачной голубой водой, окруженная прибрежными лесами. В районе озера запрещена охота, поэтому здесь много птиц, зверей. В за­рослях болотистой низменности сохранились гиппопотамы, носороги, а в озере обитают большие, до 2 м длины, водя­ные ящерицы.

Кемпинг, где мы остановились, — небольшое помеще­ние на самом берегу. Это наша основная база, откуда мы, и совершали одно- и двухдневные поездки для сбора ма­териала. Колючие зизифусы — Ziziphus abyssinicaдаю­щие съедобные плоды, акации — Acacia abyssinicaс ажурной листвой, но не менее колючие, чем зизифусы, окружают кемпинг. В двух шагах — помост, заросли осоки и камыша, а дальше зеркальная гладь со стаями чибисов, уток, быстрых стрижей и ласточек.

В озере много рыбы, водоплавающей перелетной Птицы. Места дикие и тихие. Нам предстоит прожить здесь несколько дней и познакомиться с растительным и животным миром.

Ранним утром отправляемся в сторону соседнего не­большого озера, где, как нам было сказано, водятся гип­попотамы. Наш путь лежит через заросли зонтиковидных акаций и невысоких кустов из сем. пасленовых. Все вы­глядит необычно, растение неприветливо встречает чело­века и животных, ощетинившись на него острыми ши­пами и колючими иглами.

Окрестности Ауасы весьма разнообразны. Здесь и ка­менистая полупустыня, поросшая низкими зонтиковид­ными акациями с большими шипами-колючками, и тра­вянистые полукустарнички из сем. пасленовых с белыми несъедобными ягодами и большими листьями, покрытыми. с обеих сторон необычно острыми шипами-колючками. Злаки и другие травы высохли, и только вокруг теплого источника видна яркая зелень мхов, осок, папирусов и рогозов. Он выглядит оазисом среди полупустынной рас­тительности. Как попал сюда так хорошо знакомый с дет­ства болотный камыш со своими ворсистыми шишками на гладком стебле-цветоносе? Пришел ли он к нам с высот Эфиопии или, наоборот, был занесен сюда первыми посе­ленцами из средиземноморских и европейских стран? Когда видишь на озере высокие заросли папируса, то не­удивляешься, поскольку последнийвстречается по всему бассейну Нила, от его истоков до дельты. Кстати сказать, здесь он поражает своими высокими, 3—5 м высоты, стеб­лями, увенчанными зонтиком листовых пластинок и не­взрачными цветками, собранными в кисти.

На одном из небольших озер, наполовину заросшем папирусом, спокойно живет стадо африканских носорогов. Папирус так высок, что в нем легко скрываются эти ги­ганты. Иногда к озеру вплотную подходит тропический лес, увитый лианами, темный и неприветливый. Узкая тропинка ведет в непроходимую лесную чащу, но через сотню шагов исчезает. Надо сказать, что по полупустын­ной саванне, поросшей зонтиковидными акациями, далеко отстоящими друг от друга, машина свободно проходит без дорог, кое-где объезжая большие валуны и одиночные деревья.

Изредка мы встречаем пастухов, пригоняющих на во­допой стада коров, коз и овец. Сюда же приходят жен­щины за водой. Наполнив бурдюки, они скрываются в чаще леса. Однажды мы встретились с женщиной, оде­той в баранью шкуру. Эта была незабываемая встреча и необычная для нас. Женщина из племени аруси, увидя нас, высоко подняла руку с предметом, отливавшим на солнце золотом. Шофер остановил джип и подошел к ней. Оказывается, она сняла с предплечья руки медный брас­лет. Браслет был очень массивный, с чеканным рисунком, совсем небольшого диаметра. Мы попросили продать брас­лет. Но как расстаться с таким украшением, может быть подарком любимого человека. На наши просьбы она пока­чала головой, гордо повернулась и пошла своей дорогой.

Наш шофер сказал, что женщины Эфиопии любят ук­рашения и не расстаются с ними. Только крайнее не­счастье может заставить их лишиться талисмана.

В Эфиопии наряду с православной религией у ряда племен еще существует идолопоклонство. Во время экс­курсии дорога привела нас к высокому забору, за которым скрывался жертвенный храм. Нас поразил не храм, ко­торый напоминал обычную хижину, а необычное окруже­ние. Вокруг жертвенного храма на кольях были разве­шаны черепа и рога животных. Здесь делаются жертво­приношения, совершаются ритуальные обряды и происхо­дят народные празднества.

В Эфиопии, так же как и в Судане, в саванне и полу­пустыне встречаются термиты. Эти насекомые внешне похожи на муравьев, хотя с ними не имеют ничего общего. Они живут в созданных ими высоких, до 5 м вы­соты, сооружениях — термитниках. Под твердым слоем глины, сцементированной насекомыми, находятся ходы, многочисленные ячейки для яиц и специальные храни­лища — запасники пищи. Термиты представляют собой своеобразный мир насекомых, живущих в большом сооб­ществе, куда входят бескрылые и крылатые самцы и самки, «солдаты» и «рабочие». Каждое насекомое выпол­няет свои обязанности, что в целом содействует процвета­нию вида. Термиты относятся к числу вредных насеко­мых. Своими твердыми челюстями они разрушают древе­сину, превращают в труху жилые постройки, уничтожают одежду и мебель. Их укусы болезненны. Борьба с ними затруднительна, особенно когда они в поисках пищи и нового жилья начинают лёт. Тысячи насекомых запол­няют жилые помещения, забиваются в щели, и тогда при­ходится обращаться к химическим средствам.

Интересная встреча произошла во время очередной экскурсии на противоположном берегу озера. Здесь по склонам гор, поросших лесом и непроходимыми зарослями Ziziphusобитают многочисленные стаи собакоголовых обезьян — Papio doguera и Comopithecus hamadryas. Их шкуры очень красивы и высоко ценятся. Они непугливы, и их можно часто увидеть. Обезьяны совершают набеги на огороды и поля местных жителей и уничтожают по­севы овощей, кукурузы и сорго.

Мы едем вдоль кромки озера. Туман рассеялся, воздух необычно чистый и прозрачный. Хорошо просматривается не только ближайший, во и дальний берег. Изредка встре­чаются небольшие, поросшие осоками заводи и маленькие прибрежные островки, поражает обилие птиц, они видны повсюду. Высоко в небе носятся стрижи и ласточки, слы­шится, знакомое кряканье уток и гусей, неподвижно стоят на одной ноге серые цапли, видны черные и белые аисты, торопливо перебегают с места на место священные ибисы, тут же плавают пеликаны и бакланы. Это лишь те из них, которых мы узнаем, а сколько других красивых, ранее не виданых птиц селится здесь. Словно по чьей-то воле они собрались все вместе на этом небольшом озере. Мно­гие из них прилетели сюда, чтобы переждать нашу суро­вую зиму и снова вернуться в родные места.

Более часа мы едем по берегу живописного озера. Вскоре дорога приводит нас к открытому большому сараю. На глинобитном полу лежит куча картофеля, грубо ско­лоченная повозка, пара плугов и сеялка. Мы попали в чье-то хозяйство. Но кто хозяин и почему все это имеет заброшенный вид? Каково же было наше удивление, когда, выйдя из сарая, мы столкнулись с загорелым европейцем. Это был широкоплечий молодой человек. На широком ко­жаном поясе он носил большой обнаженный нож, кото­рым легко можно проложить дорогу в джунглях. Он с улыбкой смотрит на нас. Из разговора выясняется, что мы оказались на территории бывшей императорской фермы. Сам он, Ганс Киплер, управляющий этой сельско­хозяйственной фермы, рад нас встретить, готов показать хозяйство и за чашкой кофе расскажет о себе. Поднялись на поля, расположенные на плато, поднятом на 20 м над озером. Небольшие квадраты полей засеяны и засажены овощными культурами. Здесь лук, морковь, шпинат, сель­дерей. Целые участки с фасолью, помидорами и картофе­лем. Резко выделяются хорошо обработанные грядки с ананасами; скоро созреют большие соплодия с зелеными ланцетовидными листьями на верхушке. Поля в прекрас­ном состоянии, хорошо обработаны и ухожены. Вода для полива подкачивается насосом из озера. Урожай отмен­ный. На краю плато виднеется куполообразная постройка, вроде среднеазиатской кибитки, но в отличие от послед­ней она сделана целиком из бамбука. Основу ее состав­ляют высокие стволы, скрепленные вверху и плотно пере­витые поперек более тонкими молодыми побегами (так, как плетут круглые корзины из ивняка). Мы вошли внутрь этой простой, но чистой и удобной хижины для приезжих гостей. Места прекрасные, много дичи, дикая природа, здесь хорошо можно отдохнуть.

На ферме овощные культуры высеваются в разное время, по нескольку раз на протяжении всего года. По­этому к столу все время поступают свежие овощи.

Поле кончается обрывом. Внизу видны поляна и не­большой домик. Ганс прикладывает ладони к лицу и, словно в рупор, что-то кричит. В ответ доносится женский голос. Сигнал принят, и к нашему приходу будет готов кофе, говорит Ганс. Действительно, через полчаса крутой тропинкой сошли на поляну к домику, увитому розами, где нас встретила жена Ганса. Она искренне рада нашему приходу и стала угощать нас превосходным кофе. О себе они рассказали следующее. Два года назад супруги Киплер окончили естественное отделение Женевского универ­ситета. Найти работу в Швейцарии, а тем более приме­нить полученные знания оказалось невозможно. Им уда­лось, наконец, заключить контракт с правительственными органами Эфиопии и получить должность управляющего сельскохозяйственной фермой. Решили поработать в чужой стране, чтобы скопить какую-то сумму денег и вер­нуться домой. Выпадет ли счастье на родине, неизвестно.