5 месяцев назад
Нету коментариев

Для нас, биологов, особенно важным было ознакомиться с природой Эфиопии и собрать коллекционный материал по флоре и фауне, поэтому поездка в глубь страны была необходимой. Совместно с атташе по культурным связям между нашими странами мы обратились к заместителю министра сельского хозяйства Эфиопии и изложили про­грамму нашего пребывания в стране, включив в нее даль­ние поездки. Наша программа была одобрена, и мы по­лучили в свое распоряжение дорожную машину «лендровер». Пока шла подготовка к поездке, мы познакомились с работой лесного департамента.

В естественноисторическом музее, организованном при департаменте, нашло отражение прошлое и настоя­щее лесных богатств Эфиопии. Нас познакомили и с хо­рошо разработанной программой восстановления леса в те­чение ближайших 50 лет. При Министерстве сельского хозяйства предполагается создать специальный научно-исследовательский институт леса.

Музей занимает один большой зал, где наряду с фо­тографиями экспонируются хорошо сделанные чучела птиц, коллекции насекомых, образцы древесных пород, гербарий и инструменты для рубки и обработки леса.

В Эфиопии площадь под лесами составляет 10%, или приблизительно 100 тыс. км2. Нетронутые человеком, девственные леса сохранились на холмах юга и юго-за­пада страны. Их площадь невелика, она не превышает полумиллиона гектаров. Это связано в какой-то мере с отсутствием там дорог, наличием глубоких оврагов и ущелий и малочисленностью населения.

В недалеком прошлом — 500—600 лет назад — леса занимали значительно большее пространство страны. Де­ревья-великаны из подокарпусов и можжевельников, со­хранившиеся на голых склонах гор и у дорог, являются живыми свидетелями некогда мощных лесов. Даже в Ад­дис-Абебе сохранился 40-метровый подокарпус, называе­мый «королевским деревом», которым мы часто любова­лись.

Лесные пожары, беспорядочная пастьба скота и хищ­ническая эксплуатация лесных богатств свели почти на нет обширные леса страны; на смену этим лесам пришли колючие акации и кустарники на голых каменистых осы­пях, местами высокогорные степи и сельскохозяйствен­ные угодья, занятые под поля и выпасы. Поэтому проб­лема возобновления лесов является одной из главных и стоит в центре внимания правительства Социалистиче­ской Эфиопии. С этой целью во многих лесных провинциях созданы сельскохозяйственные и лесные школы, где готовят лесотехников. На территориях школ заложены питомники древесных пород. Делается попытка интроду­цировать ряд видов в горные районы. Из иноземных по­род, кроме упоминавшегося эвкалипта, вводится казуа-рина (Casuarina equisetifoliaкак быстрорастущая и за­сухоустойчивая порода. Родина их — Австралия и острова в восточной части Тихого океана. Эти виды хорошо при­способлены к произрастанию в засушливых районах Ав­стралии. По-видимому, засухоустойчивость — одна из при­чин их широкого распространения в странах Ближнего Востока и Средиземноморья, Африки и Азии. Интродуцированы они также и в страны Южной и Северной Аме­рики. В СССР на Черноморском побережье испытывается более 30 видов.

Трудно указать какой-либо другой вид цветковых ра­стений, который так быстро внедрился бы в культуру, как эквалипт. Сейчас плантации эквалиптов занимают значительные площади. Это особенно хорошо видно на примере Эфиопии, куда эвкалипт был впервые ввезен в 1885 г. Его ценят за устойчивость к засухе и нетребо­вательность к почве, быстрый рост. Он дает поделочную древесину, эфирные масла, извлекаемые из листьев и ис­пользуемые в медицине и парфюмерии. В Аддис-Абебе древесина эвкалипта идет и на топливо.

Интересной и ценной породой является и казуарина, весьма устойчивая к засухе. Издали это невысокое, 8— 40 м, дерево выглядит как сосна благодаря тонким мутов­чатым веточкам, напоминающим хвою. Листья редуци­рованы в чешуйки, сидящие на тонких веточках. Бота­ники рассматривают казуарины как эволюционно-вторичный тип среди цветковых растений, приспособившихся к засухе. Казуарины в далеком прошлом имели родст­венные связи с сем. березовых. Плантации казуарин мы встретили на юге Эфиопии.

В становлении тропических лесов и их распростране­нии решающим фактором является годовое количество’ выпадающих осадков. Несомненно, это имеет существен­ное значение, поскольку слишком велико различие в сумме годовых осадков (25—2500 мм) в различных эколого-географических зонах — от пустынь до высокого­рий. Но в одних случаях они выпадают в течение одного месяца, а в других — на протяжении 6 месяцев и более. Так, например, в двух рядом расположенных районах — Адамн-Туле и Шашэмэнпе на Эфиопском рифте (раз­ломе) выпадает одинаковое количество осадков — 600 мм. Но в первом из них растительность находится под воз­действием 6-месячной, а во втором — 8-месячной засухи. Продление засухи на 2 месяца при том же годовом ко­личестве осадков пагубно сказывается на развитии расти­тельности. Ландшафт приобретает вид полупустыни. Мо­жет ли годовое количество осадков быть в таком случае лимитирующим фактором? Местные лесоводы привели мне другой пример. На юго-западе, в районах Гамбела и Буре, среднее годовое количество осадков составляет 1200 мм, т. е. в два раза больше, чем в Адами-Туле пШашэмэнне. Сухой период в Гамбеле длится 5 месяцев, а в Буре — 3 месяца. В результате резко меняются плот­ность и состав растительности в этих районах. В Буре растительность более разнообразна, чем таковая в Гамбеле. Ботаники Эфиопии часто используют довольно про­стую типизацию зональности: первая зона — Кола, па высоте до 1800 м над ур. м., температура не опускается ниже 20°; вторая зона — Война-Дега, абсолютная высота 1800—2500 м; третья зона — Дега, выше 2500 м над ур. м., средняя температура самого жаркого месяца не выше 20°. Такая классификация удобна, по в ней не на­шли отражения другие экологические факторы, как на­пример продолжительность сухого периода.