4 года назад
Нету коментариев

Эта провинция относится к наиболее теплым и влажным горным территориям Кавказа. От восточной границы пре­дыдущей провинции (т. е. от участка к западу от Туапсе) она простирается до Сурамского хребта, составляющего Черноморско-Каспийский водораздел. В нее входят высокие передовые по преимуществу известняковые хребты южного склона западной половины Б. Кавказа, более низкие их отроги и южные параллельные гряды, тоже часто известня­ковые, наконец, предгорья и черноморские террасы. Своим северным краем Колхидская горная провинция примыкает кЗападной высокогорной. Здесь господствуют горно-лесные ландшафты, в нижнем поясе субтропические реликтовые — колхидские. Гребни высоких передовых хребтов под­нимаются выше границы леса и имеют горно-луговые ланд­шафты. Очень широко распространены и интенсивно раз­виты карстовые явления. Большую часть провинции (в основном северную и среднюю полосы) геоморфологи рас­сматривают как «Известняково-карстовую область» (А. Л. Рейнгард, 1917; И. С. Щукин, 1926). В геологическом отношении для провинции характерно мощное развитие известняков верхней юры и нижнего мела. Водоупорный горизонт мергелей альба-сеномана отделяет от них толщу верхнемеловых известняков.

В пределы провинции входят: известняковые хребты к северо-востоку от Сочи — Ахцу—Кацирха, значительная часть Гагринского и Бзыбского хребтов, отроги Кодорского и Сванетского хребтов, в том числе высокое и массивное плато Асхи, Рачинский хребет. Высшие точки известняко­вых хребтов и массивов достигают 2500—2600 м (гора Ара­бика на Гагринском хребте — 2661 м).

Основные формы рельефа в западной и средней частях провинции представлены либо невысокими антиклиналь­ными грядами мягких очертаний (в нижнегорном поясе ближе к побережью, например в окрестностях Сухуми), либо средневысотными хребтами с резкими контурами и многочисленными скалистыми выступами на крутых от­косах, либо, наконец, там, где оси складок наиболее при­подняты, обширными массивами, грубо расчлененными с краев эрозией, с платообразными участками поверхности в гребневой части, поднимающейся в высотный пояс аль­пийских лугов (Гагринский и Бзыбский хребты). Во всех случаях реки, прорезающие известняки, текут в узких крутостенных ущельях. В известняках наблюдаются срав­нительно правильные и простые складчатые структуры, осложненные разрывами.

На востоке провинции складки, тоже местами ослож­ненные разрывами, более широки. Синклинали часто имеют вид обширных асимметричных мульд, а антиклинали — широких куполов с размытыми сводами. Полого падающие слои известняков на крыльях складок образуют обширные наклоненные плато (Асхи, Накеральское в Рачинском хреб­те и др.), иногда по своему строению чрезвычайно напоми­нающие платообразные массивы куэст (гора Хвамли в Леч­хуме и др.). На этих плато, так же как и на более узких известняковых гребнях, и развиваются карстовые явления.

В ядрах синклиналей восточной части провинции сре­ди мезозойских известняков залегают палеогеновые и нео­геновые осадки, а там, где размыты своды антиклинальных поднятий (например, котловина Окрибы), на поверхность выходят породы нижней и средней юры. Смена известняков иными по составу нижне- и среднеюрскими, а также палео­геновыми и неогеновыми отложениями ярко отражается в рельефе. Речные долины, расширяющиеся на продоль­ных участках, сменяются узкими, глубокими ущельями вся­кий раз, когда река пробивает себе дорогу поперек полосы известняков. Широкие известняковые плато или полого спускаются к синклинальным долинам (Нижняя Рача), или ограничены высокими отвесными обрывами светлых известняков, «которые уже по своему цвету составляют рез­кий контраст с выступающими из-под них темными юрскими породами (Окриба)» (А. Джанелидзе, 1940, стр. 236—237).

Складчатость в жестких мощных толщах известняков, осложненная к тому же небольшими подвижками по разры­вам, способствовала образованию в породе трещиноватости, которая необходима для циркуляции воды в плотных из­вестняках и развития карста.

В строении рельефа южной части провинции (приморской полосы) основную роль играют палеогеновые и неогеновые отложения, состоящие главным образом из сланцеватых глин, песчаников, мергелей. Иногда палеогеновые отложе­ния имеют характер флиша. Глинистые, флишевые и мерге­листые толщи сравнительно легко размываются водой и в результате образуются невысокие холмы и гряды довольно мягких сглаженных очертаний. На их более крутых скло­нах и в обрывах побережья интенсивно развиваются оползни.

Мягкий грядово-холмистый эрозионный рельеф местами (окрестности Сочи, южная окраина Центрально-Мегрель­ского плато)нарушается грядами общекавказского простира­ния из верхнемеловых известняков, которые выходят в ядрах антиклинальных структур. Обрывы поперечных ущелий в этих известняках резко контрастируют с мягкими очерта­ниями склонов долин в палеогеновых толщах. На этих грядах в верхнемеловых известняках тоже развиваются карстовые явления.

Таким образом, закарстованными оказываются как высокие хребты, поднимающиеся значительно выше грани­цы лесной растительности, так и средневысотные лесистые хребты и совсем низкие лесистые гряды, расположенные в прибрежной полосе.

Обильные атмосферные осадки проникают по трещинам в толщи известняков и питают карстовые водоносные гори­зонты. Области питания часто совпадают со сводовыми час­тями антиклинальных поднятий. Где складки расположены в несколько рядов, создается сложная система артезианских бассейнов. Напорные воды выходят в виде восходящих источ­ников (в Шаорской котловине на Рачинском хребте и др.), иногда на дне моря (субмаринные источники близ Гагры). Вершинные поверхности известняковых хребтов и плато безводны — вся вода уходит в глубь известняковых толщ. Это затрудняет выпас скота на карстовых плато и ставит перед необходимостью создания искусственных водохра­нилищ, используя для этой цели карстовые формы рельефа (Г. 3. Чангашвили, 1958).

В развитии карста на привершинных частях высоких хребтов велика роль талых снеговых вод, многие карстовые формы развиваются здесь на фоне древнеледниковых. Часто встречаются карстовые колодцы, пропасти и пещеры, не­редко с подземными реками. Пропасти и пещеры исследова­ны грузинскими спелеологами до глубин свыше двухсот метров, а на Гагринском хребте в массиве Арабика недав­но обнаружена пропасть, в которую они спустились до 307 м. Это пока рекорд проникновения спелеологов в глубь земли на территории СССР. Пропасть названа именем гру­зинского географа XVIII в. Вахушти Багратиони. Есть сталактитовые пещеры. Известны пещеры несколько кило­метров длиной, иногда разветвленные и многоэтажные.

Из карстовых форм, распространенных на поверхности, встречаются карры, воронки, котловины, в том числе круп­ные, с гидрографическими особенностями польев. В провин­ции много исчезающих под землю и пещерных рек. Длина речки Подземной возле Гагры всего несколько десятков метров. Она появляется на поверхность мощным источни­ком из слоев известняка в основании крутого берегового обрыва и пересекает наискось галечный пляж.

В рельефе приморской полосы выделяются черноморские террасы, наиболее древние из которых подняты на 250— 300 м и расчленены эрозией.

В провинции и летом и зимой выпадают обильные осад­ки, которые способствуют развитию густого покрова расти­тельности. Она защищает поверхность от размыва и создает условия для энергичного химического выветривания гор­ных пород. Но при сведении лесов и неумелой распашке те же обильные осадки вызывают эрозию почвы.

Количество осадков увеличивается от побережья (1200— 1500 мм за год) вглубь, достигая 1500—1700 мм в горных долинах и гораздо больше (местами свыше 2500 мм) на обращенных к юго-западу склонах высоких передовых хребтов.

Приморскую полосу провинции по ее температурным условиям целиком можно отнести к субтропикам. В преж­них агроклиматических работах (Т. Г. Селянинова и др.) к субтропикам относили районы с температурой января 4° и выше. Именно такие январские температуры наблю­даются в приморской полосе Колхидской горной провин­ции. По современным представлениям, несколько расши­ряющим границы субтропиков1, к ним тем более может быть отнесена значительная часть провинции, включаю­щая не только побережье, но и предгорья.

В приморской полосе провинции влажный субтропи­ческий климат, и это обусловливает особенности ее почвен­ного покрова и своеобразие растительности. В южной части распространены красноземы, в северной — желтоземы. На известковом субстрате развиты дерново-карбонатные (пе­регнойные) почвы. По склонам гор до 500—600 м высоты поднимается типичный колхидский лес, который наиболее полно представлен в южной части района, в предгорьях с красноземными почвами, окаймляющих Колхидскую низ­менность. На северо-западе лес беднее, так как там меньше летних осадков (переход к Северочерноморской провинции) и менее благоприятны температурные условия — чаще бы­вают зимние похолодания.

Основу колхидского леса составляют широколиственные листопадные деревья: каштан, закавказские виды дубов (Quercus iberica и Q. Hartwissiana — на юге), бук, граб и ольха (Alnus barbata). К ним примешиваются многие другие широколиственные деревья. Из хвойных встреча­ются только тис и изредка сосна. Богатство видового соста­ва и многоярусность характерны для колхидского леса. Типичная его черта — наличие в подлеске вечнозеленых кустарников: понтийского рододендрона, лавровишни (Lau­rocerasus officinalis), падуба (Ilex colchica), а также самшита и в восточных районах предгорий — лавра (Lauras nobilis); самшит и лавр предпочитают известковые почвы. Много разнообразных лиан, особенно густо развивающихся по опушкам леса, среди них вечнозеленый плющ (Hedera helix и Н. colchica), сассапариль (Smilax excelsd), ломонос (Cle­matisvitalbaCviticella), виноград и др.

Значительные площади колхидских лесов сейчас сведены и заняты под плантации чая, сады с цитрусовыми и прочими фруктовыми деревьями, посевы табака, кукурузы. В окрест­ностях Сочи, например, на площадях распространения па­леогеновых пород всюду можно видеть сады, поля кукуру­зы, посевы табака. Закарстованные же известняковые гря­ды одеты лесами. В подлеске их особенно много самшита, встречается лавровишня. Приуроченность самшита к извест­някам особенно резко выделяет ландшафты этих известня­ковых гряд в зимнее время года, когда темные тона густой зелени ярко вырисовываются на фоне белых и серых тонов снега и древесно-кустарниковой растительности с опавшей листвой. В долине Хосты при пересечении ею ближайшей к морю известняковой гряды расположена заповедная тисово-самшитовая роща. Зимой она поражает обилием зе­лени, что у посетивших ее оставляет незабываемое впечат­ление. В окрестных лесах зимой резко выделяются темно-зеленые косматые стволы деревьев, обвитых плющом.

Известный русский ботаник и географ А. Н. Краснов (1891, 1901) отмечает большое влияние характера субстрата на состав растительности в колхидских лесах: на известня­ках преобладают самшит, в районе Кутаиси лавр, а также хурма (Diospyros lotusи сумах (Rhus), на породах же, бедных известью, — каштан, рододендрон, ольха. В бере­говой полосе Сочинского района «рендзины», по мнению А. Н. Краснова, составляют «почвы самшитовых лесов». На известковом субстрате здесь растут деревья Staphylea, Celtis, Acer pseudoplatanus (клекачка, каркас, явор, или белый клен), которых нет на песчано-глинистых породах палеогена (А. Н. Краснов, 1901, стр. 108—109).

В растительности прибрежной полосы, где находятся ку­рорты, большое место занимают иноземные субтропические растения, фруктовые и декоративные.

Химическое выветривание, интенсивное в условиях влаж­ного и теплого климата лесной зоны, существенно отражает­ся на характере почвенного покрова не только приморской полосы колхидских лесов, но и более высоких поясов.

На известняках под лесной растительностью в горах Кавказа развиваются дерново-карбонатные (перегнойно-карбонатные) горно-лесные почвы. Эти почвы широко рас­пространены в пределах описываемой провинции, но они далеко не всюду покрывают склоны известняковых хребтов. Например, на хребте Охачкуэ (Мегрелия) они развиты пре­имущественно на крутых и более сухих южных склонах и имеют вид пестрой смеси черных комьев земли с белыми обломками известняка. Во влажном состоянии они вязки и липки, а в сухом — тверды как камень. На пологих же склонах, где продукты химического выветривания известня­ков смываются слабее, где в виде мощного непроницаемого для воды слоя накапливается желтый глинистый элювий (а частью делювий из снесенных с более высоких участков склонов продуктов выветривания известняков), служащий материнской породой для почвы, развиваются типичные горно-лесные бурые почвы. Такие соотношения в распреде­лении типов почв соответственно с крутизной и экспозицией склонов наблюдаются, очевидно, и в других частях средне-горной лесной полосы.

Колхидский лес приморской предгорной и низкогорной полосы выше по склонам гор переходит в горный широко­лиственный лес из дуба, граба, каштана, бука, а выше преи­мущественно в буковый лес, в котором местами еще сохра­няется обильный вечнозеленый подлесок, особенно из пон­тийского рододендрона. Встречаются лавровишня, падуб, а также самшит, предпочитающий неразвитые известковые почвы. На низких террасах горных долин имеются густые и высокие, в рост человека, заросли папоротника, из ко­торых вверх поднимаются зеленые колонны стволов де­ревьев, сплошь обвитые плющом.

В этих лесах можно встретить медведя, кабана и других представителей горно-лесной кавказской фауны. Чрезвычай­но распространен зверек соня полчок, истребляющий бу­ковые орешки и плоды диких фруктовых деревьев.

Выше по горным склонам буковый лес переходит в сме­шанный буково-пихтовый (в Абхазии на высоте 1000—1900 м) или на востоке в буково-елово-пихтовый, елово-буковый, который начинает перемежаться с чистыми пихтарниками или елово-пихтовыми лесами. Вечнозеленые кустарники встречаются еще и в подлеске хвойного леса — понтийский рододендрон, падуб, лавровишня. Н. М. Альбов (1893, стр. 168) обращает внимание, что на Бзыбском известняковом хребте вечнозеленые растения поднимаются очень вы­соко в горы, особенно лавровишня, селящаяся даже на субальпийских лугах, за границей леса. Вместе с тем за­мечено, что на известняках верхняя граница леса распола­гается ниже, чем на других субстратах, и образована дру­гими видами растений (Е. В. и М. Е. Сохадзе, 1960, стр. 165—166).

В верхнегорном поясе роль химического выветривания уменьшается, и поэтому на характере почв и растительности особенно сильно сказывается влияние карбонатного суб­страта, поскольку материнской породой для почвы большей частью служит непосредственно известняк, а не его глини­стый элювий. Под горными лугами развиваются черноземовидные горно-луговые почвы.

Почвы на известняках обладают рядом особенностей. Пог­лощающий комплекс их обычно насыщен ионом кальция, что определяет их пониженную кислотность, насыщенность обменными основаниями, прочную и хорошо выраженную структуру, накопление гумусовых и других питательных веществ и улучшает их физико-химический и термический режим. Температура таких почв, особенно щебнистых, как более сухих, выше, чем почв на других породах в тех же климатических условиях. Они имеют черты более южных почв в сравнении с почвами тех же климатических зон на некарбонатных породах.

Несмотря на прочность структуры, черноземовидные горно-луговые почвы из-за малой мощности и слабой за­дернованности быстро разрушаются. Для предотвращения этого необходима регламентация выпаса скота.

Интересные данные о влиянии известнякового субстрата на растительность были получены Н. М. Альбовым на осно­вании изучения горных лугов известняковых хребтов. Н. М. Альбов назвал горно-луговую растительность на из­вестняках «известковой растительностью». Число известко­вых видов растений в разных районах различно, по его данным, они могут составлять от 17 до 58% (Альбов, 1896, стр. 74), причем некоторые известковые виды, в особенности Geum speciosum N. Alb. с изящно вырезанными листьями и оранжево-желтыми цветками, а также Carex lazica Boiss.,бывают распространены в невероятно большом количестве.

Из общего числа растений горных лугов на известковых хребтах 33% падает на эндемичные виды. Своеобразные почвенные условия создают здесь также предпосылки для проникновения растений из соседних более южных широт­ных зон и более низких высотных поясов.

По наблюдениям Е. В. и М. Е. Сохадзе, сделанным на южном склоне Мегрельского хребта, влияние известняко­вого субстрата в горно-луговой зоне (субальпийский и альпийский поясы) гораздо значительнее, чем в горно-лесной, причем наиболее сильно оно проявляется в каме­нистых местах. Растительность известняковых высокогорий характеризуется своеобразием флористического состава, ксерофильным обликом растений, разнообразием окраски цветов, разреженностью и низкорослостью, или же густо­той, но с преобладанием в этом случае одного-двух расте­ний, своеобразных и древних, таких, как вороновия (Woro­nowia speciosa=Geum speciosumno Альбову) и понтийская осока (Carex pontlca=Carex lazicaпо Альбову). Однако ряд факторов нивелирует влияние субстрата: благоприятные климатические условия, пологость склонов, хорошая раз­витость почв, рациональное хозяйственное использование угодий. Факторами же, усиливающими дифференцирован­ное отношение растений к характеру субстрата, являются: неблагоприятные климатические условия (сухость, низкие температуры), крутизна склонов, неразвитость и скелет­ность почв, каменистость поверхности (Е. В. и М. Е. Со­хадзе, 1960).

В пределах провинции находятся Ткибульское и Тквар­чельское каменноугольные месторождения, а также Чиатур­ское месторождение марганца. Добывают известняки. Ги­дроэнергию рек и некоторых мощных карстовых источников используют для получения электроэнергии, строятся новые гидроэлектростанции. Топографические условия долин в известняках благоприятны для сооружения плотин, но при их проектировании необходимы специальные исследования карста.

Важные природные ресурсы провинции — леса с боль­шими запасами ценной древесины и горные луга, используе­мые под пастбища. Следует еще раз обратить внимание на то, что карстовые явления требуют большой осторожности в проведении лесоэксплуатационных мероприятий, а для сохранения от эрозии горных лугов нужна строгая регла­ментация выпаса скота. Нарушение этих условий может привести к увеличению площадей голого карста, т. е. бес­плодных каменистых участков.

Для колхидских лесов приморской части провинции характерны такие ценные древесные породы, как самшит, тис («красное дерево»), на востоке — дзельква.

В лесах много фруктовых деревьев — яблонь, груш — и орехоплодных (каштан, бук, лещина, одичалый грецкий орех), а также ягодных кустарников — ежевики, кавказ­ской черники. Немалый доход колхозникам дает сбор меда не только со своих пасек, но и от диких пчел.

Горные пастбища и полевые корма предгорий обеспечи­вают развитие животноводства. Важнейшее культурное растение полей — кукуруза.

В отличие от предыдущей для данной провинции вино­градарство не характерно. Лишь немногие сорта винограда и отнюдь не из лучших по качеству (черный виноград — изабелла) растут в этих дождливых местах. Существенное значение в хозяйстве колхозов виноградарство имеет только в более сухих частях запада и востока провинции. Зато широко распространены посевы табака, а в средней и восточ­ной частях провинции — ценнейшая культура чая. Чай, как и табак, не переносит слабощелочной и даже нейтраль­ной реакции почвенного раствора. Он прекрасно растет на красноземах и желтоземах. Усилиями советских растение­водов культура чая продвигается все дальше на север, и сейчас чайные плантации можно встретить уже западнее Сочи.

Значительные площади земель заняты садами. В колхоз­ных садах зреют черносливы, груши, яблоки, грецкие орехи.

Велика роль различных субтропических плодовых куль­тур, особенно цитрусовых. В колхозах и совхозах провин­ции выращиваются лимоны, мандарины, апельсины, грейп­фруты. С каждым годом границы субтропического садовод­ства расширяются. Посадки цитрусовых распространяются вверх по предгорьям, где климат прохладнее, и занимают более северные районы. Сейчас лимоны и мандарины про­двинулись уже на северо-запад, вплотную до Туапсе. Хоро­шие результаты дает выведение карликовых и стелющих­ся культур цитрусовых в районах с более сильными замороз­ками.

Поскольку цитрусовые деревья высокоурожайны, то даже сравнительно дорого стоящие мероприятия по защите их от морозов, такие, как марлевые покрытия или обогрев газовыми горелками, окупаются с лихвой и оказываются весьма перспективными.

Приморская и предгорная колхидская полоса провин­ции — важнейший курортный район Советского Союза. Море, роскошная природа, серные источники Мацесты близ Сочи, радоновые термальные источники Цхалтубо близ Кутаиси и другие благоприятствуют хорошему отдыху и по­правке здоровья трудящихся, которые приезжают сюда из всех краев и областей нашей Родины. Лучшее время на ку­рортах Черноморского побережья Кавказа — осенние меся­цы, так называемый «бархатный сезон», когда черноморские воды согревают побережье при устойчивой ясной погоде.