4 года назад
Нету коментариев

Пещеры — это сложные подземные природные комплек­сы, особые географические ландшафты (Семенов-Тян-Шан­ский, 1928; Гвоздецкий, 1954; Гергедава, 1968, 1973), развитые в земной коре и ограниченные естественными рубежами подземных полостей. Подземные природные комплексы тесно связаны с наземными. Между ними осуществляется постоянный обмен минеральными и орга­ническими веществами. Важную роль в этом играют по­ступающие в пещеры карстовые воды и циркуляция воз­духа. Изучение подземных ландшафтов и отдельных их компонентов позволяет с наибольшей глубиной восстано­вить историю эволюции современных природных ком­плексов.

Своеобразие подземных географических ландшафтов обусловлено сложным сочетанием и взаимодействием мор­фологических, климатических, гидрологических и биогео­графических факторов.

Морфология пещер. Набор и своеобразие компонен­тов подземных ландшафтов в значительной мере опреде­ляются морфологией пещер. Характерной особенностью морфологического строения пещер является чередование относительно узких и низких проходов с широкими и высокими гротами. Последние обычно приурочены к уча­сткам наибольшей тектонической трещиноватости и к местам развития химически чистых карстующих пород. В отдельных случаях гроты достигают громадных раз­меров. Так, например, площадь пола грота Грузинских Спелеологов Анакопийской пещеры составляет 10 635 м2.

Морфологические особенности подземных гротов и со­единяющих их ходов в значительной мере определяются тектонической и литогенетической трещиноватостью гор­ных пород, которая обусловливает форму поперечного сечения и рисунок планового расположения карстовых полостей. Связь планового изображения пещер с систе­мами тектонической трещиноватости особенно хорошо иллюстрируется на примере Оптимистической, Озерной, Крывченской, Худугунской и многих других пещер. Суще­ственное влияние на своеобразие подземных форм неред­ко оказывают литология и гидрологические условия.

Для многих пещер характерны органные трубы, меш­кообразные ходы, эллипсовидные углубления и карры.

Органные трубы, или камины,— это вертикальные ко­лодцеобразные полости, расширенные в нижней части и суженные вверху. Они являются обычно продолжением понор, развитых на дне воронок, расположенных на по­верхности карстующегося массива. Диаметр органных труб изменяется от 0,2 до 6 м и более. Под ними почти всегда находятся земляные осыпи. Особенно широко рас­пространены органные трубы в Кунгурской ледяной пеще­ре. Здесь их насчитывается 31. В некоторых пещерах органные трубы прорезают всю кровлю, и через них про­никает дневной свет.

Особенно интересны эллипсовидные углубления на по­толке некоторых пещер, образующиеся в местах соедине­ния подземных потоков с водами, подходящими сверху. Эти углубления обязаны своим происхождением так на­зываемой коррозии смешивания. На внутренней закрут­ленной поверхности их всегда видна трещина, направле­ние которой совпадает с длинной осью эллипса. Сущ­ность коррозии смешивания впервые была объяснена советскими исследователями А. Н. Бунеевым и Ф. Ф. Лап­тевым, которые доказали резкое увеличение агрессивно­сти подземных вод, содержащих углекислоту при их смешивании. Этот процесс имеет важное значение для раз­вития глубинных карстовых форм на участках пересече­ния тектонических и литогенетических трещин. С ним связаны своеобразные эллиптические ходы, мешкообраз­ные ходы и полости коррозионного размыва. Последние формы отмечены, например, в Наволишенской пещере, расположенной в долине реки Хосты на Кавказе.

Большой интерес представляют карры на потолке и стенах пещер. Они связаны с выщелачиванием карстую-щихся пород инфильтрационными и конденсационными водами. Карры имеют вид ячеек или бороздок, разде­ленных острыми гребешками. Оригинальны колоколооб­разные карры, формирующиеся в потолке известняковых пещер. Эти формы, по мнению некоторых исследовате­лей, являются результатом растворяющего действия агрессивных карстовых вод, находящихся под давлением.

Климатические условия пещер характеризуются свое­образными микроклиматическими условиями, зависящими преимущественно от географического положения пещеры и ее морфологического строения.

Состав воздуха пещер изучен еще недостаточно. Одна­ко проведенные исследования показали, что воздух пещер несколько отличается от атмосферного воздуха. Так, в большинстве исследованных пещер Крыма содержа­ние углекислого газа оказалось 0,3—0,5%, т. е. в 10— 15 раз выше, чем в атмосферном воздухе. В отдельных карстовых полостях Крыма (шахты Бездонная, Ход Ко­нем, Молодежная и Профсоюзная) концентрация угле­кислого газа в воздухе достигает 5—7%. Основным источ­ником углекислоты в карстовых полостях являются инфильтрационные воды, которые обогащаются углеки­слотой при просачивании через почвенный покров. По­вышенное содержание углекислого газа связано также с протекающими в пещерах окислительными процессами (разложение органических веществ). Кроме того, в воз­духе карстовых полостей Горного Крыма отмечается по­вышенное содержание азота, что может быть объяснено подтоком в них сухих струй газа азотно-углекислого, а иногда азотно-метанового состава из глубинных частей Земли в зонах крупных тектонических нарушений.

Температура воздуха карстовых пещер изменяется в значительных пределах, хотя преобладает низкая поло­жительная температура. Температура воздуха пещер за­висит от их морфологических особенностей, размеров, глубины залегания, положения входа к господствующим ветрам и климатических условий территории. Если пеще­ра небольшая и обмен воздуха в ней происходит непре­рывно, то температура воздуха пещеры почти не отли­чается от температуры наружного воздуха. В слепых наклонных пещерах, полости которых находятся выше входа, всегда наблюдаются высокие температуры возду­ха, а если ниже, то низкие, поскольку здесь застаи­вается холодный воздух. На температуру воздуха верти­кальных полостей существенно влияют размеры входа и их морфологическое строение. В колодцах с широким входом и прямым стволом воздух всегда холоднее, чем в полостях такой же глубины, но имеющих узкий вход и несколько уступов.

Влияние морфологического строения на температурный режим подземных полостей хорошо иллюстрируется на примере Серпневской пещеры (длина 170 м), располо­женной на западном склоне Южного Урала. При темпе­ратуре наружного воздуха 22°,5 в ближней части пеще­ры, характеризующейся некоторым понижением дна, отме­чена температура воздуха 2°, в средней (наиболее низ­кой) — 2°, а в дальней, где пол резко поднимается вверх, 12°. Таким образом, на расстоянии 85 м в связи с морфологическими особенностями строения пещеры тем­пература воздуха изменяется на 14° (от —2 до 12°).

Крупные пещеры по температурному режиму подраз­деляются обычно на две части. В привходовой части температура воздуха в течение года подвержена значи­тельным колебаниям. Дальние же части пещеры харак­теризуются сравнительно постоянной температурой воз­духа в разные сезоны года. Интересна в этом отноше­нии Кунгурская ледяная пещера. В ближних гротах ее температура изменяется от —17 до 1°, что вызывает появление здесь ледяных образований, сохраняющихся круглый год. В большей части пещеры отмечается по­стоянная температура воздуха 4,8—5°,2. По особенностям температурного режима карстовые пещеры подразделяют­ся на теплые (температура воздуха в этих пещерах выше среднегодовой данной местности), умеренные (тем­пература воздуха равна среднегодовой) и холодные (тем­пература воздуха ниже среднегодовой температуры по­верхности) .

Пещеры характеризуются высокой относительной влажностью воздуха, которая обычно составляет 98—100%. Влажность воздуха подвержена сезонным колебаниям. Так, в Бриллиантовом гроте Кунгурской ледяной пещеры влажность воздуха осенью составляет всего 67%, тогда как зимой она поднимается до 95 %.

Уже давно было подмечено, что между подземным и наружным воздухом существует постоянный обмен. Ис­следования, проведенные в Крымских пещерах, показали, что скорость воздухообмена в подземных полостях Крыма изменяется от одного раза в пять дней (в пещерах со снегом) до 157 раз в сутки (в узких трещиннообразных шахтах), причем средняя интенсивность воздухообмена для всей главной гряды Крымских гор составляет 14 раз в сутки. Следовательно, воздух в течение суток возобнов­ляется многократно. Скорость и направленность воздуш­ного потока пещер определяются различиями в плотности наружного и подземного воздуха, а также особенностями морфологического строения полостей. Важную роль играют также карстовые реки, увлекающие за собой воз­дух при инфлюации в подземные полости, и наружный ветер.

Для горизонтальных карстовых пещер характерно се­зонное изменение в циркуляции воздушного потока. Зимой, когда температура наружного воздуха значительно ниже температуры подземного, наблюдается движение холодного воздуха внутрь пещеры. При этом более теплый пещер­ный воздух по трещинам и органным трубам вытесняет­ся из пещеры. При выходе на поверхность Земли па морозе он превращается в ледяные кристаллы, образуя струю «морозного тумана». В теплое время года, наобо­рот, холодный подземный воздух выходит из нижних горизонтальных галерей наружу, при этом по вертикаль­ным полостям и трещинам в пещеру поступает более теплый наружный воздух (рис. 29), который в подзем­ных галереях постепенно охлаждается, определяя высо­кую влажность воздуха, достигающую иногда 100%. При конденсации водяных паров выделяется значительное количество тепла, что обусловливает повышение темпе­ратуры воздуха пещер. Скорость воздушного потока опре­деляется разностью температур между наружным и пе­щерным воздухом. Весной и осенью, когда температура наружного и подземного воздуха примерно одинакова, движение воздуха в пещерах сильно ослабевает, а иногда на непродолжительный период (7—14 дней) вообще пре­кращается. В Кунгурской ледяной пещере воздух дви­жется в среднем 182 дня в пещеру и около 170 дней — из пещеры. В середине апреля и в начале октября в течение 7—10 дней движение воздуха отсутствует.

Схемы движения воздуха в карстовых пещерах

Схемы движения воздуха в карстовых пещерах

Наклонные пещеры характеризуются иными условия­ми циркуляции воздуха. Наклонные пещеры, замкнутый конец которых находится выше входа, являются теплы­ми. Летом теплый воздух движется в пещеру и нагре­вает ее, а зимой движение воздуха в пещере отсутст­вует, поскольку холодный более плотный воздух не может подняться вверх и вытеснить более теплый пещерный воздух. Напротив, наклонные, мешкообразные пещеры, идущие вниз от входа, холодные. В зимнее время года, когда холодный воздух полностью вытесняет теплый воз­дух, они сильно переохлаждаются. Летом движение воз­духа в них прекращается, так как теплый воздух не может попасть в пещеру. Аналогичные условия создают­ся и в вертикальных пещерах — шахтах.

Таким образом, движение воздуха в пещере, опреде­ляемое разностью в плотности наружного и подземного воздуха, обусловливается особенностями морфологическо­го строения пещеры. Мы рассмотрели лишь наиболее типичные случаи. Разумеется, существует много других вариантов. В крупных сложно построенных пещерах от­дельные части могут характеризоваться своим, резко от­личным от соседних, типом циркуляции. В этой связи на основе учета динамики воздуха в крупных пещерах выделяются динамические и статические микроклимати­ческие зоны.

Наряду с сезонными колебаниями наблюдаются и суточ­ные. Так, скорость воздушного потока у входа в Кунгурскую пещеру в июле ночью составляет 2,2, а днем — 5,1 м/сек, что связано с изменением температуры наруж­ного воздуха. Скорость движения воздушного потока в вертикальных пещерах невелика. Так, в небольшой по величине шахте Крыма средняя скорость его, по данным В. Н. Дублянского и В. В. Илюхина (1971), составляет всего 0,006 м/сек.

Пещеры по особенностям изменения микроклимата подразделяются на три основных типа: динамические (характеризующиеся резкими изменениями метеорологи­ческих компонентов в течение коротких интервалов вре­мени), статодинамические и статические (отличающиеся постоянством климатических условий на протяжении дли­тельного времени).

Реки и озера. Подземная гидрографическая сеть, так же как на поверхности Земли, представлена реками и озерами. По дну многих пещер текут подземные реки, формируя иногда своеобразные долины, на склонах которых прослеживаются террасы. Это обычно небольшие потоки, лишь иногда достигающие значительных размеров. Наи­более крупные подземные реки отмечаются в пещерах Красная (Крым), Абрскила (Кавказ) и Шемахинская (Урал).

Подземные реки образуются в результате поглощения карстовыми формами и трещиноватыми породами поверх­ностных вод, Эти воды, собираясь в подземных каналах, формируют иногда стремительные потоки. Карстовые мас­сивы, засушливые на поверхности, обычно на глубине содержат значительные запасы высоких по качеству вод, которыми питаются иногда крупные реки. Так, безвод­ное Ай-Петринское плато является областью питания крупнейших рек Крымского полуострова — Бельбека и Черной.

Среди подземных карстовых рек Советского Союза наиболее детально исследована река Краснопещерная, протекающая по дну Красной пещеры. Летом и зимой расход еесоставляет 0,01 м3/сек, а весной во время таяния снега — 6 м3/сек.

На многих подземных реках отмечаются водопады, достигающие иногда высоты 3—6 м и более.

Из пещеры Абрскила вытекает речка Ачхитизго, сред­ний расход которой составляет 0,25 м3/сек (в 2,5 раза больше Краснопещерной реки). Химический состав под­земных рек преимущественно гидрокарбонатно-кальцие­вый и сульфатно-кальциевый.

Большой интерес представляют подземные озера. По происхождению выделяется несколько типов подземных озер, которые связаны с определенными стадиями раз­вития пещер. На ранних стадиях формирования пещеры образуются эворзионные, коррозионные и плотинные про­точные озера. Последние создаются обвалами кровли, аккумуляцией на отдельных участках песчано-глинистых отложений и карбоната кальция, образующих запруды. На более поздних стадиях развития пещеры отмечаются подземно-проточные и непроточные котловинно-аккумуля­тивные озера. Котловинно-аккумулятивные озера обра­зуются за счет скопления инфильтрационной воды в углублениях, выполненных глинистым материалом. Они не связаны с подземным потоком и друг с другом и могут находиться на различных гипсометрических уровнях (рис. 30).

Типы подземных карстовых озер

Типы подземных карстовых озер

Подавляющее число подземных озер имеет небольшие размеры. К наиболее крупным относится озеро Большое Кунгурской пещеры, площадь которого 1300 м2. Площадь озера Анатолия в гроте Абхазия Анакопийской пещеры в 1961 г. превышала 1000 м2.

Уровень воды в подземных озерах подвержен сезон­ным колебаниям и нередко связан с уровнем (особенно на равнинах) близлежащей реки. В отдельных случаях амплитуда колебания достигает больших значений (17— 35 м в Анакопийской пещере). Изменение уровня озер определяет не только величину площади озера, но и их количество. Так, в Озерном гроте Кунгурской ледяной пещеры в зависимости от уровня воды образуется либо одно озеро, либо 12.

Температура воды в подземных озерах определяется характером местного климата и особенностями морфоло­гического строения пещеры. Во многих озерах темпера­тура воды в течение всего года почти постоянная: из­меняется лишь в пределах десятых долей градуса.

Подземные озера Советского Союза по химическому составу воды подразделяются на две основные груп­пы: гидрокарбонатно-кальциевые (с минерализацией до 550 мг/л), приуроченные к известняковым пещерам, и сульфатно-кальциевые (с минерализацией до 1250 мг/л и больше), развитые в гипсовых полостях.

Особую группу составляют подземные минеральные озера, питающиеся водами, поступающими снизу. К та­ким озерам относится, например, озеро Коу в Бахарден­ской пещере (Средняя Азия). Длина его 72 м, ширина 30 м, а глубина 12 м. Вода сульфатно-натриево-хло­ридно-кальциевого состава с запахом сероводорода. Нали­чие сероводорода в воде озера определяется, очевидно, биохимическими процессами восстановления сульфатов в анаэробных условиях, протекающих под влиянием суль­фатредуцирующих микроорганизмов. Минерализация воды 2858 мг/л. Уровень воды озера зимой снижается, а летом повышается. Однако годовая амплитуда колебания не превышает 10—15 см. Температура воды в озере 34° (зимой) и 37° (летом).

Почвенный покров в пещерах отсутствует. Лишь в привходовых частях некоторых пещер, развитых в из­вестняках и доломитах, отмечены небольшие участки перегнойно-карбонатных почв.

Растительность пещер является важным составным компонентом подземного ландшафта. Между тем изуче­нию пещерной растительности до последнего времени почти не уделялось никакого внимания. Имеющиеся по этому вопросу сведения весьма скудны. Известно, что зеленые растения проникают в пещеру лишь до опреде­ленных пределов, при этом у них меняется анатомиче­ская структура листа, хлорофилл смещается к краям листьев. Растения, попавшие в полную темноту, совершен­но теряют хлорофилловые зерна. Островки таких травяни­стых альбиносов отмечены на глинистом грунте в Анако­пийской пещере. Интересные исследования в этом отно­шении проведены Леммермайером. В одной из пещер Штейрмарке (Альпы), имеющей глубршу 117 м, им было найдено 34 вида злаковых, 4 вида папоротников и 7 видов лиственных мхов.

В глубинных частях пещер встречаются автотрофные бактерии, которые, используя углекислоту минеральных соединений, создают органическое вещество. На помете летучих мышей развиваются мицелии грибов.

Животный мир пещер. Низкие температуры, высокая влажность воздуха и отсутствие света определили особый комплекс пещерной фауны. Эта фауна, занимающая зна­чительную часть литосферы, весьма специфична и доста­точно богата по числу видов.

Пещерные животные по условиям и характеру обита­ния подразделяются на три основные группы: трогло­бионты — типично пещерные обитатели; троглофилы — животные, предпочитающие жить в пещерах, но встре­чающиеся и на поверхности Земли, и троглоксенты — случайные посетители пещер.

Особый интерес представляют троглобионты. Эти жи­вотные лишены органов зрения и почти бесцветны. Глаза у них в условиях полной темноты редуцировались, зато значительное развитие получили органы осязания и обо­няния. В жизненных циклах многих пещерных животных отсутствует сезонная периодичность. Так, на раковинах моллюсков нет годовых колец, что указывает на непре­рывный рост их в течение всего года. Лишь в сильно обводняемых пещерах у некоторых водных животных наблюдаются сезонные особенности роста и размножения. Это связано с изменением уровня воды, а следователь­но, с изменением обилия и состава пищи. Троглобионты приспособились к высокой влажности воздуха. Многие на­земные животные (пауки, многоножки, мокрицы) могут длительное время ползать по дну водоемов, а обитатели вод нередко выходят на сушу.

Пещерные животные питаются в основном бактерия­ми, плесневыми грибами, пометом летучих мышей, орга­ническими остатками, принесенными в пещеру водой. Среди них есть и хищники.

Среди троглобионтов много реликтовых форм. В пе­риоды великих оледенений эти животные ушли в пещеры и на протяжении многих тысячелетий почти не измени­лись. Изучение их позволяет точнее восстановить отдель­ные звенья эволюции животного мира нашей Земли.

Животные пещер Советского Союза принадлежат к самым различным группам животного мира. Наибольшее число троглобионтов представлено Foraminifera (46 ви­дов),Copepoda (29), Asellota (9), Oniscoidea (10) и Amphipoda (51 вид). В настоящее время на территории Советского Союза известно 462 вида пещерных животных, из них 183 вида троглобионтов. Это в основном обитате­ли вод. Сухопутных форм сравнительно немного, что связано, очевидно, с особенностями геологического раз­вития территории и прежде всего неблагоприятным влия­нием четвертичных оледенений.

Лучше всего исследована фауна пещер южного склона Большого Кавказа. Здесь в пещерах Воронцовской, Ахун­ской, Ново-Афонской, Анакопийской, Адзаба, Цебельдин­ской и Нижней Шакуранской найдены такие типичные троглобионты, как планктонные циклопы (Paracyclops fimoratus S. Lat., P. fimbriatus f. umminuta, Cyc­lops strenmus Fisch. S. Pat.,Acanthocyclops verna­lis Fisch.), девятиногий трихонискус (Triconiscus), креветка (Troglocaris schmidti fagei. Birst.), лже­скорпионы (Blothrus sp.), жужелицы (эти троглобионт­ные жуки представлены в Воронцовской пещере видом Ieannelius Birsteini Liob., в Анакопийской — видом I. gloriosus sp., а в Цебельдинской и Нижней Шаку­ранской — видом I. magnificusKurn), пауки (Meta bour­neti Sim., Nesticus zaitzevi Char.)

По особенностям распространения и истории разви­тия пещерной фауны в пределах Советского Союза вы­деляются две широтные зоны: северная умеренная, охва­тывающая Центральную Россию, Урал, Сибирь, и южная умеренная, включающая Крым, Кавказ, юго-восток Рус­ской равнины, Среднюю Азию и Дальний Восток. Север­ная зона характеризуется необычайно бедной и однооб­разной спелеофауной, представленной исключительно вод­ными троглобионтами, имеющими весьма широкое рас­пространение, что снижает их индикационную значимость. Существенное влияние на эволюцию этого фаунистического комплекса оказали покровные оледенения, создав­шие крайне неблагоприятные условия для формирования и сохранения пещерной фауны. Южная зона отличается значительным богатством и разнообразием пещерных жи­вотных, которые по генетическим связям с центрами формирования спелеофауны подразделяются на два зоо­географических комплекса — средиземноморский и восточ­ноазиатский (Левушкин, 1965). Троглобионты южной зо­ны представлены как водными, так и сухопутными видами.

Среди троглофилов особенно интересны летучие мыши, встречающиеся почти во всех пещерах СССР. Зиму лету­чие мыши проводят в глубоком сие, повиснув на потолке или стенах пещер. Они могут спать при температуре не ниже 2°, лишь ушаны и северные кожанки выдерживают холод до —4°. Своеобразие зимнего сна летучих мышей заключается в быстром переходе животных из состояния оцепенения к активности и обратно. Достаточно легкого шума или яркого света, как зверек просыпается и уле­тает. Как показали наблюдения, зимний сон летучих мышей регулярно прерывается кратковременными перио­дами бодрствования, причем к весне случаи просыпания животных учащаются. Весной первыми просыпаются и покидают пещеру самки, а затем примерно через месяц вылетают самцы. Летом некоторые летучие мыши про­должают жить в пещере, а другие улетают замного десятков километров от зимнего убежища. Замечатель­ным свойством летучих мышей является способность «ви­деть» в темноте. Эта способность основывается на ультра­звуковом зондировании.

В пещерных отложениях, в воде и в воздухе подзем­ных полостей отмечены микроо_рганизмы. Так, в 1 г глины в разных гротах Кунгурской ледяной пещеры содержится от 10 тыс. до 500 тыс. микробов, т. е. в 1000 раз меньше, чем в 1 г почвы на поверхности Земли. Больше всего бактерий содержится во влажных подземных илах. В воде и в воздухе пещер, особенно зимой, микроорганизмов так­же очень мало. Содержание микробов в воздухе Кунгур­ской пещеры в разных ее частях изменяется от 140 до 6020 в 1 м3. Следовательно, по содержанию бактерий пещерный воздух приближается к чистому воздуху лесов и верхних слоев атмосферы (Максимович, 1963).

Фаунистические исследования пещер имеют не только большое научное, но и важное прикладное значение. Раз­виваясь в условиях значительной изоляции, пещерные животные выступают надежным индикатором определен­ных физико-географических, геологических и гидрогеоло­гических условий. В частности, строгая приуроченность троглобионтов к обособленным бассейнам подземных вод позволяет по эндемичным формам устанавливать гидро­геологические связи между отдельными системами под­земных полостей.

Анализ отдельных компонентов подземных ландшаф­тов показывает их большое разнообразие, значительную изменчивость и сложное структурное сочетание. Это определяет своеобразие пещерных комплексов, их инди­видуальность. В то же время подземные комплексы имеют много общего и могут быть объединены в раз­личные типы, закономерностираспределения которых на земной поверхности еще недостаточно изучены.

Наибольшее значение в последние годы приобретают вопросы геохимии подземных карстовых ландшафтов, свя­занные с исследованием перераспределения минеральных веществ в карстующем массиве и особенно миграции микроэлементов.

Среди исследований, посвященных геохимии сульфат­ного карста, выделяется работа К. А. Горбуновой и А. М. Кропачева (1972). В ней рассматриваются особен­ности миграции стронция в районе Кунгурской пещеры, образовавшейся в нижнепермских гипсах и ангидритах, содержащих небольшие по мощности пачки доломитов и известняков. На основе спектрального анализа большого числа проб (196) установлено, что среднее содержание стронция в гипсах составляет (в %) 0,14, в ангидритах — 0,2, в доломитах — 0,001, в инфильтрационных водах, просачивающихся в пещеру через толщу сульфатных по­род мощностью около 70 м,— более 1, в водах подзем­ных озер — более 1 (от 1 до 3), в гидрогенных льдах (сталактиты, сталагмиты, покровный лед) — 1, в субли­мационных льдах (ледяные кристаллы) — 0, в пещерной глине — 0,009, в хемогенных образованиях — 0,1.

Низкое содержание стронция в доломитах объясняет­ся, очевидно, интенсивным выносом его из маломощных и значительно закарстованных прослоев и пачек карбо­натных отложений, заключенных в сульфатную толщу. Обращает на себя внимание также невысокое содержа­ние стронция (0,009%) в пещерных глинах, представ­ляющих собой остаточный продукт выщелачивания карстующихся пород. Правда, по сравнению с глинами Дивьей пещеры, приуроченной к известнякам нижней пер­ми, оно несколько выше (на 0,002%) что, вероятно, связа­но с наличием в глинах Кунгурской пещеры вторичных кристаллов гипса, содержание стронция в которых дости­гает 0,3%. В талой воде ледяных кристаллов стронций вообще не обнаружен.

Таким образом, подземные карстовые ландшафты, раз­вивающиеся в условиях распространения сульфатных пород, характеризуются своеобразной геогидрохимической обстановкой, отличающейся формированием сульфатных или сульфатно-кальциевых гидрохимических фаций (рис. 31), относительно обогащенных стронцием.

Распределение стронция в подземном карстовом ландшафте

Распределение стронция в подземном карстовом ландшафте

Карстовые ландшафты являются своеобразными фи­зико-географическими комплексами. Специфику их состав­ляют геологические, гидрогеологические, геоморфологи­ческие, гидрологические и биоклиматические особенности, что позволяет рассматривать карстовые ландшафты как особые типы географических ландшафтов. Исходя из общих закономерностей развития и распространения природных комплексов подземные карстовые ландшафты выделяются нами в качестве особых групп, которые в свою очередь подразделяются на типологические ряды (см. схему).

D_001