Художник так заботливо относится к своему деревцу в начальном периоде его выращивания, как юные родители пекутся о своем первенце — единственном и самом совершен­ном для них существе. Для беспристрастного наблюдателя в эти первые дни существования деревца прелесть его такова, какова она у юного человеческого отпрыска — либо сомни­тельна, либо едва различима. Но приходит время, когда раз­витое и художественно оформленное деревце нельзя не заме­тить и не залюбоваться им с искренним восхищением.

Миниатюрное деревце подобно драгоценному камню и, как драгоценный камень, должно быть окружено предметами, по­добранными в соответствии с его размером, цветом и формой. Все элементы, начиная с фона и кончая вспомогательными украшениями, должны способствовать выявлению художест­венной неповторимости миниатюрного деревца. На множество вопросов, которые могут возникнуть по этому поводу, нет однозначного ответа, и несколько садоводов могут иметь свое собственное мнение, выращивая одно и то же деревце. Слиш­ком много субъективного в подходе. Но существует определен­ное руководство, которому нужно следовать.

Поверхность почвы обязательно должна быть прикрытой. Окончательно решение следует принимать, когда деревце уже достаточно развито. В качестве покрытия можно принять темную жирную почву, но если вы хотите получить нечто более эстетическое, лучше выбрать мох или белый песок.

Мох особенно хорош. Никакое другое покрытие не создает столь быстро атмосферу солидного возраста. Глубокая зелень мха выглядит свежей, и его присутствие наводит на мысль о спокойном отдыхе и умиротворенности лесной просеки или о старом фруктовом саде. Цветущие ветви светятся и сверкают в его таинственной глубине и подчеркивают темную зелень вечнозеленых растений. Однако не следует позволять мху раз­растаться слишком пышно, так как от этого может постра­дать деревце. Мох впитывает вносимые удобрения, и корни деревца лишаются их. Он также поглощает воду при ороше­нии, сохраняя влажным только прилегающий к нему слой почвы, что затрудняет нормальный рост корней. Таким обра­зом, не следует восторгаться при появлении пышного покры­тия из мха. Время от времени его необходимо решительно прореживать. Несколько оставленных пучков мха вскоре сно­ва превращаются в устилающее покрытие.

Когда требуется контрастное покрытие, лучше всего подхо­дит белый песок. Он создает прекрасный фон для глубокой зелени сосны, можжевельника или ели, чудесно оттеняет гиб­кие ветви цветущей вишни, эффектно подчеркивает нежную зелень листьев клена весной и богатство красок его листвы осенью. В сочетании со сливой или персиком он иногда про­игрывает — на белом фоне теряется изысканность цветов, в этом случае предпочтительнее мох.

Песок особенно интересен тем, что бывает разного разме­ра (от мелкозернистой соли до раздробленного гравия) и цве­та (от серо-желтого песка до измельченного оникса). Примене­ние каждого из них дает различный эффект. Чаще всего употребляют измельченный мрамор, лучше всего отвечающий требованиям художника, так как можно получить частицы различных цветов, размера и формы. Чрезвычайно хорош «круглый» песок, по виду довольно ровный. «Неровный песок» и лучшие сорта измельченного мрамора, белого оникса и квар­ца искрятся и сверкают от бессчетных уголков и граней, вспыхивая живым нежным огнем.

Эффектнее всего выглядит песок в сочетании с подносом, окрашенным в любой цвет, кроме белого; сочетание белого песка и белого подноса создает впечатление тяжеловесности деревца.

По своим размерам карликовое деревце часто не более обычной вазы для цветов, поэтому для него нужно выбрать такое место, чтобы преподнести ценителям его очарование в самом выгодном свете. Строгий канон японской традиции предписывает, что его следует помещать в токоному — неотъ­емлемую деталь интерьера центральной части японского дома, где обычно совершают церемонии и принимают гостей. (Слово «токонома» фактически непереводимо, в общем смысле оно означает «ниша», в литературном — «альков», хотя это и не совсем подходящий синоним; вернее всего выражает его смысл сочетание этих понятий — «возвышение в нише». Глубина ниши неизменно равна половине татами (Татами — толстый соломенный мат. Татами покрывают пол в японском доме; он имеет строго определенный размер — около 1,5 м2, который служит модулем всего жилища) в комнате для чайной церемонии площадью в четыре татами. В осталь­ном ниша соразмерна комнате. Возвышение в нише поднято на несколько дюймов от пола, боковая поверхность отде­лана древесиной. Почетный гость всегда сидит перед токо­нома, но сесть на возвышение в токонома или положить на него ноги было бы оскорбительным нарушением прили­чия.)

Сама структура европейского дома делает невозможным подобный традиционно японский интерьер, связанный с наци­ональной культурой. Даже если и было бы что-то подобное токонома, трудно представить себе гостя стоящим или колено­преклоненным довольно продолжительное время, замершим в ритуальном восхищении. Следовательно, в европейском доме карликовое деревце можно помещать по усмотрению хозяина.

Эффектнее всего карликовое деревце выглядит на фоне какого-нибудь экрана, в свободном, открытом пространстве оно теряется. Наиболее подходящие места для него — угол и верх буфета, кронштейн или скобка, закрепленные в стене. Следует принять во внимание, что нельзя помещать деревце на фоне узорчатых обоев, потому что они зрительно его подав­ляют. Но определенные виды фона, такие, как небольшой специальный экран или большой бумажный веер, настенное пан­но из соломенной циновки или пластинок бамбука, драпиров­ка из тяжелого шелка, свершат чудо и будут удивительно органично поддерживать атмосферу неповторимости каждого деревца.

Коллекция деревьев может быть расположена на стеллаже или в примыкающей к дому оранжерее, описанной ранее. Можно использовать верх книжного шкафа или ящик, поме­щенный в нише окна. Вероятно, основной принцип любой экс­позиции заключается в том, чтобы в доме был порядок. Например, в одном очень старинном аристократическом доме в предвоенном Токио большая прихожая, паркетный пол кото­рой был натерт до зеркального блеска, была практически лишена мебели, за исключением плоского экрана с узором мягкого золотого тона на черном лаке. Перед этим экраном располагалась темная ель высотой около трех футов (91,44 см), несомненно очень древняя, блиставшая таким без­упречным совершенством, что перехватывало дыхание от вос­хищения.

В дополнение к фону следует подумать о подставке для карликового деревца. На выбор подставки влияют размер и форма самого деревца и контейнера. Если деревце сильно наклонено и растет в неглубоком контейнере, то подставка нужна высокая, с площадью поверхности не меньшей, а даже большей, чем дно контейнера. Для деревца, растущего в высо­ком контейнере, похожем на вазу, больше подойдет невысо­кая подставка. Действительно, высокая подставка может нарушить равновесие всей композиции, сделать ее слишком высокой относительно ширины. Деревце, для которого высота является характерной чертой, например сосна с длинными корнями, как никакое другое, нуждается в низкой подставке. Деревце высотой 12—18 дюймов (30,48—45,72 см) нуждается в подставке достаточно высокой, чтобы его можно было рас­смотреть без труда.

Если деревце украшает буфет или столик, то решение во­проса о подставке зависит от вкуса владельца. Часто владелец такого драгоценного произведения искусства помещает карли­ковое деревце на специальную подставку или пьедестал, что­бы подчеркнуть его индивидуальность и выделить из общего интерьера. Для действительно карликового деревца прекрасно подходит подставка высотой всего два-четыре дюйма (5,08—10,16 см), а если даже и она слишком велика, можно сплести из травы или связать из пластинок бамбука, и она чудесно послужит цели.

При любых размере, высоте и форме подставка или пьеде­стал должны соответствовать деревцу просто и гармонично, насколько это возможно. Естественно, подставки из латуни или стекла, металлический, геометрически правильный бру­сок и тем более окаймленные пеной кружев салфетки непри­годны. Материалом для подставки может служить только дерево или камень. Она может быть темной или светлой, глад­кой либо покрытой инкрустацией или легкой резьбой; ее длина должна быть такой, какая подходит и требуется для деревца. Подставка не должна также отвлекать внимание от деревца. Ее углы и поверхность должны быть сглажены, по форме мягки и ненавязчивы.

Наиболее ценимые японскими коллекционерами подстав­ки выполняют из плоских деревянных дощечек, вырезанных вдоль ствола, на котором обязательно оставляют кору. Такие подставки покрывают лаком или тщательно шлифуют. Иног­да соединяют вместе слишком низкие подставочки, высотой в один-два дюйма (2,54—5,08 см), иногда используют одну деревянную дощечку. Природная текстура древесины, асим­метричность рисунка и присутствие коры делают подставку своеобразной и даже уникальной.

Карликовое деревце редко показывают одиноким. Как пра­вило, его окружают предметами, которые помогают подчерк­нуть его индивидуальность. Эти предметы подбирают очень тщательно. На определенном месте в токонома обязательно присутствуют какэ-моно (вертикальный свиток живописи) и еще какие-либо украшения. Иногда в комбинации с карли­ковым деревцем показывают аранжировку из цветов. Однако, по мнению автора, такое сочетание не гармонично. Совмеще­ние природных цветов обычного размера и карликового де­ревца — таких различных по масштабу может привести к болезненному искажению. Наиболее желанными украшения­ми, дополняющими в токонома карликовое деревце, по кано­ну японца, являются: древняя курильница для благовоний из фарфора, глины или бронзы; композиции из камней, кам­ней и воды, песка и камней, воспроизводящие природный пейзаж (см. гл. 15).

Садоводы, свободные от своеобразной и чрезвычайно комп­лексной японской художественной традиции, которая одно­временно предписывает и запрещает посредством историче­ских, мифологических, литературных, философских и худо­жественных условных понятий (которые, кстати, и обычные японцы чаще всего игнорируют), более свободны в выборе вспомогательных украшений. Имея достаточную подготовку, чтобы заняться творчеством в этой области искусства, пони­мая особенности восточной и западной культур, можно созда­вать свои собственные композиции: рыбачью лодку с деревь­ями сосны замечательной (Pinus radiata), бревенчатую хижи­ну под цветущей яблоней, крошечную кузницу под карлико­вым каштаном, лабиринт типа Стоунхедж в миниатюре рядом со священным дубом (последнее имеет замечательный литера­турный аромат, способный восхитить даже японца). Наконец, можно ведь и просто наслаждаться созерцанием карликового деревца.