3 years назад
Нету коментариев

Ландшафтная (физико-географическая) зональность.

Южная половина Дальнего Востока располагается в пределах двух ландшафтных зон: лесной и лесостепной. Тундра и лесотундра связаны с вертикальной поясно­стью и прослеживаются только в горах, в северной части описываемой территории — на Алдано-Охотском водо­разделе, в Становом хребте, на северном Сахалине, се­верных Курильских островах и небольшими разорван­ными ареалами в более южных хребтах. Горная тундра и лесотундра по характеру почвенного покрова, живот­ному миру и составу напочвенной, древесной и кустар­никовой растительности существенно отличаются от дальневосточной равнинной лесотундры (не входящей в границы нашего описания).

Лесная зона, начинаясь на севере за пределами рас­сматриваемой территории, в связи с расчлененностью поверхности имеет причудливо очерченную южную гра­ницу; почти повсеместно она уходит за пределы Совет­ского Союза.

Лесостепная зона заходит на территорию советского Дальнего Востока двумя языками, охватывая нижнее течение Зеи (ниже устья Селемджи), Зейско-Буреин­скую равнину, расположенную вдоль Амура между ниж­ними течениями Зеи и Буреи, равнинные и низкогорные территории вокруг Ханки и по среднему течению Суйфуна.

Схема ботанико-географической зональности

Схема ботанико-географической зональности

Начало ландшафтным описаниям Дальнего Востока было положено сводными работами Л. С. Берга (1935, 1952), где впервые приводятся комплексные физико-географические характеристики лесной зоны в целом и ее отдельных частей.

В дальнейшем наибольшее количество работ по ис­следованию ландшафтов проведено Б. П. Колесниковым (1955, 1956, .1958), Ю. А. Ливеровским (1946, 1949), А. И. Куренцовым (1958, 1958а), Г. Э. Куренцовой (1950, 1951), В. Б. Сочавой (1934, 1945), Д. П. Ярошен­ко (1958, 1958 б) и другими советскими учеными

Для изучения растительного компонента ландшафта ценнейший вклад внесли работы В. Л. Комарова (1897, 1913, 1923, 1926). Практическое использование ланд­шафтов в сельском хозяйстве частично освещено в ра­боте А. Г. Новака (1959). В изучение ландшафтов Саха­лина и Курильских островов ценный вклад сделан рабо­тами Н. Е. Кабанова (1940), Д. П. Воробьева (1947), Г. В. Корсунской (1958).

Описание ландшафтов основывается главным обра­зом на материалах вышеперечисленных исследований, несколько дополняется личными наблюдениями по всему бассейну Амура, по Алдано-Охотскому водоразделу и Сахалину.

Ландшафты лесной зоны. В лесной зоне господст­вуют различные горные и долинные леса, встречающиеся в комплексе с различными лугами, кустарниковыми ас­социациями, болотами и марями.

В подзоне тайги основная лесообразующая порода — даурская лиственница (в материковой части) и близкая к ней охотская лиственница. Последняя растет в суро­вом влажном климате побережья Охотского моря и спу­скается к югу до 45° с. ш. Всего в южной половине Дальнего Востока произрастает 8 видов лиственницы.

Лиственница — дерево, весьма нетребовательное к почвенным условиям. Она может расти и на заболочен­ных почвах, и на каменистых склонах, и в условиях многолетней мерзлоты. Успешно возобновляется по га­рям. Мерзлые грунты прочие деревья переносят очень плохо, и поэтому в подзоне тайги (на Алдано-Охотском водоразделе, в бассейне верховий Зеи, на Становом хребте, в бассейне Уды, Ульи и в бассейне нижнего Амура) лиственничные леса преобладают. Но листвен­ница очень требовательна к условиям освещения, поэто­му там, где почвенные условия подходят для произрас­тания других древесных пород, они путем затенения быстро вытесняют лиственницу.

Широко используется лиственница в хозяйстве, так как древесина ее тяжела, тверда, гнилоустойчива, дол­говечна. Она годится для получения целлюлозы, терпен­тина, клея-гумми, может быть использована как строевой лес: высота ее достигает — 35 м, толщина 150 см. Особенно ценна ее древесина для подземных и гидро­строительных работ. Из коры вырабатывается краска. В связи со своей нетребовательностью к условиям поч­вы и увлажнения лиственница может употребляться для озеленения поселков на севере лесной зоны.

Горная лиственничная тайга

Горная лиственничная тайга

Почвы распространены горнотаежные мерзлотные, под лугами — лугово-болотные, а в долинах рек — ал­лювиальные.

Леса северного типа — предтундровое лиственничное редколесье из охотской лиственницы (Колесников, 1955) — прослеживаются в пределах Алдано-Охотского водораздела, узкой полосой по равнинам и нижним час­тям склонов северной части охотского побережья. Здесь древесный полог не сомкнут, между деревьями имеются обширные площади хорошо развитого лишайниково-мо­хового покрова с кустарничками багульника, голубични­ка и др. Такие редколесья встречаются не только на при­брежных равнинах, но и поднимаются на горные скло­ны на высоту 150—200 м.

Почвы на равнинных участках редколесья разнооб­разны: мерзлотно-таежные палевые, торфяно-глеевые, на горных склонах маломощные щебнистые дерново-лес­ные. К югу предтундровые редколесья (из охотской ли­ственницы на побережье, из даурской внутри континен­та) сменяют более сомкнутые леса (хотя сомкнутость древесного полога этих лесов невелика), в нижнем яру­се встречаются те же кустарнички, травы и мхи, что и в редколесье.

В лесной зоне можно выделить:

  1. Долинные лиственничные леса на хорошо дрениро­ванных аллювиальных почвах речных долин. Они харак­теризуются густым травяным покровом (чаще всего из вейника) с подлеском из мезофильных кустарников. Эти леса охватывают притеррасную часть поймы, высокие незаливаемые террасы и выходят на нижние части гор­ных склонов. На южной границе их распространения, в долине нижнего Амура, в древостое участвует монголь­ский дуб, который по меридиональным, межгорным депрессиям заходит далеко на север (например, в Эво­рон-Чукчагирской депрессии до долины Амгуни), а за ним соответственно распространяются питающиеся же­лудями кабаны, а иногда заходит и преследующий ка­банов тигр. С промышленной точки зрения эти леса наи­более производительны.
  2. Долинные кочкарно-осоковые лиственничники с голубикой и кустарниковыми березками в подлеске; раз­виты в более северных районах на аллювиальных и лу­гово-болотных почвах днищ речных долин, где близко от поверхностизалегает многолетнемерзлые почвы и долго сохраняется сезонная мерзлота.
  3. Долинные лиственничные леса со сплошным под­леском из багульника, со сфагновым мхом на бурой мерзлотно-таежной почве; распространены в северных районах по надпойменным террасам, в менее заболо­ченных условиях.
  4. Горные лиственничные леса на покрове из ягеля и других лишайников и мхов; развиты в северной части, на горнотаежных железистых подзолах по южным склонам и на песчаных хорошо прогреваемых террасах.
  5. Горные лиственничные леса на зеленых мхах с брусничником на слабоподзолистых каменистых почвах; развиты на склонах разной экспозиции.
  6. Горные лиственничники с подлеском из кедрового стланника на каменистых горнотундровых, торфяно-перегнойных почвах; распространены у верхней границы леса на Алдано-Охотском водоразделе, в Становом хребте и на севере хребтов Буреинского и Джугдыра.
  7. Горные лиственничники с подлеском из даурского рододендрона на каменистых горноподзолистых почвах; развиты у верхней границы леса в бассейне Амура.
  8. Горные флагообразные лиственничники из куриль­ской лиственницы; распространены небольшими участ­ками на горнодерновых почвах побережий Сахалина и Курильских островов, во втором поясе гор.
  9. Горные и долинные смешанные лиственнично-бе­резовые леса, вторичные. В разных условиях рельефа они образуются на месте лесных пожаров в любых из вышеперечисленных ландшафтов, и в зависимости от этого в них может варьировать подлесок (травянистый, моховой или лишайниковый) и почвенный покров.
  10. Горные смешанные елово-лиственничные леса; распространены на границе лиственничных лесов с гор­ными ельниками и образуются лишь на южной границе распространения лиственничных лесов на горноподзо­листых почвах. В них разнообразен травянистый покров и подлесок.
  11. Долинные смешанные елово-лиственничные леса; встречаются на границе склоновых лиственничников и долинных ельников, на бурых оподзоленных почвах.

Перечисленные ландшафты, кроме того, имеют боль­шое лесохозяйственное значение. Они представляют охотопромысловые угодья, пастбища для диких живот­ных. На ягодниках кормится таежная дичь и грызуны, ими же лакомится медведь. Но необходимо отметить, что огромные естественные запасы брусники, голубики и морошки в настоящее время мало используются, в то время как заготовки можно было бы осуществлять в широких размерах.

Во влажных пойменных лиственничных и смешан­ных лесах на Алдано-Охотском водоразделе, в бассейне Амура и на Сахалине много красной и черной сморо­дины, ягоды которых также мало используются, хотя их можно заготавливать, а некоторые виды даже вводить в культуру. К таким видам (Колесников, 1955) можно от­нести черную смородину-дикушу, или «алданский виноград», у которой крупные (1 см в диаметре) вкусные ягоды. Ягельный и моховой покров лиственничников мо­жет быть использован как пастбище для домашних се­верных оленей.

Все горнолесные ландшафты в интересах сохране­ния природных ресурсов охраняются государством как лесные территории, но используются в лесном хозяйстве мало, хотя перспективы огромны. Площадь долинно-лес­ных ландшафтов может быть вполне сокращена для раз­вития на этих угодьях сельского хозяйства.

В подзоне тайги велико значение в ландшафте аян­ской ели, на Курилах, Сахалине и Сихотэ-Алине — мел­косемянной ели, а на юге Приморья — ели Комарова.

На севере Хабаровского края аянская ель распро­странена ограниченными площадями, так как в отличие от лиственницы очень требовательна к ‘почвам и совер­шенно не может расти в местах с близким залеганием многолетнемерзлого слоя и на сильно заболоченных участках. Аянской ели требуется, чтобы воздух в месте ее произрастания был постоянно и достаточно увлаж­нен. На континентальном склоне Алдано-Охотского во­дораздела еловые леса распространены в речных доли­нах, на склоне, обращенном к морю, где условия увлаж­нения, как и на горных склонах, для нее благоприятны. Она поднимается на горные склоны в бассейне нижнего и отчасти среднего Амура. Еловые леса располагаются в речных долинах или в верхнем горном поясе, где доль­ше задерживается снежный покров. Аянская ель очень легко воспламеняется, и поэтому в результате лесных пожаров площади еловых лесов сильно сократились. Преимущество аянской ели — ее теневыносливость и длительность жизни, поэтому темные старые ельники в процессе жизни вытесняют из-под своего полога все другие деревья.

Ель образует следующие ландшафты:

  1. Склоново-долинные ельники-зеленомошники; они тенисты, густы и влажны. Здесь слабая освещенность не дает развития травам и подлеску, и лишь на почве хо­рошо развиты зеленые мхи, а на стволах елей — лишай­ники-эпифиты.На севере описываемой территории ель­ники-зеленомошники развиты на аллювиальных почвах в долинах рек, но более широко распространены по склонам на слабоподзолистых каменистых почвах.
  2. Горные ельники с мощным подлеском и травяным покровом; развиты на каменистых подзолистых почвах верховий горных долин, у верхней границы леса.
  3. Долинные травяные и кустарниковые ельники; формируются на дерново-луговых аллювиальных почвах притеррасной части высокой поймы, куда рекой при кратковременном затоплении приносятся питательные илы, необходимые для роста трав и мезофильных ку­старников.
  4. Папоротниковые долинные еловые леса; развиты в центральной и южной частях ареала распространения ельников, на аллювиальных почвах надпойменных незаливаемых террас и на делювиальных почвах нижних частей горных склонов на хорошо дренированных участ­ках. Густота древостоя в этих лесах не столь велика, чтобы препятствовать росту теневыносливых папоротни­ков (широкого амурского, кочедыжника городчатого и некоторых других).
  5. Горно-долинные пихтово-еловые леса; распростра­нены как на материке, южнее 54-й параллели, так и на Сахалине. Пихта белокорая на материке и пихта Майра на Сахалине образуют второй ярус. Пихтово-еловые леса встречаются как в речных долинах на ал­лювиальных почвах, так и на горных склонах на делю­виальных и каменистых слабоподзолистых почвах.
  6. Еловые леса с различными березами; образуются на месте горелых ельников в разных условиях рельефа.

На юге аянская ель входит в ландшафты подзоны хвойно-широколиственных лесов. Во всех лесах, образо­ванных аянской елью и ее подвидами, принимают уча­стие и другие ели. Так, к долинным ельникам из аян­ской ели примешивается и ель сибирская. Очень редко в долинах она образует чистые насаждения. На Саха­лине в долинных насаждениях из мелкосемянной ели участвует и ель Глена.

Как горные, так и долинные ландшафты еловых ле­сов ценны как ресурс лесного хозяйства страны. Так, аянская ель достигает 40 м высоты и толщины 120 см. Ее древесина мягкая и легкая, используется в строи­тельстве, для изготовления бочек и ящиков. Из аянской ели можно с успехом получать целлюлозу и использо­вать ее в бумажной и химической промышленности: получать древесный спирт. Из коры ели можно получить дубильные вещества.

Ельники Сахалина дают резонансовую древесину, которая по показателям вдвое выше древесины кавказ­ской ели. Сахалин дает деловой древесины ели больше, чем материк. Роль еловых лесов очень велика: они имеют большое водоохранное и почвозащитное значе­ние; в них обитают многие крупные млекопитающие и пушные звери, и поэтому охотопромысловое значение их также огромно.

В качестве пастбищ пригодны только травянисто-ку­старниковые ельники. В них много ягод, но ягодные бо­гатства пока совсем не освоены. Так, например, в гор­ных ельниках на нижнем Амуре и на острове Сахалине растет овальнолистная голубика. На месте гарей ельни­ков обычно бурно разрастается сахалинская малина, ягоды которой очень вкусны; их можно заготовлять и использовать как продукт питания, а также в медицин­ских целях.

В высокогорных ельниках бассейна нижнего Амура обычно встречается бадан тихоокеанский — растение, обладающее хорошими дубильными качествами.

В северной (таежной) половине лесной зоны один из типичных ландшафтов вторичного образования, охваты­вающий большие площади, представляют влажные чи­стые березовые леса на низинных болотах по поймам рек, на болотных, торфянисто-глеевых почвах. Чистые березовые леса образуются на месте выгоревших хвой­ных лесов. В долинах рек в пределах южной половины Дальнего Востока распространены четыре вида белых берез: на севере, в бассейне верховий Зеи, растет береза Каяндера, на Курильских островах — японская береза, на Охотском побережье — аянская, в бассейне Амура и на Сихотэ-Алине — плосколистная.

Древесина белых берез идет на изготовление мелких предметов (ложе для ружей, катушки и т. п.), из нее делают высококачественную фанеру, из бересты корен­ное местное население до появления на Дальнем Востоке промышленных товаров изготовляло большое количест­во разнообразной утвари, от посуды до лодок-берестя­нок включительно.

На северных Курильских островах широко представ­лен ландшафт горных парковых лесов из каменной березы (березы Эрмана) с густым травянистым покровом и иногда с кустарниками, развитых на каменистых гор­нодерновых слаборазвитых почвах горных склонов. На Сахалине и на нижнем Амуре, в верхнем поясе гор, сходные парковые леса состоят из берез шерстистой и бархатистой, которые близки по морфологии к березе Эрмана. В каменно-березняках на Курильских островах и Сахалине развит очень густой сомкнутый покров из упругих крепких стеблей курильского бамбука. По ле­сам с курильским бамбуком передвижение почти невоз­можно ни пешком, ни верхом.

Каменные березняки приносят малую практическую пользу, так как древесина этой березы корявая и годна только на дрова. Горно-долинные боры из сосны обык­новенной распространены как на севере, в пределах за­падной части Алдано-Охотского водораздела, так и на западе, в бассейне верхнего Амура и Зеи. Как в том, так и в другом случае они развиты на хорошо дрениро­ванных участках гор с полным отсутствием многолетней мерзлоты и на высоких песчаных террасах на аллюви­альных почвах.

Ландшафт горных стелющихся лесов из кедрового стланика развит на каменистых почвах подгольцового пояса в Становом хребте, на Алдано-Охотском водораз­деле и на некоторых горах южнее. Кедровый стланик обычно развит на лишайниковом покрове, реже на мо­ховом, по каменным россыпям и осыпям. Леса из кедро­вого стланика используются как поставщики топлива. Более редкие его насаждения с лишайниковым покро­вом могут использоваться как пастбища для северных оленей. Шишки кедрового стланика содержат масляни­стые вкусные семена, их следует заготавливать.

Для долин горных рек, выполненных галечниковым материалом (в северной части описываемой террито­рии), типичны ландшафты светлых лесов из благовон­ного тополя с ивой и чозенией на аллювиальных почвах. В этих лесах хорошо развит травяной покров и кустар­ники: шиповник, красная смородина и другие.

Деревья тополя и ивы, как правило, не возобнов­ляются, и поэтому каждый ивово-тополевый лес сущест­вует только пока развивается одно поколение деревьев.

В лесной зоне развиты болота. Их образованию на севере способствует неглубокое сплошное залегание многолетней мерзлоты, на юге — длительное сохранение сезонной мерзлоты на аллювиальных равнинах, имею­щих тяжелый механический состав почв. Обильно раз­вивающийся моховой покров усугубляет заболоченность тайги. Для северной окраины характерно преобладание ландшафта бугристых сфагновых болотных равнин с мерзлотными буграми пучения, для более южных, в ко­торых заболоченность связана с излишней влажностью летнего сезона и отсутствием условий для стока, преоб­ладает ландшафт травянисто-осоковых болотных рав­нин. Оба типа болот развиты как на аллювиальных и озерно-аллювиальных поймах и низких террасах, так и на плато и высоких полигенетических равнинах, а также на пологих нижних частях склонов, в зоне сплошного развития многолетней мерзлоты.

Кроме открытых ландшафтов сфагновых и осоковых болотных равнин, для переувлажненных территорий та­ежной части характерны кустарниковые равнинные ландшафты: ерники, представленные зарослями кустар­никовой березы, и тальники с зарослями кустарниковой ивы. За ландшафтом, представленным равнинами с че­редованием ерников и тальников, со сфагновыми и осо­ковыми болотами, на которых вкривь и вкось торчат одиночные угнетенные деревья лиственницы, прочно за­крепилось название мари.

Крупные залежи торфа имеют промышленное значе­ние и как удобрение и как топливо.

Для лесной зоны характерно развитие ландшафта до­линных лугов. На материке долинные луга преимущест­венно сырые (на дерново-луговых и лугово-болотных почвах), заливные, на поймах осоково-вейниковые и вейниковые, часто заболоченные. На возвышениях пойм и низких террасах — разнотравные луга (на дер­ново-луговых и луговых почвах).

На островах развиты высокотравные луговые равни­ны с шеломайником, которые характеризуются господ­ством зонтичных растений, достигающих высоты в не­сколько метров, злаки в таких лугах имеют подчиненное значение. Главные растения: лабазник камчатский (ше­ломайник), лопух, крапива, дикая конопля и др. От­дельные растения достигают высоты 5—6 м при толщине стебля 5—8 см. Луга на материке выкаши­ваются неполностью, сено на них грубое.

Соболь в тайге зимой

Соболь в тайге зимой

Эксплуатация естественных лугов лесной зоны под выгоны и покосы затруднена сильной их заболоченно­стью и закочкаренностью. В Хабаровском крае она со­ставляет 53,8% всей площади лугов края. Во многих районах края процент заболоченных и кочковатых лу­гов, по данным Ф. И. Платонова (1955), достигает свы­ше 70% (р-н имени Лазо — 74,1%, Бикинский — 91,8%, Кур-Урмийский — 100%). Путем для улучшения лугов является фрезерование в два следа, внесение минераль­ных удобрений (азот, фосфор, бор) и подсев местных семян многолетних трав, только тогда можно добиться улучшения урожая трав в 4—5 раз. На севере лесной зоны рекомендуется подсевать на луга красный и розо­вый клевер, тимофеевку, овсяницу луговую, полевицу белую, лисохвост луговой, южнее костер безостный, волосец сибирский, мятлик луговой.

В подзоне хвойно-широколиственных лесов на юге Еврейской автономной области, кроме того, можно под­севать люцерну и пырей бескорневищный.

Некоторые луговые растения островных равнин мо­гут использоваться в промышленности. Так, из сахалин­ской крапивы можно делать веревки и грубую пряжу, а сахалинская гречка имеет дубильные свойства.

В лесах живут следующие млекопитающие: копыт­ные—косули, олени (северный, а южнее и благород­ный), лоси, кабарга; из хищных бурый медведь, волк, лиса, рысь, колонок, соболь, ласка, горностай; из гры­зунов белки, лемминги, лесные полевки, бурундук. Мно­го таежной дичи: глухарей, тетеревов, куропаток и др. Встречаются кедровки, кукша, дятлы и др.; из хищных птиц сокол-сапсан, тетеревятник и пр.

Северный олень особенно многочислен на Алдано-Охотском водоразделе; в бассейне Амура он летом дер­жится в горной тундре, а с осени, когда поспевают грибы, он спускается в тайгу и питается ими, зимует в тайге. В тайге постоянно держится лось, который пред­ставлен двумя географическими расами — уссурийской и восточно-сибирской, последней меньше. Летом лоси па­сутся в долинных лесах, главным образом по малонасе­ленным притокам Амура. Они питаются водной расти­тельностью и таким образом приносят пользу рыбному хозяйству, так как очищают заросшие протоки — места нереста. На зиму лоси поднимаются в горы (Сысоев, 1960).

Благородный олень — изюбр — многочислен в тай­ге восточной части бассейна Амура, а севернее отсутст­вует. В летнее время, как и лось, изюбр спускается в долинные леса, а зимой поднимается в горы. Косуля многочисленна лишь в долинных лесах среднего Амура, а кабарга — в горной еловой тайге, где она пи­тается лишайниками. Бурый медведь обычно ле­том живет в долинных лесах, но в годы урожая орехов кедрового стланика, а также брусники поднимается вы­соко в горы. Берлогу на зиму бурый медведь устраивает себе в предгорьях на сухих склонах, защищенных от ветра. Во время хода кеты и горбуши медведь питается рыбой, его мясо все пропитывается рыбным запахом и становится несъедобным. Медведь вредит рыбному хо­зяйству, так как пугает рыбу во время нереста и поедает живых производителей.

В отличие от бурого медведя, волки постоянно дер­жатся в горной тайге и лишь во время хода лососей спускаются в долинную тайгу, где поедают дохлую отнере­стившуюся рыбу. Голодные волки зимой также спу­скаются с гор и выгрызают дохлую рыбу из подо льда. Волков в тайге очень много, они в большом количестве пожирают оленей и косуль; малое поголовье последних в значительной мере объясняется изобилием этих хищ­ников.

Лисица, рысь и колонок не так многочисленны. Гор­ностай часто встречается в горной тайге Алдано-Охот­ского водораздела, ласка распространена широко.

Соболь в южной половине Дальнего Востока пред­ставлен двумя географическими расами. Тайга северно­го Сихотэ-Алиня населена соболем, имеющим светлую малоценную шкурку, наоборот, в горной тайге системы Буреинского хребта соболь имеет красивую пушистую, шелковистую темную шкурку. Численность соболей до советской власти сильно уменьшалась, поэтому на про­мысел был наложен запрет, проводится вольное соболе­водство путем вселения буреинского соболя и в другие районы и путем искусственного разведения. В настоя­щее время соболь довольно многочислен в горной тайге, что, однако, отразилось отрицательно на численности белки, которую он поедает.

Численность белки зависит и от урожая орехов. Бел­ка живет в гнездах на деревьях или в дуплах, питается орехами, семенами и ягодами, является объектом про­мысла. На зиму белка не ложится в спячку.

В отличие от нее, очень многочисленный в горной тай­ге грызун бурундук зимой впадает в спячку, предвари­тельно сделав запасы до 8 килограммов ягод и семян. Цвет шкурки бурундука светло рыжий, на спине пять продольных черных полос, брюшко светло-серое, хвост светло-серый, пушистый. Селится бурундук но опушкам леса и в кустарниковых зарослях. При сильном увеличе­нии численности он вредит посевам.

Вред сельскому хозяйству таежной подзоны наносят красная лесная полевка и азиатская лесная мышь. Пос­ледняя характерна для тайги нижнего Амура и Саха­лина.

В кустарниковых формациях держатся преимущест­венно мелкие животные: заяц, бурундук, лисица. По до­линам рек много водоплавающей птицы: уток крохалей, гагар. Там же селится выдра. Повсюду богат мир насекомых. Земноводных и пресмыкающихся мало, что связано с широким развитием многолетней мерзлоты.

Так как далеко не все описанные таежные ландшаф­ты являются хорошими пастбищами, а площади паст­бищ разобщены, то для таежной фауны характерны ми­грации животных. Копытные мигрируют с пастбища на пастбище. Грызуны и птицы, питающиеся семенами ши­шек, мигрируют в зависимости от урожая шишек в тех или иных лесах. Перемещения животных также связаны с условиями зимовки, и в частности зависят от характе­ра и колебания толщины снежного покрова по годам.

Мы уже подчеркивали большое народнохозяйствен­ное значение ландшафтов подзоны тайги, так как здесь сосредоточены большие запасы ценной древесины. Горно-долинные леса Охотского побережья и Сахалина имеют значение для рыбной промышленности, так как в верховья рек ежегодно заходят из моря для нереста проходные рыбы: кета, горбуша, сима, чавыча, кижуч и др. Все эти рыбы имеют ценное промысловое значение и заготавливаются государством. Лесистые долины обес­печивают сохранность нерестилищ от засорения и зим­него промерзания и создают нормальные условия нере­ста. Лесные пожары и неумеренная рубка приводят к уничтожению нерестилищ. От лесного хозяйства Даль­него Востока требуются наиболее эффективные методы сохранения природных ландшафтов, их возобновления и охраны от пожаров.

Как мы указывали, вся подзона тайги имеет природ­ные условия, пригодные для развития земледелия и ого­родничества, а также животноводства. Необходимо раз­вивать и ягодное садоводство, причем применять гибри­дизацию с дикорастущими ягодными растениями. Неко­торое исключение в отношении использования для зем­леделия представляют собою северные Курильские ост­рова, где земледелие почти невозможно.

В подзону хвойно-широколиственных лесов входят долина верхнего Амура до Благовещенска на севере, бассейн среднего и нижнего Амура до Софийского, гор­ные склоны до высоты 200—400 м на севере и 800— 1000 м на юге, юг полуострова Крильон на Сахалине и южные Курильские острова, начиная от Итурупа на се­вере. В этой подзоне преобладают ландшафты низкого­рий и равнин, покрытых хвойно-широколиственными и производными от них горными широколиственными ле­сами, а также низкогорьями и равнинами, покрытыми лесной порослью.

На материке низкогорья покрыты кедрово-широко-лиственными лесами.

До начала хозяйственной деятельности человека кедр в этих лесах являлся господствующим, но из-за ценности древесины сильно вырубался и вследствие под­верженности лесным пожарам в значительной мере был истреблен.

На материке можно выделить:

  1. Равнинные кедрово-широколиственные леса, пред­ставляющие сложные многоярусные многовидовые на­саждения с большим разнообразием подлеска, с лиана­ми винограда, актинидии, лимонника, краснопузырника и другими, которыми перевиты деревья. На стволах де­ревьев эпифитные мхи, а также эпифитные папоротники (многоножка линейная, многоножка виргинская, комп­тосорсибирский). Верхний ярус состоит из кедра корей­ского, ильмов белокорого и горного, ясеня маньчжур­ского, ореха маньчжурского, березы, липы и других. Леса распространены на высоких террасах, в нижней части склонов на бурых лесных почвах, постоянно влаж­ных, но не заболоченных, с богатым содержанием пита­тельных веществ. Обладают высокой производитель­ностью.
  2. Горные кедрово-дубовые леса из кедра корейского и дуба монгольского, с менее разнообразным нижним ярусом, с меньшим количеством лиан, где присутствуют сухолюбивые растения; развиты на каменистых бурых лесных почвах по склонам южной экспозиции. Произво­дительность лесов невелика.
  3. Горные кедрово-березово-липовые леса, состоящие из кедра корейского, желтой березы и лип Таке и маньчжурской, с богатой растительностью нижнего яру­са и лиан (амурского винограда и актинидии коломик­ты) на горных бурых лесных каменистых умеренно-влажных почвах по склонам северной экспозиции.Про­изводительность лесов также невелика.
  4. Ландшафт долинных кедрово-елово-пихтовых ле­сов, в которых отсутствуют теплолюбивые древесные по­роды (также, какманьчжурский орех) и ряд теплолю­бивых растений в подлеске; развит в северной части (подзоны хвойно-широколиственных лесов) на бурых лесных почвах, в условиях постоянного увлажнения, но на дренированных участках долин. Производительность этих лесов весьма высока.
  5. Горные елово-пихтовые леса, аналогичные выше­описанным по составу, но растут на юге по склонам выше 400—500 м над уровнем моря на горных бурых лесных почвах более грубого механического состава.
  6. Горные кедрово-еловые и кедрово-широколиственно-еловые леса с лиственницей; распространены на се­вере подзоны на горноподзолистых почвах в верхнем поясе до высоты 800—1000 м.

На Сахалине и южных Курилах кедр в хвойно-широ­колиственных лесах отсутствует; его заменяет ель аян­ская, пихта сахалинская и пихта Майера.

В подзоне хвойно-широколиственных лесов Сахали­на и Курил выделяются ландшафты: 1) аянских горных елово-широколиственных лесов с пихтой, распространен­ных на севере на каменистых горных дерновых почвах, и 2) горные елово-пихтово-широколиственные леса на горнотаежных железистых подзолах на юге подзоны с высокотравьем по долинам на Сахалине, Для южных Курильских островов следует выделить еще ландшафт горных широколиственных лесов на железисто-гумусо­вых подзолах и горных микроподзолах. Леса характери­зуются господством дубов (зубчатого и тонко-кудряво­го) и кленов (желтого и пиктум). Кроме этих пород, в лесах встречаются вишни сахалинская и Максимовича, ильмы, диморфант, аралия, бархат сахалинский, чере­муха Сиори, береза ильмолистная. В подлеске всегда присутствует курильский бамбук, а кроме того, сумах, метельчатая гортензия, бересклет. Из лиан редко встре­чается лимонник и только на острове Кунашир актини­дия крупная и эпифитные папоротники.

Ландшафты подзоны хвойно-широколиственных ле­сов имеют большое хозяйственное значение, породы, их образующие, применяются как строительный и поде­лочный материал и др.

До последних лет кедр корейский являлся основным сырьем для лесной промышленности на Дальнем Восто­ке. У кедра мягкая и легкая древесина, которая приме­няется в самолетостроении и судостроении. Она имеет красивый цвет и поэтому также применяется в столярном и токарном деле для изготовления деталей (каран­дашные дощечки, клепка и тому подобные изделия). Хвоя и молодые ветви кедра используются в медицине для получения канадского бальзама. Имеет применение и ореховое масло, которое содержится в семенах кедра, шишки его более крупные, чем у сибирского, а орехи съедобны и вкусны, ими питаются и лесные обитатели: белки, соболи и кабаны.

Дубрава на Малом Хингане

Дубрава на Малом Хингане

Кедр — очень красивое, высокое дерево (достигает 42 м в высоту и диаметра 1,5 м). Крона его пирамидаль­ная, хвоя густая, мягкая, темно-зеленая. Кедр употреб­ляется как декоративное дерево; он долговечен: на Даль­нем Востоке встречены деревья 600-летнего возраста.

Только на юге Приморья встречается цельнолистная пихта. Деревья ее достигают еще большей высоты и толщины ствола, чем кедровые. Отмечены цельнолист­ные пихты высотой 45 м и толщиной 200 см. В отличие от кедра, у цельнолистной пихты крона раски­дистая- Это дерево не подвержено грибным заболевани­ям; древесина ее ценится выше древесины ели. На юге Приморья сохранилось несколько участков пихтово-ши­роколиственных лесов без кедра. Эти леса, кроме тепло­любивой цельнолистной пихты, содержат еще несколько видов более теплолюбивых древесных пород, таких как диморфант, граб сердцелистный, мелкоплодник, акти­нидия крупная, вишня сахалинская. По видовому соста­ву они несколько напоминают вышеописанные широко­лиственные леса на Курильских островах, в которых также местами встречается пихта, но не цельнолистная, а сахалинская.

Леса из цельнолистной пихты и широколиственных пород в некоторых случаях включают кедр, образуя наиболее южный вариант (кедрово-широколиственных лесов) с грабом и лианами.

Наиболее широко распространен в подзоне хвойно-широколиственных лесов дуб монгольский. В благопри­ятных условиях произрастания он достигает высоты 26 м и диаметра 100—120 см, но обычно его деревья много ниже и имеют искривленные ствол и ветви и рас­кидистую крону. Технические качества древесины у здорового монгольского дуба так же высоки, как у ев­ропейского, но хозяйственное значение дальневосточных дубрав намного ниже, так как эти дубравы образовыва­лись после пожаров кедрово-дубовых лесов. В таких ле­сах деревья подвержены грибным заболеваниям, что от­ражается на форме их ствола, разреженности древостоя и качестве древесины.

Так как древостой дубрав редкий, в них развит под­лесок из светолюбивых кустарников, а на почве разви­вается богатая разнотравная растительность. Такие дуб­няки могут даже использоваться в практических целях, как пастбища.

Среди производных дубрав можно выделить ланд­шафты трех типов:

  1. Горные дубравы с подлеском из лещины разно­листной; развиваются на бурых лесных почвах делюви­альных шлейфов. Подлесок имеет практическое значе­ние, так как орехи лещины можно заготавливать.
  2. Горные дубравы с подлеском из леспедецы; зани­мают более крутые каменистые склоны с менее разви­тыми бурыми лесными почвами. В подлеске много медо­носных растений, представляющих базу для пчеловод­ства.
  3. Дубравы с подлеском из рододендрона амурского; развиты по скалистым вершинам низкогорий.
  4. Дубравы с липой и разнотравьем на бурых лес­ных почвах по северным склонам; ценны как выгоны, а липа и многие цветы разнотравья медоносны.
Хвойно-широколиственные леса на юге Приморья

Хвойно-широколиственные леса на юге Приморья

В дубравах присутствует черная береза, древесина которой годна для изготовления фанеры и других по­делок.

Большой практический интерес из лиственных пород представляет маньчжурский орех — это высокое дерево с широкой кроной, древесина его очень красива, имеет большое применение в столярном деле. Деревья ореха красивы, рассаживаются в парках городов как декора­тивное украшение. Орехи содержат много растительного масла. Особенно ценно то качество, что дерево ореха очень морозоустойчиво и представляет хороший мате­риал для гибридизации.

Из мелколиственных пород подзоны практический интерес имеет желтая береза: ее прочная и твердая дре­весина используется в столярном деле и для самолето­строения. У березы железной, или Шмидта, древесина еще тверже; из нее изготовляют челноки для ткацких станков и подшипники.

Липы, встречающиеся в подзоне хвойно-широколист­венных лесов, также ценны не только древесиной, при­меняющейся в деревообделочной промышленности, но и з медицине и как медоносы.

Дальневосточное пробковое дерево — бархат амур­ский — очень широко применяется как сырье для лино­леума, изоляционных плит и бутылочных пробок. Бар­хат используется как украшение улиц и скверов в горо­дах, так как очень морозоустойчив и засухоустойчив. В Приморье на пологих южных склонах производится искусственный посев бархата амурского. Ясень маньч­журский, образующий ландшафты долинных лесов, стройное высокое дерево, растущее на несколько пере­увлажненных почвах. Древесина ясеня используется в машино- и самолетостроении, в фанерном производстве.

В подлеске хвойно-широколиственных лесов много различных ягодных кустарников, которые послужили со­ветским садоводам для выведения новых плодоносных и морозоустойчивых сортов. Кроме вышеупомянутых малин и смородин, для гибридизации представляет ин­терес дикий черный амурский виноград, очень терпели­вый к суровым условиям бассейна Амура. Для этих же целей могут быть использованы дикие яблони: маньч­журская и Палласа, уссурийская груша, маньчжурский и сибирский абрикосы, дикие вишни, земляника и др. Бересклет Маака — ценный гуттаперченос.

Лиана-лимонник — лекарственное растение; его яго­ды и кора употребляются как тонизирующее средство.

Кроме перечисленных растений, в хвойно-широко­лиственных лесах еще много ценных декоративных ку­старников, разнообразных низких деревьев и полезных трав, красиво цветущих, обладающих целебными свой­ствами.

Мировую известность имеет женьшень, употребляю­щийся в медицине. Актинидия коломикта и несколько видов шиповника — витаминоносители. В настоящее время известно в подзоне около 1000 видов полезных растений. Но свойства многих растений еще недостаточ­но изучены. Дальнейшее изучение и выявление ценных свойств растений дальневосточных лесов — важная на­учная проблема.

Велико водорегулирующее и почвоохранное значение хвойно-широколиственных лесов, поэтому промышлен­ная эксплуатация должна осуществляться рационально с расчетом на естественное возобновление. По-видимо­му, следует большее внимание обратить на промышлен­ную эксплуатацию лиственных пород, надо более ограни­чивать промышленные заготовки кедра до хотя бы ча­стичного восстановления его запасов.

Ландшафты лугов и болот в пределах подзоны хвой­но-широколиственных лесов следует подразделить на два типа:

  1. Пойменный сырой заливной луг с господством в травостое вейников Лангсдорфа и узколистного, осок Шмидта, дернистой, придатковой и других, растущих на луговых аллювиальных почвах периодически заливае­мых пойм Амура, в пределах Средне-Амурской депрес­сии, Уссури и Ханкайско-Уссурийской депрессии.
  2. Равнинный злаково-разнотравно-кустарниковый суходольный луг, производный из старой залежи, раз­вит на луговых почвах высоких аллювиальных террас в пределах долины среднего Амура, Уссури и ее притоков. Этот луговой ландшафт встречается много реже, чем первый. Как те, так и другие луга используются под покосы и выгоны, на первых корм грубый.

Ландшафты болот в подзоне хвойно-широколиствен­ных лесов также относятся к двум типам:

  1. Осоковые болота с зарослями ольхи пушистой, ивы, березы маньчжурской и редкой лиственницей на торфяно-глеевых почвах аллювиальных и делювиаль­ных равнин южной части бассейна Уссури.
  2. Сфагновые верховые болота с редкой лиственни­цей наболотных торфяно-глеевых почвах аллювиаль­ных и делювиальных равнин окраин Средне-Амурской депрессии. Сфагновые верховые болота имеют хозяйст­венное значение, так как накопления торфа здесь обра­зуют промышленные месторождения.

Как указывалось, ландшафты подзоны хвойно-широ­колиственных лесов насыщены большим разнообразием видов растений. Такому богатому царству растений соответствует столь же богатый и своеобразный живот­ный мир. Фауна подзоны хвойно-широколиственных лесов, как и ее флора, содержит много реликтовых — третичных видов, а обилие кормов и благоприятные кли­матические условия обеспечивают богатство мира жи­вотных. Расчлененность рельефа, а в связи с этим разно­образие условий местообитаний создает и многообразие животных. В мире животных лесной зоны ярко выраже­но сочетание северных и южных видов. Численность южных видов очень сильно колеблется по годам. Это связано с неравномерностью снегопадов — изменением толщины снежного покрова по разным зимам. От этого климатического фактора на Дальнем Востоке зависит численность пятнистых оленей, кабанов, восточно-азиат­ского леопарда, тигра, дикого кота и рыси. В исключи­тельно многоснежные зимы исчезают копытные живот­ные, не находя себе достаточно пищи, уходят следом и поедающие их хищники.

Уссурийский тигр

Уссурийский тигр

Из копытных животных в хвойно-широколиственных лесах встречаются благородный олень-изюбр, кабар­га, дальневосточная серна-горал и косуля. На самом юге в кедрово-широколиственных лиановых лесах с гра­бом и цельнолистной пихтой обитают пятнистые олени. Кабаны живут в пределах ареала распространения ле­сов с монгольским дубом.

Все эти животные были до революции сильно истреб­лены перепромыслом. Теперь численность этих живот­ных несколько восстанавливается, чему способствовала организация заповедников, пятнистых оленей искус­ственно разводят и акклиматизируют в других районах.

На Дальнем Востоке сильно изменилась численность редких хищных зверей, таких как уссурийский тигр, ко­торый, по данным первоисследователей, был широко распространен в хвойно-широколиственных лесах и за­ходил к северу до широты 52°, а по льду пролива Невель­ского переходил даже на Сахалин. В настоящее время ареал его расселения на севере остался прежним; в 50-х годах зимой тигров встречали на Амуро-Зейском междуречье и в Комсомольском районе, но миграция на Сахалин прекратилась, и повсюду сильно сократилась его численность. В настоящее время уссурийский тигр не может считаться вредным животным, так как при не­большой его численности он не нападает на человека и домашних животных. Отлов тигров производится только для зоопарков. Основной объект его питания — дикие кабаны, численность стад которых тигр регулирует своей охотой и таким образом приносит даже пользу, так как сильно увеличивающееся поголовье кабанов не находит себе достаточно пищи в лесу, и стада их совершают на­беги на поля и огороды.

Восточно-азиатский леопард живет в хвойно-широко­лиственных лесах. Истребляет пятнистых оленей, гора­лов, косулей, изюбров и душит больше, чем может съесть. Поэтому, несмотря на то, что он немногочислен, охота на этого хищника не запрещена.

Черный уссурийский медведь с длинной узкой мор­дой, с белой полосой на груди по величине меньше бу­рого. Ареалы их распространения пересекаются, но чер­ный медведь никогда не заходит в хвойную тайгу и дер­жится только в хвойно-широколиственном лесу. Он не нападет на крупных животных и человека, питается плодами и корнями растений, муравьиными яйцами, ли­чинками насекомых, хорошо лазает по деревьям и в это время разоряет птичьи гнезда, поедая птенцов. В спячку уссурийский медведь ложится в дупла живых деревьев, где нередко зимует несколько зим подряд. Мясо этого зверя съедобно, а сало полезно и в соленом виде ничуть не хуже свиного шпига. Однако в годы больших уро­жаев ягод черемухи — любимой пищи уссурийского мед­ведя — его мясо и сало становятся горькими.

На Сахалине и южных Курильских островах в хвой-но-широколиственных лесах его замещает островной бурый медведь, который значительно менее хищен, чем материковый, и при встрече с человеком обычно спа­сается бегством. Бурый медведь на островах держится главным образом в речных долинах и питается рыбой.

Из хищников в хвойно-широколиственных лесах оби­тают представители хвойной тайги: волки, лисицы, ро­сомахи, барсуки, рыси, соболи, куницы, ласки, колонки. Много насекомоядных землероев и грызунов. Уссурий­ская белка и уссурийский заяц, а также заяц-беляк имеют промысловое значение.

Особенно интересное животное — енотовидная соба­ка, или уссурийский енот; она также сильно истреблена из-за ценного меха и теперь специально акклиматизи­руется в ряде новых районов. Спасаясь от промышлен­ников, енотовидная собака переселилась из хвойно-ши­роколиственных лесов в Приханкайские плавни и в лесостепную зону. Енотовидная собака всеядна: ест мы­шей, рыбу, раков, плоды, моллюсков и других. Любит селиться в хвойно-широколиственных лесах речных до­лин, где роет норы и на зиму впадает в спячку. На Саха­лине енотовидной собаки нет. На южных Курилах она искусственно акклиматизирована.

Типичным для хвойно-широколиственных лесов яв­ляется лесной кот, Житель хвойно-широколиственных лесов, красный волк вместе со своим серым собратом наносит большой вред животноводству. Они особенно вредны тем, что уничтожают животных больше, чем мо­гут съесть. Так, летом 1951 г. в одном из колхозов в до­лине Буреи волк забрался в овчарню животноводче­ской фермы и передушил 19 овец, унеся с собой только одну.

Птиц насекомоядных в тайге много: стрижи ловят насекомых в воздухе, поползни, дятлы и козодои — на деревьях. Мало тетеревов, рябчиков, фазанов — все они встречаются и в других ландшафтах. Из хищных птиц в долинных хвойно-широколиственных лесах живет рыб­ный филин, а из водоплавающих — крохали, которые пи­таются рыбой; они селятся з дуплах, паводки им не страшны. Вообще птицы, делающие гнезда на земле, в долинных лесах отсутствуют. Зимородок делает норки в обрывах высоких речных террас и также питается ры­бой.

Для долинных лесов характерна уссурийская чере­паха. В отличие от прочих видов черепах, она быстро бегает.

Непосредственно у воды живет тигровый уж. В под­зоне хвойно-широколиственных лесов изобилуют разные змеи, как ядовитые, так и удавы. Заслуживают упоми­нания, кроме тигрового ужа, питающегося лягушками, дальневосточный удав — полоз Шренка, достигающий длины 2 м, поедающий мелких млекопитающих и птиц, и более мелкие полозы; из ядовитых змей три вида щи­томордников — небольших змей коричневой окраски с причудливым узором на спине.

На Дальнем Востоке очень много кровососущих на­секомых, особенно в хвойно-широколиственных лесах. Комары являются разносчиками малярии и японского энцефалита, а распространенное тяжелое, часто неизле­чимое заболевание — дальневосточный энцефалит раз­носит иксодовый клещ, численность которого особенно велика весной. Бич лесов — различные короеды и личин­ки шелкопрядов, которые наносят большой, непоправи­мый вред лесному хозяйству. Короеды быстро размно­жаются на гарях и буреломах, а оттуда ‘переходят на здоровый лес. В таких случаях большую помощь в борь­бе с вредными насекомыми человеку оказывают насеко­моядные птицы.

Ландшафты лесостепной зоны. Зона охватывает две обширные равнины: Зейско-Буреинскую и Приханкай­скую. Территории этих равнин начали осваиваться на Дальнем Востоке в первую очередь, и теперь большие площади здесь заняты культурными землями, а естест­венные лесостепные ландшафты сохранились лишь в удалении от населенных пунктов. Остались нетронутыми участки, менее удобные для освоения,— болотные, луго­вые, кустарниковые, лесные.

Дальневосточная лесостепь своеобразна: она не по­хожа на лесостепь Европейской части Союза. Еще К. И. Максимович (1862), наблюдавший амурскую ле­состепь в начале ее освоения, отметил ее сходство с се­вероамериканскими прериями. Неизгладимый след на ландшафт наложил муссонный климат, который дал иное направление, в частности, почвообразовательному процессу. Под дальневосточной лесостепью развиваются различные луговые почвы, которые местами имеют приз­наки осолодения, местами же достигают большой мощ­ности и имеют темную окраску. За такими почвами за­крепилось название «амурские черноземы», хотя они ничего общего не имеют с черноземами, свойственными европейской и западносибирской лесостепи.

Наибольшие пространства степей в настоящее время распаханы, но тем не менее можно выделить ландшаф­ты, для которых характерно широкое участие ксерофи­тов, присущих степным группировкам южного Забай­калья, Восточной Монголии, западной и центральной частям провинции Хейлунцзян КНР.

В частности, для степей характерны (Б. П. Колес­ников, 1955) злаки — типец, тонконог, овсец Шелля, змеевка китайская, арундинелла, ковыль байкальский и только на Зейско-Буреинской равнине вострец ложно­пырейный; из разнотравья отмечаются разные виды лу­ков, лилий, ирисов, прострелов, астрагалов, остролодок, полыней, астр, ломонос шестилепестный, пион белоцвет­ковый, шлемник байкальский, подмаренник желтый, скабиоза Фишера, пижма сибирская и др.

Леса состоят из деревьев и кустарников: абрикоса сибирского, яблони Палласа, караганы, крушины, ивы даусской, тонколистного вяза и других.

Высокотравные луговые степи развиты на хорошо дренированных участках высоких озерных, озерно-абразионных или денудационных равнин к западу и юго-западу от озера Ханки, а также по склонам и на верши­нах останцовых сопок в Приханкайской равнине.

Ландшафты луговых степей очень красочны благо­даря резкой смене разнообразных аспектов в течение вегетационного периода. Ландшафт высокотравных сте­пей по характеру растительности и по ее распростране­нию подразделяется на два типа: полынно-пижмовые луговые степи на высоких, аккумулятивных озерных тер­расах и злаково-полынно-разнотравные луговые степи, на денудационных и делювиальных равнинах.

Низкотравные разнотравно-полынные степи с не­сомкнутым покровом развиты на каменистых почвах останцовых низкогорий.

Зейско-Буреинская равнина освоена еще больше, чем Приханкайская, и степной ландшафт сохранился лишь на высокой увалистой равнине третьей надпойменной террасы Амура небольшими фрагментами по склонам южной экспозиции на супесчаных более легких почвах, чем окружающие пространства пашен. Ярошенко (1949) так описывает ландшафт:

«Площадки луговой степи на прогалинах среди за­рослей кустарников лещины разнолистной и леспедецы двуцветной и примесью поросли осины. В травостое ко­выль байкальский, пижма сибирская, келерия, овсец Шелля, змеевка, леспедеца копеечниковая, господствую­щими видами является степной мятлик и осока Кор­жинского, присутствуют луковичные».

Для дальневосточной лесостепной зоны характерно также развитие ландшафта остепненных лугов на поч­вах более тяжелого механического состава в равнинных условиях. Остепненные луга сохранились небольшими участками, их площадь сильно сократилась за счет рас­пашки.

Для остепненных лугов Зейско-Буреинской равнины характерно господство злаков, мятлика узколистного и полевицы Триниуса. Обычно встречаются келерия, пы­рей обыкновенный и др. Из бобовых — вика амурская, японская и др. Растут лилии, много разнотравья, полы­ни, осок.

Для лесостепной зоны характерен ландшафт низин­ных периодически заливаемых и сырых лугов, развитых на болотных, и мохово-болотных почвах с преобладанием вейников Лангсдорфа и узколистного в комплексе с осоками.

Ландшафт низинных лугов сочетается с ландшаф­том осоковых болот, располагающихся среди массивов вейниковых лугов на месте заросших стариц. Можно выделить четыре типа низинных болот: а) мелко-осоко­вые, б) тростниково-осоковые, в) крупно-осоковые, кочкарные, г) ольховые (с пушистой ольхой). Особое место занимает ландшафт непроходимых болот или «плав­ней», широко развитых по южному побережью Ханки, а на Зейско-Буреинской равнине очень ограниченно; пред­ставлен высокими зарослями болотно-водной раститель­ности. На наиболее аэрированных участках плавней растет цицания, образующая густые заросли; иногда на местах с глинистым грунтом она сменяется аиром. На внутренней непроточной полосе плавней заросли трост­ника, среди которого пятнами встречаются камыш и еще реже рогоз. Тростник и цицания зимой используются ме­стным населением на топливо. Летом цициания годна на корм скоту.

Кустарниковые ландшафты лесостепной зоны сильно остепнены, они представлены:

1) высокоравнинными зарослями лещины разнолист­ной с примесью поросли дуба монгольского, развитыми на каменистых бурых лесных почвах склонов денуда­ционных, реже высоких аллювиальных равнин;

2) увалисторавнинными зарослями леспедецы дву­цветной, также с порослью дуба, распространенными в более влажных условиях на бурых лесных почвах;

3) прирусловыми ивняками из ивы корзиночной на песчаных аллювиальных почвах волнистой поверхности высокой поймы;

4) равнинными кустарниками из шиповника, сирени и рябинолистника.

Все кустарниковые ландшафты обогащены ксерофитами.

Дубравы с черной березой

Дубравы с черной березой

На Зейско-Буреинской равнине леса немногочислен­ны. Господствуют среди них:

  1. Увалисторавнинные дубравы с черной березой, с подлеском из леспедецы, реже встречаются черноберезники с дубом. Оба ландшафта развиты на бурых супес­чанистых почвах на высоких увалистых равнинах и низ­когорьях.
  2. Сосновые боры в комплексе с дубом на песчаных «эрозионных горах», на супесчаных или легкосуглини­стых бурых лесных почвах.
  3. Дубовая и черно-березовая поросль на месте све­денных дубрав и черноберезников (ландшафт, создан­ный человеком).
  4. Редкостойные насаждения из ивы сухолюбивой на луговых тяжелосуглинистых почвах, развитых на гори­зонтальных поверхностях первой, второй и третьей тер­рас Амура, сложенных аллювием тяжелого механиче­ского состава.
  5. Долинные уремные леса из тополя, чозении, дре­вовидной ивы, бархата амурского, черемухи и других деревьев; распространены на песчаных аллювиальных почвах, развитых на горизонтальной поверхности при­русловой части высокой поймы и на прирусловых валах и косах низкой поймы.

Для Приханкайской равнины преобладающими лес­ными ландшафтами являются дубравы с черной березой, иногда с липой и мелколистым кленом и их поросль, ча­сто на разнотравном покрове.

Широколиственные гигрофильные (долинные) ильмо­во-тополевые и ильмозо-широколиственные леса разви­ты на аллювиальных почвах по долинам горных рек гор­ного обрамления Приханкайской равнины.

Дубовые и черноберезовые леса с могильной сосной развиты на Синем хребте, к западу от озера Ханка.

Животный мир лесостепи в значительной мере унич­тожен. Сильно сократилось количество животных и птиц, имеющих охотопромысловое значение. Теперь в лесосте­пи не встречаются животные, которые так и не приспо­собились к культурному ландшафту. Влажность муссон-ной лесостепи выше, чем в Европейской части Союза и Западной Сибири, ‘поэтому фауна состоит не только из лесостепных видов, но и включает много выходцев лес­ной зоны.

К типичным лесостепным и степным представителям относятся грызуны: уйгурская полевка и полевка Михно, длиннохвостый суслик, даурский хомячок.

На Приханкайской равнине встречаются крысовид­ный хомячок и цокор такие же, какие населяют северо-восток КНР. Цокор встречается и на Зейско-Буреинской равнине. Из более крупных грызунов в лесостепи встре­чается маньчжурский заяц.

Из насекомоядных следует отметить двух земле­роек — большую и малую белозубку, летучих мышей и амурского ежа. Питаются они насекомыми, в частности, типичными степными (кобылками).

За грызунами и насекомоядными охотятся хищники: монгольский солонгой, который поедает мышей и лягу­шек, степной хорек, и из лесов заходят енотовидная собака, лисицы и волки. Из копытных в дубравах и их поросли можно встретить косуль. На Приханкайской равнине встречается горал.

Лесостепные птицы — уссурийский фазан, числен­ность его сильно колеблется в связи с неравномерностью распределения толщины снежного покрова по годам; восточно-сибирская дрофа, в настоящее время значи­тельно истреблена. Широко распространен в бассейне Амура, как в пределах Союза, так и в КНР уссурийский перепел и постоянно живущая перепелкообразная птичка трехперстка.

Из зерноядных птиц лесов, живущих в лесостепи, следует назвать полевого жаворонка, длиннохвостую ов­сянку, уссурийского сизого голубя. Из насекомоядных птиц для лесостепи присущи три вида ласточек (деревенская, городская, береговая), степной конек и чекан.

Хищные птицы лесостепи — белый ястреб, имеющий белоснежное оперенье туловища и крыльев и чер­ную голову, болотный лунь, орел-крикун и некоторые другие.

Пространства зоны дальневосточной лесостепи зани­мают равнины, расположенные вдоль такой крупной водной артерии, как Амур, и вокруг самого большого на Дальнем Востоке озера Ханка. Поэтому характеристика фаун лесостепной зоны будет неполной, если не упомя­нуть птиц, водоплавающих и живущих в плавнях и бо­лотах по берегам. Амур и озеро Ханка лежат на пути перелетов и поэтому изобилуют представителями мира пернатых.

Лебедь-кликун и лебедь-шипун — пролетные гости на Ханке и среднем Амуре. Гнездится на Амуре и Ханке сухоносый гусь, из пролетных птиц редко встречаются серый гусь и гусь-гуменник, последний чаще на Зейско-Буреинской равнине. Пролетают через лесостепь казар­ки (несколько видов). На Ханке и на Амуре обычна утка-кряква, а только на Ханке и Уссури черная кряква, широконоска, чирок-клокотун, чирок-трескунок, утка-касатка и ярко окрашенная утка-мандаринка, которая, в отличие от других уток, садится на ветви деревьев. Так­же на пролете бывают на Ханке и в Приамурье нырки, разные кулики, крохали. Большинство из перечисленных птиц имеет охотопромысловое значение.

Из болотных птиц, живущих по берегам Амура и Ханки, надо указать на цапель — серую, рыжую и зеле­ную амурскую квакву, белую и белокрылую цаплю, ки­тайского красного чибиса и аистов, белого китайского и черного, а также колпицу.

Лесостепь Дальнего Востока, как указывалось, тер­ритория весьма ценная для земледелия и на значитель­ных площадях уже освоена. В почвенном покрове отме­чается большое разнообразие (Ю. А. Ливеровский и Л. П. Рубцова, 1959). Можно отметить следующие типы почв: бурые лесные, луговые дерновые (подтип луговые черноземовидные исключительно плодородны), очень плодородные луговые, лугово-глеевые, болотные (низинные), пойменные, пойменные болотные. Преобла­дают почвы тяжелого механического состава, что вызы­вает переувлажнение, являющееся отрицательным фактором для сельскохозяйственного производства. Боль­шинство почв нуждается во внесении фосфорного и орга­нического удобрения. Некоторые типы почв положитель­но реагируют на азотнокислое удобрение (бурые лесные, лугово-глеевые и др.). Еще неосвоенными ресурсами яв­ляются лесостепные склоны увалов и низкогорий, во многих случаях занятые кустарниковыми и порослевы­ми ландшафтами. При освоении склонов необходимо учитывать своеобразный режим влаги и заранее прини­мать противоэрозионные мероприятия. При использова­нии уже освоенных земель необходима борьба с весен­ними суховеями путем организации снегозадержания, посадки лесополос и др.

На лесостепной Зейско-Буреинской равнине, где поч­вы страдают от периодических наводнений на Амуре, необходимо решать вопросы мелиорации в связи с гид­ростроительством.

Так как лесостепные равнины имеют ‘потенциально большую охотопромысловую ценность, а многие виды животных в настоящее время почти полностью истребле­ны и встречаются редко, то, очевидно, для восстановле­ния поголовья необходимо ввести запрет на отстрел и организовать искусственное разведение полезных живот­ных и птиц лесостепной полосы.

В этой же связи следовало бы организовать заповед­ники для сохранения некоторых растений, ныне почти полностью уничтоженных.

На лесостепных равнинах культивируются сорта, хо­рошо переносящие резкие изменения в характере увлаж­нения (весеннюю засуху, летние дожди и т. п.). Веду­щая зерновая культура — яровая пшеница. Все более прочные позиции в сельском хозяйстве южной половины Дальнего Востока занимает кукуруза. Из кормовых культур первое место занимает соя. Вообще состав сель­скохозяйственных культур очень разнообразен: рожь, рис, ячмень, перилла (масличное растение), гречиха, просо и некоторые другие. В дальневосточной лесостеп­ной зоне на низких переувлажненных равнинах высоко­рентабельной культурой является рис, который, к сожа­лению, культивируется сейчас в небольшом числе хо­зяйств. Эти хозяйства получают прибыли более двухсот рублей с гектара.

В Приморском крае имеется Дальневосточная рисо­вая опытная станция, которая вывела много высокоуро­жайных сортов риса и разработала систему агротехни­ческих и гидротехнических мероприятий. При дальней­шем расширении его посевов юг Дальнего Востока мо­жет приобрести государственное значение как край, поставляющий стране рис.

Ландшафты гольцов. Особое место занимают на юге Дальнего Востока открытые ландшафты — естест­венные гольцы в лесной зоне. В пределах Алдано-Охотского водораздела на хребте Джугджур и гранитных массивах хребта Сетта-Дабан вершины гор лишены древесной растительности с высоты 800—900 м, южнее, в Сихотэ-Алине, гольцы начинаются с 1500—1700 м.

На высотах более 2000 метров на севере можно вы­делить ландшафт высокогорных альпийских пустынь. Скалы носят альпийские черты рельефа — цирки и кары, разделенные узкими, резко очерченными гребнями с крупноглыбовой корой морозного выветривания, по­крытой лишь накипными лишайниками и редкими не­большими подушками карликовой ивы.

На вершинах вулканических гор северных Куриль­ских островов свежие лавы совершенно обнажены, толь­ко ниже по склону появляются тундровые верещатники, а еще ниже они переходят в высокогорные луга.

На материке в подзоне тайги низкие гольцы покры­ты сплошным лишайниковым покровом из различных кладоний нетрарий с зарослями кустарничков, ягоды шикши и брусники, развивающихся на тундровых поч­вах. Ниже по склону лишайники в долинах перехо­дят в лиственничный лес, а на водоразделах под полог стелющихся лесов из кедрового стланика. На многих вершинах Сихотэ-Алиня у верхней границы леса в подгольцевом поясе развиты заросли специфического даль­невосточного кустарника — микробиоты.

Ниже по склону выделяется пояс субальпийских лу­гов и зарослей кустарниковой березки Миддендорфа, ольхи с низкорослыми, угнетенными действием зимних муссонных ветров деревьями лиственницы, аянской ели, каменной березы и белокорой пихты.

В альпийской пустыне животный мир представлен главным образом насекомыми и охотящейся за ними маленькой птичкой — завирушкой.

Ниже на гольцах кормятся ягелем северные олени, постоянно живут пищухи или сеноставки и за ними охо­тится горностай. Из куриных на гольцах встречается белая куропатка.

На южные гольцы любит заходить тигр, который от­туда высматривает себе добычу. На обнаженных скалах морского побережья и долин рек Сихотэ-Алиня дер­жится амурская серна-горал, в своем происхождении связанный с более сухим и суровым климатом Тибета. Ю. А. Ливеровский и Б. П. Колесников (1949) совер­шенно справедливо предполагают, что горал ‘проник на Дальний Восток в более сухую эпоху четвертичного лед­никового периода, сейчас область его распространения сокращается.

Большой знаток природы Дальнего Востока профес­сор А. И. Куренцов, рассказывая о своем путешествии по южному Сихотэ-Алиню, приводит интересное описа­ние своеобразного ландшафта субальпийского пояса од­ной из вершин этого хребта — горы Лаобейлазы: «По­степенно, по мере того как исчезали елово-пихтовые леса, на высоте 1300—1450 метров начали открываться другие ландшафты. Мы увидели теперь, что горы, осо­бенно с подветренной стороны, были одеты лесами из каменной березы. В одних случаях в подлеске каменно-березников развивались сплошные, труднопроходимые заросли кедрового стланика, в других (нижний ярус) — образовывались более доступные кустарники диервил­лы Миддендорфа. На платообразных частях водоразде­ла и на седловинах между высотами каменноберезники обыкновенно произрастали в виде редкостойных деревь­ев и издали походили на парковые насаждения. На ши­роких полянах большими куртинами росли золотистые рододендроны с крупными желтыми цветами. Они вме­сте с целым рядом других кустарников (альпийским ря-бинолистником, березолистной спиреей, диервиллой Миддендорфа, кедровым стлаником и некоторыми дру­гими) образуют на Лаобейлазе субальпийский или подгольцовый пояс. Несколько непонятным Осталось для меня отсутствие в этом поясе хвойного кустарника мик­робиоты, который был так обычен на соседних вершинах Довери и Цосокбуга, в верховьях реки Ко, в бассейне Хора.

Интересен был и животный мир субальпийского поя­са. Из птиц здесь обращали на себя внимание синехвост­ки, которые продолжали оживленно петь. В каменнобе­резниках чаще, чем в елово-пихтовой тайге, держались корольковидные пеночки. В непролазной чаще кустар­ников иногда показывались и тотчас исчезали крапив­ники. Полянки были утоптаны медведями, которые, очевидно, заходят сюда пограбить муравейники или по­лакомиться ягодами голубицы, начинающими созревать.

Из насекомых, кроме довольно распространенных цветочных усачей и обычных бабочек (каменный сатир, аянская бархатница, березолистная пяденица, пяденица пестрая), здесь я впервые увидал вяло перелетающих белых с кирпично-красными поперечными полосами ци-дарий дефлората. Среди же разнообразных листовер­ток… в субальпийском поясе нами найдены совершенно новые для науки виды». (Куренцов 1953, стр. 126—128).