1 год назад
Нету коментариев

Для почв и растительности Край­него Севера, как и для всех ком­понентов северной природы, ха­рактерны большая ранимость и очень медленные темпы восста­новления. Разрушенный почвенно-растительный покров тундры даже при благоприятных условиях вос­станавливается десятки лет. Невы­сокие и тонкие лиственницы север­ных редколесий достигают трех­метрового роста за 100—200 лет.

Одна из важнейших проблем — охрана и восстановление оленьих пастбищ. От них зависит жизнь 3,2 миллиона северных оленей, обита­ющих в СССР (2,2 миллиона до­машних и 1 миллиона диких), а в соответствии с этим значительная часть хозяйственной деятельности многих народностей Севера. Важ­нейший компонент пастбищ — ягельники тундры и северной тай­ги. Они особенно подвержены ан­тропогенному воздействию. Наи­большее зло — бессистемное ис­пользование летом вездеходного транспорта. В настоящее время в тундрах работает множество экс­педиций производственных, геоло­гических и других предприятий. Они используют огромное количе­ство техники. Тысячи тракторов, вездеходов, тяжелых автомашин во всех направлениях бороздят северные просторы, разрушая почвенно-растительный покров. Установлено, что один вездеход, пройдя летом по оттаявшей тундре только 3 километра, повреждает до 1 гектара оленьих пастбищ. При неоднократных проездах гусеничного транспорта по тундре расти­тельный покров уничтожается пол­ностью. Мохово-лишайниковая дернина размолачивается и пере­ворачивается вместе с тонким сло­ем почвы. При одноразовом раз­вороте вездехода по ерниково-кустарниковой и мохово-лишайниковой тундре Таймыра раститель­ность уничтожается на 95 процен­тов. Шестиразовый проезд везде­хода по одному месту тоже унич­тожает растительность на 95 про­центов и дает колею глубиной 0,5 метра. Сильные техногенные воздействия пагубны для тундро­вого почвенного горизонта и всех типов растительности. Только при строительстве небольшого по про­тяженности (около 280 километ­ров) газопровода Мессояха — Но­рильск растительный покров ока­зался разрушенным на площади 70 тысяч гектаров, из которых 35 процентов были хорошими пастбищами оленей. Частичное разрушение почвенно-раститель­ного покрова в этом районе охва­тило значительно большие площа­ди. Подсчитано, что только непра­вильное использование транспор­та ежегодно выводит из строя ты­сячи гектаров оленьих пастбищ.

После разрушения мохово-лишайниковой дернины и верхнего горизонта почвы, как уже отмеча­лось, бурно развиваются эрозион­ные, термокарстовые и солифлюк­ционные процессы. Образуются оползни, просадочные формы ре­льефа, болота, сыпучие пески. Об­щий облик ландшафта тундры сильно меняется.

Нарушенная растительность в первозданном виде не восстанав­ливается. Лишь по истечении 3—7 лет на месте уничтоженной мохо­во-лишайниковой дернины вырас­тают из заносных семян нездешние растения — злаки и осоки. Эти растения задерживают эрозион­ные процессы, но полностью их не останавливают.

Характерно, что гусеничный трактор губит в первую очередь превосходный олений корм — лишайники: при одноразовом проезде вездехода кустистые ли­шайники гибнут на 20—40 процен­тов, при трехразовом — на 70 про­центов.

В последние годы принимаются значительные меры по борьбе с этим бедствием. В частности, запрещается использование вез­деходного транспорта в летнее время за пределами специальных дорог и трасс. За повреждение оленьих пастбищ взимается штраф, виновные наказываются. Не так давно установлены иски за повреж­дение оленьих пастбищ, установ­лен строгий порядок ответственно­сти за их повреждение. Разрабаты­ваются новые типы транспортных средств, менее вредящие тундре и тайге. Особенно перспективны вездеходы на очень широких по­душкообразных шинах, удельное давление которых на поверхность сравнительно невелико. Такие ав­томобили находят применение на американском Севере. Кстати, оле­неводам и другим жителям тундры нужны не тяжелые тракторы и тягачи, к тому же очень дорогие, а небольшие, мобильные, сравни­тельно легкие и дешевые вездехо­ды. Опытные образцы таких оте­чественных вездеходов уже изго­товлены, но производство их, к сожалению, пока не налажено. Техногенное истребление оленьих пастбищ может и должно быть ос­тановлено.

Оленьи пастбища гибнут и от других причин. Одна из них — пожары. Только на севере Эвенкийского автономного округа за последние 10 лет пожарами унич­тожено около 3 миллионов гекта­ров пастбищ в северных редко­лесьях. За это же время в Таймыр­ском автономном округе сгорело около 700 тысяч гектаров редко­лесий. В сухую и жаркую погоду ягельники и ягельные леса очень пожароопасны. Высохший лишай­никовый покров вспыхивает, как слой сухих стружек, от искры кост­ра, брошенного окурка или вы­хлопной трубы вездехода.

При загрязнении атмосферы в первую очередь гибнут лишайни­ки, как бескорневые растения, получающие влагу и питательные вещества непосредственно из воз­духа. Вокруг крупных промышлен­ных предприятий безъягельные зоны простираются на 20—50 ки­лометров. В некоторых районах Кольского полуострова значитель­ные массивы ягельных пастбищ уничтожены сдиранием почвенно-растительного покрова при трелев­ке срубленного леса.

Сильно страдают оленьи пастби­ща при перевыпасе. Стравливаются в первую очередь лишайниковые пастбища. Растения при этом не только выедаются животными. Хрупкие кустики ягеля, почти не скрепленные с землей, легко сби­ваются и вытаптываются ногами оленей при скоплении животных. Для того чтобы ягельные пастбища нормально восстанавливались,

нужно, чтобы лишайники стравли­вались ежегодно не более чем на 10 процентов. При большом скоп­лении животных и неправильно ор­ганизованной смене сезонных паст­бищ часто допускаются их пере­грузки. Лишайники стравливаются на 30—50 процентов, иногда и больше. Такие разбитые пастбища становятся непродуктивными и восстанавливаются при отдыхе не скорее чем за 20—25 лет.

В настоящее время лишайнико­вые пастбища сильно пострадали от перевыпаса в Магаданской об­ласти (Чукотка), в Ямало-Ненец­ком автономном округе (Тюмен­ская область) и Архангельской области (Ненецкий автономный округ), т. е. там, где особенно мно­го домашних оленей. Есть примеры перевыпаса и деградации лишай­никовых пастбищ и при пастьбе ди­ких оленей (Кольский полуостров, Лапландский заповедник).

Расчеты показывают, что глав­ная причина не просто в чрезмер­ной численности животных, а в не­рациональном использовании паст­бищ. В целом в СССР общая чис­ленность северных оленей (домаш­них и диких) может быть значи­тельно увеличена. Северные оле­ни — типичные пастбищные живот­ные, совершающие большие ми­грации. Их нельзя долго задержи­вать на одном месте. Быстро пе­реходя с места на место, олени понемногу скусывают ягель и другие растения, не вытаптывая пастбища. Кормовая раститель­ность при такой пастьбе восстанав­ливается особенно хорошо.

Стада диких северных оленей кормятся на ходу, совершая пере­ходы до 2,5 тысячи километров в течение года. «Дикари» не за­держиваются долго на одном мес­те и меняют по годам пути основ­ных переходов, соблюдая, таким образом, естественный пастбищ­ный оборот. Установлена замеча­тельная приспособленность ягель­ников именно к умеренному ис­пользованию животными. Умерен­ный выпас способствует стабиль­ности и сохранению основной структуры ягельных фитоценозов. В естественных условиях при отсутствии или небольшом числе ди­ких или домашних животных, по­требляющих лишайники, ягельни­ки деградируют под влиянием на­копления белого лишайникового торфа (если не происходит пожа­ра) и постепенно заменяются дру­гими — нелишайниковыми группи­ровками растительности.

Скорость восстановления ягель­ных запасов при поверхностном скусывании в два раза и более вы­сокая, чем при среднем и особенно низком скусывании. Наилучший прирост дают лишайники высо­той 3—4 сантиметра. Более высо­кие замедляют свой рост. Излиш­не замедленное использование созревшего ягеля вызывает час­тичную потерю кормов из-за подгнивания снизу кустиков, которое происходит в стадии зрелости и перезрелости растений.

Не нужно драматизировать по­ложение, опираясь на примеры стравливания пастбищ самими жи­вотными. Дело здесь не в живот­ных, а в необходимости правиль­ной организации использования пастбищных ресурсов северного оленеводства как домашними, так и дикими оленями. На Севере, особенно в таежной зоне, есть обширные районы, где не стало домашних оленей и были истреб­лены дикие северные олени. Здесь понапрасну пустуют оленьи паст­бища. Таково, например, все лево­бережье Енисея (Туруханский и Игарский районы Красноярского края), где имеются богатейшие ягельные угодья. В таких районах необходимо восстанавливать пого­ловье диких оленей.