2 года назад
Нету коментариев

Пока море не встанет, утесы не дрогнут,

Пока луг и ступени не проглотят валы,

Пока волны прибоя в прах не расторгнут

Остатки полей и размытой скалы…

Олджернон Чарлз Суинберн

Итак, мы остановились на юрском перио­де и сделаем небольшое отступление, чтобы рассмотреть вопрос, представляю­щий интерес с биогеографической точки зрения. Мы уже упоминали о том, что на­земные организмы возникли в силуре. Но где же тогда находилась суша?

Недавно было установлено, что мате­рики лежат на гранитном основании, а дно океанов — на базальтовом, причем ба­зальтовый слой находится под гранит­ным слоем. Последний можно рассмат­ривать как гранитную массу, плавающую поверх более тяжелого базальта. Такое расположение наводит на следующую мысль: масса, из которой состоят мате­рики, выделилась из другой массы в очень давние времена. По-видимому, это произошло еще в то время, когда сама планета находилась на стадии формиро­вания. Но не надо думать, что обособлен­ные континентальные массивы, которые существуют в настоящее время, были всегда. По одной из гипотез когда-то существовала единая континентальная масса — сверхконтинент, так называемая Пангея [от греческого pan — все и gaia — земля (суша). — Ред.], распавшаяся за­тем на части, которые лишь в дальнейшем передвинулись на занимаемые ими в на­стоящее время места.

Теория перемещения материков не нова. Впервые она была выдвинута в 1857 г. американским ученым Ричардом Оуэном, который был тогда профессором Нашвиллского университета (не следует путать с Ричардом Оуэном — известным бри­танским палеонтологом). В 1912 г. не­мецкий геофизик Альфред Вегенер уделил этому вопросу большое внимание, и его имя обычно связывают с гипотезой пере­мещения материков. Однако последую­щие сторонники этой теории выдвинули немало доказательств, которые в то вре­мя еще не были доступны Вегенеру. Осо­бенно большой интерес вызвало сооб­щение о том, что подкоровые течения, обусловленные тепловой конвекцией в глубине расплавленной внутренней части Земли, действительно обладают силой, способной разорвать единую земную мас­су суши на материки и раздвинуть их в разные стороны.

Возьмите глобус или даже карту и пред­ставьте себе, что материки перемещаются по ее поверхности. Если при этом соеди­нить в единое целое Африку, Аравийский полуостров и Евразию, то по своей конфигурации они довольно хорошо совпа­дут друг с другом. Если Америку Север­ную и Южную подвинуть на восток через Атлантический океан, то линия восточ­ного берега Южной Америки точно сов­падет с западным побережьем Африки. Можно также добиться соответствия кон­фигурации Европы, Гренландии и Север­ной Америки, составляя их подобно фи­гуркам в головоломке. Мадагаскар можно сдвинуть на запад, совместив его с побе­режьем Мозамбика. Новую Зеландию можно подогнать к восточному побе­режью Австралии, а Тасманию — к ее южному побережью и так далее. Таким образом, очертания большей части мас­сивов суши мира, включая Антарктиду, будут соответствовать друг другу, причем многие горные возвышенности и дру­гие геологические образования, ныне да­леко отстоящие друг от друга, будут также составлять единое целое. Например, тер­ритории вдоль побережья Западной Ев­ропы и Британских островов, на которых когда-то существовали горные цепи, явно совпадут с прибрежными районами, где проходили окончания древних цепей гор в северо-восточной части Северной Аме­рики. Палеозойские и раннемезозойские отложения горных пород южной части Южной Америки поразительно сходны по своему составу и структуре с отложе­ниями Южной Африки. По мнению сто­ронников теории перемещения матери­ков, сходство береговых очертаний и гео­логических образований, разделенных сейчас обширными морскими пространст­вами, может быть объяснено только тем, что когда-то массивы суши составляли единое целое.

Теория дрейфа континентов. Некоторые геологи считают, что все материки составляли когда-то единый массив

Теория дрейфа континентов. Некоторые геологи считают, что все материки составляли когда-то единый массив

Интересно, что горные породы и фор­мации Индии роднят ее не с остальной частью Азии, а с южными материками. Предполагается, что ранее Индия была расположена значительно южнее, чем те­перь. Сторонники гипотезы дрейфа ма­териков указывают также на Большую рифтовую долину, которая рассекает Аф­рику с севера на юг. Очевидно, восточная часть Африки едва не отделилась от ос­тальной части этого материка. В перм­ский период из центров оледенения на южные материки и Индию стали насту­пать ледники. Это могло бы показаться непонятным, если бы упомянутые тер­ритории не находились в указанное время гораздо ближе к полюсу. По-видимому, те же самые территории вновь подверг­лись оледенению в девонский период.

Определенные магнитные минералы, присутствующие во многих горных поро-дах,отражают ориентацию магнитного по­ля Земли во времена образования этих горных пород. Как было установлено, магнитные полюсы Земли не всегда со­храняли одно и то же положение. Некото­рые из этих смещений нанесены на карту. Однако горные породы Европы и образо­вавшиеся одновременно с ними горные породы Северной Америки не имеют пол­ного сходства. Отмеченные расхождения были бы понятны, если предположить, что Северная Америка постепенно пере­мещалась к западу от Европы.

Следовательно, теория перемещения материков должна либо подтверждаться, либо опровергаться геологическими и гео­физическими доказательствами, а био­географ в лучшем случае может на нее ссылаться.

Если бы эта гипотеза подтвердилась, это пролило бы свет на многие проблемы биогеографии и среди них такие, как су­ществование амфиатлантического распространения не только среди растений, но также и среди некоторых животных; су­ществование черепах семейства Chelidae в Южной Америке и Австралии; присутст­вие лягушек семейства Leiopelmidae и клю­воголовых пресмыкающихся на изоли­рованных островах Новой Зеландии, а так­же существование в древние времена рогатых черепах в некоторых странах южного, но не северного полушария. Если когда-то материки действительно были расположены близко друг к другу, стало бы более понятным распределение многих давно вымерших групп. Различ­ные представители динозавров достигли поразительно широкого распространения в юрский период. Так, ископаемый бра­хиозавр, самый крупный из всех динозав­ров, был найден в Африке и Северной Америке, а близкий к нему, но менее крупный Bothriospondylus найден в Ев­ропе и на Мадагаскаре. Гораздо раньше, в пермский период, похожий на папорот­ник Glossopteris и некоторые близкие к нему растения произрастали в Южной Америке, Африке, Индии, Австралии и Антарктике, но в местностях более се­верных не сохранилось никаких следов их существования. Распространение «глоссоптериевой» флоры подтверждает предположение о том, что Индия и южные континенты были соединены между собой. (Теперь известно, что Glossopteris раз­множался не спорами, разносимыми вет­ром, а своеобразными семенами доволь­но крупного размера.) В конце пенсиль­ванского или начале пермского периода мелкие рептилии, называемые мезозав­рами, жили в Южной Америке и на юге Африки, но не оставили никаких следов пребывания ни на одном из северных материков.

В 1937 г. де Туа высказал предположе­ние о том, что существовало два перво­начальных континента, разделенных от­крытым морем. Один из этих континентов находился в южном полушарии и в конце концов раскололся на Австралию, Новую Зеландию, Южную Америку, Антарктиду и Африку, а также Индию, которая пере­местилась к северу. Второй континент ле­жал в северном полушарии и разделился на собственно Северную Америку, Грен­ландию и Евразию (без Индии). Посколь­ку сейчас ведется энергичное изучение теории перемещения, то время покажет, верна ли гипотеза де Туа или теория Вегенера или же не верна ни одна из них.

Наше хронологическое описание было прервано на юрском периоде дискуссией по поводу гипотезы перемещения мате­риков, так как многие ученые предпола­гают, что оно происходило именно в этот период. Примечательно, что живые организмы, характер распространения ко­торых наводит на мысли о верности этой гипотезы, обычно принадлежат к группам предположительно или точно юрского возраста, если только не более древнего. Например, современные двоякодышащие рыбы, обитающие исключительно в прес­ной воде, распространены в Южной Аме­рике и Австралии. Их группа ведет свое начало с девонского периода, а австра­лийский вид относится к семейству, кото­рое было обнаружено в отложениях триа­са. Новозеландская рептилия гаттерия относится к семейству, которое возникло по крайней мере в раннем триасе. Формы, очень сходные с этим уцелевшим до сих пор их представителем, существовали уже в юрском периоде. Новозеландские ля­гушки и один из родственных им видов представляют собой в западной части Се­верной Америки характерную группу пры­гающих амфибий. Другие известные чле­ны этой группы относятся по возрасту к юрскому периоду.

Большинство живущих в наши дни поз­воночных принадлежат к группам живот­ных, которые появились после юрского периода, поэтому зоогеографов мало ин­тересовали проблемы перемещения мате­риков. Однако высшие растения произо­шли в гораздо более древние времена, чем высшие животные, и фитогеографы часто обращаются к этой теории. Она спо­собна объяснить не только некоторые второстепенные загадки географии расте­ний (например, амфиатлантическое рас­селение растений и некоторые «тропиче­ские» типы прерывистого распростране­ния), но и в значительной мере пролить свет на две главные проблемы. Дело в том, что флора Австралийского и Капского царств гораздо более сходна, чем этого можно было бы ожидать, учитывая то большое расстояние, которое разделяет их. В то же время флора Австралии и Но­вой Гвинеи отличается значительно боль­ше, чем это можно было бы предвидеть при столь малом расстоянии между ними (даже принимая во внимание климати­ческие различия). Обе эти проблемы были бы разрешены, если предположить, что Австралия в настоящее время расположе­на ближе к Новой Гвинее и находится дальше от Африки, чем это было в про­шлом. Нет сомнения, что существование Антарктического флористического царст­ва, охватывающего Новую Зеландию, юж­ную часть Южной Америки и различные разбросанные в океане острова, становит­ся менее удивительным, если допустить, что географические компоненты этого царства когда-то находились значительно ближе друг к другу, чем сейчас.

Теперь вернемся к нашему рассказу. Юрский период закончился 135 миллио­нов лет назад, и начался меловой период. Климат этого последнего периода был в основном мягким. На протяжении по крайней мере какого-то времени между Азией и Северной Америкой существо­вало сухопутное соединение — Берингов мост и им пользовались не только холо­достойкие организмы. В этот же период на сушу стали вторгаться мелкие моря. Одно такое море разделило Северную Америку на две части. Одна часть его простиралась от Мексиканского залива на север через нынешние Великие равни­ны и далее через западную Канаду до Северного Ледовитого океана. Другая часть отрезала западную часть Северной Америки от территорий, лежащих южнее.

Меловой период примечателен возник­новением разнообразных и широко рас­пространившихся цветковых растений. К середине мелового периода на Земле обос­новались деревья, кустарники и травы, очень похожие на растения, существую­щие в наши дни. Некоторые из этих де­ревьев и кустарников были листопад­ными.

На суше продолжали господствовать динозавры, но в Северной Америке эти огромные с длинной шеей животные, ве­дущие полуводный образ жизни, уже на­чали вымирать. Стегозавры юрского пе­риода уже исчезли, и вместо них появились плоскоголовые животные, вооруженные шипами. Более разнообразными стали динозавры, передвигающиеся на задних ногах. Некоторые из них быстро бегали и были несколько похожи по строению тела на страусов, а другие были грузными хищниками с хорошо развитой мускула­турой. Один из таких плотоядных дино­завров, тиранозавр (Туrannosaurus), был самым свирепым хищником из когда-либо существовавших на Земле. Он достигал 47 футов в длину, а его массивные челюсти были вооружены зазубренными зубами, длиной по 6 дюймов каждый. Тиранозавр жил на западе Соединенных Штатов Аме­рики и в Канаде.

В море мелового периода еще процвета­ли плезиозавры, но ихтиозавры уже на­чали вымирать, а морские крокодилы ис­чезли совсем. В это время развилось не­сколько линий морских черепах и одна группа ящериц также приспособилась к жизни в соленой воде. Эти ящерицы, называемые мозазаврами, превратились в свирепых хищников с удлиненным те­лом.

На большей части суши исчезли клювоголовые, и то же самое произошло со многими летающими рептилиями.

Ротовые пластинки древнего ската в куске известняка из округа Марион, Флорида. Как рыба, так и порода, в которой она была найдена, свидетельствуют о том, что в этой местности раньше было море

Ротовые пластинки древнего ската в куске известняка из округа Марион, Флорида. Как рыба, так и порода, в которой она была найдена, свидетельствуют о том, что в этой местности раньше было море

Млекопитающие мелового периода бы­ли немногочисленны, примитивны и малозаметны. (Ископаемые, найденные в вайомингских отложениях, относятся к позднемело­вому периоду.) Среди млекопитающих наиболее перспективными оказались на­секомоядные; они стали первыми пла­центарными животными. Птицы утрати­ли такие признаки рептилий, как зубы и длинный костистый хвост. Некоторые птицы мелового периода не слишком вы­делялись бы среди современных нам птиц. В этот период впервые появляются сала­мандры. Костистые рыбы становятся все разнообразнее как в пресной, так и в морской воде. Они уже имеют сходство со многими современными типами рыб. Меловой период был последним перио­дом мезозойской эры. Мезозой, как и предшествующие эры, закончился геоло­гическими и климатическими изменения­ми, которые послужили причиной выми­рания многих групп как растений, так и животных. К группам животных, которые не сохранились после мелового периода, относятся и динозавры. Их вымирание привлекло к себе слишком большое вни­мание, но в действительности оно не является чем-то особенно удивительным. Не­которые из динозавров (но не все), как полагают ученые, достигали огромных размеров и обладали либо большими зу­бами, либо мощными когтями, острыми рогами и шипами. Человека поражают размеры тела, зубы, когти, рога и шипы, и поэтому он придает незаслуженное зна­чение исчезновению динозавров. Одно­временно с исчезновением этих рептилий на суше в море исчезли аммониты. Од­нако о последнем событии — исчезнове­нии когда-то широко распространенных, но не бросающихся в глаза моллюсков — мы слышим мало. Исчезновение дино­завров не более и не менее значительно, чем исчезновение в то или иное время трилобитов, древних панцирных рыб, ра­коскорпионов, лепидодендронов, ихтио­завров, плезиозавров, морских крокоди­лов, летающих рептилий, мозазавров или сотен других групп животных и растений, нами не упомянутых.

Меловой период, а с ним и мезозойская эра закончились 63 миллиона лет назад. Затем последовала кайнозойская эра. Изо­ляция Австралии от остального мира произошла, по-видимому, в позднем ме­зозое. Изоляция же Южной Америки от Северной произошла в раннее кайнозой­ское время.

Между мезозоем и кайнозоем лежит длинный период геологических и клима­тических потрясений. Он продолжался пять миллионов лет. Обычно этот период, называемый палеоценом, включают в кай­нозойскую эру. Для палеоцена было ха­рактерно широкое распространение эро­зионных процессов. Вследствие этого па­леоценовые ископаемые сравнительно ма­лочисленны, часто сильно повреждены и обломаны. Лучшим в мире местом для поисков палеоценовых ископаемых яв­ляется широкое пространство на западе Северной Америки от Нью-Мексико к се­веру через Колорадо, Юту, Вайоминг, Монтану и Альберту. Богатство ископае­мых остатков объясняется здесь тем, что долины и равнины были покрыты мощ­ным слоем обломочного материала, смы­того со Скалистых гор.

Наиболее значительным биологическим событием палеоцена было возникновение разнообразных новых форм среди пла­центарных млекопитающих, происходя­щих от насекомоядных мелового перио­да. В палеоцене эволюция привела в кон­це концов к появлению хищных, копыт­ных и кроликов. Существовали даже па­леоценовые приматы, которые занимали промежуточное положение между насе­комоядными и лемурами. Некоторые из этих наиболее ранних приматов имели резцеобразные передние зубы, весьма сходные с резцами грызунов.

Около 58 миллионов лет назад, после упомянутых выше потрясений, вновь на­ступил период покоя и начался собствен­но кайнозой. Первые четыре периода кайнозойской эры (исключая палеоцен) объединяются под общим названием тре­тичное время. Из предыдущих глав видно, что третичное время, взятое в целом, было временем, в течение которого происходи­ло постепенное ухудшение климата. Но первый период третичного времени — эоцен — был мягким и более теплым, чем предшествующий ему палеоцен. Меловое море отступило из Северной Америки, но еще большая часть нынешней суши была покрыта водой. Под водой находилась современная Прибрежная равнина, низ­менности долины Миссисипи и значитель­ная часть Калифорнии. Не занятая морем суша простиралась от западной части Соединенных Штатов Америки на юг через нынешнее Мексиканское нагорье.

В Северной Америке морское побережье было окаймлено тропическим мангровым болотом. Тропический лес заходил на север до нынешней южной Виргинии, юж­ного Иллинойса, южного Канзаса и юж­ной Невады. Субтропический лес, напо­минающий современный лес некоторых районов полуострова Флорида, покрывал значительную часть США и простирался на север вдоль тихоокеанского побережья до южной части Аляски.

Фикусы, лавры, различные виды аво­кадо, коричного дерева (Cinnamomumи магнолии росли на месте современных штатов Орегон и Вашингтон — там, где позднее поднялись Каскадные горы, а также в Неваде, где позднее образовался Большой Бассейн. В прибрежных осадоч­ных отложениях штата Вашингтон встре­чаются ископаемые остатки морских жи­вотных, родственных тропическим видам.

Хлебные деревья, фикусы, лавры и маг­нолии росли в Вайоминге вперемежку с деревьями менее тропическими — сек­войями, гикори, кленами и дубами. В озе­рах теперешнего штата Вайоминг води­лись аллигаторы. По-видимому, Вайо­минг находился рядом с границей между тропическим и умеренно теплым клима­том. На востоке такое же положение за­нимал штат Вермонт, и морские тропи­ческие животные плавали у побережья Нью-Джерси. Область распространения пальм и цикадовых доходила до Британ­ской Колумбии и островов юго-восточной Аляски. Леса умеренного климата, иными словами аркто-третичные леса, о которых мы уже говорили, покрывали большую часть Канады, Аляску, южную часть Грен­ландии, а также северную часть Евразии. В этом лесу встречались секвойи, клены, буки; платаны, ясени, ольхи и липы. (Най­денные ископаемые на острове Диско, относят к эоце­ну.) Ели, сосны, ивы, орешники и березы росли еще дальше на севере в самых кра­евых частях суши. Не существовало еще ни полярной ледяной шапки на ка­кой-либо широте, ни Гренландского лед­ника.

В эоцене появились млекопитающие, которые стали предками таких парноко­пытных травоядных, как олень и бык, а также и другие животные, предшество­вавшие таким непарнокопытным траво­ядным, как лошади, носороги и гиппопо­тамы. Одна группа млекопитающих приспособилась к морскому образу жизни, и в конце концов ее представители пре­вратились в китов и дельфинов; другая группа морских обитателей дала ламан­тинов, а еще одна группа приобрела спо­собность летать, предвещая тем самым появление летучих мышей.

Не следует думать, что все животные, существовавшие в эоцене, жили на каком-то одном материке. Напротив, эоценовые предки слонов жили в Африке, тапиров — в Азии, лошадей — в Северной Америке, а броненосцев — в Южной Америке. Мно­гие группы животных смогли перейти с одного материка на другой в значительно более поздние периоды времени, а другие так и не совершили этого перехода. Одна­ко очевидно, что Берингов мост сыграл большую роль в расселении живых орга­низмов, потому что и в Евразии и в Се­верной Америке в эоцене уже было много общих представителей фауны.

Во времена мелового периода на­чалось медленное поднятие Скалистых гор. Однако в конце эоцена, то есть 36 мил­лионов лет назад, они еще не достигли большой высоты и поэтому не могли об­разовать значительную дождевую тень. В районе Великих равнин и других мест­ностей Северной Америки после отступа­ния мелового моря образовались обшир­ные болота и многочисленные водные потоки, в которых водились черепахи, аллигаторы и разнообразные рыбы.

В течение следующего периода — олигоцена — Скалистые горы продолжали подниматься. Климат стал прохладнее, и тропический лес отступил. В Северной Америке этот лес достигал в северных рай­онах только центральной части Мексики. Граница субтропического леса доходила только до южной части территории США (за исключением Прибрежной равнины, большая часть которой была еще покрыта морем). В Неваде и Орегоне уже не встре­чались фикусы, различные виды корично­го дерева, авокадо и магнолии. Вместо них появились секвойи, ольхи, клены, дерен, виды Lithocarpusорешники и плата­ны. Скалистые горы стали оказывать влия­ние на осадки. К востоку от них начали образовываться первые степи и открытые лесистые местности. В морях олигоцена жили характерные для теплых вод корал­лы. Они «воздвигали» рифы даже у бере­гов полуострова Лабрадор.

В этот период началось постепенное ис­чезновение моря Тетис и поднятие Альп и Гималаев: моря полностью исчезли в рай­оне Урала, и Евразия в общих чертах при­няла современные очертания. Берингов мост, по-видимому, погрузился в воду. Об этом можно судить по сравнительно сла­бому обмену животными между Евразией и Северной Америкой в олигоцене. Как сумчатые, так и плацентарные млекопита­ющие Южной Америки эволюциониро­вали в изоляции. В олигоцене появились характерные южноамериканские формы грызунов, которые в конечном итоге дали дикобразов, агути, паку и капибару.

Этот период закончился 25 миллионов лет назад, и после него наступил следую­щий период — миоцен. Западная и цент­ральная части Северной Америки стано­вились все суше, что привело к образова­нию обширных степей. В миоцене климат становится значительно холоднее. Виды растений, такие, как пальметто, авокадо, красное дерево и псевдопанакс (Pseudo­рапах), продвинулись на север до тепереш­них штатов Орегон и Вашингтон. В юж­ную часть Калифорнии и Невады из се­верной Мексики проникли засухоустой­чивые кустарники. Тропические рыбы по­явились уже у берегов Калифорнии. К кон­цу миоцена тенденция к похолоданию возобновилась. На Великих равнинах за счет лесов начали расширяться степи. Сокращалось число озер, прудов, трясин и болот. Водные и болотные животные стали исчезать из этого района. В вос­точной части Северной Америки, напро­тив, было много влаги, и ее покрывали субтропические леса, простирающиеся на север до Виргинии.

В миоцене Берингов мост вновь под­нялся над водой и по нему в Северную Америку проникли из Азии многочислен­ные животные. Хоботные, или слоно­образные, млекопитающие, впервые воз­никшие в эоцене Африки и пришедшие в Евразию в раннем миоцене, проникли в Северную Америку через это сухопутное соединение в позднем миоцене. К концу миоцена, а может быть в начале следую­щего периода, возник Панамский пере­шеек. Он создал возможность обмена фауной между Северной и Южной Аме­рикой. На юго-востоке США отступаю­щее море все еще покрывало нижнюю часть Прибрежной равнины, но недалеко от берегов уже появился остров значи­тельных размеров. Вскоре между ним и материком образовалось сухопутное со­единение и возник полуостров — пред­шественник Флоридского полуострова.

За миоценом, закончившимся 13 мил­лионов лет назад, наступил плиоценовый период. В течение плиоцена очень многие водные и болотные животные исчезли из центральной и западной частей США. На Великих равнинах обширные прост­ранства заняли степи. Более мелкие, пи­тающиеся листвой деревьев и кустарников млекопитающие раннетретичного време­ни превратились в крупных, быстро бе­гающих травоядных животных — обита­телей степей.

К западу от Скалистых гор поднялись горные цепи — Каскадные горы и Сьерра-Невада, а между ними сохранился сухой бассейн. Восточная часть Северной Аме­рики все еще была покрыта лесом. И там по-прежнему существовали обшир­ные биотопы, подходящие для организ­мов, ведущих водный и полуводный образ жизни. Море отступило с большей части Прибрежной равнины, и полуостров Фло­рида увеличился, хотя еще и не достиг современных размеров.

В каждом периоде кайнозоя исчезали какие-нибудь виды, роды и даже целые семейства животных, и к плиоцену фауна Северной Америки и Евразии в значи­тельной степени достигла сходства с со­временной. Многим группам животных еще предстояло исчезнуть в конце плио­цена и даже в более поздние времена, од­нако большинство плиоценовых живот­ных принадлежало к семействам, которые существуют и поныне. (Это не означает, что распространение групп животных в плиоцене было точно таким же, как и теперь. Например, в этот период в Се­верной Америке водились слоны и носо­роги, но не было бизонов и вапити.)

В плиоцене происходило некоторое пе­редвижение животных по Берингову мос­ту, но на протяжении большей части этого периода он находился под водой. Даже когда Берингов мост поднимался над уровнем моря, на нем господствовали умеренно холодные температурные усло­вия, которые явились преградой для жи­вотных, не приспособленных к холодному климату. Например, жирафы и газели прошли из Азии в Африку, но не достигли Нового Света. Животные Южной Амери­ки двигались на север: к середине плио­цена наземный ленивец, а к концу этого периода черепаховый броненосец достиг­ли Северной Америки. Некоторые пред­ставители древней южноамериканской фауны млекопитающих исчезли, а другие, наоборот, процветали. Одна из групп юж­ноамериканских сумчатых дала крупного саблезубого хищника. Внешне он напо­минал саблезубых кошачьих, которые воз­никли в ходе эволюции на северных мате­риках. Однако, как уже упоминалось в гл. 5, значительная часть древней южно­американской фауны была обречена на вымирание, когда на территорию, кото­рую они занимали, вторглись животные из Северной Америки. В позднеплиоце­новое время пришедшие из Северной Аме­рики кошки, саблезубые, медведи, ено­ты, лошади, пекари и олени продвинулись на юг до Патагонии.

Плиоцен был последним периодом тре­тичного времени, но не кайнозойской эры. Он окончился около миллиона лет назад, когда обширные ледники образовались в высоких широтах северного и южного полушарий, а на многих высоких верши­нах гор возникли ледники меньших раз­меров. Это и был ледниковый период, биогеографические последствия которого упоминались в предшествующих главах.

В северном полушарии ледниковый щит покрыл большую часть Европы и север­ной части США. Его южная граница в Соединенных Штатах Америки проходи­ла приблизительно по следующей линии: от Нью-Йорка на запад через Пенсильва­нию до реки Огайо. Затем вниз по этой реке, а оттуда на запад в бассейн Миссури и к западно-центральной части Монтаны. Из последнего района граница ледника шла в западном направлении параллель­но канадской границе к Тихому океану. Небольшие языки ледника заходили в северную часть Скалистых гор и Каскад­ные горы. Далее к югу отдельные ледники образовались на вершинах гор в западной части Северной Америки до современного штата Аризона и юга центральной части Калифорнии. Ледяные шапки возникали также на некоторых наиболее высоких вершинах гор Мексики и Центральной Америки.

Оледенение в Соединенных Штатах Америки. Максимальное развитие ледяного покрова в течение плейстоцена

Оледенение в Соединенных Штатах Америки. Максимальное развитие ледяного покрова в течение плейстоцена

В Европе ледник спускался приблизи­тельно до Волгограда, Харькова, Дрез­дена, Франкфурта, Бонна, Брюсселя и Лондона. Один из обширных отдельных ледников покрывал Альпы, а другой — Пиренеи. Ледники меньших размеров по­крывали десятки горных вершин, начиная с территории Португалии и далее на вос­ток через Корсику и Италию до Греции и Румынии. Оледенение захватило даже некоторые из горных вершин Атласа, поднявшегося в северной части Африки. Особенно значительный ледяной покров развился на Высоком Атласе в Марокко.

Ледник, покрывавший большую часть Европы, захватывал также северо-запад­ную часть Азии до оконечности полуост­рова Таймыр. В северо-восточной части Азии область распространения ледника была ограничена в основном горами. В южной части Азии длинные и узкие лед­никовые шапки увенчивали различные горные цепи вплоть до Гиндукуша и Гималаев. Ледники меньших размеров по отдельным вершинам гор распространи­лись на восток до Кореи и Японии. Оле­денение охватило юго-восточную часть Австралии, Тасмании и, конечно, Новой Зеландии, в которой до сих пор горные вершины покрыты ледяными шапками. Образовались ледники и на наиболее вы­соких вершинах гор Новой Гвинеи, а также на горе Мауна-Кеа на острове Га­вайи. Неизвестно, какая часть Антаркти­ды была скована льдом до плейстоцена. В настоящее время ледяным щитом в Антарктиде покрыто 4 400 000 квадрат­ных миль. В Южной Америке лед покрывал Огненную Землю, южную часть Чили и юго-западную часть Аргентины. Да­лее на север кое-где прерывающиеся ледники тянулись по Андам. Даже в эк­ваториальных широтах самые высокие вершины гор были увенчаны льдом. В Аф­рике, к югу от Сахары, ледники образо­вались только на отдельных горах, в вос­точной части континента близ экватора. Огромная тяжесть основных ледяных массивов в северном полушарии и в Ан­тарктике вызвала в этих районах прогиб земной коры. Помимо этого, оледенение привело к понижению уровня моря по все­му земному шару. В нормальных условиях влага из океана испаряется в воздух, а затем ветер несет насыщенные влагой воздушные массы на сушу. Далее влага конденсируется и выпадает в виде дождя или снега. В конце концов она попадает в реки, которые и несут ее обратно в море. Однако во времена оледенения огромное и все возрастающее количество влаги превращалось в ледяной покров. Так, с того времени, как началось распростра­нение и увеличение первых ледников плейстоцена, уровень моря понизился бо­лее чем на триста футов.

Во время максимального оледенения зоны жизни Северной Америки были от­теснены на юг. Узкий пояс тундры окайм­лял лед, а к югу от тундры протянулся широкий пояс хвойного леса. Ископаемые остатки ели, пихты, лиственницы, туи и северных сосен были обнаружены на юге. на территории, доходящей до штатов, прилегающих к Мексиканскому заливу и к северной части Мексики. Ископаемые остатки других деревьев северного леса были найдены в Западной Европе у среди­земноморского побережья.

Оледенение в Европе и Северной Африке

Оледенение в Европе и Северной Африке

Результаты понижения уровня моря были особенно ощутимы в низких широ­тах земного шара, хотя там влияние ледникового климата не было сильно выра­жено. Там произошло соединение раз­личных островов Вест-Индии, и их фауна приобрела более сходные черты. То же самое произошло на островах западной части Тихого океана, на Филиппинах и других архипелагах. Некоторые лежащие у берегов острова соединились с ближай­шим материком.

Наконец климат потеплел, и ледяной покров начал понемногу таять. Затем он растаял почти полностью и на Земле осталось гораздо меньше льда, чем имеет­ся в наши дни. Уровень моря поднялся по крайней мере на триста футов выше теперешнего, и вода затопила многие острова и низменности суши. Некоторые животные и растения вновь продвинулись на север, а когда количество осадков стало уменьшаться, началось перемещение жи­вотных и растений с запада на восток по вновь образовавшимся вытянутым участ­кам степи.

Однако затем произошло новое изме­нение климата в обратном направлении. В северных широтах наступило похолода­ние, увеличилось количество осадков, вто­рично образовались мощные ледниковые щиты. Уровень моря упал, но в меньшей степени, чем в предыдущий раз. И снова наступил период межледниковья: лед рас­таял, хотя и не так сильно, как перед этим. Следом произошло третье оледенение, за которым последовало третье потепле­ние. И наконец, четвертое оледенение. Это последнее наступание льда, при кото­ром ледники продвинулись на юг до штата Висконсин, закончилось только около одиннадцати или двенадцати тысяч лет назад. С тех пор наблюдается сдвиг в сторону потепления климата (при корот­ких нарушениях этой тенденции), льды тают, и уровень моря поднимается.

В течение плейстоцена немногие виды животных проникли из Азии в Северную Америку. Из них надо отметить лося, ва­пити, карибу, белохвостого оленя, бизона, горного барана и горного козла. Передвижение животных по Берингову мосту об­легчалось отсутствием льда на большей части северо-западной Аляски и Северо-Восточной Сибири даже во времена мак­симумов оледенения. Эта площадь была свободна ото льда, потому что ледник не может образоваться в местах, где выпа­дают очень скудные осадки. Холодовыносливые животные могли существовать в Северо-Восточной Сибири, по крайней мере в течение части плейстоцена, и нахо­дились в выгодном положении, так как могли проникнуть в Северную Америку, когда Берингов мост возвысился над во­дой и на нем существовали терпимые кли­матические условия.

Благодаря любопытному стечению об­стоятельств нам кое-что известно об ус­ловиях внешней среды, которые когда-то существовали на Беринговом мосту. В Се­веро-Восточной Сибири, на реке Березов­ка, был найден замерзший мамонт. Оче­видно, животное упало в трещину в лед­нике. У него были сломаны таз и одна нога, а рот набит непережеванной пищей. Очевидно, когда мамонт бился в рассе­лине, произошел снежный обвал, который завалил его. Положение тела показывало, что он погиб, делая бесполезные попытки освободиться. Пробыв тысячелетия в ус­ловиях естественного замораживания, это плейстоценовое животное хорошо сохра­нилось. По содержимому его желудка и пищи во рту легко было определить, чем он питался. Этот мамонт питался шишка­ми и ветками лиственницы и сосны, осо­кой, мхами, диким тимьяном, альпийским маком, лютиками и разными злаками. Перечисленные растения показывают, что этот покрытый шерстью «слон» жил близ границы между тайгой и тундрой, в тех же климатических условиях, какие су­ществуют в нынешней Северо-Восточной Сибири. На многих растениях, которые проглотило животное, были плоды. Зна­чит, мамонт погиб осенью, когда трещи­ны во льду часто бывают замаскированы свежевыпавшим снегом.

Многие млекопитающие достигли в плейстоцене поистине огромных разме­ров. Олени бизоны, кошачьи, саблезубые тигры, медведи, слоны, носороги, верблю­ды, наземные ленивцы, черепаховый бро­неносец — все они дали плейстоценовых гигантов. В Евразии и Северной Америке жил гигантский бобр. В этот же период среди австралийских сумчатых появился огромный кенгуру, тяжеловесный вомбат и хищник размером со льва. В плейстоце­не даже у утконосов развилась боковая ветвь, представители которой обладали сверхувеличенными размерами тела. На Мадагаскаре один лемур достиг размеров крупных обезьян.

Одновременно с гигантскими млекопи­тающими в плейстоцене жило и большин­ство современных форм млекопитающих. По мнению некоторых палеонтологов, плейстоцен закончился и начался после­ледниковый современный период, когда вымерли гигантские млекопитающие. Эти животные пережили три первых оледене­ния, но исчезли во время или вскоре после четвертого. В это время на Земле начал расселяться человек, добывавший себе пищу примитивной охотой. Нельзя счи­тать, что человек уничтожил плейстоце­новых животных, так же как нельзя пола­гать, что динозавры были истреблены пришедшими им на смену сумчатыми и насекомоядными. Однако ясно, что древ­ний человек охотился на гигантских жи­вотных и в Новом и Старом Свете, и даже мамонты и мастодонты гибли под уда­рами его копий и камней.

Ясно также, что большая часть живот­ных на Земле обречена на быстрое выми­рание, по мере того как человек умножает число используемых им природных ре­сурсов. Расселение человека, начавшееся приблизительно во время отступания пос­леднего ледника, возвестило об окончании не только плейстоценового периода, но и кайнозойской эры. Мы вступили в но­вую эру — психозойскую, в которой вы­живание любого животного или растения будет зависеть главным образом от че­ловека.

А климат тем временем продолжает становиться теплее. В Соединенных Шта­тах Америки, в особенности благодаря высоким зимним температурам, средняя температура поднялась за 40 лет на 2°С. На Шпицбергене средняя зимняя темпе­ратура за последнюю половину столетия возросла на 8°С; морские порты, которые прежде были свободны ото льда только три месяца, теперь не замерзают в течение семи месяцев. На Аляске отступание лед­ников в результате таяния проявляется уже в течение 200 лет, при этом один из них, близ города Джуно, отступил за десять лет на две мили. На Аляске, в Кве­беке, на Лабрадорском полуострове и в Сибири деревья наступают на тундру. В прериях Канады граница сельскохозяй­ственных посевов продвинулась на север на целые 100 миль, а период вегетации увеличился на 10 дней. В северной части Новой Англии и в восточной части Кана­ды приспособленная к холоду береза на­чинает вымирать, а пихты и ели страдают от необычайно высоких летних темпера­тур. В Швеции с 1930 г. граница произрас­тания леса поднялась вверх на 60 футов.

В Соединенных Штатах кардинал, гриф-индейка, хохлатая синица, червеедка (Hel­mintherus pinus), опоссум, броненосец — все эти животные стали теперь встречать­ся в более северных районах. Примерно за 40 последних лет 25 видов птиц про­никли с юга в Гренландию. По мере того, как тюлени покидали воды этой страны, их заселяла треска. Теперь гренландские эскимосы из охотников за тюленями пре­вратились в рыбаков. В воды Новой Анг­лии вторгся голубой тунец, а летающих рыб можно наблюдать близ Нью-Джер­си. Не потеплели лишь немногие местнос­ти земного шара, может быть, в результа­те изменения океанических течений. Но в целом можно сказать, что происходит улучшение климата и расселение многих организмов по направлению к полюсам.