1 год назад
Нету коментариев

Они рассказывали о чудесах, подобно путешественнику, возвратившемуся из дальних стран, о силе ураганов, невиданных птицах, чудовищах из глубины моря с причудливыми чертами человека и зверя, увиденных или померещив­шихся им со страху.

Тацит, римский историк I в.

Как только люди научились совершать далекие морские путешествия, они обна­ружили, что в разных странах животные и растения не одинаковы. Примерно в 520 г. до н. э. карфагенский мореплава­тель Ганнон с флотилией численностью 60 кораблей проплыл вдоль западного берега Африки к югу от Гибралтарского пролива до тех мест, где в наше время на­ходится государство Либерия. На одном из островов — возможно, на острове Шербро — у берегов Сьера-Леоне он пой­мал нескольких шимпанзе, которых при­нял за диких волосатых людей. Признав эти существа несговорчивыми, Ганнон привез их шкуры в Карфаген в дар бо­гине Юноне. В последующие столетия греки и римляне не раз привозили в Ев­ропу зверей из Африки и Азии. Римские императоры заставляли управляющих своими провинциями отлавливать зверей, которые водились в тех местах, и приво­зить их в Рим для представлений с гла­диаторами. Около 80 г. до н. э., когда император Тит праздновал открытие Ам­фитеатра Флавия (впоследствии назван­ного Колизеем), было показано 5000 ди­ких животных. Римляне могли любовать­ся крокодилами, леопардами, гиппопотамами, носорогами, слонами, жирафами и страусами из Африки, львами из Малой Азии и даже тиграми из Индии.

В наше время почти все знают, что каждый вид растений и животных в своем распространении ограничен определенной местностью. Так, путешественник, при­ехавший из северных районов США на отдых во Флориду, может увидеть не­обычные капустные пальмы, мрачные виргинские дубы, «задрапированные» ис­панским мхом, болотные кипарисы, рас­тущие в воде и окруженные своеобразны­ми дыхательными корнями, напоминаю­щими колена, магнолии с крупными вос­ковыми цветками, маленьких зеленых ящериц на оконных сетках, аллигаторов, греющихся на солнце в придорожных канавах, полет белой каравайки (Eudocimis albusнад болотом, поросшим осокой. Этих животных и растений нет у него на родине — где-нибудь в Детройте, Клив­ленде или Нью-Йорке. Путешественник, пересекающий страну с востока на запад, заметит изменения в дорожных знаках: если где-нибудь в центре континента обыч­ны призывы «Предупреждайте лесные по­жары!», то дальше они сменяются на «Предупреждайте степные пожары!». Это объясняется тем, что леса на востоке страны, по мере продвижения на запад, уступают место высокотравным прериям.

Ранчо около Галистео. штат Нью-Мексико. Человек своей деятельностью почти повсюду изменяет вид местности. Так, в США ландшафты западных районов страны нередко сильно отличаются от восточных как по растительности, так и по обитающим там животным

Ранчо около Галистео. штат Нью-Мексико. Человек своей деятельностью почти повсюду изменяет вид местности. Так, в США ландшафты западных районов страны нередко сильно отличаются от восточных как по растительности, так и по обитающим там животным

Если любитель-садовод переберется на житье из одного штата в другой, он вскоре заметит, что многие из его любимых рас­тений не могут расти в саду около его но­вого дома. Так, например, житель Нью-Йорка, перебравшийся на полуостров Флорида, вместо лилий, тюльпанов, гиа­цинтов и крокусов встретит там множест­во барвинков, гибискусов, пуансеттий, са­говников и пальм. Человек, привыкший много времени проводить на лоне приро­ды, знает, что даже в пределах одной и той же местности данный вид животного или растения встречается лишь в определен­ных условиях. Рыболов, удящий на муху гольца (Salvelinus fontinalis), закинет свою удочку в холодные воды горных стрем­нин, а не в теплые воды пруда на близле­жащей равнине. Так и охотник, выслеживает ли он крупную дичь или маленького лесного сурка около своей фермы, очень быстро научится распознавать типичные местообитания животных, на которых он охотится.

О том, что различные животные оби­тают в различных природных условиях, было известно со времен классической древности, однако в причины этих разли­чий никто никогда достаточно глубоко не вникал. Мы лишь догадываемся, что приспособленность организма к опреде­ленным условиям среды в какой-то мере определяет особенности его распростра­нения. Так, можно предполагать, что густой белый мех белого медведя, столь необходимый для его жизни в снегах холодного севера, был бы невыносимо жарким и слишком заметным в тропи­ческих джунглях. Однако одной лишь приспособляемостью к условиям среды невозможно объяснить особенности рас­пространения животных и растений. В ка­честве примера приведем удивительное сходство некоторых животных и расте­ний на противоположных частях земного шара. Почему некоторые растения и жи­вотные восточных штатов США имеют своих ближайших родичей в далеком Китае? Мы уже упоминали аллигатора, нежащегося на солнце в придорожной канаве во Флориде. Это крупное пресмы­кающееся встречается (там, где его еще не успели истребить) в низменных юго-восточных районах США, от залива Ал­бемарл в Северной Каролине до реки Рио-Гранде в Техасе, в бассейне Мисси­сипи вверх по течению до Арканзаса и в юго-восточной части штата Оклахома. Кроме упомянутого аллигатора, суще­ствует еще лишь один вид этого рода, распространение которого ограничено нижней частью бассейна реки Янцзы в Ки­тае. Родство этих двух аллигаторов — американского и китайского — очевидно, и нет сомнения, что они происходят от общего предка. Почему же они живут в столь далеких частях земного шара?

Эта проблема еще больше заинтересует нас, если мы вспомним, что сходного типа распространение свойственно и крупным рыбам веслоносам. Имеется лишь два вида веслоносов. Один из них обитает в бассейне реки Миссисипи, а дальше к северу — в бассейне Великих озер, тогда как другой вид живет в Китае, в реке Янцзы, и, может быть, еще севернее, в реке Хуанхэ.

И еще один пример. Большая скрыто-жаберная саламандра, обычно называе­мая аллеганским скрытожаберником, оби­тает в горных ручьях на востоке США, а также в центральной части штата Мис­сури. Она водится также в ручье, проте­кающем у южного края плато Озарк, где выглядит несколько иначе. Весьма близкая к ней и еще более крупная сала­мандра, так называемая исполинская са­ламандра, живет в горных ручьях Запад­ного Китая. Несколько отличающаяся от нее саламандра встречается в ручьях западной части японского острова Хон­сю. Перечисленные саламандры — един­ственные живые представители семейства скрытожаберных саламандр.

Фаунистическое сходство между Ки­таем и восточными штатами США очень велико — оно распространяется на мле­копитающих, птиц, змей, ящериц, лягу­шек, саламандр, рыб и беспозвоночных. Еще сильнее выражено сходство во флоре этих районов.

Но существуют еще более удивитель­ные примеры распространения, застав­ляющие биогеографов призадуматься над ними. В Калифорнии обитают три мало­известных близких вида хвостатых зем­новодных — саламандр, известных под общим названием паутинопалых сала­мандр. Один вид — меловая саламандpa — встречается на очень ограниченной части округа Марипоса, под камнями; другой вид — саламандра Шаста — при­урочен к немногим местам в округе Шаста и обитает там в пещерах и расщелинах скал, третий вид — саламандра горы Ма­унт-Лайелл — встречается там и тут на западных склонах центральной и южной Сьерра-Невады, где живет высоко в горах у подножия скал. Есть еще два вида са­ламандр, по внешнему виду и образу жизни сходных с упомянутыми, но отли­чающихся от них своим распростране­нием: один вид обитает во французских и итальянских приморских Альпах и в Апеннинах, а другой встречается только на острове Сардиния в Средиземном море.

Путешественник, приехавший во Флориду из северных районов США, может увидеть на оконной сетке незнакомую ему ящерицу. Это — зеленый анолис, — безобидная ящерица, питающаяся насекомыми (фото Тода Суолма)

Путешественник, приехавший во Флориду из северных районов США, может увидеть на оконной сетке незнакомую ему ящерицу. Это — зеленый анолис, — безобидная ящерица, питающаяся насекомыми (фото Тода Суолма)

Можно привести еще целый ряд зага­дочных случаев распространения, показывающих, что в любой части земного шара можно встретиться с не менее слож­ными проблемами. В Южной Америке много видов черепах, которые прячут голову, сгибая шею набок. В связи с этой особенностью они получили название бо­кошейных черепах и были выделены в два различных семейства. Представители одного семейства называются пеломе­дузами. Помимо Южной Америки, они встречаются также в Африке и на Мадагас­каре. Однако, судя по многочисленным ископаемым остаткам, пеломедузы когда-то жили в Европе, Азии и Северной Аме­рике. Следовательно, существующие в настоящее время пеломедузы — это древ­няя реликтовая группа, которая некогда была широко распространена по всему земному шару. Как же обстоит дело с другим семейством — так называемыми змеиношейными черепахами?

Внизу слева мы видим обитателя юго-восточных районов США — американского аллигатора во флоридском зоологическом саду. Другой встречающийся в настоящее время вид — китайский аллигатор (справа вверху) — похож на американского, но имеет более короткое и плотное туловище. Справа внизу — один из видов синехвостых сцинков, обитающих на юго-востоке США. Его ближайшие сородичи живут в Восточной Азии (фото Росс Эллен).

Внизу слева мы видим обитателя юго-восточных районов США — американского аллигатора во флоридском зоологическом саду. Другой встречающийся в настоящее время вид — китайский аллигатор (справа вверху) — похож на американского, но имеет более короткое и плотное туловище. Справа внизу — один из видов синехвостых сцинков, обитающих на юго-востоке США. Его ближайшие сородичи живут в Восточной Азии (фото Росс Эллен).

Они встречаются не только в Южной Америке, но также в Австралии и на Но­вой Гвинее; ископаемых остатков за пределами этих двух в настоящее время разорванных частей ареала от них совер­шенно не осталось. Почему же змеино­шейные черепахи не достигли других рай­онов земного шара? Мы знаем, что змеиношейные черепахи приурочены исклю­чительно к пресной воде. Так как же могли эти черепахи, которые не встречаются даже в солоноватых прибрежных водах, преодолеть морское пространство, равное половине окружности Земли?

Бокошейные болотные черепахи семейства Chelidae живут в Южноамериканской и Австралийской областях. На снимках показаны виды, встречающиеся на Амазонке (фото У. Т. Нейла)

Бокошейные болотные черепахи семейства Chelidae живут в Южноамериканской и Австралийской областях. На снимках показаны виды, встречающиеся на Амазонке (фото У. Т. Нейла)

Расселение других живых организмов нередко сходно с расселением представителей либо одного, либо другого семей­ства бокошейных черепах. Так, распрост­ранение одного семейства лягушек, кото­рое включает и африканских шпорцевых лягушек и плоскую «суринамскую жабу» с ее южноамериканскими родичами, очень похоже на распространение пеломедуз. Распространение другого семейства ля­гушек, представители которого носят на­звание свистуны, в общих чертах сходно с распространением змеиношейных чере­пах, которые в настоящее время имеют два центра обилия: Австралия — Новая Гвинея и тропики Нового Света, и, как кажется, не оставили ископаемых остат­ков за пределами двух областей их совре­менного распространения.

В отличие от змеиношейных черепах свистуны проникли к северу в Централь­ную Америку и Мексику и даже немного на крайний юг США.

Распространение сумчатых млекопита­ющих также напоминает нам распростра­нение змеиношейных черепах. Сумчатые особенно многочисленны и разнообразны в Австралии — родине кенгуру, валлаби, бандикутов, коала, вомбатов и подобных им животных. Пять семейств сумчатых населяют Австралийско-Новогвинейскую область, причем несколько видов проник­ли в северном направлении на острова за­падной части Тихого океана. Два других ныне существующих семейства сумчатых включают в основном южноамериканские виды, за исключением нескольких видов, проникших на север, в Центральную Америку, и одного вида — виргинский опос­сум, область распространения которого заходит далеко в Северную Америку. Найденные за пределами современных центров распространения сумчатых ис­копаемые остатки свидетельствуют о том, что одно семейство сумчатых, к которому относится наш виргинский опоссум, мно­го веков назад процветало в Европе.

До того как человек способствовал расселению домашней кошки, представители рода Felis были распространены менее широко, чем жабы рода Bufo. Последние проникли на все континенты (за исключением Австралии и Антарктиды), а также на многие острова (фото Дж. К. Кина)

До того как человек способствовал расселению домашней кошки, представители рода Felis были распространены менее широко, чем жабы рода Bufo. Последние проникли на все континенты (за исключением Австралии и Антарктиды), а также на многие острова (фото Дж. К. Кина)

Круг биогеографических проблем не ограничивается только вопросами разоб­щенных областей распространения. Возь­мем, например, всем хорошо известных жаб — небольших, покрытых бородавка­ми земноводных. Представители много­численных родов жаб, отличаясь друг от друга своими размерами и особенностями местообитаний, сходны в том, что часть своей жизни проводят в пресной воде — сначала в виде икринок, а затем в виде головастиков, которые в конце концов превращаются в наземную жабу. Ни ик­ринки, ни головастики, ни взрослые жабы не могут долго находиться в соленой воде. Даже узкий морской залив — серьезное препятствие для их распространения. Ка­залось бы, эти земноводные не имели никаких шансов широко расселиться по всему земному шару. Но, к нашему удив­лению, жабы достигли почти всех основ­ных массивов суши, за исключением Ма­дагаскара, Австралийской области и арк­тической зоны. Каким же путем жабы, по всей видимости плохо приспособлен­ные к преодолению естественных препят­ствий, распространились более широко, чем большинство млекопитающих, птиц и рептилий?

Представители лягушек рода Rana распространены на всех континентах, за исключением Антарктиды. Наверху — лягушка джунглей, встречающаяся от штата, Вера-Крус до Амазонки (фото Джеймса Н. Лейна). Внизу — леопардовая лягушка, ареал которой простирается от Канады до Никарагуа (фото Росс Эллен)

Представители лягушек рода Rana распространены на всех континентах, за исключением Антарктиды. Наверху — лягушка джунглей, встречающаяся от штата, Вера-Крус до Амазонки (фото Джеймса Н. Лейна). Внизу — леопардовая лягушка, ареал которой простирается от Канады до Никарагуа (фото Росс Эллен)

Почему на крайнем юге Флориды име­ется множество вест-индских растений и очень небольшое число вест-индских жи­вотных? Почему крайний юго-запад Аф­рики отличается весьма своеобразной флорой и не отличается столь же своеоб­разной фауной? Почему гигантские сухо­путные черепахи живут на отдаленных маленьких островках Тихого и Индий­ского океанов? Почему в умеренной зоне Южной Америки обширные пространства заняты степями, похожими на северо­американские прерии, но почему там нет стад травоядных животных, за исключе­нием завезенного туда человеком круп­ного рогатого скота? Проблемы биогео­графии чрезвычайно увлекательны, и, как мы увидим дальше, не менее увлекательно их решение.

Когда-то широко распространенные гигантские наземные черепахи в наши дни сохранились на немногих лежащих далеко в океане островах. На снимке — самец черепахи с островов Альдабра настойчиво пытается обратить на себя внимание самки с Галапагосских островов (фото Росс Эллен)

Когда-то широко распространенные гигантские наземные черепахи в наши дни сохранились на немногих лежащих далеко в океане островах. На снимке — самец черепахи с островов Альдабра настойчиво пытается обратить на себя внимание самки с Галапагосских островов (фото Росс Эллен)

Итак, мы видим, что каким бы необыч­ным ни было распространение каких-либо растений или животных, всегда можно найти аналогичные примеры. Так, рас­пространение лягушки может быть сход­но с распространением черепахи, аллига­тора — с рыбой, тритона — с деревом, папоротником или насекомым. Короче говоря, существуют типы распростране­ния животных и растений, и они особенно интересуют биогеографа, который хочет знать, каким образом сложились эти ти­пы. Для того чтобы в этом разобраться, биогеограф пользуется данными различ­ных областей наук. Его интересует и со­временный климат и геология, условия естественной среды в далекие века и ис­копаемые организмы, океанография и биология самих животных и растений. Конечно, часть биогеографов занимается изучением определенных групп организ­мов. А так как сравнительно мало иссле­дователей интересуются растениями и жи­вотными в одинаковой мере, то биогео­графия иногда делится на зоогеографию, изучающую распространение животных, и фитогеографию, изучающую распрост­ранение растений. Однако, как мы уже знаем, есть много различных животных и растений, характеризующихся одинаковыми ареалами, и изучение одной группы организмов может оказаться ключом к пониманию распространения совершенно других организмов. Таким образом, ус­пехи биогеографического исследования в большой степени зависят от широты кру­гозора исследователя.

В последующих главах книги будет показано, как биологи выявляют геогра­фические ареалы растительных и живот­ных видов и как биогеографы анализи­руют выявленные ими типы распростра­нения. Мы рассмотрим эти типы на суше и в пресных водах.