2 года назад
Нету коментариев

Во Вселенной все изменчиво. Приливы и отливы, и каждая рождающаяся форма — все несет в себе семена перемены.

Овидий «Метаморфозы», I в.

При всем своем значении в биогеографии современные условия среды не всегда мо­гут объяснить существующее распростра­нение живых организмов. Во всяком слу­чае, выделение трех больших фаунисти-ческих царств произошло по причинам, мало связанным с современной окружаю­щей средой: для животных, как правило, перемещения между Евразией и Северной Америкой или Евразией и Африкой были более легкими, чем между Северной и Южной Америкой. Наиболее же трудным для них было перемещение между Авст­ралией и Евразией.

Если бы сведения о распространении растений и животных были бы недоста­точно полными, мы не смогли бы, осно­вываясь на экологических данных, объяс­нить, почему южная граница ареала крас­ноголового сцинка и змеи аризоны при­урочена к графству Мэрион во Флориде, тогда как растительные сообщества, в которых эти рептилии часто встречаются, не имеют столь четко выраженной грани­цы распространения. Многие растения уже давно преодолели на своем пути ес­тественные преграды и достигли тех мест, которые были благоприятны для их су­ществования. Поэтому-то флористические и фитоценотические подразделения соот­ветствуют районам с определенными ус­ловиями окружающей среды. А расселе­ние животных происходит гораздо мед­леннее и иногда позволяет мысленно пред­ставить те уже давно исчезнувшие прегра­ды, которые некогда существовали на Земле.

Распространение животных может так­же указывать на то, что некоторых из существующих сейчас барьеров в про­шлом не было. Так, например, ареал лес­ной лягушки простирается от Сибири до Канады, хотя в настоящее время возмож­ность пересечения ими холодных и соле­ных вод Берингова моря совершенно иск­лючена. Короче говоря, фаунистические подразделения дают нам значительно больше сведений о геологической истории Земли и истории ее климата, чем под­разделения флористические.

Это обстоятельство заинтересовало русского ботаника-географа Е. В. Вульфа, который предполагал, что геологические и климатические изменения повлияли на распространение растений, но считал, что исходя из очертаний подразделений рас­тительности и флоры трудно установить, каким образом это происходило. По мнению Вульфа, по крайней мере некоторые случаи сильно разорванного распростра­нения растений объясняются не тем, что растения не смогли «перескочить» через барьер, а скорее тем, что изменились внешние условия, вытеснившие опреде­ленную группу растений из значительной части ее ареала. Если сходные черты резко выраженной прерывистости ареала харак­терны для многих групп растений, то можно думать, что это — результаты ка­ких-то очень больших изменений, проис­шедших в окружающей среде. У высших растений Вульф установил тринадцать основных, часто повторяющихся типов разъединенного распространения. Мы приведем здесь только пять типов, встре­чающихся в Северной Америке. Об одном из них — аркто-альпийском типе — уже упоминалось в гл. 17. В этом случае се­мена растений, видимо, могли быть за­несены из Арктики на отдаленные верши­ны высоких гор ветром и птицами. Но периоды оледенения сократили разрыв между ареалами с арктическим климатом. Следует иметь в виду, что одинаковые черты распространения характерны не только для тундровых растений, произ­растающих далеко в горах, выше границы леса, но и для таежных растений, которые встречаются в изолированных раститель­ных сообществах далеко в горах (выше границы листопадного леса) в подхо­дящих для их произрастания климати­ческих условиях.

Исследования, проведенные в юго-вос­точной Пенсильвании, показывают, каким образом изменения климата вызывают появление где-нибудь высоко в горах рас­тений, типичных для высоких широт. Анализ ископаемой пыльцы из торфяни­ка, находящегося вблизи долины Форж, показал, что в период максимального оледенения эта местность находилась на границе тундры и тайги. В тот период и таежным растениям и животным было сравнительно легко продвинуться в юж­ные районы Аппалачских гор, где некоторые из них еще существуют на отдельных горных вершинах.

Североатлантический тип распростра­нения мы как-то назвали амфиатлантиче-ским. Амфиатлантические растения рас­пространены в восточной части Северной Америки (к востоку от Великих равнин) и в Западной Европе (к западу от цент­ральных равнин Евразии). Некоторые уче­ные предполагают, что в прошлом через Северную Атлантику проходил сухопут­ный мост. Но эта тема будет обсуждаться несколько позднее.

Северотихоокеанский тип отражает приуроченность ареалов растений к вос­точной части Северной Америки и восточ­ной части Азии при наличии редких изо­лированных местообитаний в Тихооке­анской части Северной Америки.

Северо- и южноамериканский типы да­ют представление об ареалах, строго ог­раниченных пустынями или полупусты­нями обоих этих континентов, за исклю­чением Центральной Америки, где этот тип распространения отсутствует. Наи­более известным растением, имеющим такой тип распространения, является кре­озотовый кустарник.

Вдоль склона гор на тихоокеанском побережье Центральной Америки лежат очень засушливые районы, которые по­лучают осадков еще меньше, чем склоны гор, обращенные к Карибскому морю. Несколько исключительно засушливых долин, лежащих в дождевой тени сьерр, есть и в других местах Центральной Аме­рики. В прошедшие периоды истории Земли, когда количество осадков неуклон­но уменьшалось, все эти участки были еще более сухими, что привело к слиянию многих из них. Через Центральную Аме­рику протянулись засушливые коридоры, облегчившие распространение пустынных и полупустынных растений с севера на юг.

Тропический тип имеет несколько под­типов, но здесь мы рассмотрим только один из них, который дает представление о распространении растений, приуроченных в основном к тропикам Африки и Америки. Наше внимание в данном слу­чае привлекает то, что некоторые расти­тельные группы имеют боковые ветви в Северной Америке. Наиболее известной из растительных групп, имеющих такое распространение, считается род Аппопа. Так снова выявляются трансатлантиче­ские связи между материками.

Целый ряд наук занимается непосред­ственным изучением геологических и кли­матических событий прошлого Земли и их датировкой, и поэтому открытия, сде­ланные в области этих дисциплин, мы рассмотрим с точки зрения возможного их применения в биогеографии.

В XVII в., когда существовало эгоцент­рическое мировоззрение, Лайтфут и Ушер считали, что мир существует примерно 6000 лет. С нашей точки зрения, возраст Земли по меньшей мере в миллион раз больше, но первая половина истории Зем­ли вряд ли может играть какую-либо роль в биогеографии, поскольку жизнь тогда еще не существовала на нашей планете.

Мы не будем останавливаться и на том далеком времени, когда впервые в море начала зарождаться жизнь. Стоит только отметить, что не все существую­щие в наше время организмы имеют одно и то же происхождение. Так называемые монеры — бактерии и сине-зеленые водо­росли, которые вполне могли развиться независимо от других организмов, обра­зуют одну линию развития. Протесты — настоящие водоросли, миксомицеты, гри­бы и простейшие, возможно, представля­ют собой вторую линию развития, и существует даже мнение о том, что сами протисты возникли полифилетическим путем. Остальные организмы — настоя­щие растения и животные — развились, очевидно, из протистов.

История Земли начинается с азойской эры, то есть с продолжительного периода, когда жизни на ней не было. За азойской последовала археозойская эра — большой период времени, когда в море впервые зародилась и начала развиваться жизнь. Об этой эре мы знаем очень мало. Она могла начаться около четырех с полови­ной миллиардов лет назад. Самые древ­ние организмы, предположительно это были хрупкие одноклеточные организмы, не оставили различимых следов в архео­зойских горных породах. В Южной Аф­рике были найдены водорослеподобные ископаемые, возраст которых насчитыва­ет свыше трех миллиардов лет, а в Онта­рио были найдены водоросли и грибы, существовавшие около двух миллиардов лет назад.

Приблизительно около миллиарда лет назад некоторые водоросли и бактерии, извлекая известь из воды, начали образо­вывать защищающие их тела известковые раковины. Об этом нам говорят дошед­шие до наших дней ископаемые остатки этих организмов.

За археозоем, который закончился пе­риодом геологических и климатических перемен, последовала протерозойская эра. Протерозойские ископаемые встре­чаются редко, но в одном из отложений в Австралии они были обнаружены в очень большом количестве. Среди этих ископае­мых были найдены остатки медуз, коль­чатых червей и альционарий (мягких ко­раллов), а также два удивительных пред­ставителя беспозвоночных, не похожих ни на одно из современных животных. Это разнообразие форм морской жизни указывает на длительность их эволюции. Несколько протерозойских ископаемых было найдено также в Южной Африке и в Англии.

Протерозой, как и предшествовавший ему археозой, закончился серьезными гео­логическими и климатическими переме­нами. Наступил период, видимо, уже не первого и, безусловно, не последнего в мире широко распространившегося оле­денения. А после завершения этого ран­него периода оледенения в море возникли новые многочисленные формы жизни и наступила новая палеозойская эра.

Известняковые уступы на мысу Бичи-Хед, Англия, сложены в основном раковинами крошечных морских организмов. Подобные отложения указывают на то, что суша и море в этом районе в прошлом занимали иное положение, чем теперь

Известняковые уступы на мысу Бичи-Хед, Англия, сложены в основном раковинами крошечных морских организмов. Подобные отложения указывают на то, что суша и море в этом районе в прошлом занимали иное положение, чем теперь

Данные об ископаемых палеозоя мно­гочисленны, и по ним можно хорошо про­следить, как эволюционировали живые организмы. Для удобства палеозой раз­делен на более мелкие подразделения, называемые периодами. Первым перио­дом палеозоя был кембрий, начавшийся около 600 миллионов лет назад.

Кембрийское море изобиловало прос­тейшими, губками, моллюсками, похо­жими на моллюсков брахиоподами, го­лотуриями, морскими звездами и морс­кими ежами. Морское дно было покрыто граптолитами [животными из класса ки­шечнополостных. — Ред.], напоминаю­щими по своей форме треугольные ку­сочки решетки.

Господствовали в кембрийском море трилобиты — беспозвоночные с твердым панцирем и членистыми ногами, несколь­ко напоминающие по виду современного мечехвоста. Известно более тысячи ис­копаемых видов этих животных, посколь­ку трилобиты были самыми высокораз­витыми организмами своего времени. Од­ни из них свободно плавали в воде, дру­гие, составлявшие большинство, подби­рали пищу с морского дна. Ни один три­лобит не превышал в длину двух футов (60 см). В конце кембрия возникли все главные беспозвоночные, или низшие ти­пы животных, но позвоночные еще не появились.

Как уже было сказано, кембрийский период существовал приблизительно 500 миллионов лет назад. За ним следовал ордовикский период, в котором появились первые рыбообразные животные — при­митивные бесчелюстные формы. Они не­сколько напоминали современных миног и миксин, но были снабжены костным панцирем. Однако рыбы в ордовике игра­ли второстепенную роль. Некоторые от­ложения этого периода, переотложенные реками, содержат фрагментарные остатки панцирных рыб. Можно предполагать, что эти самые древние позвоночные раз­вились в пресной воде, тогда как в морских бассейнах все еще господствовали беспозвоночные — брюхоногие моллюс­ки и кальмароподобные головоногие мол­люски, кораллы, губки и мшанки. Самы­ми высокоразвитыми растениями были крупные морские водоросли. Ни один из организмов в ордовике еще не проник на сушу.

За ордовиком, закончившимся 425 мил­лионов лет назад, последовал силур. В этом периоде еще существуют трило­биты, но не они уже являются главными представителями фауны. В море господ­ствовали наутилоидеи. Последние были хищными моллюсками, имевшими кону­сообразную раковину и многочисленные щупальца. Им родственны ныне живущие аргонавты (Argonautusи жемчужные кораблики, или наутилусы (Nautilus). Дли­на раковины самых крупных силурийских наутилоидей достигала 16 футов. В силу­рийском периоде еще продолжалось господство брюхоногих, двустворчатых моллюсков, брахиопод, граптолитов, ме­дуз и кораллов. Морские лилии стали обильными. Они выглядели как цветки, растущие на членистом стебле, но в дей­ствительности были хищными животны­ми — родственниками морских звезд.

Многочисленными стали в силуре об­ладающие тяжелым панцирем и клешня­ми ракоскорпионы. Некоторые из них достигали 9 футов длины. Несмотря на свое название ракоскорпионы [по-англий­ски seascorpions. — Ред.], они скорее были животными, эстуариев и устьев рек, чем открытых морских пространств. Панцирь ранних рыбообразных позвоночных, воз­можно, служил средством защиты от больших когтеобразных клешней рако­скорпионов.

Примитивные рыбообразные позвоноч­ные продолжали существовать в силурий­ские времена, но еще не играли большой роли. Среди ископаемых этого периода было найдено животное, родственное со­временным ланцетникам, которые еще не являются позвоночными, но уже родственны им. Их тело имеет особую стержнеобразную структуру — от головы до хвоста у них проходит так называемая хорда (однако этот стержень не подраз­делен на сочленения или позвонки). По-видимому, эти примитивные животные, стоящие на грани между беспозвоночны­ми и позвоночными, возникли раньше рыб. Они почти не оставили следов в па­леозойских отложениях, быть может, по­тому что они были очень небольших раз­меров и обладали мягким телом, а быть может, потому, что места, где они оби­тали, не подходили для сохранения их ископаемых остатков.

Поздний силур был временем горооб­разования. Большие цепи гор возникли в Европе. (В наши дни от них остались только горные поднятия Шотландии и Скандинавские цепи гор.) Среди несколь­ких ветвей панцирных рыбообразных поз­воночных, обитающих в водных потоках силурийских гор, возникли разнообраз­ные формы. Когда они погибали, их ос­татки уносились течением и отлагались в дельтах, но до наших дней в этих отло­жениях от них сохранились только остат­ки панцирей.

В силуре эволюционировали морские растения. У некоторых из них возникла система сосудов, по которым они могли получать питательные вещества и по ко­торым происходила циркуляция продук­тов обмена. У них образовался также ко­рень, который удерживал их на дне, и стебель, выносивший остальную часть растения к свету. В силуре некоторые растения вышли на берег, а затем — и на самую сушу. Это было очень важным шагом, так как растения являются проду­центами, а животные — только консу-ментами, то есть потребителями, и живот­ные не могли совсем покинуть море и выйти на сушу, пока на последней не появились растения. Только одно беспоз­воночное скорпионообразное животное поселилось на суше незадолго до окон­чания силурийского периода.

Силур окончился 405 миллионов лет назад, и начался девонский период. В этот период наиболее значительные эволюци­онные сдвиги произошли у примитивных рыб. Если у древних форм рыб рот пред­ставлял собой слаборазвитое, лишенное челюстей отверстие, то у некоторых де­вонских рыб пара костных жабр уже пре­вратилась в челюсти. Эта модификация позволила рыбам завоевать море и успеш­но конкурировать с изобилующими там беспозвоночными. В течение девона рыбы становятся очень разнообразными и гос­подствуют как в морских, так и в пресных водах.

В этом периоде выявились шесть глав­ных линий, по которым эволюционирова­ли рыбы. Представителями первой из них были панцирные бесчелюстные рыбы, существовавшие с силурийских времен. Представителями второй — панцирные, но обладавшие челюстями рыбы, кото­рые недолго просуществовали после де­вона. Представителями третьей — рыбы, обладавшие скорее хрящевым, чем кост­ным скелетом и являвшиеся предшествен­никами акул и скатов. Представителями четвертой линии — двоякодышащие ры­бы, существующие и по сей день. Пред­ставители пятой линии, обладающие кост­ным скелетом и мясистыми лопастными плавниками, являлись предками латиме-рии (Latimeria— «живого ископаемого». И наконец, пред­ставители шестой линии эволюции девон­ских рыб были предками костистых рыб, которые в наши дни широко распростра­нены во всех водах.

Девонские отложения часто представ­лены красноватым песчаником, который, по предположению многих исследовате­лей, откладывался в засушливых услови­ях. Тысячи экземпляров рыб, из которых 95% представлены двоякодышащими, кистеперыми или панцирными челюстными рыбами, были найдены в знаменитой де­вонскими отложениями местности — бух­те Скауменак, штат Квебек. Все эти типы рыб имели легкие и, вероятно, могли, подобно современным двоякодышащим рыбам, переживать продолжительные за­сухи, зарываясь в ил. Условия среды де­вонского периода, очевидно, благоприят­ствовали переходу живых существ на сушу и существованию их вне воды. Этот пе­риод характеризуется быстрым развити­ем наземных растений. В девоне возникли растения, напоминающие современные хвощи (Equisetumи папоротники, раз­множающиеся при помощи переносимых ветром спор, а другие — при помощи семян особого рода.

Девон еще не закончился, а на суше уже обосновалось несколько групп животных. Это были клещи, многоножки и насеко­мые, питающиеся растениями. Позвоноч­ные были представлены на суше амфибия­ми, которые произошли от кистеперых рыб и были похожи на саламандр необыч­но большихразмеров. (Нужны были очень незначительные изменения, чтобы плав­ники рыб превратились в короткие толс­тые конечности.) Самые древние, похожие на рыб, амфибии, вероятно, использовали эти конечности главным образом для того, чтобы выбраться из ямы с высыхаю­щим илом и отправиться на поиски во­доема, в котором еще сохранилась вода.

После девона, закончившегося 345 мил­лионов лет назад, последовал каменно­угольный период, названный так потому, что в болотах, существовавших во второй половине этого периода, образовалось много залежей каменного угля. Отложе­ния каменноугольного периода в Север­ной Америке делятся на две системы. Первая из них называется миссисипской. Ее характеризует известняк, образовав­шийся в мелководных морских бассей­нах из мельчайших раковин форамини­фер — группы простейших животных. Во времена, соответствующие миссисипской системе, еще процветали брахиоподы, морские лилии и моллюски. Трилобиты и панцирные рыбы как челюстные, так и бесчелюстные, почти совсем исчезли, но зато наступил расцвет акул.

Вторая система карбона — пенсильван­ская. В это время на Земле произошли большие изменения: дно мелководных морей поднялось, а многие части суши опустились до уровня моря. Образовались обширные болота. В них росли лепидо­дендроны, отдельные индивидуумы кото­рых достигали высоты ста футов, и хвощи, достигавшие высоты 30 футов. Очень разнообразными были семенные папорот­ники. Появившиеся настоящие папорот­ники и хвойные деревья играли еще очень незначительную роль. Цветковых расте­ний на Земле еще не было.

В этот период появились хищные на­секомые, питавшиеся своими раститель­ноядными сородичами. Среди них встре­чались стрекозы с размахом крыльев до 29 дюймов. Появились и пауки. Живущие в болотах амфибии дали много новых форм и достигли расцвета своего эволю­ционного развития. Некоторые амфибии, выйдя на сушу, превратились в рептилий. В одной из угольных шахт в Линтоне, штат Огайо, было найдено несколько типов древних рептилий, а также пере­ходных форм между амфибиями и реп­тилиями. Отложения, в которых они были найдены, относятся к середине пенсиль­ванской системы, и мы полагаем, что первые рептилии относятся к более ран­нему пенсильванскому времени.

За каменноугольным периодом насту­пил пермский, что произошло около 280 миллионов лет назад. Почти на том же самом месте, где позднее возникли Альпы, Скалистые горы и Аппалачи, под­нялись цепи гор, образовались пустыни, наступали и отступали ледники. Прохо­дили тысячелетия, горы разрушались до основания, а породы, из которых они были сложены, отлагались на боль­ших пространствах. В пермском периоде исчезают многие организмы и приходят в упадок древовидные папоротники. В се­верном полушарии в это время процветали хвойные деревья, а на крайнем юге господствовали папоротникообразные растения, называемые Glossopteris.

В животном мире амфибии хотя и су­ществуют, но их численность и разнооб­разие уменьшаются. Рептилии становятся очень разнообразными, и у некоторых из них развиваются черты сходства с млеко­питающими. Найденное в пермских отло­жениях Южной Африки мелкое пресмы­кающееся с тяжелым панцирем, возмож­но, является предком черепах. В конце пермского периода в течение длительного времени происходили геологические и климатические возмущения, в результате чего флора и фауна Земли претерпели ко­ренные изменения. Древняя морская фау­на начинает постепенно исчезать, и на­ступает совершенно новая эра. Пермский период — это последний период палео­зойской эры.

Реки могут прорезать и обнажать древние геологические пласты. В этом отношении примечательна река Колорадо. Эта фотография сделана около Дед-Форс-Пойнт, штат Юта

Реки могут прорезать и обнажать древние геологические пласты. В этом отношении примечательна река Колорадо. Эта фотография сделана около Дед-Форс-Пойнт, штат Юта

Около 230 миллионов лет назад нача­лась мезозойская эра. Первым периодом этой эры был триас — время широко распространенных засушливых климати­ческих условий. Леса в триасовый период были преимущественно хвойными. Очень разнообразным стал мир членистоно­гих — беспозвоночных с членистыми ко­нечностями, — пауков, насекомых и им подобных. Выжившие со времен палеозоя амфибии даже дали новую, весьма пре­успевающую линию — лягушек. Но доми­нирующего положения в триасе достиг­ли рептилии. Среди них были ходящие на задних ногах, бегающие на четырех ногах и плавающие формы. В этом перио­де появилась первая группа клювоголо-вых рептилий. Из них до наших дней выжила только гаттерия, или туатара, живущая в Новой Зеландии. Другая груп­па рептилий — ихтиозавры — населяла моря. По-видимому, в триасе появились и летающие рептилии, но высокоразви­тый тип этих животных возник в следую­щем периоде. В триасе были две группы рептилий, имевших небольшое значение, но в будущем сыгравших большую роль. Одна из них — динозавры, а другая — териодонты, напоминающие млекопита­ющих.

Шотландское нагорье — остатки наиболее древних в мире гор Гленко, графство   Аргайл, Шотландия

Шотландское нагорье — остатки наиболее древних в мире гор Гленко, графство Аргайл, Шотландия

Около 181 миллиона лет назад триасо­вый период сменился юрским. Климат стал мягким, а дожди — большей частью обильными. Растительность в юрском периоде была представлена широко рас­пространенными хвойными, папоротни­ками, цикадовыми гинкговыми.(Азиат­ское дерево гинкго, которое часто выра­щивается в декоративных целях, является сохранившимся до наших дней представи­телем гинкговых.) У некоторых расте­ний, родственных цикадовым, появились образования, похожие на цветки. Наряду с развитием разнообразных форм расте­ний возрастало и разнообразие насеко­мых.

В юре на суше господствовали разно­образные группы и формы динозавров. Особенно многочисленными были массив­ные динозавры с длинной шеей, которые вели полуводный образ жизни. Другие динозавры, подобные травоядному сте­гозавру, имели на спине костные гребни. Такая защита была нужна, потому что некоторые юрские динозавры были хищ­никами, передвигающимися на задних ногах. В морях юрского периода жили ихтиозавры, великолепно приспособив­шиеся к водному образу жизни. Их обте­каемая форма тела напоминала дельфи­нов, хотя между ними нет никакого род­ства. Эти морские рептилии, по-видимо­му, обладали способностью живорожде­ния. Однажды был найден ископаемый ихтиозавр, который оказался самкой с вполне развитым внутри нее детенышем. В течение юры к морскому образу жизни перешла другая группа рептилий — пле­зиозавры. Они обладали мощным телом, ластами и длинной шеей.

В юрские времена появились первые ящерицы и первые настоящие крокодило­вые. Одна группа из числа последних при­соединилась в море к ихтиозаврам и плезиозаврам. Юрские рептилии приспо­собились и к воздушному полету. Появи­лись многочисленные летающие репти­лии — птерозавры. Но не они являются предками птиц. Птицы произошли от юрских рептилий, образующих совсем другую линию.

Может быть, наиболее интересным ис­копаемым юры является археоптерикс (Archaeopterix— переходная форма меж­ду рептилией и птицей. Длинным хвостом и острыми зубами археоптерикс очень на­поминает одного из маленьких, быстро бегающих двуногих динозавров. Но тело археоптерикса было покрыто густыми перьями, на хвосте имелись два ряда перьев, и его передние конечности, напо­минающие конечности динозавра (с тре­мя пальцами, вооруженными длинными когтями), были снабжены маховыми перь­ями. Мы должны быть счастливы, что археоптерикс сохранился до наших вре­мен только в виде ископаемого в отложе­ниях осадочных пород, в которых были найдены детальные отпечатки его перьев. Судя по найденным костям, археоптерикс представляет собой специализированный тип мелкого динозавра. (Подумать толь­ко, что изящный пересмешник, которого мы видим в садах, — родственник дино­завров. Только покрытые чешуйками но­ги да тонкие, снабженные длинными ког­тями пальцы напоминают о его родстве с рептилиями.)

Териодонты были немногочисленны в юрском периоде, но их эволюция продол­жалась, и некоторые формы были уже ближе к млекопитающим, чем к репти­лиям.

Юра является удобным периодом, что­бы прервать хронологическое описание и тем самым завершить этап, имевший осо­бенно важное значение для биогеографии. Пройдет некоторое время, и снова какая-то определенная группа организмов воз­никнет, достигнет своего расцвета и раз­нообразия форм, станет постепенно со­кращаться и, может быть, полностью вы­мрет. Особенно часты исчезновения групп в те времена, когда происходили геологи­ческие и климатические изменения. Одна­ко те же самые условия, которые оказа­лись неблагоприятными для одной груп­пы организмов, способствовали расцвету и распространению другой группы. Упа­док или полное вымирание — это, так сказать, лишь оборотная сторона медали, а ее лицевая сторона — это расцвет какой-либо лучше приспособленной группы и достижение ею господствующего поло­жения на Земле.