6 лет назад
Нету коментариев

Проблема геоморфологического картографирования привлекла внимание ученых в годы, предшествующие первой мировой войне. Историю геоморфологической карты лучше всего проследить по издававшимся в разное время геоморфологическим картам и по работам, в которых излагаются принципы и методика их построения.

Среди литературных источников представляют интерес работы, не только специально посвященные проблеме геоморфологической карты, но и такие, в которых рассматриваются общие вопросы геоморфологической классификации, геоморфологического районирования, без разрешения которых нельзя приступать к созданию геоморфологической карты.

Научное познание рельефа всегда сопровождалось фиксированием результатов исследований на карте, что впоследствии и привело к разработке принципов специального картографирования, которое мы теперь Называем геоморфологическим. Так, еще в 1875 г. один из основоположников отечественной геоморфологии — П. А. Кропоткин опубликовал обзорную мелкомасштабную карту южной половины Восточной Сибири, части Монголии, Маньчжурии и Сахалина, на которой рельеф изображен не просто как элемент гипсометрической карты, а с определенным его генетическим толкованием. Выделенные автором ярусные типы рельефа до некоторой степени могут быть сопоставлены с поверхностями выравнивания, которые, как показали новейшие исследования, хорошо развиты в Забайкалье.

Цветным фоном и значками автор выделил: низменности, плоские возвышенности, низкие плоскогорья, высокие плоскогорья, альпийские горные страны, предполагаемые гребни хребтов и глубоко врезанные в плоскогорья долины больших рек.

В более позднее время отдельные русские ученые значительно продвинули вперед разработку теоретических положений геоморфологии, произвели для своего времени глубокое изучение рельефа некоторых районов страны, имевшее большое практическое значение. В частности, много внимания было уделено изучению оврагов и разработке мер борьбы с ними.

Таковы исследования, произведенные под руководством А. С. Козменко в б. Новосильском и Чернском уездах Тульской губернии (Труды гидрол. отд. Тульск. губ. зем., 1912—1913 гг.).

Работа А. С. Козменко интересна для нас своими картами отдельных категорий форм рельефа, содержание которых дает основание называть их геоморфологическими.

А. С. Козменко составил пять карт: 1) провальных образований, 2) размыва, 3) оползней и болот, 4) лесов и 5) районов размыва и заболачивания. В связи с историческим поста­новлением партии и правительства о полезащитных лесонасаждениях и борьбе с эрозией, эти карты представляют теперь особый интерес.

На карте провальных образований значками изображены 19 видов провальных (карстовых) форм. Все эти формы объединены в три группы: провалы донные, провалы по склонам и провалы по водоразделам. Кроме того, они подразделены на заиленные (обозначенные зеленым цветом) и действующие (обозначенные красным цветом).

На карте размыва обозначены: смыв почвы, береговой размыв, размыв дна лощин, подмывы берегов, места заносов дна долин. Таким образом, основным содержанием этой карты является изображение всех существующих на местности береговых и донных оврагов. Козменко различает овраги растущие (свежие) и задернованные. Первые он обозначает красным цветом, вторые — зеленым.

На карте обозначен также размер промоин и оврагов. Выделены пять классов береговых оврагов по их объему и пять классов донных оврагов — по средней площади поперечного сечения. Крупные овраги показаны жирными линиями, мелкие— тонкими черточками. Разная толщина условных знаков дает правильное представление не только о распространении форм современного размыва, но и об их размерах.

На карте оползней и болот показаны оползни четырех степеней по выраженности их в рельефе: от следов оползания почв и слабо выраженных оползней до больших и резко выраженных. При этом автор не различает оползней древних и современных.

Поучительна карта районов размыва и заболачивания, обобщающая материалы второй, третьей и четвертой карт. На ней показаны: лесные площади, районы различной степени размыва (слабого, сильного и весьма сильного) и заболоченные участки.

Эта карта может служить примером комплексного изображения, казалось бы, совершенно различных элементов географического ландшафта. Эти элементы, в частности лесистость местности и степень размыва, находятся друг с другом в определенной зависимости, которая может быть легко установлена путем изучения подобной комплексной карты. Так, на карте видно, что размыв значительно слабее или даже совсем отсутствует на площадях, покрытых лесом.

Выбор карт в работе Козменко вполне соответствует ее практической установке — показать распределение некоторых важных, с точки зрения хозяйственного использования, территорий, форм рельефа и связь между этими формами и факторами, обусловливающими их развитие. На картах удачно применен генетический подход к изображению оврагов, оползней, провальных образований, который сочетается с морфометрией (отображение классов донного и берегового размыва).

Разработка другого типа геоморфологических карт — карт геоморфологических районов — была связана с проблемой геоморфологического районирования, уже в конце прошлого века привлекавшей к себе внимание русских ученых. Этому способствовали обширность территории и чрезвычайное разнообразие природных условий страны, сравнительно легко поддающейся разделению на ряд естественных районов.

В первом приближении выделение районов не требовало детальных материалов и было вполне возможно при общей слабой изученности территории дореволюционной России. Вместе с тем оно имело практическое значение для хозяйственного освоения страны.

Первые и притом весьма поучительные примеры карт геоморфологических районов, представляющие наибольший интерес с точки зрения принципов районирования, были получены в результате изучения рельефа Русской равнины.

Впервые геоморфологическое районирование Европейской России было выполнено С. Н. Никитиным (1886). Им были выделены следующие области:

1. Финляндия и Олонецкий край с их ясно выраженными следами работы древних ледников.

2. Прибалтийский край с ледниковыми осадками переходного типа.

3. Литовско-Польская область распространения двухмерен.

4. Центральная Россия, характеризующаяся развитием одной морены.

5. Южная предельная полоса распространения валунов.

6. Южнорусская область мощного развития лёсса вне пределов распространения валунов.

7. Область Тимано-Уральского ледника с сильным развитием моренных отложений и морских осадков.

8. Область склонов Среднего и Южного Урала, лишенных следов древнего оледенения.

9. Восток и юго-восток Европейской России с их мощным развитием древних речных террас.

10. Область древнего Ар ало-Каспийского морского бассейна.

Районирование, проведенное С. Н. Никитиным, основано на генетическом принципе с учетом главных событий четвертичного периода, в особенности оледенения, которое, как было уже хорошо известно автору, оказало большое влияние на формирование рельефа и поверхностных отложений Русской равнины.

Первая обзорная карта геоморфологического районирования Азиатской России была составлена Л. С. Бергом и опубликована в 1913 г.

На карте выделены 14 геоморфологических областей: первичное поднятие Азии, Средне-Сибирское плоскогорье, Северо-Сибирская низменность, Западно-Сибирская низменность, Тургайская столовая страна и др.

Основанием для районирования послужили возраст и простирание складчатости, а при отсутствии дислокаций — возраст слагающих территорию отложений. Таким образом, Л. С. Берг решающее значение придал тектоническому принципу, что совершенно правильно, в особенности при районировании такой обширной и сложно построенной территории, как азиатская часть СССР. Но в названиях областей на карте не раскрыты существенные черты их отличия друг от друга, и автор то ограничивается одним географическим названием области (Камчатка) , то сопровождает его орографическим термином (Средне-Сибирское плоскогорье), то обозначает систему горных образований (система Тянь-шаня).

Работа С. Н. Никитина впоследствии была использована другими авторами, в частности В. П. Семеновым-Тян-Шанским (1915). На составленной им карте типов местности Европейская Россия и Кавказ разделены на две части: равнину и горы, а равнина в свою очередь — на ледниковую и приледниковую половины. Далее выделены семь поясов, почти совпадающих с областями С. Н. Никитина:

1 пояс — твердых ледниковых накоплений,

2 пояс — северной морской трансгрессии,

3 пояс — рыхлых ледниковых накоплений,

4 пояс — приледниковых овражных образований и сглаженных низин,

5 пояс — приморских южных низин или южной морской трансгрессии,

6 пояс — великих средиземных горных складок,

7 пояс — древних меридиональных горных складок.

По комплексу более частных признаков (деталям строения рельефа, рыхлых отложений и пр.) пояса расчленены на области, а последние (не все) дополнительно на части. Всего выделено 50 областей и их частей.

Районирование В. П. Семенова-Тян-Шанского четырехстепенное. Здесь уже намечена система таксономических территориальных единиц, из которых основные две имеют определенные названия: пояс и область. На равнине пояса сменяют друг друга в направлении примерно с севера на юг, что связано со сменой факторов рельефообразования — древнего оледенения на севере, водной эрозии и аккумуляции в центре и морских бассейнов на крайнем юге.

Каждая область или часть ее имеют собственное географическое наименование, которое не всегда дополняется поясняющим генетическим {окское подледниковое водное скопление, юго-западная рыхлая овражная область на известняковом основании, юго-западная рыхлая овражная область на гранитном основании и т. д.).

Геоморфологическое районирование Европейской России было выполнено также В. Д. Ласкаревым (1916), разделившим Русскую (Восточно-европейскую) равнину на две основные области:

Южную Россию, представляющую собой построенную равнину (нлато) с развившимся на ней выработанным долинным рельефом и подразделенную на участки — юго-западный, южный, переходный, саратовский и юго-восточный, и

Северную Россию, представляющую выработанную пенепленовую равнину, на которую насажены (или наложены) ледниковые или эоловые формы рельефа. Эта область разделена на более северную (с преобладанием ледниковых форм рельефа), более южную (с преобладанием эоловых форм), околополярную и прибалтийскую (с молодыми морскими слоями и чертами долинного рельефа на структурной равнине).

Работы А. С. Козменко, В. П. Семенова-Тян-Шанского и Л. С. Берга заключают первый (дореволюционный) этап развития принципов геоморфологического картографирования как в направлении составления крупномасштабных карт с нанесением преимущественно отдельных категорий форм рельефа, так и карт мелкого масштаба с выделением геоморфологических районов на примере обширной территории нашей страны. В этот же период С. Н. Никитиным, А. П. Павловым и другими русскими учеными были заложены основы генетической классификации и типологии форм рельефа, использованные впоследствии при создании карт генетических типов рельефа.

Карты названных авторов служат доказательством зрелости и самостоятельности методики геоморфологического картографирования, разрабатывавшейся русскими учеными.

На все эти работы, безусловно, наложила отпечаток слабая изученность территории дореволюционной России и общий уровень развития геоморфологических представлений того времени.

Великая Октябрьская социалистическая революция открыла новые небывалые возможности для развития науки в нашей стране. Бурное развитие хозяйственного строительства, особенно успешное выполнение и перевыполнение первых сталинских пятилеток, обусловило широкий размах работ по изучению территории Советского Союза.

«Началось подлинное научное осознание .и освоение страны, — писал А. А. Борзов, — с каждым годом раскидывающееся все шире и шире, охватывающее ежегодно все новые миллионы и десятки миллионов га, и охватывающее большей частью не для первоначального рекогносцировочного осведомления, а для очень углубленного, многостороннего анализа, требующего вместе с тем сложного, хозяйственно-географического синтеза хорошо и планомерно изученных элементов в природных ландшафтах. Очень скоро геоморфологи должны были уже думать не о том, куда приложить свои малочисленные силы, а как лучше последними удовлетворить многочисленные запросы, притекавшие с различных сторон» (Борзов, 1951, стр. 273).

С окончанием гражданской войны развернулись комплексные (в том числе и геоморфологические) исследования нашей страны, в которых активное участие принимают экспедиции Комиссии по изучению производительных сил (КЕПС) при АН СССР, Геоморфологического института АН СССР, географических факультетов университетов и других учреждений.

Развертывание работ по геоморфологической съемке, естественно, повысило интерес к вопросу о принципах построения геоморфологических карт. В этом отношении советские ученые продолжали развивать идеи лучших представителей дореволюционной науки, одновременно прокладывая новые пути решения проблемы на основе богатейшего опыта полевых исследований и передовых методологических принципов марксистско-ленинской философии.

Свои выводы и предположения, полученные на основании обследования небольших районов, советские географы могли проверять на необъятных просторах своей страны, сопоставлять их с результатами работ других исследователей и делать на основании всего накопленного материала широкие обобщающие построения.

Одна из основных проблем геоморфологического картографирования, как и прежде, была связана с вопросами районирования.

Развивая взгляды своих дореволюционных предшественников, Д. Н. Соболев предложил в 1924 г. новую схему геоморфологического деления Русской равнины. Он наметил две провинции — гляциальную (ледниковую) и перигляциальную (приледниковую).

В ледниковой провинции выделены две области: ледникового сноса и ледниковых отложений. Вторая область, в свою очередь, разделена на пояс языковых бассейнов и главный моренный пояс. В перигляциальную провинцию включены: пояс зандров и эолового сноса, область эолового отложения и область морского отложения. Всего вместе с горами выделено одиннадцать территориальных единиц.

Несколько позднее начинают появляться карты геоморфологических районов отдельных частей нашей страны. Таковы карты геоморфологических районов Большого Кавказа — И. С. Щукина (1926), Московской губернии — А. А. Борзова (1930), Рязанской области —Б. Ф. Добрынина (1931) и др.

Особое внимание советские исследователи уделяют разработке принципов геоморфологического картографирования отдельных категорий форм рельефа, типов рельефа и их ком­плексов.

Идеи А. С. Козменко в отношении методики специального картографирования получили развитие в инструкции по методике гидрогеологических исследований А. Н. Мазаровича (1926). В круг задач этих исследований А. Н. Мазарович включает изучение рельефа и процессов его развития, в частности изучение оврагов и вообще размывающей работы постоянных и временных водных потоков, исследование характера и распределения песчаных накоплений и их передвижений под влиянием ветров, изучение карстовых образований, оползней, обвалов и т, п.

Автор специально рассматривает приемы картографического оформления результатов полевых исследований. К характеристике «физико-геологических явлений» он рекомендует прилагать карты: размыва и развевания, оползней и заболачивания, карстовых явлений, районов размыва, районов заболачивания и районов карстообразования. На первых трех следует показывать фактическое распространение названных явлений, а на последних — суммировать соответствующие явления по типу, интенсивности и т. п.

Карты фактического распространения физико-геологических явлений должны составляться непосредственно в поле, согласно приложенным к инструкции образцам.

На образце карты размыва и развевания показаны: современный размыв (красным цветом), древний размыв (зеленым), полузадернованные участки, места, которым угрожает размыв, площади развеваемых песков (красными точками), площади закрепленных песков.

На карте карстовых явлений показаны: пещеры (черный ареал со штриховкой), провалы древние (зеленый кружок), провалы современные (красный кружок), провальные озера (зеленый ареал со штриховкой), подземные течения рек (пунктир).

На карте оползней и заболачивания цветной окраской в соответствии с возрастом смещенных пород изображены оползни, а также заболачивание вдоль линий гидрографической сети.

На карте водопроницаемости дна и крутизны склонов оврагов выделены разным цветом (применительно к местности средней пересеченности): крутые склоны (25—90°), склоны средней крутизны (15—25°) и пологие (0—15°).

Карты А. Н. Мазаровича могут служить образцом для составления геоморфологических карт отдельных категорий форм рельефа — их фактического размещения и районов рас­пространения. Однако изображение оползней только по возрасту смещенных пород — недостаточно. Так же, как и на картах размыва, развевания и карстовых явлений, следовало бы по­казать распространение современных и древних оползней.

Накопившийся опыт полевых геоморфологических исследований позволил сделать некоторые обобщения в методике построения геоморфологических карт.

Инициатива в этом важном деле принадлежит К. К. Маркову (1929). По К. К. Маркову, геоморфологическая карта, кроме изображения форм рельефа, должна отвечать еще на ропрос, каким образом и когда данный рельеф образовался. Исходя из этого, автор выводит следующие три элемента геоморфологической карты:

1) Морфография рельефа, характеристику которой лучше всего дает топографическая карта с горизонталями и дополнительными значками, обозначающими важные в геоморфологическом отношении формы земной поверхности (конечные морены, дюны, реки с террасами и т. п.).

2) Генезис рельефа с выделением типов рельефа: 1) выработанного (скульптурного), 2) насыпного (насаженного), 3) построенного (тектонического или структурного).

Типы рельефа подразделены на подтипы. Так, насыпной рельеф включает подтипы: ледниковый насыпной, эоловый насыпной; морской насыпной и т. п. Каждый подтип представлен определенными формами. Примерами эоловых насыпных форм являются дюны, песчаные гряды: ледниковых — моренные холмы, конечные морены; морских — береговые валы, морские равнины и т. п.

Упомянутые три типа рельефа обозначаются красками различного цвета, а подтипы — оттенками соответствующего цвета.

3) Возраст рельефа, обозначаемый при помощи штриховки.

Таким образом, впервые было сформулировано содержание и намечены способы оформления общей геоморфологической карты, построенной по генетическому принципу с охватом основных геоморфологических показателей. По этому принципу К. К. Марковым была составлена карта развития рельефа северо-западной части Ленинградской области.

Примерами геоморфологических карт, опубликованных в тот же период, являются: геоморфологическая карта Керченского полуострова Б. Ф. Добрынина (1929) и геоморфологи­ческая карта Атбасарского района (Казахская ССР) Г. Е. Быкова (1932).

На карте Б. Ф. Добрынина разнообразной штриховкой обозначены низкие горы (антиклинальные своды, моноклинальные хребты, синклинальные горы, останцы, грязевые вул­каны), антиклинальные и синклинальные котловины, синклинальные плато, приморские песчаные накопления, пенеплен, равнинное дно широких синклинальных котловин, четвертичные террасы.

Геоморфологическая карта Б. Ф. Добрынина детально характеризует геоструктурные условия формирования рельефа за счет, однако, недостаточно четкого изображения его происхождения и морфометрии. На ней также отсутствует обозначение возраста рельефа; только возраст террас суммарно указан как четвертичный.

На карте, составленной Г. Е. Быковы м, выделены следующие генетические типы рельефа: 1) останцовые сопки — остатки уровня дотретичной денудации; 2) водораздельное плато, образовавшееся во время исчезновения нижнетретичного бассейна, явившееся начальной формой следующего цикла эрозии; 3) приречный мелкосопочник — эрозионная форма по­следнего цикла в дислоцированном палеозое; 4) террасообразные равнины — эрозионные формы последнего цикла в толщах недислоцированных пород; 5) аллювиально-аккумулятивные формы рельефа; 6) мелкие холмы — эрозионные формы в не-дислоцированных и неоднородных толщах пород.

По сравнению с Добрыниным Быков усилил на своей карте генетический и особенно возрастной элементы. Его типы рельефа располагаются в ряд сменяющих друг друга форм, тесно увязанный с общей геологической историей района, но морфометрия рельефа освещена им недостаточно.

В 1933 г., на первом Всесоюзном географическом съезде, А. А. Борзов поделился опытом составления геоморфологической карты западного Подмосковья (бассейна р. Москвы выше впадения р. Истры).

На этой карте сделана попытка синтетического показа генезиса, морфографии, морфометрии и относительного возраста рельефа. Цветным фоном на ней обозначены типы ледниково-аккумулятивного, водноаккумулятивного и водноэрозионного рельефа: крупнохолмистый моренный рельеф, средиехолмистый моренный рельеф, сильно сглаженный моренный рельеф, превращенный местами во вторичную равнину, рельеф, выравненный древними ледниковыми потоками, надпойменная терраса рек и связанные с нею русла балок, пойма рек и площади современного водноэрозионного рельефа. Из отдельных форм особыми значками показаны моренные западины, озы и камы.

По относительному возрасту способом штриховки выделены участки рельефа: 1) сохранившегося моренного, денудируемого к местным базисам (моренным западинам), 2) древнеэрозион-ного, привязанного к уровню аккумуляции древних ледниковых потоков или надпойменной террасе рек и 3) современного эрозионного, опирающегося в своем развитии на поверхность поймы.

Подобный способ позволил оконтурить площади, поверхностный сток с которых поступает в реки в разной степени, что имело немаловажное практическое значение при гидрологических расчетах, связанных с сооружением канала Москва — Волга (ныне канала им. Москвы).

В основном те же принципы построения геоморфологической карты развиты А. И. Спиридоновым (1936), предложившим строить легенду геоморфологической карты примерно по следующей схеме: первоначальный рельеф, его форма, с указанием генезиса (морская равнина, холмисто-западинный моренный рельеф и др.), и геологический возраст. Для выра­ботанного (вторичного) рельефа — из какого первоначального рельефа он возник, стадия его переработки и геологический возраст. Первоначальный рельеф (если он сохранился) и выработанный рельеф на разных стадиях развития можно обозначать различной фоновой раскраской, а возраст — штриховкой или индексами.

Легендой должно быть также предусмотрено изображение поверхностей денудации (выравнивания) и аккумуляции, речных террас с обозначением их возраста и увязкой речных террас с террасами морских и озерных водоемов.

Примерно по тем же принципам составлена детальная карта района левобережья р. Сейма к югу от Курска 3. Н. Барановской и Н. Е. Дик (1934) (рис. 1).

Схематическая геоморфологическая карта левобережья р. Сейма к югу от г. Курска

Схематическая геоморфологическая карта левобережья р. Сейма к югу от г. Курска

Штриховкой и значками на ней обозначены 5 возрастных генераций форм рельефа, объединяющих 10 элементов рельефа, буквами и цифрами — морфологический возраст и базис эрозии, применительно к которому развивается рельеф. Однако легенда карты у авторов несколько громоздка, а условные обозначения морфологического возраста и привязки к базисам эрозии — недостаточно наглядны.

Некоторые методологические вопросы составления геоморфологических карт, в частности вопросы их классификации, были поставлены П. И. Кудленком (1935), который выделил карты: общие обзорные мелкого масштаба, специальные обзорные крупного масштаба, детальные, морфометрические, распространения отдельных форм рельефа и вспомогательные.

Существенным стимулом к обобщениям в области методики геоморфологического картографирования, прежде всего в связи с потребностями геоморфологического районирования, послужили работы по созданию Большого Советского Атласа Мира.

По мнению Б. Ф. Добрынина, для выявления геоморфологических районов необходимо всегда учитывать «не один ряд, хотя бы и весьма важных признаков, но весь комплекс их, который мы обозначаем под именем геоморфологического ландшафта. Последний в пределах Восточно-Европейской равнины определяется тем или другим сочетанием нескольких групп форм» (Добрынин, 1935, стр. 69). Таковы формы рельефа, связанные с геологическим строением и тектоникой, формы ледниковые разной степени сохранности, водноэрозионные на разных стадиях развития, эоловые, карстовые, морские.

Особое значение автор придавал роли тектоники, эпейрогеническим движениям, определившим основные черты доледникового и современного рельефа Русской равнины. Значение тектонического фактора специально отмечено, например, для района Средне-Русской возвышенности, района песчаных низин Волго-Окского края и др.

Основываясь на этих соображениях, Б. Ф. Добрынин (1935) составил карту геоморфологического районирования Русской равнины, на которой проведены границы двадцати крупных районов с указанием для некоторых наиболее важных подрайонов. Более детальные геоморфологические карты европейской части СССР (масштаба 1 : 10 000 000) и Кавказа (масштаба 1:3500 000) составлены Б. Ф. Добрыниным для первого тома Большого Советского Атласа Мира (1937).

По комплексу морфогенетических признаков на них выделены области, которые объединены в однородные группы или ландшафты с общей для них цветной окраской фона. Последняя внесена в легенду с кратким перечнем основных признаков данной группы областей или ландшафта.

На карте европейской части СССР выделены 42 области, объединенные в 12 групп. Группы областей равнины противопоставлены областям горных стран, а внутри них районирование дано с учетом роли древнего оледенения, водноэрозионных и водноаккумулятивных процессов, тектоники и т. д.

Оттенками красного цвета обозначены области с преобладающим значением в рельефе моренного ландшафта в различных стадиях его размыва, при сохранении значительной роли древнего (доледникового) рельефа. Оттенками зеленого цвета — низменные равнины, лежащие преимущественно вне зоны оледенения. Темнофиолетовым цветом — горные области с преимущественным значением в рельефе тектоники, светло-фиолетовым — вулканические нагорья и т. д.

На карте Кавказа обозначено 12 комплексов форм рельефа или геоморфологических ландшафтов с подразделением каждого на несколько районов.

В легендах дан полный перечень всех выделенных районов с краткой характеристикой. На картах обозначены также места распространения отдельных типичных форм рельефа: холмисто-моренных, эоловых, карстовых, вулканических, тектонических уступов и пр.

Важный этап в развитии методики мелкомасштабного геоморфологического картографирования связан с созданием геоморфологической карты европейской части СССР масштаба 1 : 2 500 000 под ред. Г. Д. Рихтера.

По глубине расчленения и форме на карте выделены следующие классы рельефа:

1. Равнины плоские, не расчлененные или слабо расчлененные, с амплитудами относительных высот до 10 м на протяжении не более 2 км 2.

2. Равнины мелкорасчлененные, с амплитудами относительных высот от 5 до 25 м.

3. Глубоко расчлененные равнины и возвышенности, с амплитудами относительных высот от 20 до 200 м.

4. Низкие горы или резко расчлененные возвышенности как эрозионные, так и тектонические, с амплитудами относительных высот от 175 до 400 м.

5. Средневысотные горы тектонические и остаточные, с амплитудами относительных высот от 350 до 1 000 м.

6. Высокие горы с альпийско-гляциальным и эрозионным расчленением, с амплитудами относительных высот свыше 1 000 м.

Эти 6 классов подразделяются на типы рельефа. Первый класс представлен одним морфологическим типом — равнинами плоскими, нерасчлененными. Генетически эти равнины могут быть морскими, прибрежными, древнеозерными, аллювиальными и т. д.

Мелкорасчлененные равнины второго класса подразделяются на 10 типов. Из них первые шесть — равнины с редким и частым долинным, долинно-балочно-овражным и овражным расчленением и последние четыре — редко- и частохолмистый, редко- и частогрядовой рельеф.

Глубоко расчлененные равнины и возвышенности третьего класса подразделены на те же десять типов.

Низкие горы подразделены на два типа: низкие горы с мягкими формами и низкие горы с резкими формами рельефа.

Средневысотные горы разделены на три типа: первые два те же, что и в низких горах, третий — горы с гляциальными формами.

Высокие горы представлены одним типом с характерными для него ледниковыми формами: цирками, трогами и т. д.

Все перечисленные типы установлены в основном по морфографическим и количественным показателям (глубина и густота расчленения) и обозначены цветной фоновой окраской.

Дополнительной цветной штриховкой обозначен генезис рельефа: черной штриховкой — формы, связанные с водной деятельностью, синей — ледниковые формы, коричневой — эоловые, красной — тектонические и фиолетовой — прочие.

Значками показаны отдельные формы рельефа.

Хотя карта, по словам Г. Д. Рихтера, ставит своей задачей дать наглядное представление о пространственном распространении разнообразных генетических типов рельефа и от­дельных характерных его форм, фактически же главный упор сделан не на генезис, а на морфографию и морфометрию рельефа, для характеристики которых применено основное изо­бразительное средство — фоновая раскраска.

В определении некоторых типов рельефа содержится генетический элемент, в связи с чем штриховка для обозначения генезиса наносится не везде, а только там, где типам рельефа не дано генетическое толкование.

Некоторые важные черты геоморфологии европейской части СССР на карте пропали, а второстепенные выделились. Так не нашла отражения граница между моренным и эрозионным рельефом.

В 1931 —1932 гг. были проведены первые опыты участия географов в полевых топосъемочных работах, имевшие целью составление географических описаний на листы топографических карт и осуществление географической консультации топографов во время производства съемки непосредственно в поле. Это должно было привести и приводило к обогащению топографических карт, к улучшению их географического содержания.

Опыты оказались настолько удачными, что географов стали широко привлекать к такого рода работам уже в производственных условиях и практиковать составление специальных карт, в том числе и геоморфологических.

Важное значение имела введенная для геологических партий комплексная геологическая съемка, включающая, в качестве обязательной, и геоморфологическую съемку. С этого времени началось планомерное составление на территорию Советского Союза геоморфологических карт не только мелкого, но и крупного масштаба. Одновременно геоморфологическую съемку проводили и другие научные и хозяйственные учреждения. Сама практика требовала разработки методов построения геоморфологических карт и, прежде всего, разработки для них унифицированной легенды.

Эта работа впервые была выполнена 3. А. Сваричевской (1937), предложившей легенду и систему условных знаков для геоморфологических карт различных масштабов — от 1 : 50 000 до 1 : 500 000.

3. А. Сваричевская, как и К. К. Марков, считает, что в основе геоморфологической карты должны лежать три главных элемента, определяющие рельеф: морфографические осо­бенности рельефа, его генезис и возраст, для отображения которых ею предложены три системы условных обозначений.

Морфографические условные обозначения объединены в 9 генетических отделов или групп: 1) тектонически-денудационного (горного) рельефа, 2) вулканического, 3) денуда­ционного, 4) карстового, 5) водноэрозионного и водно-аккумулятивного, 6) ледникового, 7) озерно-морского, 8) эолового и 9) биогенного рельефа.

Морфографические типы рельефа показаны черной штриховкой, значками обозначены отдельные формы рельефа.

Генезис рельефа определяется деятельностью разнообразных морфогенных факторов и обозначается цветной окраской с выделением десяти основных формирующих агентов: речная деятельность (бледнозеленый цвет), озерная (синий ультрамариновый), морская (зеленый изумрудный), ледниковая (голубой), водноледниковая (серый), эоловая (желтый), вулка­ническая (фиолетовый), денудационная (цвет само), карстовая (светлокоричневый), биогенная (оранжевый).

Наложение красок различно, в зависимости от характера процесса, формировавшего рельеф. Так, денудационно-тектонический рельеф выделяется цветной штриховкой, скульптур­ный — сплошной цветной окраской, аккумулятивный — цветными точками.

Легенда предусматривает также составление одноцветных карт. В этом случае формирующие агенты не указываются, а обозначение рельефа сводится только к изображению процессов. Денудационно-тектонический рельеф изображается штриховкой в клетку, скульптурный — горизонтальной штриховкой, аккумулятивный рельеф — не заштриховывается. Мор­фографические условные обозначения накладываются на штриховку.

Возраст рельефа обозначается принятыми в геологии индексами с такой детальностью, с какой это возможно при изученности района, и в легенде проставляется против соответствующего морфографического условного знака.

При отсутствии специальной геолого-литологической карты, в легенде указывается литологический состав пород, на которых данный тип рельефа сформировался.

В более поздней работе (1948) 3. А. Сваричевская рекомендует на картах мелкого масштаба ограничиваться изображением только генезиса рельефа (генетических провинций), опуская морфографические условные знаки, так как на обзорных картах следует давать только общее представление о происхождении рельефа. На картах среднего и крупного масштаба автор рекомендует применять полную легенду или же изображать морфографические особенности рельефа соответствующими условными знаками.

Работа 3. А. Сваричевской — пример вполне конкретного решения вопроса составления легенды геоморфологической карты. К ее достоинствам относятся: отображение на одной карте морфографии, генезиса и возраста рельефа, правильный выбор способов изображения (цветной фон — генезис, штриховка — морфография), стремление стандартизировать легенду для разных районов и масштабов карт, детальность проработки легенды, особенно ее морфографической части, впервые представленной с такой полнотой.

Естественно, что ввиду сложности поставленной задачи легенда 3. А. Сваричевской не лишена и некоторых спорных положений, требующих дальнейших исследований в этой об­ласти.

Среди 10 рельефообразующих агентов указана денудация, под которой в геоморфологии принято называть не агент рельефообразования, а характер деятельности этих агентов. С этой точки зрения денудации противопоставляется аккумуляция.

По мнению 3. А. Сваричевской, перечисленные ею морфогенные агенты в совокупности представляют собой денудацию. В действительности они не представляют, а осуществляют денудацию; поэтому нельзя выделять денудационный аккумулятивный рельеф — если рельеф аккумулятивный, то он не может быть денудационным и наоборот.

В морфографической части легенды к одному и тому же генетическому отделу или группе отнесены типы рельефа, выделенные на основе совершенно различных признаков. Так, к отделу тектонически-денудационного рельефа отнесены: высокогорный, среднегорный и низкогорный рельеф, т. е. типы рельефа, выделяемые с учетом различных соотношений между поднятием и денудацией. Наряду с этим к тому же отделу отнесены куэсты, выделенные по другому признаку — структурно-геологическому и литологическому.

Здесь же наряду с детально разработанными условными знаками представлены и такие, которые не исчерпывают всех типов рельефа, наблюдающихся в природе (например, типы высокогорных стран представлены только двумя условными знаками).

В легенде различные по своему содержанию и объему геоморфологические понятия стоят рядом друг с другом. Этот недостаток как характерный для многих классификаций отмечен И. С. Щукиным (1946). Так, в группе водноэрозионных и водноаккумулятивных образований перечисляются: пенеплен, дельта, конус выноса, аллювиальная равнина, речная терраса.

Поскольку в морфографические обозначения вкладывается генетическое содержание, то дополнительное обозначение генезиса рельефа специальными условными знаками — из­лишне.

Одновременно с поисками методов крупномасштабного и среднемасштабного геоморфологического картографирования продолжались попытки составления обзорных карт геоморфологических районов.

Новую сетку геоморфологических районов для европейской территории СССР предложил И. П. Герасимов (1939). Так же, как и предшествующие авторы, И. П. Герасимов при­держивается историко-генетического принципа районирования, учитывая в первую очередь влияние ледникового покрова на формирование рельефа — непосредственное в северной части Русской равнины и косвенное в южной.

В связи с этим он выделяет две зоны: северную зону ледниковых (моренных) и приледниковых (зандровых) равнин и форм и южную зону внеледниковых аккумулятивных (лёссо­вых, аллювиальных) и выработанных (эрозионных) равнин. По комплексу геоморфологических и геологических признаков зоны подразделены на области и районы. Ведущие среди этих признаков — общий характер поверхности и строение четвертичного покрова.

Большинство областей и районов соответствуют крупным орографическим единицам, из которых многие имеют собственные названия (Средне-Русская, Приволжская возвышенности, Донская низина, Донецкий кряж и др.). Наряду с ними выделены и такие области, которые не имеют четко выраженного орографического единства; но обладают другими общими чертами (северо-западная область мощного развития ледниковых отложений и преобладания ледниковоаккумулятивных форм, юго-западная (украинская) лёссовая область и др.). При разделении подобных областей на районы на первый план все же выступает морфологический принцип. Так, в юго-западную лёссовую область включены районы: Днепровско-Донской склон Средне-Русской возвышенности, Приднепровская низина, возвышенное Приднепровье и др.

В тексте дается краткая генетическая характеристика каждого района, которая подчеркивает его внутреннее морфогенетическое единство и своеобразие. Например, Приднепров­ская низина характеризуется как аллювиальная равнина — «древние террасы Днепра, сложенные древнеаллювиальными и ледниковыми отложениями, прикрытые на большой площади лёссовыми отложениями» (стр. 95).

В отдельных частях геоморфологическое районирование И. П. Герасимова недостаточно обосновано данными по тектонике (особенно с точки зрения новейших тектонических движений) и некоторыми другими признаками.

Так, автор считает достаточным наличие лёсса для объединения Днепровской низменности, Волыно-Подольского плато, Причерноморской низменности в одну юго-западную (украинскую) область, хотя районы, которые в нее включены, настолько существенно отличаются друг от друга в морфоструктурном отношении, что скорее должны быть поставлены на­равне с такими областями, как Средне-Русская возвышенность, Донская равнина и др.

В 1941 г. на научной конференции Института географии АН СССР обсуждались некоторые проблемы геоморфологии. Среди других докладчиков по вопросу о геоморфологической карте выступили К. К. Марков и Ю. А. Скворцов.

В основу составления геоморфологической карты К. К. Марков предлагает положить классификацию с выделением следующих типов рельефа: эрозионно-тектонического, структурного и аккумулятивного.

Эрозионно-тектонический рельеф наиболее характерен для геосинклинальных областей, где высокие горы перемежаются с выравненными пространствами и глубокими межхребтовыми понижениями.

Структурный рельеф характерен для платформенных областей, где «слабая дислоцированность пород и нередко их большая устойчивость по отношению к агентам денудации создают различные условия денудации в зависимости от того, какой слой образует дневную поверхность. Таким образом, особенности рельефа отражают особенности геологического строения, его структуры» (1948—2, стр. 122).

Эрозионно-тектонический и структурный типы рельефа отражают геотектоническую противоположность геосинклинальных и платформенных областей в случаях, когда и в тех и других преобладают поднятия разной интенсивности.

Аккумулятивный рельеф — приурочен к областям погружения земной коры, сопровождаемого накоплением рыхлого материала.

На основе этой классификации построена «Карта геоморфологического районирования СССР» в масштабе 1 : 10 000 000 под ред. К. К. Маркова. Она является результатом работы большого коллектива авторов, главным образом сотрудников Института географии Академии наук СССР, и представляет собой важный этап в деле геоморфологического картографирования Советского Союза.

На этой карте, составленной для всей территории нашей страны, показаны не только границы районов, но также распространение генетических типов и подтипов рельефа. Кроме эро-зионно-тектонического, структурного и аккумулятивного типов рельефа, на карте дополнительно выделен скульптурный рельеф (рис. 2).

Карта типов рельефа СССР

Карта типов рельефа СССР

Каждый из типов разделяется на подтипы, но принцип их разграничения недостаточно выдержан. Так, в эрозионно-тектоническом типе выделены высокогорный, среднегорный и низкогорный подтипы. К тому же типу отнесены слабо и сильно расчлененные водоразделы и склоны. К структурному рельефу, наряду с куэстами, отнесены вулканические конусы и лавовые потоки. В скульптурном рельефе выделены равнины возвышенные, равнины густо расчлененные балочной сетью и др., в аккумулятивном рельефе по морфогенным факторам выделены формы — аллювиальные, морские, эоловые.

На этой же карте дано четырехстепенное геоморфологическое районирование СССР с выделением 15 провинций, которые, в свою очередь, подразделены на области, подобласти и районы.

Провинции, по К. К. Маркову, — это крупнейшие территории, отвечающие в основных чертах цельным геоструктурным единицам и характеризующиеся общими (в пределах каждой единицы) чертами рельефа. Таковы Балтийский кристаллический щит, равнина европейской части СССР, Карпаты, горы Кавказа и Крыма, Урал, Новая Земля и др.

Принципы более дробного районирования сформулированы нечетко, и остается неясным, чем же отличаются провинции от областей и что представляют собой подобласти и районы.

Совмещение на одной карте двух систем картографирования: морфогенетического (типологического) и районного весьма желательно, так как обе системы взаимно дополняют друг друга, но на карте, однако, этот принцип не получил достаточно четкого отражения.

В типовой легенде, предложенной К. К, Марковым (1948—1) для геоморфологических карт различного масштаба и разнообразных геоморфологических районов, выделены:

Генетические типы и подтипы. Исходя из конкретных геоморфологических условий картографируемого района, указанные выше 4 типа разделяются на подтипы. Чтобы не загружать карту, число подтипов должно быть не очень велико. Тип рельефа изображается каким-нибудь одним цветом, а подтип — тонами этого же цвета.

Формы рельефа. Для их изображения автор предлагает использовать знаки легенды 3. А. Сваричевской или другие условные обозначения.

Морфометрия рельефа. Морфометрические особенности рельефа (преимущественно степень расчленения и крутизна склонов) обозначаются штриховкой.

По этим принципам автором составлены две цветные карты — Заволжья и Прибайкалья. На первой из них выделен смешанный тип рельефа — скульптурно-аккумулятивный, к которому отнесена слабо увалистая сыртовая область (равнина средней высоты, слабо расчлененная, со сглаженными водоразделами и пологими склонами).

В легенде каждый подтип охарактеризован не только с точки зрения формы и генезиса (аллювиальные, морские равнины и т. д.), но и морфометрически — показателями густоты, глубины расчленения и преобладающих уклонов.

Красными линиями проведены границы районов различной интенсивности расчленения рельефа, отмеченной двухзначными цифрами. На геоморфологической карте Северо-западного побережья Байкала морфометрия рельефа обозначена специальной штриховкой.

При разработке принципов построения геоморфологической карты, доложенных Ю. А. Скворцовым на геоморфологической конференции, автор исходил из следующих положений. В наиболее простой долине с одной поймой без надпойменных террас можно различать три поверхности: первую, развитую на аллювии, вторую — на делювии нижней части склонов и третью — поверхность смыва верхней части склонов. Эти поверхности представляют в генетическом и возрастном отношении нечто единое, образуя элементарную долину пойменной террасы. Но так как в долинах обыкновенно наблюдается не одна, а несколько террас, то их можно рассматривать как сложные долины, состоящие из нескольких вложенных одна в другую элементарных долин, каждая из которых имеет поверхности аллювия, делювия и смыва.

Образование сложных террасированных долин связано с неоднократными поднятиями страны или понижениями базиса эрозии, вызывающими перестройку не только поперечного, но и продольного профиля долин. В форме продольного профиля и распространении террас отражается степень проникновения эрозионных врезов различных циклов вверх по долине.

Геоморфологическая карта, по Ю. А. Скворцову, должна изображать ярусы разновозрастных долинных поверхностей — террас и связанных с ними склонов (рис. 3 и 4). По такой карте можно определить число террасовых долин, проследить, как оно изменяется от места к месту, как террасовые долины главной реки сопрягаются с террасовыми долинами притоков и т. д. Распространение разработанного Скворцовым принципа картографирования на всю эрозионную сеть приводит к картографированию поверхностей денудации на междуречьях.

Схематическая карта речной долины, имеющей несколько террасовых долин

Схематическая карта речной долины, имеющей несколько террасовых долин

Подобная карта позволяет изучать историю развития форм рельефа и новейших тектонических движений. Однако, в связи с тем, что далеко не всегда и не всюду сохранились древние террасовые долины, составитель такой карты нередко сталкивается с большими трудностями. В этих случаях автор предлагает картографировать сохранившиеся обрывки склонов соответствующих долин, что не всегда возможно и не исключает грубых ошибок. Нельзя согласиться с предложением автора закрашивать и террасы и склоны в один цвет, не считаясь с тем, что происхождение этих элементов долинного рельефа совершенно различно.

Блокдиаграмма части карты, изображенной на рис.3

Блокдиаграмма части карты, изображенной на рис.3

В выступлении на геоморфологической конференции Ю. К. Ефремов предложил структуру легенды геоморфологической карты, которая должна отражать следующие, свой­ственные любой форме рельефа, признаки:

Морфографию и морфометрию — при помощи разреженных изогипс и цифр.

«Активный эндогенезис» — бледной региональной закраской.

«Криптогенезис» или пассивное структурное и литологическое предопределение последующего экзогенного рельефообразования — черной штриховкой.

«Экзогенезис» — яркими цветными штрихами соответственно генезису, причем густота штрихов дает крутизну, точечные штрихи — аккумулятивность, линейные — «изваянность» (выработанность) форм.

Возраст рельефа — индексами.

В этой структуре легенды, спорной в отношении терминологии, правильно противопоставляется «экзогенезис» «криптогенезису» или структурно-литологическим предпосылкам развития рельефа и сделана попытка выделить значение «активного эндогенезиса», под которым, очевидно, понимается влияние колебательных и других движений земной коры.

Геоморфологическая конференция 1941 г. в своей резолюции отметила теоретическую и практическую важность разработки вопросов геоморфологического картографирования, каковыми являются «изучение опыта картирования, уточнение целей, задач и содержания геоморфологической карты, разработка общепринятой легенды для основных масштабов карти­рования и т. д.».

Достижения советской геоморфологии нашли отражение во многих статьях и сводных трудах, к которым нередко прилагались геоморфологические карты. На некоторых картах (гор юго-восточного Казахстана и Урала) здесь следует остановиться.

Судя по объяснительному тексту, при составлении легенды карты гор юго-восточного Казахстана (Авсюк и др., 1945), авторы исходили из того, что развитие форм земной поверх­ности и выделение типов рельефа определяется соотношением интенсивности эндогенного и экзогенного процессов, причем особенно учитывалась геоморфологическая роль новейших колебательных движений земной коры.

Под типом рельефа авторы понимают совокупность форм характерного внешнего облика, возникающую и развивающуюся «в пределах участка земной коры: 1) испытывающего новейшие движения определенного характера; 2) несущего в себе, в той или иной степени, черты развития, унаследованные от периода, предшествовавшего новейшему поднятию; 3) характеризующегося определенными признаками проявления современных экзогенных процессов и особым типом поверхностных отложений, связанными прямо или косвенно с определенными климатическими условиями. Характерными внешними признаками, присущими данному типу рельефа, являются особенности вертикального расчленения, определенный средний уклон склонов и определенная господствующая форма последних» (стр. 20).

Совокупность типов рельефа со сходным соотношением итогов тектонических движений и экзогенных процессов составляет комплекс типов рельефа. Выделены три таких комплекса:

1. Горный, или тектонико-скульптурный, приуроченный к областям горных поднятий, развивающихся в итоге преобладания тектонического фактора с положительным знаком, т. е. поднятия, над фактором денудации. Современный рельеф таких горных областей характеризуется восходящим развитием, в процессе которого нарастает интенсивность эрозии и происходит увеличение относительных высот.

2. Межгорных впадин, или тектонико-аккумулятивный, приуроченный к областям межгорных впадин и развивающийся в итоге преобладания тектонического фактора с отрицательным знаком, т. е, опускания, над фактором аккумуляции.

3. Предгорий, или тектонико-аккумулятивно-скульптурный, развивающийся в пограничных зонах поднятий и межгорных впадин в условиях переменного соотношения интенсивности тектонических движений противоположных знаков (т. е. поднятия и опускания) и экзогенных процессов противоречивого характера (аккумуляции и денудации).

Типы рельефа горного комплекса по положению их в вертикальном орографическом профиле (выражающему интенсивность или амплитуду новейших поднятий) разделяются на три ряда:

1. Гляциальные типы рельефа, развитые в самых вершинных частях горных поднятий.

2. Типы рельефа высокогорья и среднегорья.

3. Типы рельефа низкогорья.

В каждом ряду по степени выраженности признаков восходящего развития различаются: выравненный рельеф, рельеф с мягкими контурами и рельеф крутосклонный. Всего выделено 12 типов горного комплекса.

Комплекс межгорных впадин разделяется на 2 ряда: типы рельефа областей древней и областей новейшей аккумуляции, которые объединяют 3 типа.

Комплекс предгорий состоит из 9 типов, объединяемых в три ряда: типы областей древней аккумуляции, областей денудации и областей новейшей аккумуляции.

Типы рельефа обозначены цветной окраской фона, причем для типов, входящих в один и тот же комплекс, подобраны родственные тона.

Значками обозначены формы рельефа, классификация которых дана по рельефообразующим факторам и характеру их деятельности. Выделяются структурные формы, обнаруживающие доминирующие признаки эндогенных процессов (тектонические уступы, впадины, котловины). Очень детально классифицированы скульптурные и аккумулятивные формы рельефа, возникающие в результате массовых движений обломочного материала (осыпи, каменные потоки и пр.), работы текучих вод (ущелья, антецедентные долины, конусы выноса и др.), абразионной деятельности озер, деятельности льда и снега (цирки, троговые долины, конечные морены и др.), эоловых процессов (бугристые, грядовые пески и др.). Показаны также границы развития карста, современного и древнего оледенения, сейсмических районов.

Применение этой легенды позволяет наглядно передать разнообразные и сложные сочетания различных типов и форм рельефа гор юго-восточного Казахстана. Тем не менее, ее содержание страдает серьезными методологическими недочетами, проистекающими от недостаточно критического использования воззрений В. Пенка.

Легенда карты излишне усложнена. Так, выравненные пространства высокогорья, среднегорья и низкогорья, генетически однородные и имеющие одинаковый возраст, едва ли следует изображать различными знаками и относить к разным типам рельефа. Это же замечание можно отнести к внутригорным плоским и волнистым равнинам, сложенным рыхлыми отложениями, так как генетически они сопоставляются с некоторыми аккумулятивными равнинами предгорий или межгорных впадин. Такая дробность принятых обозначений объясняется тем, что авторы считают однотипными формы не только сходного внешнего облика и одинакового генезиса, но одновременно характеризующиеся сходными проявлениями современных экзогенных процессов. Именно поэтому поверхности выравнивания, расположенные на разных высотах, хотя бы и одновозрастные, рассматриваются ими как разные типы рельефа.

Иные принципы положены в основу составления геоморфологических карт некоторых других горных стран. На их примере видно, насколько имеющиеся карты, даже по одним и тем же районам, слабо соответствуют друг другу и нередко дают противоречивые сведения. Последнее объясняется еще тем, что происхождение и возраст рельефа не всегда бывают достаточно выяснены и различные авторы придерживаются разных взглядов, соответственно отражая их на своих геоморфологических картах.

На одной из карт Среднего и Южного Урала показано распространение древних поверхностей выравнивания или реликтов древних пенепленов. В зависимости от того, на какой тектонической основе происходило развитие рельефа, авторы различают поверхности выравнивания и поверхности размыва.

Поверхности выравнивания развивались на складчатом горном сооружении в определенный законченный или незаконченный эрозионный цикл. При незаконченном цикле поверхность сохраняет до некоторой степени свое расчленение.

Поверхности размыва образовались из первичной равнины с горизонтально залегающими слоями. Здесь происходил лишь размыв более древней равнины, который привел к образованию поверхности нового эрозионного цикла.

Цветной фоновой окраской выделены поверхности выравнивания: мезозойская, более молодая мезозойская (частично переработанная в третичное время) и третичная.

Ярусы ландшафта, соответствующие мезозойской более молодой и третичной поверхностям выравнивания, продолжаются на запад от Урала в сторону Русской равнины. В легенде они именуются поверхностями размыва — мезозойской и третичной. На карте выделены также: поверхность выравнивания восточного склона, частично покрывавшаяся мезокайнозойскими морями и третичная аллювиально-морская аккумулятивная равнина.

Очень детально специальными условными знаками обозначены:

долины, различаемые по их возрасту: мезозойские речные долины, погребенные мезозойские долины, эрозионно-тектонические депрессии, олигоцен-миоценовые долины, погребенные третичные долины; речные террасы: олигоцен-миоценовые, плиоценовые, плейстоценовые, голоценовые; озерные ванны: мезозойские, олигоцен-миоценовые, современные; формы рельефа: ледниковые, перигляциальных районов (нагорные террасы, «курумы»), карстовые.

Карта построена на основе большого фактического материала и составляет важный этап в систематизации наших знаний о рельефе Урала. Однако изображение поверхностей вы­равнивания и размыва на карте дано неправильно. Площади их распространения значительно преувеличены за счёт форм морфологически юного эрозионного расчленения, развитых в разных частях Урала и придающих его рельефу более резкий облик. В связи с этим горный Урал с многообразными, свойственными ему, типами рельефа на карте не нашел отражения.

Геоморфологические карты, построенные по такому принципу, имеют большое теоретическое и прикладное значение. В частности, они могут быть использованы для прогноза и направления поисков целого ряда полезных ископаемых.

Мелкомасштабная карта геоморфологического разделения Среднего и Южного Урала, составленная И. П. Герасимовым (1948), отражает принципиально иную точку зрения на вопрос о развитии рельефа этой территории.

В пределах Урала и Зауралья на карте показан только один денудационный уровень типа «платформенного пенеплена» верхнемезозойского возраста. На карте выделены различные типы рельефа в зависимости от степени последующего поднятия и расчленения этого пенеплена. В Приуралье, кроме самого древнего, дотретичного, отмечены еще два яруса: средний, опирающийся на акчагыльские и «висячие» базисы денудации, и нижний, сформировавшийся путем перестройки древних форм к самым молодым базисам денудации.

В числе прочих геоморфологических карт Урала следует отметить мелкомасштабную обзорную карту В. И. Матвеева и Н. Б. Малютина (1948) и схематическую карту Южного Урала Н. В. Башениной (1948).

На карте В. И. Матвеева и Н. Б. Малютина типы рельефа выделены по их генезису, морфологии и отношению к геологической структуре. Возраст указан только для реликтов поверхности выравнивания среднегорного рельефа. Карта дает общее представление о геоморфологии Урала.

Разнообразной черной штриховкой на ней обозначены: сред-негорный рельеф с реликтами мезозойской поверхности выравнивания, денудационные «почти-равнины» (пенеплен), междугорные «почти-равнины», эрозионно-абразионная волнистая равнина, эрозионно-аккумулятивные волнистая и приподнятая холмистая равнины, аккумулятивные равнины (озерно-морская, аллювиальная и др.). Указано, на комплексах каких горных пород развиты первые три типа рельефа: изверженных, осадочных или метаморфических.

Признавая разновозрастность рельефа Южного Урала, Н. В. Башенина отрицает повсеместное распространение ярусов поверхностей выравнивания. Формирование отдельных участков выравненного рельефа, встречающегося в горах на различных высотах, связывается ею с узко местными условиями, прежде всего с геологическим строением и тектоникой.

Выделенные типы рельефа объединены по возрасту и происхождению в шесть групп: мезозойский эрозионно-денудационный рельеф, верхнемеловой и палеоценовый абразионный, палеогеновый эрозионно-денудационный, эрозионно-денудационный рельеф, формировавшийся в течение всего третичного времени, неогеновый эрозионно-денудационный и третично-четвертичный рельеф.

Цветной фоновой расцветкой и черной штриховкой обозначено 27 типов рельефа, охарактеризованных с точки зрения генезиса, абсолютной высоты, формы, особенностей расчленения и района распространения.

Так, к мезозойскому эрозионно-денудационному рельефу отнесены реликты древних водоразделов восточного склона, выделенные третичными процессами эрозии и денудации (500— 600 м). К верхнемеловому и палеоценовому абразионному рельефу — приподнятая абразионная резко расчлененная поверхность юго-востока Зилаирского плато и юга Восточного склона (400—500 м) и т. д.

Таким образом, благодаря введению в характеристику типов рельефа узко местных признаков и указанию на районы их распространения, карта Н. В. Башениной может рассматриваться как карта геоморфологического районирования.

Сравнение ее с разобранными выше тремя другими картами Урала показывает, насколько еще разноречиво толкуется геоморфология этой горной страны. Так, Центральная горная область Южного Урала Матвеевым и Малютиным рассматривается как среднегорный рельеф области распространения реликтов мезозойской поверхности выравнивания, И. П. Герасимовым — как приподнятые массивы южноуральской денудационной поверхности, Башениной — как средневысотный рельеф третично-четвертичного возраста с участками гольцового выравнивания.

Одна из последних попыток геоморфологического районирования европейской территории СССР выполнена Н. Н. С околовым (1948), составившим две карты геоморфологиче­ских провинций Русской равнины — одну для современного, другую для дочетвертичного рельефа.

По современному рельефу Русская равнина на карте разделена на две зоны — внеледниковую и ледниковую. В первой выделены провинции возвышенностей (восточная, или заволжская, и центральная) с преобладанием дочетвертичных эрозионных форм. Во второй — три подзоны: максимального оледенения с двумя провинциями (перигляциальной и максимального оледенения), молодых оледенений с тремя провинциями (полесий, предпоследнего и последнего оледенения) и подзоны Кольско-Карельской.

На второй карте дано районирование территории, исходя из геоморфологических условий, характерных для дочетвертичного времени, с учетом происхождения и возраста рельефа, а также геологического строения. Из сопоставления обеих карт видно, как перестроился рельеф (в крупных своих чертах) за четвертичное время, главным образом в связи с деятельностью древних ледников.

Опыт систематизации принципов геоморфологического районирования, важный для составления соответствующих геоморфологических карт, проделан К. И. Геренчуком (1948), предложившим генетическую классификацию комплексов форм рельефа, которая состоит из следующего таксономического ряда:

T_1

Геоморфологической фацией автор называет район, обладающий индивидуальным геоморфологическим строением со свойственными только ему морфометрическими показателями, с однотипным сочетанием генетических форм рельефа и с геологической однородностью.

Это определение очень близко соответствует определению типа рельефа, данному И. С. Щукиным, но понятие «тип рельефа» более общее, в то время как фации индивидуальны и приурочены к определенным районам. Поэтому им должны присваиваться местные географические названия (фация бэровских бугров, толтровая фация Подолии и т. д.),

Тип поверхности, как наиболее общее сочетание форм рельефа, занимает обширный участок суши — геоморфологическую страну. Для промежуточных таксономических катего­рий соответствующих территориальных единиц автор не устанавливает.

Следует отметить, что признаки таксономических категорий недостаточно четки. Например, выделяя тип поверхности как страну с определенной геологической структурой и характером расчленения, автор имеет в виду крупные структурно-морфологические различия, сводящиеся к противопоставлению платформенных областей геосинклинальным. Однако для современных геоморфологических условий одно такое противопоставление недостаточно. Детальные структурно-геологические признаки приходится учитывать и на последующих этапах более дробного районирования территории.

Дискуссионным является также понимание ландшафта в таксономическом смысле, — в термин «геоморфологический ландшафт», пожалуй, правильнее вкладывать более общее содержание, как это делают И. С. Щукин, Б. Ф. Добрынин. Не совсем логично противопоставляются автором равнины низинные и возвышенные предельным равнинам (пенепленам).

Оригинальные принципы построения «универсальной» легенды для геоморфологических карт развивает Д. В. Борисевич (1950).

Создание исчерпывающей генетической классификации всех форм рельефа, наблюдаемых на поверхности земного шара, по мнению Борисевича, крайне трудная задача; но если бы даже такая классификация существовала, то соответствующая легенда была бы настолько сложна, что практически ею нельзя было бы пользоваться.

Поэтому он предлагает исходить из того, что все формы рельефа представляют, в конечном счете, комбинации поверхностей и склонов различного генезиса, число которых ограничено. Легенда насчитывает 62 условных знака поверхностей и склонов (рис. 5); путем их комбинации, по мнению автора, можно изобразить любую форму рельефа.

Универсальная легенда для геоморфологической карты

Универсальная легенда для геоморфологической карты

Так, «бараньи лбы» передает комбинация знаков 3 и 25 (склоны, созданные ледниковой эрозией, и поверхность, сглаженная действием двигающегося льда).

Монаднок со склонами денудационного происхождения, приуроченный к антиклинальной складке, на вершине которого сохранились остатки древней денудационной поверхности, изображается комбинацией знаков 2, 46, 47 и 55.

Разнообразным сочетанием условных знаков склонов и поверхностей автор считает возможным передать до десяти тысяч форм рельефа, в том числе и таких, которые представляют только теоретически мыслимые сочетания.

Общий принцип легенды безусловно заслуживает внимания, однако разработанная автором классификация склонов и поверхностей и способы их изображения вызывают серьез­ные замечания.

Прежде всего нельзя противопоставлять друг другу склоны и поверхности. Склоны — те же поверхности, а поверхности — не что иное, как комбинации склонов. Так, выделяемая автором эрозионно-денудационная (пенепленизированная) поверхность представляет комбинацию эрозионно-денудационных склонов. Следовательно, остается неясным, в чем же, по существу, разница между поверхностью и склоном.

Принцип генетической классификации не везде выдержан. Наряду с поверхностями и склонами скульптурными и аккумулятивными, выделены формы структурные, хотя они в то же время являются и скульптурными. В ряду общих генетических обозначений встречаются и такие, которые лишены достаточно определенного генетического содержания («склоны монадноков», склоны «лёссовые», «материковый склон»).

Легенда предполагает изображение различных форм рельефа не только простым (однослойным) сочетанием условных знаков, но также их взаимным перекрытием. Так изобража­ются поверхности изогнутые и наклоненные тектоническими движениями и связанными с ними инъекциями, отпрепарированные поверхности бронированного рельефа. Получающиеся, нередко, сложные группировки условных знаков становятся малонаглядными, что усугубляется трудноразличимыми, особенно в плохой печати, дробными обозначениями склонов.