6 лет назад
Нету коментариев

Особенностью геоморфологических исследований в капиталистических странах является их слабая связь с практикой. Характерное для многих буржуазных географов идеалистическое или механистическое понимание природного ландшафта находит свое отражение и на составляемых ими геоморфологических картах, в которых содержатся элементы схоластики и формализма. Как и вся буржуазная геоморфология, геоморфологическое картографирование за рубежом в значительной степени развивалось под влиянием идей Девиса и В. Пенка, подвергнутых серьезной критике в советской географической литературе.

Принципы построения геоморфологических карт за рубежом были впервые рассмотрены в специально посвященных этому вопросу, одновременно появившихся работах Пассарге и Гене (1912).

Взгляды Пассарге изложены в книге «Физиологическая морфология». Пассарге полагает, что специальным картографическим документом для геоморфолога должен служить набор «физиолого-морфологических» карт, содержание которых посвящено характеристике рельефа и рельефообразующих факторов. При этом он подчеркивает необходимость фиксиро­вать на картах только факты, которые исследователь наблюдает в данной местности, полагая, что путем сравнительного изучения отдельных карт, составленных, исходя из такого общего принципа, можно придти к правильному представлению о генезисе рельефа, истории его развития, к сравнительной оценке отдельных его элементов, форм и т. д. Таким образом, он отрицает единственно правильный путь составления карт на основе генетической классификации.

Пассарге составил 8 карт в масштабе 1 : 50 000, охватывающих очень небольшую площадь окрестностей Талендорфа в Тюрингии, и более подробно разработанный «физиолого-морфологический атлас» для окрестностей Штадтремда в Тюрингии (1914). В него включены 8 карт.

1. Карта топографическая и растительного покрова, на которой при помощи горизонталей с сечением через 20 м изображен рельеф, а фоновой раскраской обозначены участки: постоянно покрытые густой растительностью, периодически покрывающиеся растительностью, сухие луга и бедные растительностью участки и участки, совершенно лишенные растительности.

2. Карта углов падения склонов, на которой фоновой раскраской от светложелтого до коричневого цвета показаны склоны с углом падения от 0 до 5°, от 5 до 10°, от 20 до 35° и свыше 35°. Особенно крутые склоны обозначены штрихами.

3. Карта форм долин. На ней цветной раскраской показаны крупные долины с хорошо развитой поймой, мелкие корытообразные долины, задернованные и активно эродирующие овраги.

4. Карта геологическая, наряду с геологическим возрастом горных пород, дает их петрографическую характеристику.

5. Карта физической устойчивости пород. На ней желтой, оранжевой, коричневой фоновой окраской обозначены твердость пород и их физическая устойчивость против внешних агентов (слабые породы, умеренно твердые и твердые породы). Черной штриховкой характеризуются породы по степени трещиноватости (сильно-, умеренно- и слаботрещиноватые), а кружками и точками — по степени пористости (слабо-, умеренно- и сильнопористые).

6. Карта химической устойчивости пород, на которой фоновой раскраской выделены породы трудно-, умеренно- и легкорастворимые.

7. Карта грунтов дает, главным образом, петрографическую характеристику пород с указанием для некоторых пород их генезиса, возраста и высоты их залегания.

8. Гипотетическая карта развития рельефа. На ней фоновой раскраской обозначены: остатки плиоценовой поверхности денудации; долины, эродированные в четвертичное время, частично перекрытые ледниковыми наносами; отложения ледникового и послеледникового времени в долинах.

Первые три карты дают чисто внешнюю, морфографическую характеристику рельефа, а типологически выделены лишь эрозионные формы без равнозначной характеристики водоразделов.

Следующие четыре карты характеризуют геологические условия, влияние которых на рельеф в районе Талендорфа и Штадтремда, выражающееся в широком развитии структурных форм, легко устанавливается путем простого сравнения соответствующих карт.

Однако такой упрощенный способ установить влияние геологического строения на рельеф не может быть широко использован, так как на земной поверхности весьма распространены аструктурные формы, эпигенетические и антецедентные долины и другие формы, происхождение которых невозможно объяснить современными геологическими условиями.

Последняя карта характеризует рельеф и рыхлые отложения по их возрастному признаку, но без четкого указания на происхождение и морфологию рельефа.

По своим взглядам на геоморфологические карты к Пассарге очень близко примыкает Геттнер (1921), который предлагает добавить в атлас еще ряд карт: зоогеографическую, климатическую (для больших территорий или районов с быстроменяющимися по площади климатическими условиями) и карту рельефообразующих процессов, на которой должны обозначаться обвалы, оползни, смыв и другие явления.

Признавая все же необходимым выделить в атласе «морфологическую карту» с общей характеристикой и оценкой рельефа, Геттнер в основу ее построения предлагает положить углы наклона земной поверхности. Таким образом, Геттнер не идет дальше фиксации чисто внешних особенностей рельефа, ибо генетический элемент на его «морфологической карте» остается совершенно невыраженным.

В противоположность Пассарге, Гене предложил составлять одну карту, на которой должны быть охарактеризованы следующие особенности рельефа:

1) «Морфография» — т. е. формы рельефа, их абсолютные высоты, относительные высоты, характер склонов.

2) Геологическое строение — с выделением геоморфологически важных особенностей (выходов плотных пород, рыхлых отложений и пр.).

3) «Морфология» — с выделением форм рельефа, главным образом с точки зрения их возраста.

Автор составил карту окрестностей Таля в масштабе 1 : 50 000. На обычной топографической основе различного цвета штрихами при зенитальном освещении переданы склоны долин и отдельных резко выраженных холмов. Каждый цвет обозначает комплекс горных пород, имеющих равноценное геоморфологическое значение (плотные породы, выходящие в ядрах антиклиналей, плотные породы моноклинальных кряжей, кристаллические массивы и т. д.). В легенде указан петрографический состав пород и их геологический возраст. Мелкими черными значками обозначены места щебневых накоплений, песчаных наносов с указанием их возраста.

При помощи цветной фоновой раскраски изображены морфологические поверхности: пойма реки, терраса высотой 15—20 м, предгорная равнина, следы третьей террасы (считая сверху), вторая терраса высотою 300 м, первая — высотою 400 м и, наконец, самая верхняя поверхность — доолигоценовый пенеплен.

Морфологические поверхности выделены главным образом по их относительному возрасту, а крутосклонный рельеф изображен только штрихами, цвет которых передает особенности геологического строения. Генетические же особенности рельефа на карте почти не отражены.

Для горных районов, где выравненные поверхности отсутствуют и рельеф представляет комбинацию только крутых склонов, карта, построенная по принципу Гене, превратится по существу в геологическую.

Из позднейших мелкомасштабных карт можно отметить карты Маха-чека (1917) и Мауля (1933). Первый на карте южного склона Рудных гор обозначил остатки доолигоценовой поверхности выравнивания, древний и юный ступенчатые ландшафты, террасы древнего эрозионного цикла, древние и молодые вулканические образования. Второй на обзорной карте Центральной Европы различной черной штриховкой выделил холмистый моренный рельеф, древние долины, моренные гряды, зандровые равнины, остаточные горы, горные массивы с остатками поверхностей выравнивания, столовые горы, альпийские каровые горы и пр., а значками — отдельные формы рельефа.

Из цветных карт крупного масштаба можно упомянуть геоморфологическую карту одного из районов Истрии (в масштабе 1 :25 000), составленную Мейером (1926). На ней цветным фоном выделены: древняя поверхность выравнивания, рельеф миоценового возраста, плиоценовые долины, долины доледниковые. Различными знаками показаны кары, сухие до­лины, участки юной эрозии, ступени в долинах.

Таким образом, на всех рассмотренных выше картах отсутствует какая-либо выдержанная система условных обозначений и логически проводимая классификация форм рельефа — каждый автор классифицирует их по-своему, применительно к данному району.

Принцип выделения на геоморфологической карте поверхностей выравнивания широко стал применяться после того, как в горных странах было обнаружено широкое распространение этих форм (карта Южных Карпат Мартонна и др.).

Особый интерес к картографированию поверхностей выравнивания проявляли Международные географические конгрессы: Парижский (1931), Варшавский (1934), Амстердамский (1938), обычно выделявшие секции по изучению поверхностей выравнивания и вопросам их картографирования.

На рис. 6 представлена карта поверхностей денудации центрального французского массива (Мартонн, 1950), на территории которого установлено несколько пенепленов различного возраста, деформированных последующими сводовыми поднятиями и сбросами. На карте видно, что древние пенеплены обычно залегают в виде останцов зрелого рельефа над окаймляющими их более молодыми пенепленами. На ней, в частности, обозначены участки древних поверхностей выравнивания, погребенных под позднейшими покровами морских или континентальных осадков, или, в некоторых местах, откопанных последующей денудацией; отмеченный в легенде возраст каждого пенеплена определен по сохранившимся остаткам этих покровов.

Поверхности третичной денудации Центрального Французского массива

Поверхности третичной денудации Центрального Французского массива

Практика геоморфологического картографирования во Франции отражена в географических работах и особенно в многотомной сводке «Всеобщая география». В описании Центральной Европы, составленной Э. Мартонном (1936), помещены карты под названием морфологических, структурно-морфологических или геолого-морфологических, которые по своему оформлению и содержанию в общем однотипны.

Так, на картах Восточных Альп и Чешского массива черной штриховкой и значками обозначены: древний кристаллический цоколь, тот же цоколь выше 1 000 м, палеозойский цоколь, палеозойский цоколь с гребнями аппалачского типа, отложения каменноугольной системы, вулканы третичного времени, песчанистые отложения меловой системы (равнины с обрывистыми краями), мергелистые отложения меловой системы (холмистые равнины), третичные глины и пески, горизонтали 600 и 1000 м, тектонические уступы, эрозионные уступы, ущелья, террасы, эрозионный рельеф в зрелой стадии, холмы, озера.

Из цветных карт, составленных Мартонном, следует отметить геоморфологическую карту Франции в масштабе 1 : 1 000 000.

Рельеф изображен на ней гипсометрическим цветным фоном. Дополнительно нанесены значки, обозначающие формы рельефа: глубоко врезанные долины, гребни твердых пород с острыми формами, гребни со сглаженными формами, альпийские гребни с цирками, вулканические конусы, ледниковые цирки, троги и пр.

Для разных структурно-генетических областей цвет значков различный: коричневый — для герцинских массивов, голубой — для герцинских массивов, прикрытых отложениями (третичными или более ранними), красный— для альпийской складчатости, фиолетовый — для вулканических областей, синий — для древних и современных ледниковых форм.

Таким образом, на этих картах большое место занимает чисто топографическое изображение рельефа без четкого выявления его происхождения. Кроме того, чрезмерно выражен геологический элемент, представленный сам по себе, без увязки его с рельефом.

Из приведенного обзора литературы видно, что в СССР развивались преимущественно генетические принципы геоморфологического картографирования, тесно увязанные с практическими потребностями хозяйственного освоения и использования природных ресурсов страны.

Буржуазные ученые (Пассарге, Геттнер и др.) избегают изображать рельеф с точки зрения его происхождения, совершенно неправильно считая, что генетическая карта основы­вается на чисто субъективных воззрениях ее автора, а потому не имеет никакой объективной ценности.

На самом деле любая географическая карта представляет результат творческого труда и содержит в себе необходимые элементы научного обобщения и схематизации изображаемых явлений. Так, правильное отображение, казалось бы, чисто внешних, морфографических и морфометрических особенностей рельефа непременно требует к себе генетического подхода.

Генетический принцип картографирования прочно укоренился в геологии, почвоведении, и это придает геологическим или почвенным картам большую теоретическую и прикладную ценность, доказанную широким использованием их на практической работе.

Значительного прогресса геоморфологическое картографирование достигло в годы сталинских пятилеток, когда геоморфологические исследования получили широкое применение в практике строительства народного хозяйства.

Геоморфологическое картографирование у нас развивалось по различным направлениям и привело к обособлению нескольких типов геоморфологических карт.

Так, уже давно наметилось то направление, которое связано с составлением карт геоморфологических районов.

Эти карты представляют большую теоретическую и практическую ценность, особенно в условиях нашей страны, огромной по площади и весьма разнообразной по своим природным условиям.

В разработке принципов геоморфологического районирования территории СССР в целом, его европейской или азиатской частей успешно занимались, начиная с С. Н. Никитина, В. П. Семенов-Тян-Шанский, Л. С. Берг, В. Д. Ласкарев, В. А. Обручев, Д. Н. Соболев, Б. Ф. Добрынин, И. П. Герасимов, К. К. Марков, Н. Н. Соколов и др.

Также сравнительно рано началось составление карт отдельных категорий форм рельефа (овражных, карстовых, оползневых и др.). Здесь особенно велика заслуга А. С. Козменко — одного из основоположников геоморфологического картографирования, который придал последнему строгую практическую направленность. Составленные им по Новосильскому и Чернскому уездам Тульской губернии карты размыва, провальных и оползневых форм являются образцовыми и до настоящего времени.

После А. С. Козменко составлением карт отдельных категорий форм рельефа занимались А. Н. Мазарович, Е. В. Милановский, А. С. Барков и многие другие исследователи.

Основное направление геоморфологического картографирования было посвящено созданию карт и разработке классификации генетических типов рельефа. В этом отношении серьезный вклад сделали А. А. Борзов, К. К. Марков, И. С. Щукин, И. П. Герасимов, Б. Ф. Добрынин и др.

Были предложены различные классификации типов рельефа, учитывающие роль тех или иных рельефообразующих факторов (эндогенных или экзогенных, в том числе активно-тектонических, структурно-геологических и др.).

В горных районах, наряду с экзогенными факторами, учитывалась значительная роль структурно-литологических и тектонических условий (карты Урала, гор юго-восточного Казахстана), а в равнинных районах первое место отводилось экзогенным факторам (водным, ледниковым и др.).

На картах мелкого масштаба предлагалось изображать комплексы типов рельефа (И. С. Щукин), на картах крупного масштаба типы и отдельные формы рельефа. Отмечалась, как правило, необходимость совмещенного показа на карте не только происхождения, но также возраста рельефа, морфографии и морфометрии, т. е. комплексирования основных геоморфологических показателей. Выбор конкретной геоморфологической классификации каждый автор обычно производил, исходя из особенностей картографируемого района, назначения и масштаба карты, чем объясняется большое расхождение в содержании и оформлении составленных карт и затруднительность их сопоставления и использования.

Это обстоятельство послужило толчком к разработке единой легенды для геоморфологических карт разных масштабов и районов съемки. Опубликованы пока только две резко отличные по своим принципиальным установкам легенды 3. А. Сваричевской и Д. В. Борисевича.

Широко практиковалось составление геоморфологических карт с отображением наиболее общих научных предположений и выводов о происхождении и развитии рельефа, которые, естественно, всего больше несут на себе отпечаток уровня развития науки, методов исследования, изученности территории, а также научной индивидуальности их авторов. Безусловно, и эти карты, давая общую оценку рельефа, представляют определенную ценность, но использовать их нужно осторожно, учитывая их нередко значительную гипотетичность. Таковы карты реконструированных поверхностей выравнивания, стадий развития рельефа, карты типов рельефа, выделяемых из соотношения интенсивности эндогенных и экзогенных процессов, и др.

Особое направление связано с созданием карт на основе морфографических и морфометрических показателей, рассматриваемых как необходимый элемент общей геоморфологической характеристики рельефа (Г. Д. Рихтер, С. С. Соболев и др.).

Таким образом, геоморфологические карты по своему содержанию, назначению, масштабам и другим признакам очень разнообразны. В связи с этим возникает задача классификации и последовательного рассмотрения различных типов геоморфологических карт.