3 года назад
Нету коментариев

Тши-Турне (Три камня) — одна из 59 групп скал, относящихся к геологическим памятникам природы гор Крконоше, причем, вероятно, самая красивая, «сказочный замок, превратившийся в камень». Такие же скалы можно найти на всех материках, но, пожалуй, редкая из них окружена столь живописным ландшаф­том, как в Силезии, и вряд ли какая-нибудь из них геологически так подробно исследована.

Местоположение Тши-Турне и климадиаграмма

Местоположение Тши-Турне и климадиаграмма

В этой части Судет (рис. 1.1), больше чем в других средневысотных горах, в общем мягкие формы зрелого рельефа иногда приобретают почти альпийские черты: Снежка (1603 м) — самая высокая гора не только Судет, но и всей внеальпийской Централь­ной Европы, она высоко поднимается над границей древесной растительности. Нигде больше в Центральной Европе, кроме Карпат, не найти таких глубоко врезанных, со скалистыми сте­нами каров ледникового времени, создающих необыкновенно привлекательный ландшафт. «Камни», как называет местное насе­ление скалы, также представляют собой необычные формы релье­фа. Многочисленные группы скал имеют свои собственные назва­ния, но почти в каждом из них есть слово «камень». Три камня (рис. 1.2) расположены не на самом гребне, а несколько ниже озера Вельки-Став, на высоте 1200 м. Своей живописностью они привлекали многочисленных художников, главным образом романтического направления. К. Карус (1794—1869), например, изоб­разил «горный ландшафт с тремя скалами» (рис. 1.3). На картине удачно отражены геологические особенности Трех камней; прав­да, искусствовед назовет картину «композиционно и в цветовом решении пустой, без настроения». Более известная картина «Крест в горах» северогерманского художника К. Фридриха, путешество­вавшего в 1810 г. по Исполиновым горам, пожалуй наиболее кра­сивое, правда несколько далекое от действительности изображение отдельно стоящей гранитной скалы.

Тши-Турне в горах Крконоше

Тши-Турне в горах Крконоше1_3

Три камня — прекрасный пример трещиноватого гранита. Большая часть Исполиновых гор (горы Крконоше) сложена этой горной породой, отличающейся, особенно в пределах гребня, грубозернистым строением. Сланцевая оболочка, в которую некогда внедрился гранитный расплав, давно уже размыта и сохранилась лишь местами, прежде всего в господствующей вершине Снежка (рис. 1.4). Слюдистые сланцы, ставшие особенно крепкими в непо­средственном контакте с гранитами, способствовали образова­нию этой крутой горной вершины.

Постепенное обнажение затвердевшего в глубине граните; Выветривание трещиноватого гранита в условиях теплого климата

Постепенное обнажение затвердевшего в глубине граните; Выветривание трещиноватого гранита в условиях теплого климата

Гранит Трех камней хотя и твердый, но пронизан трещинами, расчленяющими массив на кубические, несколько округлые глы­бы. Выветривание расширяет и углубляет сначала тонкие, почти невидимые трещины, причем тем больше, чем ближе они располо­жены к поверхности. Так образуются округлые «мешки с шерстью», как их называли раньше, да еще называют и сейчас (хотя сегодня вряд ли кто-нибудь видел настоящий мешок с шерстью).
Такой характер выветривания, вероятно,— наследие далекого прошлого, когда климат был значительно теплее, чем ныне. Так, во всяком случае, считают многие современные геоморфологи. Географ Г. Вильгельм из Тюбингена наглядно изобразил этот процесс на рис. 1.5. В третичном периоде даже в Центральной Европе было достаточно тепло и влажно, чтобы на поверхности происходило интенсивное химическое выветривание гранита. На глубину в несколько метров он превратился в рыхлую, местами глинистую дресву, внешне почти не отличающуюся от гравия или песка. Под этим слоем дресвы выветривание по трещинам продол­жало проникать глубже, где образовывалось нагромождение разделенных правильными трещинами гранитных глыб кубической формы. И только позднее, в других климатических условиях, стекавшая по склону вода смыла рыхлую дресву, обнажив тре­щиноватую скалу, которая теперь стоит перед нами словно ска­зочный замок. В наши дни выветривание, главным образом мороз­ное выветривание, продолжает разрушать крупные глыбы и прев­ращает их в щебень (рис. 1.6). Между прочим, кое-где гранитная дресва не была снесена, и еще сегодня ее можно увидеть на гребне гор Крконоше там, где шоссейные дороги глубоко врезаны в склон. Трещиноватость гранита фундаментально исследована после первой мировой войны главным образом здесь, в гранитном мас­сиве Исполиновых гор Г. Клоосом (рис. 1.7). Теперь, наконец, мы подходим к связи между Тремя камнями и геологическими исследованиями. В 1925 г. Г. Клоос, в то время профессор в Силез-ском университете в Бреслау (ныне Вроцлав), опубликовал свою книгу «Введение в тектонический анализ магматических явлений (тектоника гранита). Часть I. Исполиновы горы в Силезии». Родился Г. Клоос в 1885 г. в Магдебурге. Еще будучи молодым геологом, он имел возможность познакомиться с научными проблемами, связанными с гранитом, работая в горах Эронго (Юго-Западная Африка). Приняв кафед­ру в Бреслау в 1919 г., он со сво­ими многочисленными учениками продолжил изучение гранитов, завершившееся стройной теорией тектоники гранита. Судеты пря­мо-таки наталкивали на такого рода работу, потому что гранит распространен не только в Ис-полиновых горах; южнее Вроц­лава, в Оберлаузице и других районах, в каменоломнях можно найти прекрасные обнажения гранитных массивов («плутонов»). Здесь «очень хорошо видно, что эта магматическая порода отнюдь не беспорядочно зернистая», что шлиры и трещины расположены в ней в определенном порядке и отражают картину движения поднимавшихся расплавов и распределения тектонических сил в процессе их затвердевания.

1_6

Г. Клоос (1885-1951)

Г. Клоос (1885-1951)

В Трех камнях структуру «мешков с шерстью» определяют крутопадающие (наклоненные к западу под углом 75°) поперечные трещины, простирающиеся в северо-восточном направлении, кру­тые трещины, перпендикулярные первым, и, наконец, почти гори­зонтальные шлиры с параллельными им трещинами напластова­ния (рис. 1.8). Трещины, открывавшиеся при затвердевании маг­мы, часто заполнялись расплавом, который поднимался из более глубоких зон. Так, в Трех камнях видны пологозалегающие свет­лые жилы аплита, а в центральной части гор Крконоше — кило­метровой длины крутопадающие темные лампрофировые и красно­ватые гранит-порфировые жилы, протягивающиеся в северо-восточ­ном направлении, как и поперечные трещины. На специальных геологических картах, составленных Г. Бергом, эти жилы высту­пают необыкновенно отчетливо (рис. 1.9).

Геологический разрез от горы Снежка до Тши-Турне

Геологический разрез от горы Снежка до Тши-Турне

Именно эти фундаментальные исследования гранитов (продол­женные позднее в Норвегии и в горах Сьерра-Невада в Америке) наряду с другими оригинальными работами по тектонике явились для Американского геологического общества основанием наградить Г. Клооса золотой медалью Пенроуза (он первый и пока единственный немец, удостоенный этой награды). Умер Клоос в 1951 г. В своей широко известной книге «Беседа с Землей» он посвятил граниту Крконоше отдельную главу.

Каровые ледники последнего оледенения на северном склоне гор Крконоше

Каровые ледники последнего оледенения на северном склоне гор Крконоше

Формы выветривания Трех камней переносят нас в эпоху с иным, более теплым климатом. Немало в горах Крконоше и других свидетелей климатических условий далекого прошлого. Это врезанные в склоны недалеко от Трех камней живописные кары с озерами Вельки-Став и Малы-Став, которые в период последнего оледенения вмещали небольшие ледники (рис. 1.9). История оледенения гор Крконоше капитально исследована уже в прошлом столетии. Четвертичное оледенение было здесь доста­точно скромным; помимо небольшого количества, вероятно, очень красивых каровых ледников на чешской (южной) стороне гор лишь несколько маленьких ледников занимали долины; самый протяженный из них, развитый в долине Эльбы, достигал лишь 5 км в длину. Снеговая граница пролегала тогда на высоте около 1200м. И. Парч предполагал, правда, существование даже обшир­ных ледников на плато, а К. Беренд, закончивший свой жизнен­ный путь в Исполиновых горах, якобы наблюдал многочисленные котлы вымывания, созданные талыми водами ледников, подобные котлам в известном «ледниковом парке» в Люцерне. За формы вымывания он принимал многочисленные котлообразные углубле­ния на некоторых гранитных скалах Исполиновых гор, которые в народе называют «жертвенными котлами» (очевидно, связывая их с ритуальными языческими обрядами). Встречаются такие «котлы» и на Трех камнях. Но, конечно, они не связаны ни с нашими предками, ни с ледниками; котлы образуются там, где дождевая вода скапливается в небольших углублениях, которые в процессе выветривания постепенно увеличиваются. Это типичные «ниши выветривания», известные и в других районах распространения гранитов. Пожалуй, самые красивые ниши автору довелось уви­деть в Хом-Стейт-Форесте, в горах Сьерра-Невада, Калифорния. Здесь их называют «индиен бат табз» («индейские ванны»). Кроме несомненных следов четвертичного оледенения, мы находим в горах Крконоше свидетельства более позднего, послеледникового, «тепло­го» периода, от которого нас отделяют всего 5 — 6 тыс. лет. Хотя температура в то время была лишь на несколько градусов выше, чем сегодня, этого было достаточно, чтобы граница древесной расти­тельности (проходящая в настоящее время на высоте 1250 м) опустилась до уровня гребня гор Крконоше, где сейчас ни одно дерево не растет. Геоботаники К. Рудольф и Ф. Фирбас доказали это, тщательно изучив торфяники, когда эра спорово-пыльцевого анализа только еще начиналась.
Сохранилось несколько рисунков гранитных скал, сделанных Гёте, правда, не Трех камней, но похожих на них скал в Гарце и Луизенбурге в горах Фихтель (в Гарце установлена мемориаль­ная доска, на которой отмечено, что Гёте был здесь в 1785 г.). Гранит заинтересовал Гёте не столько как художника, сколько как естествоиспытателя и философа. Его проникновенные слова «о граните» (1784 г.) приходят на память при взгляде на Три кам­ня, хотя эти слова и отражают неправильные представления его времени (фрейбергский геогност А. Вернер считал гранит древней­шей частью земной коры, образовавшейся в праокеане): «С такими мыслями я приближаюсь к вам, древнейшие, достойнейшие памят­ники времени. Сидя на высокой голой вершине и окидывая взором необъятные дали, я говорю себе: здесь ты отдыхаешь на породах, которые уходят в самые глубокие части земли. Ни один чужерод­ный слой, никакие принесенные обломки не легли между вами и твердью первозданного мира».
Ныне гранит уже не вызывает у нас столь возвышенных и роман­тических чувств, мы исследуем его строгими методами геологии, физики ихимии. Теперьнам известно, что гранит Кркошоне не древ-нее каменноугольного времени. После образования одновозрастного с ним лаузицского гранита прошло 280 млн. лет. Это, конечно, много, например, по сравнению с гранитом Йосемитской долины, но ничтожно мало по сравнению с длительностью всей истории Земли.

comments powered by HyperComments