1 год назад
Нету коментариев

И в годы греко-персидских войн и после заключения мира с Персией в Греции не прекращались борьба и соперниче­ство между отдельными греческими городами-государствами и группировками этих государств, возглавляемыми Афинами и Спартой. При этом внешнеполитические отношения между гре­ческими государствами переплетались и были тесно связаны с происходившей внутри этих государств напряженной борьбой между различными политическими группировками. Во всех гре­ческих государствах того времени существовали сторонники демократического строя, требовавшие сосредоточения верхов­ной государственной власти в руках большинства граждан, организованных в народное собрание, и сторонники олигархии (буквально «власти немногих»), отстаивавшие такой порядок, при котором властью я политическим влиянием в государстве мог пользоваться только узкий круг состоятельных или родови­тых граждан.

Само собой разумеется, что в обоих случаях в принципе речь может идти лишь о двух типах рабовладельческого государ­ства. В рабовладельческую эпоху правами граждан в грече­ских государствах пользовалось лишь привилегированное мень­шинство населения. Ни женщины, ни проживавшие в пределах полисной территории выходцы из других греческих общин (в Афинах, как мы знаем, они назывались метеками) никакими гражданскими правами не обладали, не говоря уже о совер­шенно бесправных рабах. «Рабовладельческие республики,— указывает В. И. Ленин,— различались по своей внутренней ор­ганизации: были республики аристократические и демократи­ческие. В аристократической республике небольшое число при­вилегированных принимало участие в выборах, в демократиче­ской — участвовали все, но опять-таки все рабовладельцы, все, кроме рабов».

По своим историческим последствиям исключительно боль­шое значение в истории древней Греции имело утверждение в Афинах в середине V в. до н. э. государственного строя антич­ной рабовладельческой демократии. В самом конце VI в., как мы уже знаем, афинский демос в результате длительной и упор­ной борьбы навсегда уничтожил власть родовой аристократии и ликвидировал пережитки родового строя, тормозившие посту­пательное развитие производительных сил афинского общества. Однако новый государственный порядок, закрепленный рефор­мами Клисфена, хотя и представлял собой крупную победу афинского демоса, далеко еще не означал утверждения в Афи­нах демократической (в античном смысле этого слова) формы государственного устройства. Ведущие должности в Афинском государстве и после реформ Клисфена могли занимать только наиболее состоятельные граждане, причисленные к высшим имущественным разрядам в соответствии с классификацией Солона. Из той же среды выбирался ареопаг, продолжавший сохранять свое политическое влияние, и совет пятисот. Очень показательно, что в последовавшие за реформами Клисфена годы и десятилетия в Афинах не было проведено ни одной бо­лее или менее радикальной реформы, направленной на повы­шение жизненного уровня рядовых афинских граждан. Таким образом, реформы Клисфена были лишь первым шагом на пути формирования демократического строя в Афинах. Для его окончательного утверждения потребовались еще десятилетия напряженной борьбы афинского демоса за свои права.

В период греко-персидских войн признанным вождем афин­ского демоса был Фемистокл. Его «морская программа» являлась по существу политической программой афинской демокра­тии. С увеличением роли флота повышался удельный вес в об­щественной жизни Афин и тех, кто был с ним непосредственно связан,— афинских моряков, которые относились к наименее обеспеченным гражданам, причислявшимся к четвертому, са­мому низкому цензовому разряду фетов. Эти же граждане со­ставляли обычное большинство в афинском народном собра­нии, политическое значение которого при Фемистокле заметно возрастает.

Общий вид Афинского акрополя

Общий вид Афинского акрополя

Усиление демократии в таком влиятельном государстве, как Афины, привело к установлению демократических поряд­ков и в ряде других городов Греции. Не без участия афинян утвердился демократический строй в Милете вскоре после его. освобождения из-под власти персов. Демократические порядки утвердились также в городах Элиды и Фокиды, в Фивах, Арго­се и Мантинее. В некоторых полисах прежнее родовое деление заменяется территориальным, явно созданным по афинскому образцу. Так, например, в Милете после победы демокра­тии были приняты введенные Клисфеном афинские названия фил.

Однако господство демократов в Афинах продолжалось не­долго. После похода Ксеркса усиливается влияние ареопага — оплота афинских олигархов. Опираясь на активную поддержку Спарты, игравшей ведущую роль в антиперсидской коалиции,, к власти в Афинах приходит олигархическая группировка. По­литический противник Фемистокла — Аристид был возвращен из изгнания. Соединенные усилия афинских сторонников оли­гархического строя и Спарты привели к тому, что в 471 г. Фе­мистокл был изгнан из Афин остракизмом. Но и после изгна­ния Фемистокл не считал свое поражение окончательным. Он знал и видел, что в большинстве полисов Пелопоннеса демо­кратические слои стремятся изменить существующий государ­ственный строй в своих интересах и избавиться от спартанско­го господства. Для успешной борьбы необходимо было объеди­нить все демократические силы. Поселившись в Аргосе, Феми­стокл устанавливает контакты с демократами Пелопоннеса. Даже в самой Спарте нашлись люди, готовые действовать в союзе с Фемистоклом. Источники сообщают, что представитель царского рода Агиадов, Павсаний, герой битвы при Платеях, готовил политический переворот в Спарте. Он стремился свер­гнуть власть эфоров, привлекая для этого даже илотов. В по­исках союзников для борьбы с устоявшимися и обладавшими большой прочностью спартанскими порядками Павсаний всту­пил в переговоры с персидским царем, возможно, обещав ему ряд уступок за помощь в борьбе. Когда случайно об этом стало известно, эфоры приняли решение об аресте Павсания. Он на­шел убежище в храме Афины Меднодомной. Не смея нарушить освященное религией право убежища, спартанцы по приказу эфоров замуровали вход в храм, и Павсаний погиб от голода.

Одновременно спартанское правительство воспользовалось этим, чтобы избавиться и от Фемистокла, находившегося в со­седнем Аргосе. Эфоры обвинили Фемистокла в том, что он при­нимал участие в сношениях Павсания с персами. Олигархиче­ское правительство в Афинах потребовало вызова Фемистокла на суд в Афины. Однако у него было достаточно оснований быть уверенным в том, что суд этот превратится в расправу над ним. Поэтому в Афины он не явился и ограничился высылкой туда письменных объяснений. Тогда афинский суд заочно при­говорил Фемистокла к конфискации имущества и смертной казни. После этого афинское правительство совместно со Спар­той потребовало от Аргоса выдачи Фемистокла. Ему пришлось покинуть Аргос. После долгих скитаний Фемистокл, повсюду пре­следуемый политическими врагами, вынужден был бежать в Персию и обратиться с просьбой об убежище к персидскому царю. Тот принял его очень радушно и дал ему в управление город Магнесию в Малой Азии. Так закончилась политическая карьера Фемистокла, одного из наиболее выдающихся афин­ских деятелей того времени.

С 471 г. в Афинах прочно утвердилось правительство оли­гархов. После смерти Аристида, последовавшей три года спустя после изгнания Фемистокла, признанным вождем олигархиче­ской группировки стал Кимон. Он был ярым поклонником спартанского государственного строя и подражал спартанцам во всем, вплоть до одежды и образа жизни. Даже собственного сына в честь Спарты он назвал Лакедемонием. Как уже гово­рилось, Кимон был популярен в Афинах благодаря своим вы­дающимся военным успехам. Чтобы завоевать еще большую популярность, Кимон щедрой рукой раздавал деньги, устраи­вал праздники и игры, на собственные средства возводил обще­ственные здания, украшал город портиками, городскую пло­щадь обсадил платанами, пригородный парк (Академию) пре­вратил в великолепную рощу с тенистыми аллеями и т. д. Он открыл двери своего сада и разрешил всем нуждающимся гражданам и метекам рвать плоды и овощи, «а дома у себя приказывал ежедневно готовить обед, хотя и скромный, но до­статочный для пропитания многих» (Плутарх, Биография Кимона, 10).

Во внешней политике Кимон стремился к теснейшим кон­тактам со Спартой. Однако сближению Афин и олигархической Спарты препятствовало то, что спартанское правительство с тре­вогой наблюдало за неуклонным ростом афинского влияния и считало для себя крайне опасным дальнейшее усиление Афин. Поэтому, где только возможно, Спарта старалась ослабить и подорвать влияние афинян. Так, спартанцы вступили в тесные сношения с Македонией, настроенной в то время враж­дебно к Афинам. Спартанское правительство спровоцировало в 465 г. восстание против афинян на острове Фасосе. Однако использовать его в своих целях спартанцам не удалось. В 464 г. в Лаконике произошло очень сильное землетрясение. Спартан­ские илоты воспользовались общим замешательством и подня­ли восстание против ненавистной им Спарты. Восстание это, известное под названием Третьей мессенской войны, быстро ох­ватило всю Лаконику и Мессению. Предпринятая восставшими попытка овладеть городом Спартой, правда, не удалась, но спартанцы не смогли нанести илотам решительное поражение. Восставшие прочно утвердились в Мессении, сделав своим опор­ным пунктом гору Итому. Спартанцы осадили Итому, но взять ее они не смогли и были вынуждены обратиться за помощью к соседним государствам. Спартанские послы были направле­ны и в Афины.

Обращение спартанцев вызвало бурные споры в афинском народном собрании. Демократы были решительно настроены против посылки афинских войск в Мессению; лишь с большим трудом Кимону все же удалось убедить афинян послать отряд на помощь спартанцам. Однако появление у Итомы четырех тысяч афинских гоплитов не изменило положения. Более того, спартанское правительство заподозрило афинян в тайных сно­шениях с восставшими илотами и потребовало отзыва афинско­го отряда. Таким образом, проводимая Кимоном и его едино­мышленниками политика сближения со Спартой закончилась полным провалом.

Политические противники Кимона немедленно же восполь­зовались этим для того, чтобы перейти в решительное наступ­ление. Вождем сторонников демократического преобразования государства в это время был Эфиальт. Кимону пришлось вы­держать с ним тяжелую борьбу в народном собрании перед высылкой афинского отряда на помощь Спарте. Теперь после­довал ответный удар Эфиальта по ареопагу. Против многих членов ареопага были возбуждены судебные процессы по об­винению их во взяточничестве, злоупотреблениях доверием со­граждан и т. д. Эти процессы вскрыли перед всеми афинскими гражданами продажность и развращенность представителей этого прежде столь глубоко чтимого всеми афинянами учреж­дения. Удар по ареопагу оказался смертельным. В 462 г. афин­ское народное собрание приняло закон, по которому ареопаг лишался всех своих прежних функций и из авторитетнейшего органа государства превращался в простой суд по разбору уго­ловных преступлений. С политической его ролью было навсег­да покончено. Практически это означало, что функции ареопага в политической жизни Афин теперь перейдут к народному собранию, которое превратится в подлинного носителя верхов­ной государственной власти.

Во время проведения реформы ареопага Кимона в Афинах не было. Возвратившись из похода, он попытался вернуть поте­рянное, но безрезультатно. В 461 г. Кимона подвергли остра­кизму. Тогда его единомышленники пошли на крайнее сред­ство: на Эфиальта было организовано покушение, и он был ко­варно убит из-за угла. Убийцы Эфиальта так и не были найде­ны и наказаны, хотя, по данным Аристотеля и Плутарха, имя одного из них было известно. Эфиальт был убит потому, что он был «страшен для олигархов и безжалостен к людям, совер­шавшим преступления против народа»(Плутарх, Перикл, 10).

Убийство Эфиальта не обезглавило движения афинского демоса. Место Эфиальта сразу же занял его единомышленник и соратник Перикл — один из самых ярких и одаренных госу­дарственных деятелей античной эпохи. Перикл был сыном Ксан­типпа, победителя персов в сражении у мыса Микале. По мате­ринской линии он принадлежал к роду Алкмеонидов и был связан родственными узами со знаменитым реформатором Клисфеном.

Новое демократическое правительство Афин во главе с Пе­риклом сразу же и резко изменило курс афинской внешней политики и действовало весьма энергично. Пользуясь тем, что Спарта все еще была занята борьбой с восставшими илотами, укрепившимися на горе Итоме в Мессении, Афины всячески стремятся усилить свое влияние в Греции. Так, они заключили союз с Аргосом, старым соперником Спарты в Пелопоннесе, и стали его активно поддерживать. В войне, вспыхнувшей между Аргосом и Спартой из-за Микен, афинские добровольцы сра­жались на стороне аргосцев. Война кончилась победой аргос­цев, овладевших Микенами. После этого Афины и Аргос по­могли древнему аркадскому поселению Мантинее возвести укрепления вокруг города и объединить население окрестных деревень. С этого времени Мантинея становится одним из опор­ных пунктов афинян в Пелопоннесе.

В 460 г. афиняне снова вмешались в дела Пелопоннеса, ока­зав военную помощь Мегарам, боровшимся с Коринфом. В Ме­гарскую область был введен афинский гарнизон. Проникновение туда афинян открывало перед ними торговые пути на Запад. Это не могло не вызвать сопротивления Коринфа, дер­жавшего под контролем торговые связи с Сицилией и Италией. К выступившему против афинян Коринфу присоеди­нилась и Эгина, издавна конкурировавшая с Афинами на море. Остров Эгина вел торговлю в основном с Египтом, но усиление Афин создавало реальную угро­зу того, что и здесь эгинцы будут оттеснены на второй план.

После проникновения афинян в Мегарскую область начались решительные военные действия между Коринфом и Эгиной с од­ной стороны и Афинами — с дру­гой. Афинский флот, базой кото­рого стали теперь мегарские га­вани, нанес союзникам сокруши­тельное поражение. Афиняне оса­дили Эгину. Одновременно с этим афинское правительство, пони­мавшее неизбежность военного столкновения со Спартой, нача­ло постройку так называемых Длинных стен, которые должны были соединить Афины с Пиреем. Благодаря постройке этих укреплений Афины становились неприступными с суши, на море же господствовал афинский флот.

Перикл. Герма

Перикл. Герма

Военные и дипломатические успехи, в короткий срок достиг­нутые Афинами, создавали пря­мую угрозу спартанской гегемо­нии в возглавляемом Спартой Пелопоннесском союзе. Хотя со­противление засевших на Итоме илотов все еще не было сломле­но, правительство Спарты при­нимает решение первым начать военные действия против афинян. Воспользовавшись вспыхнувшей в 457 г. войной между Фокидой и Доридой, спартанцы посылают в Среднюю Грецию почти 20-тысячное войско. Формальным поводом для этого похода было оказание помощи Дориде, считавшейся древней родиной всех дорийцев. Истинная цель появления спартанских войск в Сред­ней Греции состояла в том, чтобы подорвать здесь афинское влияние и оказать военную поддержку Фивам, готовым открыто выступить против Афин. Стоявшая в Фивах у власти аристокра­тия давно уже с неослабевающей тревогой наблюдала за расту­щей мощью своего ближайшего соседа. С помощью Спарты фи­ванская олигархия мечтала возродить свою былую гегемонию над другими беотийскими городами. Но и тут на их пути стоя­ли афиняне, поскольку на них ориентировались те из беотийских городов, в которых была сильна демократия.

Когда в Афинах стало известно о походе спартанцев в Сред­нюю Грецию, афинское правительство в свою очередь напра­вило в Беотию 14-тысячное войско, в состав которого наряду с афинянами входили их союзники: аргосцы и фессалийцы. Так началась война, длившаяся с перерывами с 457 по 445 г., ко­торую иногда называют Первой Пелопоннесской войной.

Первое крупное сражение при Танагре закончилось победой спартанцев и полным поражением афинян, которым изменила фессалийская конница: в разгар боя она предательски пере­шла на сторону врага. Однако афиняне сумели быстро оправить­ся от нанесенного поражения. Через два месяца после битвы при Танагре афинская армия под руководством Миронида вторглась в Беотию и в битве при Энофитах разгромила союз­ников Спарты фиванцев. Вскоре после этого афиняне овладели Эгиной.

К внешнеполитическим успехам Афин в середине 50-х годов V в. до н. э. следует отнести и создание опорного пункта в борьбе против Спарты на северном побережье Коринфского залива, в Навпакте. Илоты, осажденные на горе Итоме, вынуж­дены были сдаться на 10-й год после начала восстания. Однако осажденные выговорили себе право свободного ухода из Пело­поннеса. Афиняне взяли покинувших Пелопоннес илотов под свое покровительство и поселили их на недавно завоеванной ими территории Навпакта, где илоты образовали свое госу­дарство. Для оставшихся в Спарте илотов это новое государство было постоянной приманкой, побуждая их к возобновлению борьбы за свое освобождение.

Таким образом, несмотря на победу при Танагре, внешнепо­литическое положение Спарты продолжало ухудшаться. Каза­лось, настал конец почти столетней гегемонии Спарты в Пело­поннесе.

Во внутренней жизни Афган в эти же годы произошли неко­торые демократические преобразования. Афиняне, по словам Аристотеля (Аристотель, Афинская полития, 26, (1)), изменили в 457—456 гг. порядок избрания архон­тов. Раньше в архонты избирали только представителей выс­ших имущественных разрядов. Теперь эта высокая должность была доступна и зевгитам — третьему и, вероятно, по цензовой разбивке самому многочисленному слою граждан. Как указы­вает Аристотель (ам же, 7, (4)), фактически высшие должности могли в этот же период занимать также и беднейшие граждане из разря­да фетов. Несколько позже были восстановлены суды по демам, которые были учреждены в интересах крестьян еще Писистратом.

Однако господство сторонников демократического строя в Афинах продолжалось недолго. Серьезные неудачи афинской политики в Египте ослабили Афины и свели на нет достигну­тые успехи в борьбе со Спартой. В Египте за несколько лет до описываемых событий началось восстание против персидского владычества. Вождь восставших, ливийский правитель Инар, обратился за помощью к Афинам. Афиняне, соблазненные воз­можностью беспрепятственно получать египетский хлеб, реши­ли поддержать восстание. В Египет было послано 200 афин­ских боевых кораблей. Афинское войско, соединившись с еги­петскими повстанцами, нанесло персам сокрушительный удар. Остатки персидской армии укрепились в Мемфисе. Осада этой твердыни, предпринятая совместно афинянами и египтянами, велась очень вяло. Между тем персидский царь собрал новое войско и направил его в Египет. Афиняне и их союзники, осаж­давшие Мемфис, потерпели тяжелое поражение. Большая часть афинского войска и значительная часть кораблей были унич­тожены. «Великий поход», как его называет Фукидид, закон­чился катастрофой. Снова над Грецией нависла угроза персид­ского нашествия. Опасность была настолько реальной, что каз­на Афинского морского союза в том же году была перевезена с Делоса в Афины (454 г.).

Военные неудачи подорвали авторитет демократических деятелей. Существуют веские основания думать, что на некото­рое время демократы утратили руководящее положение в Афи­нах. Во всяком случае мы знаем, что вернувшийся по истече­нии срока остракизма вождь афинских олигархов Кимон вновь был избран стратегом. Он и его единомышленники считали, что перед лицом «варваров» два сильнейших государства Греции должны забыть свои распри. Противникам демократии это было выгодно и потому, что они всегда могли рассчитывать на поддержку спартанцев в борьбе с демократическим строем в Афинах. Именно деятелям этого направления удалось до­биться заключения пятилетнего перемирия между Афинами и Спартой. Спартанское правительство признало оккупацию Афинами Мегариды, а афиняне обязались не поддерживать в дальнейшем демократическое движение в Пелопоннесе. Отказ от борьбы со Спартой привел к тому, что Афины потеряли свое­го важнейшего союзника в Пелопоннесе — Аргос. Аргосцы не могли продолжать борьбу со Спартой в одиночку и заключили мир со спартанцами на 30 лет.

Для афинской внешней политики это был серьезный удар. Борьба со Спартой диктовалась жизненными интересами Афин­ской державы, к которой тяготели демократические элементы всей Греции. Прекращение этой борьбы не могло не отразиться на политическом престиже афинян и не привести к утрате ими союзников в Пелопоннесе и других частях Греции. Ущерб, по­несенный Афинами, не мог быть возмещен активизацией войны с Персией, проводившейся под популярным лозунгом «защиты Греции от варваров». Хотя персы, продолжавшие борьбу в Егип­те, вряд ли намеревались воевать с греками, сторонники Кимо­на провели в афинском народном собрании решение о посылке нового флота к острову Кипру и в Египет. Кимон во время этого похода умер. Несмотря на одержанную при Саламине на Кипре победу над персами (449 г.), смерть популярного вождя осла­била позиции его единомышленников. Политические противники Кимона, воспользовавшись настроением демоса, добились по­сылки одного из свойственников Перикла — Каллия для пере­говоров с персами. Каллиев мир (449 г.) рассматривался сто­ронниками олигархического строя как измена общегреческому делу. По возвращении на родину Каллий был оштрафован на огромную сумму — 50 талантов.

Это свидетельствует о том, что у власти в Афинах в тот пе­риод все еще стояло олигархическое правительство. Вождем олигархов после смерти Кимона стал его зять Фукидид, сын Мелесия из дема Алопеки. Однако положение противников де­мократического строя было крайне неустойчиво. Народное со­брание колебалось, кому отдать предпочтение,— каждый день можно было ожидать, что большинство в народном собрании снова окажется на стороне вождей демократии. В Спарте это очень хорошо понимали и с тревогой думали о том, что Афины могут возобновить свою активную внешнюю политику и, стре­мясь наверстать упущенное, будут пытаться подчинить своему влиянию полисы, еще не вошедшие в Афинский морской союз. О существовании подобных намерений у афинян свидетельство­вал намечавшийся вождем демократии Периклом созыв обще­эллинского конгресса в Афинах. Формально этот конгресс дол­жен был обеспечить свободу мореплавания и восстановить свя­тыни, разрушенные персами, но на самом деле Перикл стре­мился к превращению Афинского союза в общегреческий. Спартанцы разгадали эти планы и воспротивились созыву кон­гресса. В результате представители всех греческих городов-государств так и не смогли собраться в Афинах.

Но срывом конгресса антиафинская деятельность спартан­цев не ограничилась. Они были убеждены, что только активны­ми действиями можно предотвратить дальнейший рост афин­ского могущества, и поэтому в 449—448 гг. предприняли новый поход в Среднюю Грецию. Здесь они нанесли удар по союзной с Афинами Фокиде. Это выступление спартанцев, вдобавок еще поддерживавших все антиафински настроенные слои насе­ления Беотии, окончательно открыло глаза афинскому народ­ному собранию. Для подавляющего большинства афинских граждан стало совершенно очевидным, что проспартанская по­литика несовместима с интересами Афин. С этого времени власть и руководство внешней политикой Афин на долгое вре­мя переходят к Периклу и его единомышленникам.

Хотя вскоре после вторжения спартанцев в Среднюю Гре­цию афинянам удалось восстановить власть Фокиды над Дель-фами, обстановка в Беотии оставалась напряженной. В этой, по преимуществу земледельческой, области Греции поддержи­ваемые Афинами сторонники демократического строя не имели твердой почвы под ногами. Теперь, когда после похода спар­танцев бывшие в изгнании аристократы вернулись в Беотию, афинское влияние стало падать, и большинство беотийских го­родов отошло от Афин. Как сообщает Плутарх, Перикл считал в этот момент вторжение в Беотию слишком рискованным, но в народном собрании одержало верх мнение другого стратега, Толмида. По его настоянию в Беотию против отпавших от афи­нян городов была отправлена тысяча афинских гоплитов и от­ряд союзников. Толмид сам возглавил эти силы. Предпринятый им поход, однако, закончился очень неудачно для афинян. В битве при Коронее Толмид потерпел тяжелое поражение: часть его отряда была уничтожена, другая часть попала в плен, сам он был убит. После этого Афины были вынуждены в об­мен на попавших в плен воинов полностью очистить Беотию. Беотийские города (кроме Платей) вошли в созданный под гегемонией Фив Беогийский союз, настроенный резко враждеб­но по отношению к Афинам.

Последствия поражения афинян в Беотии не замедлили сказаться. От афинян отпала Эвбея, а в Мегарах произошел олигархический переворот, причем восставшие почти пол­ностью вырезали афинский гарнизон. Афины были поставлены перед необходимостью направить свои войска и на Эвбею и в Мегариду. Тяжелым положением афинян немедленно восполь­зовались спартанцы, войска которых вступили в Мегариду, чтобы поддержать восставших. Во главе спартанской армии стояли малолетний царь Плистоанакт и эфор Клеандрид, кото­рый фактически и руководил походом. Из Мегариды спартан­цы вторглись в Аттику и дошли до Элевсина. Навстречу им афиняне направили спешно вызванные с Эвбеи войска под ко­мандованием Перикла. Однако сражения не произошло. Не­ожиданно для всех спартанцы повернули назад.

Когда спартанское войско вернулось в Спарту, царь и Кле­андрид были привлечены к суду, обчинены в получении взят­ки от афинян и вынуждены были бежать из Лакедемона. Это обвинение вскоре было официально подтверждено. Когда Пе­рикл в афинском народном собрании отчитывался о своей дея­тельности за истекший год (как это обычно делали афинские стратеги), он сказал, что истратил значительную сумму государственных денег (10 талантов) «на нужное дело». При­сутствующим нетрудно было догадаться, что это за «нужное дело», и понять, что эти 10 талантов спасли афинян от тяжелых военных потрясений.

После ухода спартанских войск из Аттики афиняне доволь­но легко восстановили свою власть над отпавшей Эвбеей. Часть жителей этого острова была выселена за его пределы, а на принадлежавших им ранее землях поселены афинские граждане — колонисты. Для взаимоотношений, существовавших в то время между Афинами и их союзниками, очень характерен договор афинян с эвбейским городом Халкидой, текст которого в виде надписи дошел до нашего времени. Согласно этому до­говору, халкидяне должны были поклясться в том, что они «ни делом, ни помыслом, ни словом» не восстанут против Афин, не будут повиноваться тому, кто восстанет, сообщат афинянам, если узнают о готовящемся восстании и будут беспрекословно выплачивать установленный им форос и «защищать афинский народ, если кто-либо нанесет ему обиду». Бросаются в глаза властный тон этого договора и его вопиющее неравно­правие.

Описанными выше событиями заканчивается Первая Пело­поннесская война. Афинам удалось сохранить целостность воз­главляемого ими Афинского морского союза, а Спарта в конце концов вынуждена была примириться с существованием афин­ской гегемонии над многими греческими городами. В 445 г. между Афинами и Спартой был заключен договор о тридцати­летнем мире на том условии, что Афины возвратят захвачен­ную ими Мегариду и другие опорные пункты в Пелопоннесе. Из территорий, завоеванных афинянами, за ними оставались только остров Эгина и Навпакт.

Тридцатилетний мир, однако, не мог быть прочным. Вся Эллада распалась на два враждебных друг другу лагеря: воз­главляемый Спартой Пелопоннесский союз и Афинский мор­ской союз, фактически представлявший собой морскую держа­ву афинян. Глубокие противоречия разделяли оба эти объеди­нения. В союзных Афинам городах преобладала демократия, в городах Пелопоннесского союза — олигархия. В каждом гре­ческом городе этого времени постоянно происходили острые столкновения между демократическими и олигархическими группировками, вызываемые непримиримыми противоречиями между бедностью и богатством, порожденными рабовладельче­ским обществом. И в каждом городе, вне зависимости от того, к какому из двух объединений он принадлежал, демократиче­ские слои ориентировались на афинян, а сторонники олигархи­ческого строя искали поддержки у консервативной Спарты — оплота реакционных течений во всей Греции. При всех этих условиях острое столкновение между объединением греческих полисов, возглавляемым Афинами, и Пелопоннесским союзом становилось исторически неизбежным. Перикл это прекрасно понимал: чуть ли не сразу же после заключения тридцатилет­него мира со Спартой он стал готовить Афины к продолжению борьбы.

Длительные военные действия против Спарты и продолжав­шаяся демократизация афинского государственного строя все больше ослабляли позиции афинских сторонников олигархии. На третий год после заключения мира со Спартой олигархиче­ская группировка утратила всякое влияние в Афинах, а ее вождь, Фукидид из Алопеки, был изгнан из Афин остракизмом (443 г.). После изгнания Фукидида фактическим руководителем афинской политики становится Перикл. В звании первого стра­тега он почти бессменно в течение 15 лет возглавляет Афин­ское государство (444—429). Этот период принято называть «золотым веком Перикла».