1 год назад
Нету коментариев

Поворотным пунктом в развитии средиземноморской эконо­мики и, в частности, внешней торговли были греко-персидские войны и образование Делосской симмахии. С этого времени главные рынки Греции перемещаются на северо-восток (Черное море), на запад и отчасти на юг — Сицилия, Италия, Испания и Северная Африка (Кирена). Фактическим гегемоном на Эгей­ском море становятся Афины, а на Западе — Коринф и отчасти Мегары.

Рост могущества Афин как главы большого объединения гре­ческих городов привел к сосредоточению посреднической торгов­ли в руках афинских купцов. Этому способствовало и географи­ческое положение Афин как естественного торгового посредника между Востоком и Западом.

Афинский порт Пирей стал усиленно застраиваться и расши­ряться еще со времени Фемистокла. К середине V в. до н. э. он превратился в транзитный пункт, через который проходило мно­жество всевозможных товаров из самых различных стран древ­него мира. Используя свое господствующее положение в Афин­ской архе и могущество на море, афиняне заставляли многие торговые корабли везти товары в Пирей, откуда они при посред­ничестве афинян перепродавались и распределялись по другим городам. Это давало немалый доход и афинским купцам-посред­никам и афинской казне, взимавшей со всех привозимых в Пи­рей товаров торговые пошлины. Ежегодный товарооборот Пирея достигал колоссальной суммы — двух тысяч талантов. Самой крупной статьей афинской импортной торговли во все эпохи был хлеб. Вывозили Афины предметы афинского производства — металлические изделия, керамику, предметы роскоши, оружие и т. д.

На берегу Канфара (одной из гаваней Пирея) находились портики, служившие складскими помещениями для привезенных товаров. Один из этих портиков был выстроен Периклом и отве­ден для хранения зерна. Около портиков находился рынок, где приезжие купцы выставляли на продажу свои товары. Здесь же располагались менялы и ростовщики.

В Пирее, кроме складских помещений и рынка, имелись кора­бельные верфи, мастерские, гостиницы и постоялые дворы для купцов и судовладельцев. Пирей в то время был самым много­людным и оживленным местом Афин, где звучала разноязыкая речь.

«Из эллинов и варваров одни только афиняне могут иметь богатства. Ведь если какой-нибудь город богат кораблестрои­тельным лесом, куда будет он сбывать его, если не убедит господ моря купить его? Если же какой-нибудь город богат железом, медью или льном, куда он будет сбывать все это, помимо влады­ки моря (т. е. афинян) ? По этой же причине мы имеем от одного полиса дерево, от другого — железо, от третьего — медь, от чет­вертого — льняные материи, от пятого — воск и т. д.» («Псевдоксенофонтова афинская полития», II, 11).

Автор цитированного сочинения подчеркивает удобство гео­графического положения Афин, находившихся в центре торго­вых дорог, что благоприятствовало их экономическому росту и торговому посредничеству.

«Афины,— читаем и в известном сочинении «О доходах» IV в.,— с точки зрения морской торговли и судоходства — самый желательный и прибыльный город. Прежде всего он имеет пре­восходные безопасные гавани, где можно останавливаться во время бурь. Затем в большей части других городов всякий раз приходится набирать новую кладь, потому что монета этих го­родов совершенно бесполезна вне своих пределов, в Афинах же не только множество предметов для нагрузки корабля, но если торговец не пожелает нагружать корабли новым товаром вместо своего, то он может везти самый чистый товар (деньги), так как, где бы он ни продал афинское серебро, он везде получит боль­ше» (Ксенофонт, О доходах, III).

Черты натурального хозяйства, присущие экономической жизни античного мира в целом, не исключали широкого денеж­ного обращения. Торговые сделки сопровождались денежными расчетами. Быстрый рост торгового капитала и переход на де­нежный расчет привели к развитию ростовщичества, которое приняло очень широкие размеры. Ростовщики давали ссуды под залог земель (земельный кредит), городских домов (городской кредит) и под залог кораблей и привозимых на них товаров (морской кредит). Ростовщичеством занимались главным обра­зом держатели меняльных лавок (трапедз), так называемые трапедзиты.

Деятельность эллинских трапедзитов активизировалась в конце V и особенно в IV в. и распространилась на широкие слои населения во всех эллинских городах. Основной экономической функцией трапедзитов был размен денег, так как в каждом гре­ческом городе-государстве выпускалась своя монета. На основе размена и хранения денег с течением времени возник перевод денег со счета одного вкладчика на счет другого.

Переводы денег, говорится в речи Исократа «О трапедзи­тах», следует делать через трапедзитов во избежание опасно­сти, которой могут подвергнуться деньги при перевозке на корабле.

Операции, совершаемые греческими трапедзитами, были мно­гочисленны, разнообразны и по масштабам Греции значитель­ны. Наиболее распространенной финансово-ростовщической опе­рацией в приморских городах Греции являлись морские ссуды, т. е. выдача денег под залог товаров или корабля.

Морские ссуды выдавались иногда на очень долгий срок, не­обходимый для плавания в отдаленные страны, где продажа то­варов была наиболее выгодна. Так как путешествие по морю, особенно во время войны, было связано с большим риском, тра­педзиты требовали очень высоких процентов. Нам известны сдел­ки, по которым должник обязуется выплатить кредитору 30 про­центов, а 10 процентов считались довольно низкими. Дошедшие до нас многочисленные речи греческих адвокатов, правитель­ственные распоряжения и декреты, относящиеся главным обра­зом к IV в., знакомят нас с судебными процессами в связи с до­говорами о морских ссудах. Обманы, подлоги, клевета, всевоз­можные кляузы и доносы отражены в бесконечных мелких и крупных судейских тяжбах, сведения о которых не сходили со страниц греческой литературы IV в. до н. э.

Постепенно меняльные лавки превращались в своеобразные банкирские конторы. О большой роли греческих трапедз и со­циальном весе трапедзитов свидетельствует история афинского банкира Пасиона. Пасион имел несколько трапедз-банков. В 371 г. его «банк» в Афинах оперировал 60 золотыми таланта­ми, что составляло около 100 тысяч золотых рублей. Суммы, хра­нившиеся в банках, не лежали мертвым капиталом. Часть их он отдавал взаймы, часть вкладывал в торговые предприятия. Став богачом благодаря денежным операциям, метек Пасион получил звание афинского гражданина. В благодарность за дарование прав гражданства Пасион на свои средства оснастил пять триер, поставил государству тысячу щитов и сделал ряд других по­жертвований.

В таких торговых городах, как Афины и Коринф, в торговлю были втянуты различные слои населения. Имелись разные типы купцов. Одни были судовладельцами и переправляли свои това­ры на принадлежавших им судах, другие перевозили товары на чужих кораблях.

Крупная посредническая торговля далеко не исчерпывала коммерческой деятельности древних греков. Важное место в жиз­ни греческих городов занимала мелкая розничная торговля на рынках. В Афинах нам известны по крайней мере два крупных рынка: один — в Пирее, другой — в самом городе Афинах, к се­веро-западу от ареопага. Торговля велась преимущественно под открытым небом или в легких палатках (скене) из тростника и прутьев. Главным центром торговли служили торговые ряды, называемые киклой (круги). Гарпократион (греческий ритор и филолог из Александрии, II—III вв. н. э.) объясняет это назва­ние тем, что торгующие становились в круг. Каждый ряд был отведен под торговлю одним определенным товаром. Существо­вал особый ряд для торговли рабами. У нас есть сведения о том, что рабов продавали в определенное время — в начале каждого месяца. В источниках упоминаются также рыбные, масляные, винные, горшечные, бобовые и другие ряды. Повсюду с лотков продавали редьку, бобы, сушеные сливы, смоквы. Звонкие голоса торговцев и торговок предлагали купить масло, вино, уксус и пр. На рынке всегда толпилось множество торговцев, торговок, флейтистов, фокусников, солдат и матросов.

Живо и ярко обрисован афинский рынок в комедии Аристо­фана «Лисистрата». Главная героиня этой комедии Лисистрата считает необходимым первым делом навести порядок на рынке. Прежде всего, заявляет она, надо запретить солдатам с оружи­ем в руках, как дуракам, шататься по базару. Ведь они постоян­но толпятся в горшечном и зеленном рядах. Лисистрата расска­зывает, что собственными глазами видела на рынке командира верхом на лошади, накладывавшего в свой медный шлем яйца (Аристофан, Лисистрата, 576—585).

Афинское демократическое правительство в V и особенно в IV в. уделяло торговле очень большое внимание. Аристотель со­общает (Аристотель, Афинская политик, 43, (4)), что вопрос о хлебоснабжении ежегодно обсуждался на­родным собранием наряду с вопросом о защите страны. Аристо­тель перечисляет и должностных лиц, в обязанности которых вхо­дило наблюдение за торговлей. «Избираются по жребию также десять агораномов (рыночных надзирателей.— Ред.) — пять для Пирея, пять для города. На них возлагается законами обязан­ность наблюдать за всеми товарами, чтобы их продавали без примеси и подделки. Еще избираются по жребию десять метро­номов. Они наблюдают за всеми мерами и весами, чтобы торгов­цы употребляли правильные. Далее — ситофилаки (хлебные над­зиратели.— Ред.), избирающиеся по жребию, раньше их было десять — пять для Пкрея и пять для города, теперь же (т. е. в IV в. до н. э.— Ред.) их двадцать для города и пятнадцать для Пирея. Они наблюдают прежде всего за тем, чтобы на рынке зерновой хлеб продавался справедливо, далее, чтобы мельники продавали ячменную муку в соответствии с ценой ячменя, а бу­лочники — пшеничный хлеб в соответствии с ценой пшеницы, и, притом, чтобы булки имели такой вес, какой они им укажут. За­кон велит надзирателям устанавливать это. Далее избирают по жребию десять портовых эпимелетов (попечителей.— Ред.). Им вменяется в обязанность наблюдать за торговыми пристанями, и из прибывающего в хлебную пристань хлеба они должны за­ставлять торговцев две трети доставлять в город» (Там же, 51, (1—4)).

В течение всей истории древней Греции важную роль в тор­говле и коммерческой деятельности играли греческие храмы, в частности храм Аполлона на Делосе, о чем свидетельствует об­ширная надпись середины IV в. Из нее мы узнаем, что храмы кредитовали не только частных лиц, но целые города и государ­ства.

Судя по той же надписи, греческие храмы располагали круп­ной земельной собственностью, вели большое хозяйство, имели свои дома, мастерские, своих рабов и арендаторов.

В условиях разобщенности эллинских общин, постоянных войн и ссор храмы выполняли роль международных (междуоб­щинных) посредников и заимодавцев и обеспечивали возмож­ность обмена на храмовых ярмарках.

Помимо доходов от всевозможных спекуляций, торговли и мастерских, храмы собирали «священные налоги». В греческих полисах не существовало ни одного вида собственности или отрасли труда, с которых бы не взимались священные налоги в пользу того или другого святилища. При основании городов и разделе земель всегда выделялся «священный участок». Сбор плодов, приплод животных, получение наследства, замужество, удачная игра, отпуск рабов — все эти случаи были поводом отчисления известной части доходов в пользу храма.

Оживленная торговля шла во время общегреческих религи­озных праздников, например Олимпийского праздника в честь Зевса, устраивавшегося раз в четыре года в июле. Со всех кон­цов эллинского мира стекались на него толпы народа. Дни олимпийских торжеств были днями всеобщего мира во всей Греции. Прибывавшие на праздник располагались в деревянных бараках, более состоятельные останавливались в храмовых го­стиницах. Нигде социальное неравенство так не бросалось в глаза, как на этих всенародных праздниках. Несмотря на внеш­нюю демократичность, хозяевами положения на них были бо­гатые граждане, которые содержали большие конюшни, имели свободное время для тренировок, участвовали в конных состяза­ниях и одерживали на них победы. В дни праздников устраива­лись обширные ярмарки. Они приносили много доходов храмам от сбора всевозможных пошлин, взимавшихся с торговых сде­лок.

Развитие торговли способствовало установлению тесных экономических контактов между многими греческими городами, порождало потребность в постоянном деловом общении граж­дан этих городов. Однако подобному общению препятствовала характерная для политической жизни древних греков обособ­ленность, присущая в большей или меньшей мере всем эллин­ским полисам. В греческих государствах полноправные гражда­не пользовались привилегиями и правами только внутри своей общины, а за пределами своего полиса превращались в бесправ­ных иностранцев, фактически теряли права гражданства. Весь­ма показательно, что в словаре Гезихия (филолога из Алек­сандрии, жившего в V или VI в. н. э.) слово xenosозначающее «иностранец», имело также значение «враг». Иностранец в лю­бом греческом государстве не имел гражданских прав и не мог приобрести их путем натурализации, что присуще современному праву европейских народов. Он не мог заключить законного брака с женщиной из другого полиса. От Ксенофонта мы узна­ем о законе, запрещавшем иностранцу владеть в Афинах зем­лей, даже если он давно жил в городе и играл не последнюю роль в его экономике. Иностранцы не могли завещать собст­венность и получать по завещанию, свидетельствовать на суде и т. п. Однако подобные ограничения не всегда соблюдались.

Развитие связей и общение между городами требовало ес­ли не полной отмены, то во всяком случае смягчения законов, охранявших обособленность греческих полисов. Уже в ранние периоды греческой истории возникают обычаи и установления, регулирующие отношения между гражданами различных горо­дов-государств. К ним прежде всего относится проксения, вос­ходящая к древнему обычаю гостеприимства, когда кто-либо из граждан одного полиса на началах взаимности оказывал по­мощь и покровительство гражданину другого полиса. Первона­чально такое гостеприимство было делом частной инициативы, но в дальнейшем в эти отношения начинают вмешиваться орга­ны государства, заинтересованного в поддержании дружествен­ных связей с тем или иным полисом. Правительство полиса поручает заботу об иностранцах особым уполномоченным — проксенам. Проксены были гражданами того полиса, в котором они осуществляли проксению по отношению к иностранцам. Проксены были их защитниками и посредниками перед правительством. Через проксенов велись и дипломатические переговоры: приезжавшие в город посольства прежде всего обращались к своему проксену.

Так постепенно из обычая частного гостеприимства выра­стал институт, весьма близкий по своим функциям к современ­ным посольствам и консульствам. Однако характер частного гостеприимства проксения сохраняла всегда. От современных посольств и консульств проксения отличается еще и тем, что она осуществлялась гражданином своего города и в своем го­роде по отношению к иностранцам — гражданам чужого горо­да, тогда как послы и консулы в современной дипломатической практике берут на себя защиту не чужих, а своих граждан и не в своем государстве, а в чужом.

Практически система гостеприимства лишь отчасти защи­щала иностранцев и тем самым не снимала всех преград, по­рожденных обособленностью греческих государств, делением на граждан и иностранцев. По этой системе иностранец еще не мог пользоваться правами гражданина в городе, куда он прибыл.

Следующим шагом в упрочении связей между греческими го­сударствами было соглашение об исополитии. По такому со­глашению гражданам одного государства предоставлялись в другом государстве те же государственные и частные права, ка­кими пользовались местные граждане. Исополития была двух видов: в первом случае обе договаривающиеся стороны уста­навливали для своих граждан одни и те же права в соответствии с заключаемым договором; во втором предусматривалось не взаимное, а одностороннее предоставление прав гражданства иностранцам, главным образом за различные заслуги и помощь. Например, платейцы пользовались исополитией в Афинах; огра­ниченная исополития распространялась в Афинах на эвбейцев; наконец, за особые заслуги перед государством исополитию получали отдельные частные лица; к ним относится упоминав­шийся выше трапедзит Пасион в Афинах.

Не менее важную роль во взаимоотношениях греческих госу­дарств играли так называемые символы, т. е. договоры о пра­вовых нормах различных судебных процессов, возникавших между гражданами разных городов в связи с торговлей, кре­дитными операциями и разного рода сделками.

Симболы разрешали спорные вопросы и регулировали от­ношения между гражданами главным образом союзных или по крайней мере дружественно настроенных друг к другу городов. К подобным договорам следует отнести и монетные соглаше­ния, например между Митиленой и Фокеей и др.

С практикой исополитии и симбол связана и идея арбитра­жа, воплощением которой являются третейские суды. В ряде сохранившихся надписей содержатся сведения о таких судах и выносимых ими решениях.