1 год назад
Нету коментариев

Ценные сведения содержатся и в другом труде по эллинизму, принадлежащем тоже немецкому ученому Ю. Керсту. Опираясь на собранный им материал, Керст пытался проследить, как эл­линский город-государство уступает место на исторической арене эллинистической монархии и эллинская культура превращается в мировую эллинистическую. Ответа на эти вопросы Керст, од­нако, ищет не в анализе социально-экономических особенностей эллинистической эпохи, а в мире идей; построение его носит идеалистический характер. Очень ценным, но опять-таки содер­жащим лишь фактический материал, должен быть признан вы­шедший в 1912 г. труд У. Вилькена и Л. Миттейса «Основные по­ложения и хрестоматия по папирологии». В этом труде было со­брано и систематизировано очень много интереснейших данных по социальной и экономической истории эллинистического Египта.

Интерес к эллинистической эпохе не ослабевает и в последующие десятилетия XX в. Создаются все новые труды и иссле­дования, посвященные общим и частным вопросам истории эл­линизма. Работы М. Кэри, Л. Омо, В. Тарна, У. Вилькена, Ф. Хейхельгейма, Р. Таубеншлага, Хеуса, Цанкана, А. Эймара, Е. Корнеманна, В. Эренберга и других ученых открыли много новых сторон экономической, социальной, политической и куль­турной жизни той эпохи. Небезынтересны попытки некоторых ученых — Цанкана, Эймара, Эренберга (особенно последнего в его опубликованной в 1958 г. работе о государстве греков и элли­нистическом государстве) — суммировать накопленные наукой сведения о различных сторонах исторической жизни эллинисти­ческих государств. Это позволило им обнаружить в многообраз­ных политических формах того времени некоторые общие черты и предложить определение общего типа эллинистического госу­дарства. Приходится, однако, констатировать, что при такого рода попытках буржуазные ученые не исходят из особенностей со­циально-экономической структуры эллинистических государств, а учитывают лишь формально-юридические и другие внешние признаки их исторической жизни. Поэтому такие определения государства эллинистического времени звучат неубедительно.

Существенный вклад в научную разработку истории эллини­стической эпохи внесли и русские ученые. Академик С. А. Же­белев, автор ряда выдающихся работ по античной истории, еще в 1898 г. посвятил свою магистерскую диссертацию Афинам позд­неэллинистического времени. Она называется «Из истории Афин 229—31 гг. до р. х.» и написана главным образом на основе до­кументальных источников, подвергнутых тонкому и всесторон­нему анализу. В результате этой работы, получившей широкое признание и за границей, С. А. Жебелеву удалось пролить свет на многие сложные вопросы афинской истории, которые до того времени почти не были рааработаны. Продолжением этого ис­следования явилась опубликованная в 1903 г. большая работа «Ахаика», посвященная истории Греции уже в римскую эпоху. В 1955 г. к той же теме снова вернулся советский исследователь О. В. Кудрявцев в работе «Римские провинции Балканского по­луострова». В этой работе уже с позиций марксистской методо­логии рассматривается история эллинских полисов, вступивших в римское время в полосу тяжелого затяжного кризиса, вызван­ного, по мнению О. В. Кудрявцева, прежде всего концентрацией земли в руках немногих.

Экономической истории эллинского Египта посвятил два своих труда и другой видный русский ученый М. М. Хвостов. В первом из этих трудов «История восточной торговли греко-римского Египта» (1907 г.) дается всесторонняя характеристика египетской торговли и экономических взаимоотношений Египта с другими эллинистическими странами. Второй труд М. М. Хво­стова — «Текстильная промышленность в греко-римском Египте» (1914 г.) Содержание этой работы шире ее заглавия. Речь в ней идет не только о жизни египетского ткача-ремесленника, его взаимоотношениях с администрацией, технологической сто­роне производства и т. д., но и вообще о развитии ремесла в эллинистическо-римскую эпоху.

Русскому ученому М. И. Ростовцеву — до 1918 г. профессору Петербургского университета, затем эмигрировавшему за гра­ницу — принадлежит наиболее монументальный и основатель­ный, по общему признанию, труд по социальной и экономической истории эллинистического мира, вышедший в свет в 1941 г. М. И. Ростовцев собрал и обработал колоссальный материал. Характеристики явлений социальной и экономической жизни эл­линистического мира, составленные им, живы и ярки, многие наблюдения очень интересны, но по своим теоретическим взгля­дам и приемам работы М. И. Ростовцев примыкает к охаракте­ризованному выше направлению буржуазных историков-модер­низаторов древности. Основными классами эллинистического об­щества он считает пролетариат и буржуазию. Реакционность взглядов М. И. Ростовцева особенно отчетливо проявляется в его оценках социальных движений эллинистического времени. Пе­ревороты в греческих городах он называет революциями, кото­рые, по его мнению, оказывали разрушающее воздействие на развитие культуры, были истинным несчастьем Греции III в. до н. э. Еще ранее в своей работе «Социальная и экономическая история Римской империи», вышедшей в 1926 г., М. И. Ростовцев пытался доказать, что античная цивилизация погибла в резуль­тате пролетарской революции в III в. н. э.

Эллинистическая эпоха не заслонила от русских ученых ис­тории Греции предшествующего периода. Тот же С. А. Жебелев, наряду с исследованиями эллинизма, в многочисленных работах коснулся весьма широкого круга самых разнообразных вопросов греческой истории. А. В. Никитский написал специальную рабо­ту о дельфийских надписях (1895 г.) и еще ряд других исследо­ваний по греческой эпиграфике, а Н. И. Новосадский — общий курс греческой эпиграфики (1915 г.). Профессор Харьковского университета, а потом академик В. П. Бузескул посвятил Пе­риклу особую монографию (1889 г.). В ней он выступил против несправедливых оценок этого деятеля некоторыми наиболее ре­акционно настроенными буржуазными учеными своего времени. В связи с находкой и опубликованием «Афинской политии» Аристотеля В. П. Бузескул написал большое исследование «Афинская полития Аристотеля, как источник для истории госу­дарственного строя Афин до конца V в.» (1895 г.), построенное на тщательном анализе текста политии и сопоставлении его со свидетельствами других античных авторов. В «Истории афинской демократии» (1909 г.) В. П. Бузескул возвращается к кругу во­просов, затронутому им в монографии о Перикле, и продолжает полемику с буржуазными западными учеными, оценивавшими афинский государственный строй с реакционно-модернизатор­ских позиций.

Большую известность приобрело «Введение в историю Гре­ции» В. П. Бузескула, выдержавшее три издания. В этом «Вве­дении» дается обстоятельный обзор источников по греческой истории и не менее обстоятельный очерк научной разработки греческой истории в XIX и начале XX в. По полноте и система­тичности изложения этот труд не знает себе равных ни в нашей, ни в зарубежной литературе. Правда, он не свободен от извест­ного эклектизма. Впрочем, и другие работы В. П. Бузескула не избежали влияния господствовавшего в его время в западной историографии направления, тенденциозно модернизирующего древнюю эпоху. Несмотря на полемику с наиболее реакцион­ными представителями буржуазной науки (особенно немецкой), В. П. Бузескул в своих характеристиках экономической и со­циальной жизни древних греков нередко использует модернизаторские определения и оценки.

Подобный же недостаток присущ талантливо написанному общему труду по истории Греции акад. Р. Ю. Виппера под за­главием «История Греции в классическую эпоху» (1916 г.). Ши­роко практикуемые автором этого труда приемы сравнительно-исторических сопоставлений позволили ему по-новому осветить некоторые вопросы греческой истории, но периодизация грече­ской истории и определения исторических особенностей отдель­ных периодов носят следы явного влияния модернизаторских по­строений.

Особой отраслью античной истории, в которой русским уче­ным и раньше принадлежала ведущая роль, оставалось Север­ное Причерноморье античной эпохи. Последние десятилетия XIX и первые XX в. характеризуются большими успехами рус­ской науки и в этой области. Особая заслуга в этом принадлежит археологам, раскрывшим и исследовавшим на территории древ­него Боспорского царства, городских территориях Херсонеса и Ольвии, а также в степной полосе, прилегающей к Черноморскому побережью, немало первоклассных памятников. Необычайно пло­дотворными были раскопки Ольвии, которые систематически, из года в год, начиная с 1900 г. проводил Б. В. Фармаковский, при­менявший строгую методику исследований. Эти раскопки яви­лись своего рода школой для многих русских археологов. Накоп­ленный в Ольвии опыт они потом с успехом использовали при других раскопках.

В ходе раскопок накопился значительный эпиграфический материал, который пополнялся многими случайными находками. Возникла настоятельная потребность в издании большого свода северочерноморских надписей. Эта задача в необыкновенно ко­роткий для такой работы срок была разрешена акад. В. В. Латышевым. По поручению Русского археологического общества он подготовил к изданию и в 1885—1901 гг. издал трехтомное (первый том издавался два раза) «Собрание древних надписей Северного Причерноморья». Это «Собрание», не уступавшее луч­шим зарубежным изданиям эпиграфических текстов, в дальней­шем приобрело мировую известность.

В. В. Латышеву принадлежит и ряд главным образом эпи­графических исследований, связанных с его работой над надпи­сями, в том числе монография, посвященная истории Ольвии (1887 г.). Им же было издано очень ценное для всех занимаю­щихся Северным Причерноморьем пособие — сборник текстов греческих и латинских авторов, которые писали о Северном При­черноморье и обитавших здесь племенах (ч. I, 1899; ч. II, 1904). Тексты снабжены переводами.

Многочисленные публикации и исследования отдельных бос­порских надписей принадлежат В. В. Шкорпилу (они публико­вались преимущественно в Известиях Археологической комис­сии). М. И. Ростовцев выпустил в свет большое художественно-оформленное издание «Античная декоративная живопись на юге России» (1914 г.), куда вошли все наиболее интересные па­мятники этого рода. М. И. Ростовцеву принадлежит и большой труд под заглавием «Скифия и Боспор» (1925 г.). Это обстоя­тельный критический обзор литературных, эпиграфических и археологических источников по истории Боспорского царства и мира северочерноморских племен. Большую роль для изучения исторической жизни Северного Причерноморья сыграли и ра­боты русских нумизматов А. В. Орешникова, А. Л. Бертье-Де­лагарда и П. О. Бурачкова. Изданный последним в 1884 г. «Об­щий каталог монет» и теперь еще не утратил своего значения.

Великая Октябрьская социалистическая революция открыла необычайно благоприятные возможности для развития всех об­щественных наук; в СССР были созданы условия для подлинно научной работы в области изучения прошлого человечества. В капиталистических же странах в этот период в так называе­мых академических кругах усилилось влияние реакционных груп­пировок. Все это закономерно отразилось на историографии древней Греции.

После первой мировой войны и в Западной Европе и в Аме­рике вышло в свет много работ по истории Греции. В подавля­ющем большинстве случаев они представляют собой исследова­ния отдельных частных вопросов и не затрагивают больших принципиальных проблем.

В то же время стали выходить большие сводные труды типа «Всемирных историй», призванные подытожить отдельные част­ные исследования и на этой основе развернуть широкую карти­ну исторического развития человечества. К таким коллективным трудам относится «Всемирная история» Г. Глотца, в которой древней Греции отведено четыре тома, и многотомная «Кемб­риджская история» (история древней Греции и эллинистической эпохи излагается во II—VIII ее томах). Оба эти издания пред­ставляют собой обширные обзоры исторических событий, трак­туемых, как правило, модернистски. Отдельные разделы этих тру­дов, написанные разными авторами, лишь формально, механи­чески связаны друг с другом. Внутренняя методологическая связь между ними отсутствует, и в целом они приобретают эклек­тический характер. В лучшем случае такие издания, снабженные пространными библиографическими указателями, исторически­ми картами и другими приложениями, служат справочными по­собиями.

В Германии после 1933 г. изучение истории Греции было под­чинено целям фашистской пропаганды. Фашистские «историки» пытались с «расовой точки зрения» изложить историю древней Греции. Достижения эллинской культуры они объясняли появ­лением на Балканском полуострове племен «северного», «арий­ского» происхождения, влияние на греческую культуру стран древнего Востока преуменьшалось или вообще отрицалось и т. д. Само собой разумеется, что симпатии таких «историков» были не на стороне Афин, а на стороне Спарты, соответствующая интерпретация быта которой должна была дать образцы для не­мецкой военной муштры. Деятели, подобные Филиппу и Алек­сандру, всемерно идеализировались, так как были отнесены к типу «властителей». Приходится удивляться, что вся эта лите­ратура, никакого отношения не имеющая к науке, все же полу­чила распространение в Англии и оказала некоторое влияние на английскую популярную историческую литературу.

После второй мировой войны буржуазная историография по сравнению с концом XIX и началом XX в. сделала шаг назад. Многие представители буржуазной исторической науки, стремя­щиеся сгладить остроту классовых противоречий в капиталисти­ческом обществе, намеренно не замечают этих противоречий и в древности. Отсюда присущая им наклонность игнорировать резкую грань, отделявшую в античное время эксплуататоров от эксплуатируемых, привилегированных граждан от бесправных метеков, рабов от рабовладельцев. Одних буржуазных ученых это приводит к утрате интереса к социально-экономическим пробле­мам древней истории, которым уделяли такое внимание ученые предшествующего периода. Другие буржуазные историки всту­пают на путь голого эмпиризма или таких построений, которые противоречат фактическому материалу, отражающему ожесто­ченную классовую борьбу в античном обществе как обществе рабовладельческом.

Для X. Бенгтсона (автора «Греческой истории», изданной в Мюнхене в 1950 г., второе издание — в 1960 г.), У. Вилькена (8-е посмертное издание его «Греческой истории» вышло в Берлине в 1958 г.), Л. Омо (автора монографии о Перикле, издан­ной в Париже в 1954 г.), Китто (автора «Греческой истории», изданной в Лондоне в 1951 г.), Дж. Джианелли (автора истории Греции, изданной в 1951 г. в Риме) и многих других авторов ра­бот по истории Греции вообще характерно стремление преумень­шить значение рабовладельческих отношений в античной Греции и удельный вес рабов. Даже В. Л. Вестерманн, посвятивший осо­бую, изданную в 1955 г. монографию истории рабства в антич­ном мире, старается подчеркнуть мнимую патриархальность в отношениях древнегреческих рабовладельцев со своими рабами. Восстания рабов, по мнению Вестерманна, якобы совершенно не повлияли на ход исторического развития античного общества.

От предшествующего периода современная буржуазная ис­ториография полностью унаследовала тенденцию модернизиро­вать древность. Теория Бюхера, подчеркивавшего историческое своеобразие античной экономики, в наши дни почти утратила приверженцев. Как и раньше, многие буржуазные историки, да­лекие от стремления раскрыть общие закономерности в разви­тии исторического процесса, а то и вообще отрицающие суще­ствование такого рода закономерностей, исходят из совершенно произвольной предпосылки о мнимом сходстве современной им эпохи с эпохой античной. Поэтому, оперируя материалом, по­черпнутым ими из античных источников, они стараются доказать или опровергнуть такие положения, которые по существу ника­кого отношения к античной истории не имеют и непосредственно связаны с животрепещущими проблемами нашего времени, трак­туемыми очень часто с сугубо реакционных позиций.

Так, например, американские историки Мэрш, Крамер, Зим­мерн и некоторые другие, провозглашая современное им амери­канское капиталистическое государство прямым наследником и продолжателем традиций античной демократии, нарочито идеа­лизируют политический строй древних афинян времени Перик-ла. Чтобы «обосновать» этот тезис, Мэрш в своей книге «Совре­менные проблемы в античном мире», вышедшей в 1942 г., без всяких оговорок сравнивает безработных США с необеспечен­ными, лишившимися работы афинянами. Образование Афинской державы Мэрш объясняет стремлением афинского правитель­ства «ликвидировать безработицу». Оправдывая программу так называемой демократической экспансии США, он ссылается на опыт древних Афин, чтобы «избежать ошибок, оказавшихся ро­ковыми для афинского эксперимента».

В противоположность Мэршу другой американский историк профессор Принстонского университета Прентис в книге «Древ­няя Греция» (1940 г.) характеризует афинский государственный строй времени Перикла как «неограниченную власть самой ши­рокой группы избирателей, наиболее безрассудных, наиболее фанатичных и наиболее безответственных». Этих «безответственных избирателей», порожденных «промышленным» развитием Афин, Прентис сравнивает с современным пролетариатом. Даль­нейшие комментарии тут, как говорят, излишни.

В других случаях те же приемы модернизации связываются с иными концепциями. Например, уже упоминавшийся выше В. Эренберг в изданной в 1951 г. в Англии книге «Народ Ари­стофана. Социология античной комедии» приходит к выводу, что не крупные фабриканты и мануфактуристы, как у Эд. Мейера и Пельмана, а представители среднего класса — ремесленники, торговцы, интеллигенция — были главной движущей силой афинского общества. Однако по этому вопросу существуют и иные мнения. Очень авторитетный в западных ученых кругах и, кстати сказать, наименее подверженный влиянию модернизатор-ских тенденций ученый Г. Шефер в докладе на Римском между­народном конгрессе историков 1954 г. объявил главной движу­щей силой греческой истории родовую аристократию. Другие известные буржуазные ученые — Китто, Эймар, Корнеманн — во­обще отказываются от поисков главных движущих сил в грече­ском обществе и объясняют, например, расцвет греческой куль­туры в V в. до н. э., исходя не из социальной обстановки, а из «национального характера древних греков». В подобных объяс­нениях исторических явлений нельзя не видеть вполне опреде­ленные симптомы явного упадка теоретической мысли.

Игнорирование или отрицание закономерностей историческо­го процесса в значительной мере обусловливает повышенный ин­терес ряда зарубежных историков к отдельным личностям ан­тичной эпохи. Деятельность этих личностей якобы определяет ход исторических событий и достижения целых народов. Фран­цузские историки П. Клоше в своей книге об афинской демокра­тии, изданной в 1951 г., и Л. Омо в монографии о Перикле (1954 г.) высказывают мысль о том, что исторические судьбы Афин целиком зависели от таких деятелей, как Перикл и др. Ту же точку зрения разделяют авторы соответствующих разделов в многотомных «Всемирных историях», вышедших в послевоен­ные годы: издаваемой в Берне «Historia Mundi» и в Париже «Истории цивилизации». Особенно преувеличивается историче­ская роль таких завоевателей, как Александр Македонский За последние десятилетия ему посвящены десятки книг (Ф. Альтхейма, Омо, Ф. Шахермейера и др.). Содержание этих книг дает основание говорить о появлении среди некоторых зарубежных буржуазных ученых настоящего культа Александра. Вполне ес­тественно, что такое гипертрофированное представление о роли отдельных исторических деятелей влечет за собой преуменьше­ние или даже сведение к нулю исторической роли народных масс. Наиболее реакционные представители буржуазной науки доходят до отрицания способности у народных масс к активной созидательной деятельности.

Наряду с этим в буржуазной историографии сохраняются и некоторые прогрессивные тенденции. Как в XIX, так и в начале XX в. за рубежом продолжают выходить отдельные исследова­ния, обогащающие науку новыми историческими фактами. В од­них случаях эти факты устанавливаются на основании до сих пор еще не изученных или малоизученных источников, в дру­гих — в результате нового истолкования уже известного ранее материала. Однако авторы таких исследований обычно недооце­нивают социально-экономической обусловленности исторических явлений. Таким, например, недостатком страдает интересная ра­бота Митчелла «Экономика древней Греции», изданная в 1940 г. в Кембридже.

Две вышедшие в 1951 и 1952 гг. очень содержательные рабо­ты Дж. Файна и М. Финли о земельных отношениях и развитии кредита в древней Аттике также основаны на большом, тща­тельно обработанном документальном материале, частично впер­вые опубликованном. Исследования свободны от модернизации древности. Авторы их подчеркивают своеобразие и историческую неповторимость античной экономики, и тем не менее они зату­шевывают социальный антагонизм, порождаемый рабовладель­ческими отношениями. То же самое можно сказать об изданной в 1955 и 1956 гг. работе Лауффера, специально посвященной (что не часто встречается в буржуазной историографии) рабству в античной Греции. В этой работе содержится наиболее полный свод известного до сих пор материала о труде в Лаврийских се­ребряных рудниках, принадлежавших афинскому государству. Лауффер весьма обстоятельно освещает вопрос о численности занятых на этих работах рабов, условиях их труда в рудниках и надземных мастерских, деятельности рабовладельцев-аренда­торов и подрядчиков и т. д. Однако автор этой работы исполь­зует любой повод, чтобы смягчить картину безжалостной экс­плуатации несвободного труда, о которой свидетельствуют до­кументы.

Несравненно более плодотворны труды тех зарубежных уче­ных, которые нашли в себе решимость коренным образом пере­смотреть господствующие в буржуазной науке взгляды и встать на путь изучения древней Греции с позиций марксистской мето­дологии. К таким ученым принадлежит английский историк Дж. Томсон. В 1949 г. он издал первый, а в 1955 г. второй том своих «Исследований по истории древнегреческого общества», которые охватывают наиболее ранний период исторической жиз­ни древней Греции. В предисловии к этому труду Томсон пишет: «Моей задачей является переосмысление древнегреческого на­следства в свете марксизма. Некоторые из моих критиков, по-видимому, склонны думать, что исследование истории Греции под таким углом зрения вообще теряет всякую привлекательность. Я же считаю, что лишь при таком аспекте оно вновь приобретает ценность». Хотя не со всеми положениями Томсона можно безоговорочно согласиться (он, например, чрезвычайно преувеличивает торговлю как фактор, воздействующий на про­цесс классообразования, иногда неоправданно сближает разно­временные источники и т. д.), его работу, безусловно, следует расценить как один из наиболее значительных и ценных тру­дов по раннему периоду греческой истории из вышедших в после­военные годы.

Большой интерес представляет и книга М. Уазон «Классовая борьба в древней Греции», вышедшая в Англии в 1947 г. Автор этой книги также стремится осмыслить общественную жизнь древних греков с марксистской точки зрения. М. Уазон тоже не­сколько преувеличивает значение торговли и недооценивает удельный вес рабовладельческих отношений, но в целом ее кни­га, несомненно, обогащает марксистскую историографию древ­ней Греции.

Значительный вклад в изучение истории древней Греции внесли историки стран народной демократии, вооруженные марксистской методологией. Большой научный интерес представ­ляют работы чешских историков П. Олива (по истории ранней Греции, в частности, по истории греческой тирании) и Л. Згусты (по северочерноморской просопографии), труды болгарского историка Георгиева, посвященные крито-микенскому периоду и проблеме греческого этногенеза, труды и исследования польских историков и археологов К. Маевского, К. Михаловского (в част­ности, его работы по истории античной техники), Ю. Ковальского (автора большой работы по истории греческой цивилизации), И. Бежуньской-Маловист (издавшей в 1949 г. специальное иссле­дование по истории рабства в эллинистическое время) и ряда других.

В Германской Демократической Республике в 1955 г. был учрежден особый Институт греко-римских древностей (в системе Германской академии наук), который объединил историков, за­нимающихся античной эпохой В планы работы этого института, наряду с выпуском монографий, входят и издания документаль­ных источников. Отдельные работы и исследования немецких ученых (В. Хартке, Г. Клаффенбаха, И. Ирмшера, Вельскопфа, Ф. Цукера, К. Блюмеля и др ) по самому широкому кругу вопро­сов, в том числе и по истории древней Греции, систематически публикуются в периодических изданиях («Das Altertum». «Klio»).

Плодотворные результаты дали проводившиеся на протяже­нии ряда лет археологические исследования на территории Ру­мынии, Албании и Болгарии. Особенно много в этой области сделано болгарским археологом и историком X. Лановым, ис­следовавшим греческие города-колонии на западном побережье Черного моря. За последние годы в странах народной демокра­тии появился ряд эпиграфических изданий: греческие надписи, найденные в Болгарии, Г. Михайлова (1956 г.), греческие сти­хотворные эпитафии В. Пеека в ГДР (1955 г.) и др.

Большое значение для обмена научной информацией и даль­нейшего координирования работы между историками-антични-ками, стоящими на позициях марксистской методологии, приоб­рели международные конференции. Одна из таких конференций, например, была созвана в апреле 1957 г. в Либлице (Чехосло­вакия). В работе этой конференции участвовало свыше пятиде­сяти ученых из социалистических и несоциалистических стран. Среди обсужденных вопросов был и вопрос о возникновении и характерных чертах эллинского полиса. Этой проблеме, в част­ности, был посвящен доклад английского ученого Томсона, содо­кладчиком его был советский ученый Я. А. Ленцман.

Великая Октябрьская социалистическая революция положи­ла начало принципиально новому периоду в развитии историо­графии в нашей стране. Перед историками, занимающимися изу­чением античной эпохи, как и перед всеми советскими истори­ками, встала задача подлинно научной разработки исторического прошлого человечества в свете марксистско-ленинского мировоз­зрения. Перестройка работы историков, однако, потребовала из­вестного времени. Такие крупные представители русской доре­волюционной науки, как В. П. Бузескул и С. А. Жебелев, опуб­ликовали предназначенные для широких читательских кругов популярные очерки об античности и современности, археологи­ческих открытиях XIX и начала XX в., истории древней Греции и эллинизма, классической археологии, отдельных представите­лях античной культуры и раннего христианства.

Во всех этих и им подобных работах (Я. М. Кулишера, Б. Л. Богаевского, А. А. Захарова, С. Я. Лурье и др.), издавав­шихся в годы гражданской войны и послевоенной разрухи, еще чувствуется влияние чуждых марксизму идей и представлений.

Первые попытки трактовать историю древней Греции в свете марксистско-ленинской теории были предприняты А. И. Тюле­невым в его книге «Очерки экономической и социальной истории древней Греции» (т. I—III, 1920—1922). Эта книга, с современ­ной точки зрения, далеко еще не свободна от влияния буржуаз­ной науки, что, в частности, проявляется и в использовании ее автором модернизирующей древность терминологии, но на сле­дующий же год после выхода в свет «Очерков» А. И. Тюменев публикует новую работу под характерным заглавием «Существо­вал ли капитализм в древней Греции?» (1923 г.). В этой работе он решительно отмежевывается от модернизаторских построений буржуазных ученых и подчеркивает рабовладельческий характер общественного строя древних греков. Однако в эти годы влия­ние модернизаторской теории в советской науке далеко еще не было изжито. Об этом свидетельствует хотя бы такой факт, как появление в печати, спустя три года после опубликования названной выше работы А. И. Тюменева, хрестоматии под типич­ным модернизаторским заглавием «Феодализм и торговый ка­питал в античном мире» (1926 г.), составленной В. С. Сергеевым. Не лишена существенных методологических промахов и большая работа С. Я. Лурье «История античной общественной мысли», вышедшая в 1929 г.

Советским ученым в эти годы не хватало еще главного: твор­ческого использования учения классиков марксизма-ленинизма об исторических формациях. К теоретической разработке ряда проблем, связанных с этим учением, советские историки подо­шли вплотную лишь в начале 30-х годов. В этот период в Академии истории материальной культуры, учрежденной еще в 1920 г. по особому декрету В. И. Ленина, проводится ряд дискуссий. На этих дискуссиях всестороннему обсуждению были подвергнуты такие принципиально важные вопросы, как вопрос о переходе общества от родовой структуры к клас­совому строю, исторических особенностях рабовладельческой формации, проблеме социальной революции в античном обще­стве, формах классовой борьбы и др. Однако теоретическая ши­рота обсуждавшихся вопросов привела многих историков к неко­торому отрыву от конкретно-исторических исследований, поро­дила увлечение социологизаторством и схематизацией. Это нашло отражение в статьях и работах С. И. Ковалева, А. И. Тю­менева, А. В. Мишулина, В. В. Струве, Б. Л. Богаевского, Р. В. Шмидт, К. М. Колобовой и др. Эти статьи публиковались главным образом в «Известиях Академии истории материальной культуры». Впрочем, в это время в тех же изданиях появлялись и насыщенные конкретно-историческим содержанием работы по истории классовой борьбы в античном обществе (А. В. Мишу­лина, А. К. Бергера, К. М. Колобовой, С. Я. Лурье и др.), антич­ной технике и сельскому хозяйству (сборник «Из истории мате­риального производства античного общества», 1935 г.), публи­кации источников («Античный способ производства в источни­ках», 1933 г.) и др.

К середине 30-х годов относится и создание первых общих работ по истории древней Греции: «Истории древних рабовла­дельческих обществ» А. И. Тюменева (1934 г.), университетского курса лекций по истории Греции С. И. Ковалева (1936 г.), двух­томного коллективного труда по истории Греции, вышедшего в 1936 и 1937 гг. в издании Академии истории материальной культуры (в этом труде приняли участие С. А. Жебелев, Б. Л. Богаевский, А. И. Тюменев, Р. В. Шмидт, К. М. Колобова, С. И. Ковалев, Е. Г. Кагаров), первых изданий учебника по истории древней Греции В. С. Сергеева (1934—1938 гг.) и, на­конец, вышедшей в 1940 г. первой части «Истории Греции» С. Я. Лурье. Во всех этих работах история древней Греции изла­гается в свете марксистско-ленинского учения о развитии общества и исторических формациях с учетом конкретных особенно­стей рабовладельческой формации. Изложение и освещение ис­торических событий опираются на фундаментальное изучение источников и нередко новую их интерпретацию.

В настоящее время некоторые из выдвинутых в этих работах положений в ходе дальнейшего изучения античной эпохи при­знаны ошибочными или устарели и теперь трактуются в совет­ской науке иначе. Так, взгляд Б. Л. Богаевского (в свое время принятый А. И. Тюменевым и С. И. Ковалевым) на крито-ми-кенское общество как на общество, еще не дошедшее в своем историческом развитии до классовой структуры, был отвергнут почти всеми советскими учеными еще в 1940 г., т. е. задолго до дешифровки М. Вентрисом и Д. Чэдвиком микенской письмен­ности, которая доказала существование в микенской Греции объ­единений государственного характера. Не находит теперь сторон­ников и точка зрения С. И. Ковалева, сложившаяся под влия­нием Н. Я. Марра, на древние миграции; С. И. Ковалев отрицал за ними всякое историческое значение, не делая исключений и для таких крупных племенных передвижений, каким было так называемое дорийское вторжение.

На работах по общей истории Греции, опубликованных в 30-х годах, в значительно большей степени, чем на изучении отдель­ных вопросов, сказалось пагубное влияние процветавшего тогда культа личности. Некоторые историки пытались подкрепить свои, часто в целом правильные взгляды на ход исторического разви­тия древнего мира выхваченными из контекста статей И. В. Ста­лина фразами. При этом они мало считались с тем, оправдыва­лись ли эти высказывания фактическим материалом. Критика таких построений рассматривалась тогда как прямое посяга­тельство на ревизию основных положений марксистского учения.

Большую роль в разработке ряда важных и интересных во­просов истории древней Греции сыграл специальный научный журнал «Вестник древней истории», который начал выходить с 1937 г. Основание этого журнала неразрывно связано с тремя именами: первого его редактора А. С. Сванидзе и московских ученых А. В. Мишулина и А. Б. Рановича. «Вестник древней ис­тории» превращается в центр, объединивший не только истори­ков Москвы и Ленинграда, но и специалистов по древней исто­рии из других городов Советского Союза. На страницах жур­нала стали публиковаться и работы некоторых прогрессивных иностранных ученых.

В годы Великой Отечественной войны резко сократилось чис­ло опубликованных работ по древней истории, приостановилось издание «Вестника древней истории», советская историческая наука потеряла немало своих выдающихся представителей, но исследовательская и педагогическая работа историков-антични­ков не прекращалась и в эти тяжелые годы. Продолжали защищаться диссертации и подготовляться к печати труды и ис­следования по истории древней Греции и эллинизма. Поэтому сразу же после окончания войны работа по дальнейшему изуче­нию античной эпохи развернулась в Советском Союзе в не­сравненно более крупных масштабах, чем раньше.

За время, истекшее после окончания войны, было опублико­вано много монографий, посвященных социальной, экономиче­ской, политической и культурной истории отдельных греческих и эллинистических государств и целых стран или частей эллин­ского мира в классическое, эллинистическое и римское время, отдельным представителям античной культуры, а также наибо­лее актуальным научным проблемам, приковавшим в послевоен­ные годы внимание мировой науки.

История античных городов Юго-Восточного Причерноморья — Синопы, Амиса, Трапезунда и их взаимоотношений с местными племенами излагается, например, в монографическом исследова­нии М. И. Максимовой, изданном в 1956 г. Автор опирается на комплекс литературных, документальных, археологических и нумизматических данных. История городов, основанных грече­скими колонистами на западном побережье Черного моря, осве­щается на основании сохранившихся о них сведений в книге Т. В. Блаватской (издана в 1952 г.); история Византия в класси­ческое и эллинистическое время — в изданной в 1953 г. книге В. П. Невской; история Македонии от времен первобытного строя и до конца IV в. до н. э.— в книге А. С. Шофмана, опубликован­ной в 1960 г. в Казани; история Родоса раннего времени — в из­данном в 1951 г. исследовании К. М. Колобовой; ею же в 1961 г. издана заслуживающая внимания книга «Древний город Афины и его памятники», в которой наиболее важные и интересные па­мятники афинского искусства и архитектуры рассматриваются в тесной связи с историей одного из самых значительных поли­сов античной Греции.

Эллинистическая эпоха освещается в нескольких работах советских ученых. В 1950 г., уже после смерти ее автора, была опубликована книга А. Б. Рановича «Эллинизм и его историче­ская роль». Автор выясняет причины упадка эллинских поли­сов в IV в. до н. э., вскрывает характер последующей греко-македонской экспансии на восток, определяет основные социаль­но-экономические и политические особенности эллинистических государств — царства Селевкидов, эллинистического Египта,— характеризует историческую жизнь Греции и Македонии в эллинистическое время. Заканчивается книга кратким обзором эллинистической культуры.

К работе А. Б. Рановича примыкает монография О. В. Куд­рявцева «Римские провинции Балканского полуострова» (1955 г.). В центре внимания автора — вопрос о кризисе эллинского полиса, продолжавшего обостряться в послеэллинистическое, римское время. О. В. Кудрявцев связывает этот кризис прежде всего с процессом обезземеливания значительного числа граждан поли­сов и концентрацией земли в руках немногих.

Исторические судьбы Греции, Македонии и стран Малой и Передней Азии в послеэллинистическое время прослеживаются также в другой работе А. Б. Рановича «Восточные провинция Римской империи в I—III вв.» (1949 г.).

Подробному анализу земельных отношений и социальной структуры эллинистического Египта II—I вв. до н. э. посвящена большая монография К. К. Зельина, вышедшая в свет в 1960 г. Особое место в ней отведено товарному производству в Египте и других эллинистических странах и выяснению роли этого про­изводства в развитии рабовладельческих отношений.

Живой интерес советских ученых вызвало открытие методов дешифровки микенской письменности. Было опубликовано не­сколько статей по этому вопросу, а в 1957 г. вышла в свет спе­циально посвященная этой проблеме монография С. Я. Лурье «Язык и культура микенской Греции». Основываясь на своем в значительной мере оригинальном чтении текстов, С. Я. Лурье-в первой части книги устанавливает ряд грамматических, фоне­тических и морфологических особенностей языка микенских над­писей. Во второй части монографии автор дает обстоятельную характеристику микенского социально-экономического и поли­тического строя и микенской культуры.

Особенно значительны успехи советских ученых в изучении Северного Причерноморья античной эпохи. Систематические рас­копки многих античных и местных поселений и погребений на побережьях Черного моря и в прилегающей к ним степной по­лосе ввели в научный оборот огромный новый материал. Резуль­таты этих раскопок и археологических исследований постоянно публиковались в особых изданиях: «Кратких сообщениях» Ин­ститута археологии, «Советской археологии», изданиях Украин­ской академии наук, эпизодически выходящих тематическими выпусками «Материалах и исследованиях по археологии СССР».

Тематика вышедших за последние полтора десятилетия мо­нографий по Северному Причерноморью весьма разнообразна. Такие работы, как «Боспорское царство» В Ф. Гайдукевича (1949 г.), «Херсонес» Г. Д. Белова (1948 г.), «Танаис» Т. Н. Кни­пович (1949 г.) и другие, содержат систематическое изложение истории отдельных северочерноморских государств и городов, основанное на комплексном использовании всех имеющихся о них сведений. В других работах, например «Очерках по истории Северного Причерноморья» Д. П. Каллистова (1949 г.), осве­щается проблема взаимоотношений местных племен с городами-колониями греков и Боспорским царством, в «Херсонесских этю­дах» А. И. Тюменева тот же вопрос ставится по отношению к Херсонесу.

Некоторые исследования посвящены определенным периодам или отдельным сторонам экономической, социальной, политиче­ской или культурной жизни северочерноморских государств и местных племен или племенных объединений. К ним относятся «Очерки политической истории Боспора V—IV вв. до н. э.» Т. В. Блаватской (1959 г.), в которых автор основное внимание уделяет внешней политике Боспорского государства; «Северное Причерноморье и Рим на рубеже нашей эры» Е. С. Голубцовой (1951 г.), посвященное взаимоотношениям северочерноморских государств с Римской империей. История северочерноморского земледелия излагается в монографии В. Д. Блаватского «Зем­леделие в античных государствах Северного Причерноморья» (19.53 г.) и работе С. Ф. Стржелецкого «Клеры Херсонеса Таври­ческого» (1961 г.), история военного дела — в очерках В. Д. Бла­ватского, изданных в 1954 г. Вопросы северочерноморской ну­мизматики — одного из важнейших источников политической и экономической истории Северного Причерноморья — освещаются в фундаментальном труде самого крупного советского нумизма­та А. Н. Зографа «Античные монеты» (1951 г.) и содержательной и интересной работе Д. Б. Шелова «Монегное дело Боспора VI— II вв. до н. э.» (1956 г.).

История материальной культуры Северного Причерноморья представлена многочисленными работами и исследованиями, публиковавшимися глазным образом в «Материалах и исследо­ваниях по археологии СССР». Среди этих работ особенно фунда­ментален труд И. Б. Зеест «Керамическая тара Боспора» (I960 г.), в котором собран и систематизирован огромный мате­риал. Содержащиеся в этих исследованиях данные частично обобщены в коллективном труде «Античные города Северного Причерноморья», вышедшем под редакцией В. Ф. Гайдукевича и М. И. Максимовой в 1955 г., и книге В. Д. Блаватского «Ан­тичная археология Северного Причерноморья», вышедшей в 1961 г.

Искусству Северного Причерноморья посвящены монографии В. Д. Блазатского «Искусство Северного Причерноморья» (1947 г.), А. П. Ивановой «Искусство античных городов Север­ного Причерноморья» (1953 г.) и «Скульптура и живопись Бос­пора» (1961 г.), М. М. Кобылиной«Терракотовые статуэтки Боспора и Фанагории» (1961 г.) и др.

К этим работам следует добавить исследования, специально посвященные местному, коренному населению причерноморских степей: «Каменское городище на Днепре» Б. Н. Гракова (1954 г.), в котором содержится и особый очерк по истории скифов; «Борь­ба племен Северного Причерноморья с Римом в III в.» А. М. Ременникова; работы М. И. Артамонова «Вопросы истории скифов в советской науке» (1947 г.), «Общественный строй скифов» (1947 г.), «Скифское царство в Крыму» (1948 г.), «Этнография Скифии» (1949 г.) и др. Литературные и эпиграфические источ­ники по Северному Причерноморью публиковались в приложе­ниях к «Вестнику древней истории» и в других периодических и эпизодических изданиях, а также в особых работах, например «Греческих граффити древних городов Северного Причерно­морья» И. И. Толстого (1953 г.), «Сарматских знаках Северного Причерноморья» Э. И. Соломоник (1950 г.) и др.

Особое место в научной литературе по Северному Причерно­морью занимает изданный в 1953 г. сборник работ С. А. Жебе­лева под заглавием «Северное Причерноморье». В нем собраны написанные в разные годы исследования по этой тематике, кото­рые продолжают пользоваться огромным авторитетом в совет­ской науке.

Из монографий, посвященных другим проблемам истории древней Греции, в частности источниковедческим и проблемам истории культуры, следует назвать монографию А. И. Доватура «Повествовательный и научный стиль Геродота» (1957 г.), вы­звавшую большой интерес. В этом исследовании убедительно до­казывается тесная связь между повествовательной прозой Геро­дота и документальным материалом его времени, что открывает новые перспективы в использовании трудов этого автора, как важнейшего литературного источника по истории V в. до н. э. Геродоту посвящена и особая монография С. Я. Лурье, вышед­шая в 1947 г. Им же написан очерк об Архимеде (1947 г.) и «Очерки по истории античной науки» (1947 г.), охватывающие период от первых представителей греческой натурфилософии до Платона включительно. Несомненный интерес вызывает также исследование С. И. Соболевского «Аристофан и его время» (1957 г.), в котором автор уделяет большое внимание образам рабов в комедиях Аристофана, и работа А. Ф. Лосева «Античная мифология в ее историческом развитии» (1957 г.).

Монографии, опубликованные в последние годы, дополняются и развиваются в многочисленных статьях исследовательского характера по самым разнообразным вопросам истории античной Греции и эллинизма. Очень много статей появилось на страни­цах «Вестника древней истории». Среди них своей научной ак­туальностью выделяются исследования Я. А. Ленцмана и Э. Л. Казакевич о рабстве в древней Греции. Убедительность содержащихся в этих исследованиях выводов и наблюдений очень выигрывает оттого, что оба автора широко используют приемы терминологического анализа слов, которыми древние греки обоз­начали различные виды несвободного труда. Очень содержатель­ны также статьи Л. М. Глускиной о роли Дельф в политической и экономической жизни греческого общества VII—VI вв. до н. э., Н. И. Голубцовой по истории Спарты в IV в. до н. э., А. Б. Бер­гера, Э. Д. Фролова и В. Г. Боруховича о политической идеоло­гии греков.

За последние годы было опубликовано также много перево­дов произведений античных авторов, выходивших в свет и от­дельными изданиями и в приложениях к «Вестнику древней ис­тории».

Все работы советских специалистов по античной истории, и монографии и отдельные небольшие исследования, как правило, проникнуты стремлением изучить историческую жизнь эллин­ского и эллинистического мира с позиций подлинно научной марк­систско-ленинской методологии и в многообразных проявлениях этой жизни уловить действие общих закономерностей, опреде­ляющих ход исторического развития человечества. Подобные научные исследования возможны только на базе углубленного, конкретного изучения, а также (если это осуществимо) и комп­лексного использования литературных, документальных, архео­логических и нумизматических источников.

Успехи советских ученых в изучении античности нашли от­ражение и в общих трудах и работах по истории древней Греции обзорного и учебного характера. Среди них прежде всего следу­ет назвать первые два тома «Всемирной истории», изданные Ака­демией наук СССР в 1955 и 1956 гг. В этих томах история древ­ней Греции и эллинистического периода рассматривается под углом зрения закономерного развития всемирно-исторического процесса в целом.

За истекшие полтора десятилетия вышли в свет также второе, дополненное и исправленное издание учебника В. С. Сергеева «История древней Греции» (1948 г.) под редакцией Н. А. Машкина и А. В. Мишулина; два издания (в 1952 и 1956 гг.) «Исто­рии древнего мира» под редакцией Н. М. Никольского, В. Н. Дьякова и С. И. Ковалева; «Древняя Греция» в издании Института истории Академии наук СССР (1956 г.) под редакцией В. В. Струве и Д. П. Каллистова; «Очерки истории древней Гре­ции» (1958 г.)— пособие для учителей К. М. Колобовой и Л. М. Глускиной. Авторы этих трудов стремились изложить со­циальную, экономическую, политическую и культурную историю древних греков на основе учения классиков марксизма-лениниз­ма об исторических формациях, критической переработки наслед­ства буржуазной науки, а также широкого использования иссле­дований советских историков и нового фактического материала.