1 год назад
Нету коментариев

При общинно-родовом строе высшая власть в общине счита­лась принадлежавшей всему народу (демосу), который соби­рался для обсуждения и решения общих вопросов (главным об­разом касающихся войны) на собрания (агора). Басилей — пле­менной предводитель — при решении серьезных вопросов советовался со всем народом и родовыми старейшинами, глава­ми семей. Как видно из гомеровского эпоса, агора созывалась басилеем во время особо важных событий, чаще всего во время войны.

«Ведь в то время, когда каждый взрослый мужчина в племе­ни был воином, не существовало еще отделенной от народа пуб­личной власти, которая могла бы быть ему противопоставлена. Первобытная демократия находилась еще в полном расцвете, и из этого мы должны исходить при суждении о власти и положе­нии как совета, так и басилея» (Там же, стр. 105).

Во II песне «Илиады» агора выступает со всеми чертами древнего родового веча:

95 Бурно кипело собранье. Земля под садившимся людом

Тяжко стонала. Стоял несмолкающий шум. Надрывались

Девять глашатаев криком неистовым, всех убеждая

Шум прекратить и послушать царей, вскормленных Зевесом.

Только с трудом, наконец, по местам все уселись народы

100 И перестали кричать. И тогда поднялся Агамемнон,

Скипетр держа, над которым Гефест утомился, работав…

Та же картина и на другой сходке, созванной Телемахом на острове Итаке:

И приказанье отдал глашатаям звонкоголосым

Длинноволосых ахейцев тотчас же созвать на собранье.

Очень скоро на клич их на площади все собралися;

После того как сошлись и толпа собралася большая,

10 Вышел на площадь и он, с копьем медноострым в ладони…

Сел на месте отцовском, и геронты пред ним расступились (Одиссея, II).

Словом в народном собрании могли пользоваться только представители племенной знати, решения выносились советом старейшин и царем. Народные собрания, таким образом, созы­вались не столько для выяснения каких-либо вопросов или вы­несения по ним постановлений, сколько для того, чтобы выслу­шать готовые решения царей и знати. Тем не менее Энгельс справедливо ссылается на немецкого историка Шёмана, который пишет, что, «когда идет речь о деле, для выполнения которого требуется содействие народа, Гомер не указывает нам никакого способа, которым можно было бы принудить к этому народ про­тив его воли» (Ф. Энгельс, Происхождение семьи, частной собственности и государ­ства,— К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. 21, изд. 2, стр. 105).

Признак начавшегося упадка родовой демократии можно ус­мотреть в том, что народные собрания созывались редко. Напри­мер, из «Одиссеи» мы узнаем, что на острове Итаке оно не созы­валось ни разу за все годы отсутствия Одиссея.

Гомеровские цари — басилеи — прежде всего племенные вожди. Наибольшей полнотой власти они обладали во время войны, когда возглавляли ополчения своих соплеменников; в их руки попадала львиная доля военной добычи. В мирное время басилеи главным образом участвовали в суде и культовых це­ремониях. Характерно также то, что иногда в небольшой области существовало несколько племенных вождей. Во время похо­дов филы объединялись и выбирали главного вождя (басилея-царя) всей общины или всего племени.

Весьма интересен образ царя-басилея Нестора — правителя города Пилоса. Казалось бы, в нем должны преобладать черты царя микенского времени — полновластного хозяина Пилосского дворца, но в поэме он выступает в роли хранителя родовых традиций. На торжественном пиру пилосской общины царь вос­седает среди народа за общим столом вместе со своими сыновья­ми. ««Басилейа» — слово, которое греческие писатели употребляют для обозначения гомеровской царской власти (потому что ее главный отличительный признак — военное предводительство), при наличии совета вождей (буле) и народного собрания (аго­ра) , только разновидность военной демократии» (К. Маркс, Конспект книги Л. Г. Моргана «Древнее общество»,— «Архив Маркса и Энгельса», т. IX, М., 1941, стр. 145).

Первоначально басилеи, как и военные вожди и жрецы, были выборными и наиболее деятельными членами общины, служившими общим интересам. Как уже указывалось, им вы­деляли из общинной земли теменос — отрезок пахотной земли — и земли под виноградники, они получали подарки и лучшую долю в общинной трапезе и были окружены почетом. В даль­нейшем власть басилея, очевидно, стала передаваться по на­следству от отца к сыну.

В гомеровском эпосе значительное место отводится описани­ям домов басилеев и их образа жизни. Идеализированным типом басилея является в «Одиссее» благодушный и гостеприимный, живущий в условиях сказочной роскоши Алкиной — царь «зна­менитых мужей феакийских», обитавших где-то далеко на запа­де, на острове Схерии (возможно, что имеется в виду современ­ный остров Корфу). Алкиной живет в прекрасном доме-дворце, в котором все лучезарно, «как на небе светлое солнце иль ме­сяц». В описании этого дома (в VII песне «Одиссеи») ярко за­печатлены давние воспоминания о дворцах микенской эпохи, в гомеровское время уже лежавших в развалинах.

Стены из меди блестящей тянулись и справа и слева

Внутрь от порога. А сверху карниз пробегал темно-синий.

Двери из золота вход в крепкозданный дворец запирали,

Из серебра косяки на медном пороге стояли,

90 Притолка — из серебра, а дверное кольцо — золотое.

Возле дверей по бокам собаки стояли. Искусно

Из серебра и из золота их Гефест изготовил,

Чтобы дворец стерегли Алкиноя, высокого духом.

Были бессмертны они и с течением лет не старели.

95 В доме самом вдоль стены, прислоненные к ней, непрерывно

Кресла внутрь от порога тянулись: на них покрывала

Мягко-пушистые были наброшены — женщин работа.

Необходимые для дома ремесленные изделия изготовлялись в домашних мастерских Алкиноя. Ремесленные работы выпол­нялись большей частью рабынями. Одни рабыни работали за ручными мельницами: «Рожь золотую мололи они». Другие сучи­ли нитки и ткали за ткацкими станками, сидя рядом «подобно трепещущим листьям тополя». Всеми домашними работами ру­ководила Арета, супруга Алкиноя, хозяйка дома.

Женщины за пряжей. Роспись краснофигурной вазы

Женщины за пряжей. Роспись краснофигурной вазы

Большая часть продуктов, которые приносила земля или ба­силеи получали каким-либо иным путем, потреблялась в доме. Натуральное хозяйство и обилие продуктов давали возмож­ность басилеям вести широкий образ жизни в патриархаль­ном смысле этого слова, устраивать частые и обильные пиры и быть гостеприимными хозяевами. В честь прибывшего на остров незнакомца (Одиссея) Алкиной устраивает великолепный пир, на который были приглашены все родственники и свойственники.

Мужи заполнили двор, колоннады и комнаты дома.

Все собрались во дворец — и старые и молодые.

К пиру велел Алкиной двенадцать баранов зарезать,

60 Восемь свиней белозубых и пару быков тяжконогих.

Кожу содрали, рассекли и пир приготовили пышный (Одиссея, VIII).

В числе приглашенных находился знаменитый слепой певец Демодок, в лице которого автор поэмы, возможно, изобразил самого себя.

Муза его возлюбила, но злом и добром одарила:

65 Зренья лишила его, но дала ему сладкие песни.

Кресло ему Понтоной среброгвоздное в зале поставил

Посереди пировавших, придвинув к высокой колонне…

После того как желанье питья и еды утолили,

Муза внушила певцу пропеть им сказанье из ряда

70 Песен молва о которых до самых небес достигала (Там же).

За пиром следуют игры и состязания в спорте — беге, борьбе, метании диска, кулачном бою — и в заключение танцы феакийской молодежи. В танцах принимали участие 12 сыновей Алкиноя.

Юноши в первой поре возмужалости, ловкие в плясках,

Все по площадке священной затопали враз. Одиссей же

265 Взглядом следил, как их ноги мелькали, и духом дивился (Там же).

На пире присутствовала также и «прекрасноцветущая дочь» Алкиноя — Навсикая, поразившая гостя своей красотой. При отъезде Одиссей получает богатые подарки от хозяина и его семьи.

Наряду с народным собранием и басилеем в общинах гоме­ровского времени существовал и третий орган управления древ­нейшего происхождения — совет старейшин, буле. «Многоопыт­ные старцы» выступают при обсуждении важнейших дел, каса­ющихся общины. Они первыми подают свои голоса на сходке, созванной «владыкой мужей» Агамемноном под Троей, когда решался вопрос о снятии или продолжении осады города. Однако характер буле также изменялся в процессе разложения родовых отношений. В совет старейшин в гомеровское время входили уже не самые пожилые, а самые знатные люди, вне зависимости от их возраста. Нередко их также называют басилеями, но чаще геронтами — «старцами». Все важнейшие вопросы цари, в силу укоренившегося обычая, должны были обсуждать с советом ста­рейшин и не предпринимать без их санкции никаких серьезных шагов. Совещания эти происходили в доме басилея или под открытым небом в присутствии народа. Свои судебные функции басилеи также делили с советами старейшин. Среди изобра­жений на щите Ахилла мы встречаем и суд старейшин:

В круге священном сидели старейшины рядом друг с другом,

505 В руку жезлы принимали от вестников звонкоголосых,

Быстро вставали и суд свой один за другим изрекали (Илиада, XVIII).

Суд происходит на рыночной площади. Спорящие обраща­ются не только к судье и старейшинам, но и к собравшемуся вокруг народу. Упоминая о суде в гомеровском обществе, не сле­дует, однако, забывать, что государство как орган принудитель­ной власти господствующего класса еще не сложилось и каких-либо развитых правовых норм еще не существовало.

Вообще вопрос о взаимоотношениях всех трех органов обще­ственного управления — басилея, совета старейшин и народного собрания — при отсутствии писаных законов и более или менее твердо разработанных правовых норм фактически решался в за­висимости от конкретной обстановки и реального соотноше­ния сил.

В целом строй гомеровского общества представлял собой, по выражению Энгельса, «военную демократию», т. е. такую поли­тическую организацию, которая характерна для последнего пе­риода истории родового строя, когда зарождаются уже элемен­ты публичной власти, развитие которых в условиях прогрессиру­ющего деления общества на классы в дальнейшем приведет к образованию государства. «Военачальник, совет, народное собра­ние,— пишет Энгельс,— образуют органы родового общества, развивающегося в военную демократию. Военную потому, что война и организация для войны становятся теперь регулярными функциями народной жизни… Недаром высятся грозные стены вокруг новых укрепленных городов: в их рвах зияет могила ро­дового строя, а их башни достигают уже цивилизации» (Энгельс, Происхождение семьи, частной собственности и государ­ства,— К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. 21, изд. 2, стр. 164).