2 года назад
Нету коментариев

Афинский флот блокировал пелопоннесские берега, разру­шил несколько городов и захватил пленных. Еще одна афинская флотилия успешно вела осаду Потидеи на Халкидике. Осада уже подходила к концу, когда в афинском флоте открылась эпи­демия. Эпидемия быстро распространялась, люди умирали сот­нями. Афинской эскадре пришлось вернуться обратно, и под Потидеей остались только сухопутные войска. Лишь зимой 430—429 гг. Потидея вынуждена была капитулировать.

Тяжелые последствия эпидемии и затянувшейся войны не замедлили сказаться и в сфере политической. Афинское кресть­янство, разоренное вторжениями врага, выражало острое недо­вольство. Вызванный войной застой в ремесленном производ­стве и торговле пагубным образом отразился на жизненном уровне широких слоев городского населения. Активизировались олигархи и ранее враждебно настроенные по отношению к су­ществовавшему в Афинах политическому строю.

Всю вину за военные неудачи и бедствия недовольные сва­ливали на Перикла. Оппозиция против Перикла усиливалась. Противники войны настаивали на отправке посольства в Спар­ту для заключения мира. Однако это предложение было откло­нено, и война продолжалась. Афинян преследовали несчастья: простой народ страдал потому, что лишился самого необходи­мого, состоятельные же люди были недовольны потому, что по­теряли свои богатства — дома, расположенные на территории Аттики, и утварь, но те и другие выражали недовольство преж­де всего потому, что продолжалась война.

Чем больше бедствий обрушивалось на афинян, тем больше падал авторитет Перикла. Враги поднимали голову со всех сто­рон. Одни упрекали его и угрожали ему, требуя от него отчета во всех поступках, другие сочиняли про него песни и сатиры, называя его трусом и изменником, продавшимся врагам. Осо­бенно возмущались войной и вызванным ею разорением массы бесприютного населения, скопившегося в городе.

Недовольство Периклом было так велико, что в 430 г. его даже не избрали стратегом. Мало того, он был обвинен в не­правильном расходовании государственных средств и пригово­рен к уплате высокого штрафа. Однако ему удалось восстано­вить свой авторитет: в 429 г. он был снова избран первым стра­тегом, но в этом же году стал жертвой эпидемии.

После смерти Перикла положение афинян продолжало ухуд­шаться. В Аттику снова вторглись вражеские войска. На чет­вертый год войны, в 428 г., от Афин отложился важный союз­ник — Митилена — крупнейший город на острове Лесбосе. Вос­стание организовали митиленские аристократы, тяготившиеся афинской опекой и уже давно подготовлявшие переворот. В 427 г. афинский стратег Пахет с помощью митиленских демократов захватил мятежный город, а пленных аристократов отправил в Афины, запросив, как ему поступить с остальными жителями.

В афинской экклесии по этому поводу развернулись страст­ные дебаты. Демократическая группировка, на которую опи­рался Перикл, к этому времени раскололась на две части. Одни из его прежних сторонников, сблизившись с аристократией, утратили интерес к продолжению военных действий, другие, образовавшие новую, более радикальную демократическую груп­пу, настаивали на продолжении войны до полной победы. Вож­дем первой группы был богач Никий, сын Никерата, человек способный, но излишне осторожный и суеверный. До нас дошла его биография, написанная Плутархом. В демократических кру­гах Никий не пользовался симпатией.

Демократическую группу возглавлял Клеон, сын афинского кожевника. Клеон открывает галерею общественных деятелей Афин, за которыми утвердилось название демагогов. Демагог — в буквальном смысле «вождь народа». Первоначально это слово не имело того отрицательного, одиозного значения, какое оно приобрело впоследствии с легкой руки историков из лагеря противников демократии, ненавидевших Клеона и его последо­вателей и изображавших вождей радикальной демократии ко­рыстными честолюбцами, обманывавшими народ.

Клеон, «наглейший из всех граждан, в то время пользовал­ся величайшим доверием народа» (Фукидид, III, 36, 5),— так характеризует Клеона Фукидид, враждебно к нему настроенный. Не лучшего мнения о Клеоне и Аристотель. Но ни Фукидид, ни Аристотель в данном случае не могут служить авторитетами, так как они выражают точку зрения политических противников Клеона.

Однако в исторической действительности, по всем признакам, дело обстояло иначе. Популярность Клеона возрастала уже давно по мере того, как падала популярность Перикла.

В одной из комедий афинского писателя Гермиппа, написан­ной в самом начале Пелопоннесской войны, к Периклу обра­щены следующие слова:

О владыка сатиров, скажи» почему

Взять не хочешь ты в руки копье, лишь из уст

Ты воинственный пыл изрыгаешь, душа же,

Как у Телета, спряталась в пятки?

Стоит только тебе увидать, как кинжал

На наждачном бруске начинают точить,

Как блестит лезвие, ты визжишь, убоясь

Молниеносного гнева Клеона (Плутарх, Перикл, 33).

Следует думать, что такое мнение о Перикле разделялось довольно широким кругом афинских граждан. Многие из них обвиняли Перикла в недостаточно энергичном ведении войны, нерешительности и т. д. Поэтому Клеон в противовес Периклу выдвинул программу решительных военных действий и твердой политики по отношению к союзникам.

Клеон полагал, что для успешного окончания войны и со­хранения Афинской архе необходимо напряжение всех сил и использование всех государственных средств, беспощадная рас­права с непокорными союзниками и пацифистски настроенными гражданами.

Вторжение спартанцев в Аттику и отложение Митилены да­ли Клеону повод для выступления в экклесии с обвинением афин­ского демоса в нерешительности и слабости.

Фукидид так передает его речь: «Много раз уже я приходил к убеждению, что демократическое государство неспособно вла­дычествовать над другими… Впадая в ошибки под влиянием или речей их, или же из сострадания к ним, вы не думаете о том, что слабость ваша не безопасна для вас, союзникам же она не внушает признательности к вам. Вы не считаетесь с тем, что ваше владычество есть тирания и что союзники ваши питают враждебные замыслы к вам и лишь против воли терпят вашу власть. Они слушаются вас не потому, что вы делаете им добро и тем вредите себе, но скорее потому, что вы превосходите их могуществом, и никакой роли не играет тут их расположение к вам» (Фукидид, III, 37).

Афинский демос, указывал далее Клеон, привык слушать и обсуждать, а не действовать. Афинская экклесия больше похо­дит на театр, где слушают все приятное для слуха, а не дей­ствуют, когда надо действовать. Из этого проистекают тяжелые последствия, угрожающие разрушением самого государства. На этом основании Клеон требовал беспощадной расправы с дерз­нувшими не подчиниться державной воле Афин жителями Ми­тbлены. Расправа с митиленянами, казнь и продажа в рабство всего населения, говорил Клеон, должны будут послужить хо­рошим уроком и для других союзников, тоже всегда готовых отложиться от Афин.

Ослабление военных усилий и отделение союзников грозили смертельной опасностью Афинской архе. Все государственные запасы, которыми еще недавно так гордился Перикл, были исто­щены. Казна опустела, а число претендентов на государствен­ное вспомоществование в обстановке военных бедствий возра­стало. Вследствие этого афиняне были вынуждены увеличить обложение союзных городов форосом, что усилило недовольство союзников, и без того тяготившихся произволом Афин и с боль­шой неохотой выплачивавших взносы в афинскую казну.

С приходом к власти Клеона отношения между союзниками и Афинами обострились. Это особенно ярко проявилось во вре­мя митиленского процесса. Правда, предложение Клеона о по­головном истреблении всех митиленян не было проведено в жизнь, но все же с мятежным городом расправились чрезвычай­но жестоко. Тысяча арестованных Пахетом митиленян была каз­нена, и часть городской территории конфискована. На конфис­кованной земле было поселено около трех тысяч афинских кле­рухов. Стены Митилены были срыты, а флот выдан Афинам.

Тем временем военные действия продолжались. Началась новая, более решительная фаза войны. Еще в 429 г. пелопоннесцы осадили Платеи. После их капитуляции в 427 г. спартанцы раз­рушили город до основания и убили 200 платейцев и 25 афинян.

В 425 г. афинский стратег Демосфен неожиданно для спар­танцев захватил с моря гавань Пилос на побережье Мессении. Эта гавань, расположенная в удобном для стоянки судов месте, представляла собой естественную крепость, находившуюся на расстоянии всего около 80 километров от Спарты. Демосфен укрепился в Пилосе и намеревался поднять массовое восстание мессенских илотов против Спарты. Над Спартой нависла угро­за серьезных осложнений в ее собственном тылу, тем более опасная, что в это время большая часть спартиатов принимала участие в очередном походе в Аттику.

Спартанцы предприняли отчаянную попытку вернуть Пилос, но она не увенчалась успехом. Чтобы запереть Демосфена в пилосской гавани, отряд спартанцев и их союзников, состоявший из 420 гоплитов, занял остров Сфактерию, лежавший против Пилоса. Однако Демосфену удалось продержаться до тех пор, пока не пришло подкрепление. В сражении у Пилоса афинский флот уничтожил пелопоннесские корабли, и остров Сфактерия со спартанскими гоплитами оказался отрезанным. Афиняне при­ступили к осаде Сфактерии, но она затянулась. Спартанцам удалось организовать подвоз продовольствия осажденным, а на штурм Сфактерии Демосфен долгое время не решался.

Между тем спартанцы заключили с афинянами перемирие и отправили в Афины посольство с предложением мира на выгодных для афинян условиях. Но афинское народное собра­ние отвергло предложенные спартанцами мирные условия.

Непримиримая позиция, занятая афинянами в переговорах со Спартой, во многом объясняется усилением влияния ради­кальной демократии, возглавленной Клеоном. Как рассказы­вает Фукидид в IV книге, в народном собрании происходили ожесточенные дебаты между сторонниками решительной войны до победного конца и более умеренными слоями граждан, на­строенными в пользу заключения мира, во главе которых стоял Никий. Клеон выступал с яростными обвинениями против Де­мосфена и вообще афинских военных руководителей, в част­ности Никия. В пылу полемики Клеон заявил, что, командуй он афинскими силами у Пилоса, он овладел бы Сфактерией в те­чение 20 дней. Воспользовавшись этой неосторожной фразой, Никий перешел в контрнаступление и внес предложение наде­лить Клеона соответствующими военными полномочиями и пре­доставить ему возможность не на словах, а на деле овладеть Сфактерией в обещанный им срок. Это было явно провокацион­ное предложение, так как Никий знал, что Клеон не обладает военным опытом и, следовательно, военное предприятие Клеона может закончиться полным провалом.

При создавшемся положении Клеон не мог уклониться от выполнения своего обещания и, возглавив вспомогательную эскадру афинских военных кораблей, отплыл к Пилосу. Вопре­ки расчетам политических противников, Клеону совместно с Де­мосфеном в течение 20 дней действительно удалось подавить сопротивление гарнизона Сфактерии и овладеть этим островом. При этом афиняне захватили в плен 292 неприятельских воина, в том числе 120 спартиатов.

Пленников сразу же доставили в Афины, и спартанское пра­вительство было предупреждено, что они будут казнены, если спартанские вторжения в Аттику возобновятся. Хотя пленников было немного, они принадлежали к наиболее знатным и влия­тельным спартанским семьям. К тому же после занятия афи­нянами Пилоса подвластные Спарте илоты заволновались и стали перебегать на сторону афинян. При таких условиях спартанцы опасались отправлять свое войско для вторжения в Аттику.

Пелопоннесская война

Пелопоннесская война

На следующий год афи­няне предприняли новый морской поход, увенчавший­ся захватом мегарской га­вани Нисеи в Сароническом заливе и острова Киферы у южного побережья Лакони­ки. Теперь Пелопоннес с трех сторон был окружен опорными пунктами афинян.

Естественно, что достиг­нутые афинянами военные успехи подняли авторитет Клеона. Противники его на время должны были стуше­ваться, и он теперь руково­дил и внешней и внутрен­ней политикой Афин.

Аристофан. Мрамор

Аристофан. Мрамор

Вскоре, однако, афинян постигли две серьезные не­удачи. Афинская радикаль­ная демократия уже давно лелеяла мечту подчинить се­бе Сицилию и благодаря этому достигнуть такого экономического и военного преобладания над пелопон­несцами, которое принесло бы Афинам окончательную победу. Однако представители раз­личных принимавших участие в войне сицилийских городов со­брались в Геле и заключили между собой мир, что нанесло со­крушительный удар планам афинян.

Поражением окончилась и попытка афинян подчинить свое­му влиянию Беотию. Здесь, в сражении у беотийского города Делии (424 г.) они были наголову разбиты и потеряли до тыся­чи человек убитыми.

Враждебная Клеону политическая группировка не замедлила воспользоваться этими неудачами и перешла в наступление. О нападках на Клеона можно судить по комедиям Аристофана. В 424 г. Аристофан поставил на афинской сцене, пользовавшейся тогда почти полной свободой слова, комедию «Всадники», в ко­торой он изобразил демагога Клеона в виде кожевника-пафла-гонца, «мерзавца подлого, клеветника», а афинский демос — в виде дряхлого, выжившего из ума старика.

За глупым и очень капризным стариком, Демосом, ухажи­вают два демагога: пафлагонец (Клеон) и колбасник — другой демагог того же типа.

Хор всадников так характеризует Клеона:

О презренный крикун! Вопит вся страна

О нахальстве твоем несказанном.

И собранье народа, и суд, и казна,

И архивы полны им до края…

И в грязи копошась, ты весь город смешал,

Оглушил громким криком Афины.

И за взносами дани следишь ты со скал,

Как в морях рыбаки за тунцами.

В заключение дается характеристика самого Демоса, верхов­ного правителя Афин:

Дивна власть твоя, о Демос!

Ты всем людям, как тиран,

Страх ужаснейший внушаешь,

Но ввести тебя в обман

Так легко. До лести падкий,

Сам же лезешь ты в капкан.

И на речи чьи угодно

Ты готов разинуть рот.

А рассудок своевольный

Все в отсутствии живет (Аристофан. Всадники, 304—313; 1111—1120).

В этой комедии ярко отражена обстановка в Афинах седь­мого года войны. Многие афиняне и прежде всего аттическое крестьянство, настроения которого выражал Аристофан, устали от войны и не верили в победу. Лозунги продолжения войны до победы, постоянно выдвигаемые в народном собрании Клеоном и его единомышленниками, многим представлялись вредной и гибельной для Афин демагогией.

Как уже было отмечено, положение Спарты в это время было не лучше. Спартанцы были вынуждены отказаться от втор­жений в Аттику. Среди илотов продолжались волнения. В это критическое время в Спарте выдвинулся замечательный полко­водец Брасид. Добившись некоторых успехов в военных дей­ствиях против афинян, он на свой страх и риск предложил сме­лую идею похода с небольшим набранным им войском через Среднюю Грецию и Фессалию на полуостров Халкидику.

Появление Брасида на Халкидике привело к существенному изменению в соотношении боровшихся сил. При поддержке ма­кедонского царя Пердикки Брасиду удалось захватить силой, а иногда и дипломатическими приемами ряд союзных Афинам городов, в том числе и важнейший из них Амфиполь.

Встревоженные афиняне направили к Амфиполю эскадру во главе с историком Фукидидом. Фукидид, однако, не смог от­стоять Амфиполь. Падение Амфиполя Клеон поставил в вину Фукидиду, который был осужден и вынужден уйти в изгнание. Именно во время изгнания Фукидид и собрал материал для «.Истории Пелопоннесской войны», самого замечательного исто­рического труда древнего мира.

Отпадение халкидских городов было для афинян не менее тяжелым ударом, чем потеря Пилоса для спартанцев. Это сде­лало их более сговорчивыми. В результате состоявшихся перего­воров в 423 г. между Афинами и Спартой было заключено пере­мирие сроком на один год. По окончании перемирия в 422 г. на Халкидику с большим войском двинулся Клеон.

В том же году под Амфиполем между войсками Клеона и Брасида произошла жестокая битва, окончившаяся разгромом афинян и гибелью обоих вождей. Амфипольским сражением завершается первый период Пелопоннесской войны. И в Спарте и в Афинах одержали верх сторонники мира, и в 421 г. был за­ключен мир на 50 лет, восстанавливавший довоенный status quo (Мир был заключен на условиях, при которых сохранялось положение, существовавшее до войны). Афиняне обязывались оказывать помощь спартанцам в случае восстания илотов. Был произведен обмен пленными, но вопреки мирному договору Амфиполь остался в руках Спарты, а Афины не освободили Пилоса. По имени главы партии мира в Афинах мир 421 г. называется Никиевым.

Прекращение войны вызвало горячее одобрение землевла­дельцев и земледельцев Аттики, больше всего страдавших от спартанских набегов и разорения. Настроение аттической де­ревни того времени прекрасно передано в комедии Аристофана «Мир», поставленной на афинской сцене в год заключения Никиева мира.

«О блаженный мир и упряжка волов,— поет хор крестьян в комедии «Мир»,— если бы я мог, отделавшись от всей этой войны, окапывать и обрезать виноградную лозу и после освежи­тельного купания попивать молодое вино, закусывая хлебом и редькой» (Аристофан, Мир, 581—599).