1 год назад
Нету коментариев

Итак, весной 334 г. Александр, оставив часть своих войск в Македонии под командой испытанного в боях Антипатра, чтобы предотвратить возможные восстания в тылу, двинулся в Азию. У него было около 30 тысяч пеших воинов и около 4500 всадников. Переправа через Геллеспонт прошла без осложнений, так как македоняне заблаговременно создали себе плацдарм на азиатском берегу. В Малой Азии в это время находились только войска сатрапов Лидии, Каппадокии и Фригии. Вместе с грече­скими наемниками персидские силы, находившиеся в Малой Азии и двинувшиеся навстречу Александру, не превышали 40 ты­сяч. Не сумев помешать переправе македонян в Азию, персы за­няли выгодную позицию на высоком берегу впадающей в Про­понтиду реки Граник. Здесь в 334 г. и произошло первое сраже­ние между македонянами и персами. Войска Александра форси­ровали реку, атаковали и по частям разбили растянутые вдоль берега силы персов. Наиболее упорное сопротивление оказали войскам Александра греческие наемники, но они были окружены его войсками, частью перебиты, а частью (около двух тысяч чело­век) взяты в плен, превращены в рабов и отправлены в Македо­нию на тяжелые работы как изменники общегреческому делу — борьбе против Персии. После битвы при Гранике Александр дви­нулся к Сардам, которые сдались без боя. Персидские сатрапии Фригия и Лидия были теперь в руках Александра. Большинство греческих городов не оказало Александру сопротивления. Лишь в Милете и Галикарнасе Александру пришлось вступить в сраже­ние с греческими наемниками.

Греческие города объявлялись свободными и независимыми. Благодаря этому большинство эллинского населения, тяготивше­гося персидским владычеством, переходило на сторону Александ­ра. Все это не могло не встревожить персидское правительство. Дарий III, набрав большую армию, включавшую и «бессмерт­ных» — гвардию персидского царя, возглавил ее и повел навстре­чу Александру. По сведениям греческих историков, эта армия превышала 600 тысяч человек, но данные эти, несомненно, пре­увеличены.

После взятия Галикарнаса Александр покорил внутренние области Малой Азии, перевалил через горный хребет Тавр и за­нял Таре, где ему пришлось задержаться из-за болезни. Из Тар­са Александр двинулся со своим войском вдоль берега по на­правлению к Сирии. Осенью 339 г. Дарий с его огромным вой­ском расположился в устье реки Пинара у города Исса. Узназ об этом, находившиеся южнее Иссы войска Александра вынуж­дены были вернуться назад, чтобы не оставлять в своем тылу большие силы противника. Вскоре произошла битва. Стремитель­ная атака македонян во главе с Александром заставила дрог­нуть левый фланг и центр персидской армии, где сражался Дарий. Ему пришлось спасаться бегством, и это повлияло на ис­ход сражения. На другом фланге македонян в начале сражения теснили греческие наемники Дария и персидская конница. Под­крепление, посланное туда Александром, и слух о том, что пер­сидский царь бежал, решили исход боя. Персидское войско поспешно отступило. В руки Александра попала огром­ная добыча и лагерь Дария; в плену оказались мать, же­на и дети персидского царя.

Дарий отступил за Ев­фрат, а Александр двинул­ся в Финикию и занял горо­да финикийского побережья (Арад, Библ, Сидон). Боль­шая часть прибрежных го­родов, к тому времени уже сильно эллинизированных, перешла на сторону Алек­сандра.

Битва при Иссе...

Битва при Иссе…

Единственным из фини­кийских городов, оказавших сопротивление Александру, был город Тир, задержав­ший движение македонской армии и флота на долгое время. Лишь после семимесячной осады, в 332 г., город был взят с су­ши и с моря и жестоко разгромлен; восемь тысяч тирийцев по­гибло при взятии города и многие были проданы в рабство. После падения Тира Дарий III пытался вступить в переговоры с Александром о мире, предлагая ему всю уже занятую Алек­сандром территорию. Однако мирные предложения персов были отвергнуты Александром, и он продолжал поход. После захвата Тира Александр направился к Египту, который подчинился ему без всякого сопротивления. Влиятельное египетское жречество и широкие слои населения давно уже тяготились властью пер­сов и неоднократно восставали против них. В Египте Александр посетил оазис Сива, в котором находился храм Амона. Алек­сандр принес жертвы богу Амону и этим расположил к себе жрецов храма. Тут же жрецы провозгласили его сыном бога Амона и законным наследником древних фараонов.

Одним из важнейших мероприятий Александра в Египте бы­ло основание города Александрии (332 г.), ставшей в дальней­шем крупнейшим экономическим и культурным центром.

Весной 331 г. македонская армия вышла из Египта и через Палестину и Сирию направилась в Месопотамию и Вавилон.

1 октября 331 г. вблизи развалин столицы Ассирии Ниневии у деревни Гавгамелы произошло сражение, решившее судьбу персидской державы. Численное превосходство в этой битве также было на стороне персов. За полтора года Дарий, распола­гая огромными людскими резервами, сумел набрать еще одну большую армию. Но и армия Александра за время пребывания в Египте получила подкрепление. Однако численность его войск продолжала значительно уступать численности персидской армии.

Битва при Гавгамелах была одним из самых крупных сра­жений древности. Многочисленная конница Дария успешно ата­ковала и потеснила левый фланг македонских войск. Но ответ­ным ударом по центру боевой линии врага Александр быстро ис­правил положение. Персы не выдержали атаки гетейров и ма­кедонской фаланги, боевые порядки их были расстроены, и они обратились в бегство. Преследуя врага, войска Александра овла­дели огромным обозом и лагерем персов. В биографии Александ­ра Плутарх так описывает заключительный этап этой битвы: «Александр погнал разбитые войска к центру, где стоял Дарий. Он увидел его издали, в глубине выстроившихся впереди царских эскадронов. То был красивый и рослый мужчина, стоявший на высокой колеснице, его окружало множество всадников в бле­стящем вооружении, плотными рядами выстроившихся вокруг колесницы и готовых дать отпор неприятелю. Напав на них вблизи, Александр вызвал ужас. Он опрокинул беглецов на тех, которые оставались еще в рядах. В испуге большинство обрати­лось в бегство. Но самые храбрые и знатные из них, убиваемые на глазах царя и падавшие друг на друга, мешали преследова­нию» (Плутарх, Александр Великий, 23).

После поражения персов при Гавгамелах сопротивление их было окончательно сломлено. Дарий уже не смог набрать новые силы для продолжения борьбы и бежал. Войска Александра продолжали продвижение на восток и, не встречая сопротивле­ния, вступили в главные центры державы Ахеменидов — Вави­лон и Сузы. Наконец был захвачен Персеполь. Здесь в руки по­бедителей попала казна персидских царей, насчитывавшая 120 тысяч талантов. Для вывоза такого количества сокровищ потребовалась тысяча пар мулов и три тысячи верблюдов. В 330 г. македонские войска, разграбив и предав пламени цар­ский дворец, покинули Персеполь и направились на северо-за­пад, в Экбатану в Мидии. Из Экбатаны, преследуя Дария, Александр форсированным маршем через Каспийские ворота прошел в Парфию и Бактрию, преодолев труднопроходимые горные районы и безводные пустыни. Несмотря на все усилия, Александру не удалось захватить в плен Дария. Дарий оказался в руках заговорщиков во главе с бактрийским сатрапом Бессом. Когда Александр почти настиг Дария, заговорщики уби­ли его, провозгласив царем Персии Бесса под именем Артаксеркса IV. Александр упорно преследовал Бесса. Бесс был захвачен телохранителем Александра Птолемеем Лагом. На съезде видных бактрийских аристократов Александр сам высту­пил с обвинением против Бесса, поднявшего руку на Дария, своего государя и повелителя, родственника и благодетеля. Съезд приговорил Бесса к мучительной казни, которая и была приведена в исполнение в Экбатане.

Со смертью Дария прекращалась династия Ахеменидов. Фак­тическим наследником персидского престола становился маке­донский царь, женившийся на дочери Дария. Македония и Пер­сия сливались в единое царство, и Александр был провозглашен «великим царем», законным наследником Ахеменидов. Это преж­де всего почувствовали македонские гетейры, из царских друзей и спутников низводившиеся до положения слуг царя. Одновре­менно в царской свите усиливалось влияние персидских сатра­пов, перешедших на сторону Александра и насаждавших при ма­кедонском дворе восточные обычаи, унизительные для свободо­любивой македонской знати.

Этим можно объяснить начавшиеся между Александром и его гетейрами разногласия, выливавшиеся в форму заговоров. В то время как царь настаивал на продолжении похода на Во­сток, старая македонская знать выступала против этого, а так­же требовала удаления персов из царской свиты. Александр на зто не соглашался. Первым проявлением греко-македонской оп­позиции был заговор 330 г., стоивший жизни Пармениону и его сыну Филоте. В 328 г. на одной царской пирушке Александр в гневе убил своего ближайшего друга Клита, спасшего ему жизнь при Гранике. Клит порицал царя за его дружбу с персами.

Между тем завоевание восточных областей продолжалось. Из Бактрии Александр двинулся в’ Согдиану, перешел Окс (Аму-Дарья) и через Мараканду (на месте современного Самарканда) взял курс на северо-восток в направлении реки Яксарт (Сыр-Дарья). По Яксарту на огромных пространствах жили племена, по-видимому, скифского происхождения, постоянно тревожив­шие персидские границы. Александру удалось достигнуть севе­ро-восточной области персидского царства, где на реке Яксарт он основал самую северную из своих крепостей Александрию Крайнюю (на месте нынешнего Ленинабада). В это время в тылу у македонян в покоренных уже областях Согдианы началось большое восстание, в котором приняли участие местные племена массагетов, согдийцев, саков и другие. Одним из главных вож­дей движения против македонских завоевателей был согдиец Спитамен, помогавший до того Бессу. Гарнизоны, оставленные Александром в небольших крепостях и городах, были перебиты восставшими.

Спитамен проявил исключительную энергию и храбрость. Он осадил значительный гарнизон Александра в Мараканде. При приближении отряда, посланного Александром на помощь осаж­денным, он сделал вид, что вынужден отступить, устроил заса­ду и уничтожил весь преследовавший его македонский отряд. После этого Спитамен снова осадил Мараканду и продолжал осаду вплоть до прибытия туда самого Александра, а затем удалился в пустынные районы страны, где был поддержан мас­сагетами. Александр сурово расправился с восставшими согдий­цами, несколько тысяч которых было предано смертной казни. Зиму 329/328 г. Александр провел в Бактрии. В это время согдийцы начали собираться в горных аулах и готовиться к но­вому восстанию. Весной 328 г. Александр снова появился в Ма­раканде и повел наступление на отпавшие районы, покорил их, а затем отправил специальный отряд под командованием пра­вителя Согдианы против Спитамена. Спитамен потерпел пора­жение, согдийцы и бактры оставили его, а вожди массагетов отрубили ему голову и послали ее Александру.

Сопротивление местного населения задержало Александра в Средней Азии на два года. Он создал в Согдиане зависимое от него царство и, обезопасив другие области завоеванного им цар­ства от нападений кочевников, мог продолжать свои завоевания. От походов на север Александр отказался, а западные (евро­пейские) скифы сами прислали к Александру послов, чтобы за­ключить с ним союз и дружбу.

Таким образом, в течение трех лет (330—327) македоняне за­воевали восточные области бывшего персидского царства и по­дошли к границам Индии. Завоевание восточных сатрапий (Ари-аны, Дрангианы, Арахозии, Бактрии и Согдианы) потребовало больших усилий и стоило Александру чрезвычайно дорого. По­ложение в восточных сатрапиях было совершенно иное, чем в за­падных. В Малой Азии, Финикии и Египте на македонян смотре­ли как на избавителей от персидского гнета, а на Востоке их не­навидели как грабителей и мародеров. Этим объясняются ча­стые восстания покоренных племен (массагетов, саков и других), жестоко подавлявшиеся Александром. Для борьбы с восставши­ми племенами и охраны завоеванных областей возводились кре­пости (Александрия Ариана, Александрия Кавказская, Алексан­дрия Крайняя и другие).

Самой восточной границей персидской монархии была река Инд. Здесь начиналась уже собственно Индия, владения индий­ских царей (раджей), постоянно враждовавших друг с другом. Этим и воспользовался Александр, предприняв поход на Индию.

Весной 327 г. македонская армия, пополненная местными жи­телями, вступила на территорию Инда, достигнув владений царя Пора, расположенных по реке Гидаспу, притоку Инда. Послан­цы Александра передали Пору требование македонского царя прибыть к нему с выражением покорности. Пор ответил отказом. После этого македонская армия, предводительствуемая царем и его полководцами, двинулась к Гидаспу. В ожесточенной битве Пор был разбит, потерял много людей, слонов и боевого снаря­жения. По преданию, македоняне захватили в этой битве 70 ты­сяч пленных.

В своем движении на Восток македоняне дошли до реки Гифасиса. Продолжать дальнейшее движение в глубь Индии было невозможно: наступал сезон тропических ливней, разли­лись реки, к местность, по которой следовала армия, кишела ядовитыми змеями. Армия начала разлагаться, ее численность сильно сократилась. В войске свирепствовали заразные болезни. «Завоеватели вселенной» были одеты в лохмотья, разуты и, главное, переутомлены до предела. Античные историки, описы­вавшие индийский поход Александра (Арриан, Курций Руф, Ди­одор и другие), донесли до нас яркие описания похода и состоя­ния македонской армии. «Лишь немного македонян,— читаем, например, у одного из них,— осталось в живых, и все еще не видно было конца войны. Копыта лошадей стерлись от далеких переходов, бесчисленные сражения притупили оружие воинов. Греческое платье ни у кого не сохранилось; лохмотья варварской и индийской одежды, кое-как скрепленные друг с другом, при­крывали покрытые шрамами тела завоевателей. Уже 70 дней с неба лили страшнейшие дожди, сопровождаемые вихрями и бурями» (Диодор, XVII, 94; Курций, IX).

Александр прилагал все усилия, чтобы убедить солдат про­должать поход, обещая после покорения всего мира привести их обратно в Македонию. Однако, несмотря ни на какие обещания, войско требовало прекратить поход. Александр лишь добился того, что возвращаться в Вавилон армия должна была новым путем по южным областям персидской державы. Войско было посажено на корабли и отправлено вниз по течению Инда. По­ход возглавлял Неарх, отважный человек, по складу характера похожий на Александра.

После девятимесячного путешествия войско, наконец, прибы­ло в устье Инда. Здесь после торжественного жертвоприношения и пира армия разделилась. Одна часть под начальством Неарха отправилась морем в устье Евфрата, а другая во главе с Алек­сандром — через пустыню Гедрозию (современный Белуджи­стан), Карманию и Перейду в Вавилон. Путь через пустынную и дикую Гедрозию был обусловлен необходимостью поддержи­вать связь с флотилией Неарха и обеспечивать ее пищей и водой.

Переход по пустыне был очень трудным. Македонская армия к тому времени окончательно разложилась. Воины страдали от недостатка воды, голода, непривычного климата, всевозможных болезней, укусов змей, нападений врагов и диких зверей и т. п. Лошади и вьючные животные падали от жары и переутомления. Из-за жары идти приходилось ночью. Горы помешали армии Александра продвигаться вдоль берега моря. Связь с флотом была потеряна. Проводники сбились с пути, и одно время казалось, что Александру и его армии угрожает гибель в песках пу­стыни. Но в конце концов на третий месяц пути македонское вой­ско дошло до Персидского залива. Здесь к Александру присо­единился флот, который после 80 дней изнурительного морского похода, потеряв четыре корабля, также прибыл в Персидский залив. По случаю благополучного воссоединения армии с фло­том, чтобы поднять дух воинов, были устроены торжественные празднества. Плутарх так описывает возвращение объединивше­гося македонского войска через Карманию: «Здесь нельзя было увидеть ни щита, ни шлема, ни сариссы (копья). Всю дорогу солдаты черпали вино из больших бочек бокалами и коринфски­ми кубками и пили один за здоровье другого. Одни продолжали идти вперед, другие падали наземь. Везде раздавались звуки ду­док и флейт, пение и игра на арфе и виднелись пьяные женщины. В этой бесшабашной странствующей процессии можно было встретить все вольности вакханалий.

Казалось, что сам Дионис участвует в этой процессии и со­провождает ее» (Плутарх, Александр Великий, 67).

В 325 г. десятилетний поход был окончен. Александр прибыл в Вавилон. Теперь перед ним стояла гигантская задача приведе­ния в порядок и организации находившихся под его властью земель, стран и народов.

По своим размерам царство Александра было гораздо боль­ше персидской державы, поскольку в него входили Греция и вновь покоренные восточные области, включая часть Индии. Столицей нового царства стал один из древнейших городов ан­тичного мира — Вавилон, находившийся в центре новой держа­вы. Политическая организация империи Александра внешне была такой же, как и при Ахеменидах. Сохранено было не только деление на сатрапии, но даже и старые чиновники, управлявшие сатрапиями.

Характер производственных отношений в целом мало изме­нился, но производительные силы стали развиваться более бы­стрыми темпами. В македонский, а особенно послемакедонский (эллинистический) период торговый капитал и рабовладение про­никли в страны, где до тех пор господствовало натуральное хо­зяйство. По пути следования македонских войск, в узловых пунк­тах караванных дорог возникали новые города — Александрии; некоторые из них существуют и до нашего времени. Население вновь основанных городов составляли не только военные гарни­зоны, но и купцы, и ремесленники; кроме греков, в них жили представители других народностей. Торговля и ремесла получи­ли новый толчок для своего развития. Количество находившихся в обращении денег значительно увеличилось, так как в обраще­ние было введено золото и серебро, долгое время мертвым грузом лежавшее в царских сокровищницах. Колонисты из старых греческих полисов устремились в новые центры торговли и ремесла. Походы Александра в известной степени способствова­ли преодолению того кризиса, который переживали греческие го­рода в IV в.

Важную роль сыграли походы Александра также в развитии культуры. Они расширили горизонты старых полисов и обогати­ли науку и искусство новым материалом.

Поход Александра был не только военным походом, но и хо­рошо организованной научной экспедицией. Находившиеся там ученые, да и некоторые сподвижники царя (Птолемей и другие) вели записи происходивших событий, исследовали новые местно­сти, собирали экземпляры редких растений, животных и т. д. Особенно много было собрано материала, способствовавшего развитию географии, ботаники и зоологии.

Держава Александра была грандиозна. Такого крупного объединения земель древний мир до тех пор еще не видел. По­этому совершенно понятно то не поддающееся описанию впечат­ление, которое произвело на умы современников возникновение македонского царства.

«Мы, — говорил в афинской экклесии в речи «Против Ктеси­фонта» Эсхин, — переживаем исключительный период мировой истории. История наших дней должна показаться сказкой гряду­щим поколениям. Персидский царь так еще недавно требовал от эллинов «земли и воды» и осмеливался называть себя в своих письмах владыкою всех людей от восхода до заката солнца, те­перь тот же самый царь борется уже не за владычество над дру­гими, а за собственную жизнь. Фивы, соседние нам Фивы, в один день были исторгнуты из сердца Эллады. Пусть они заслужили эту кару своей неразумной политикой, но ведь слепыми и безум­ными они стали не по собственной вине, а по вине богов. Не­счастные лакедемоняне, которые некогда заявляли претензии на верховенство над эллинами, теперь в знак своего поражении будут посланы к Александру как заложники на полную волю победителя, перед которым они так тяжело провинились, и их участь будет зависеть от его милосердия. А наш город, убежище всех эллинов, куда прежде стекались посольства со всей Элла­ды, чтобы просить у нас помощи, каждое для своего города, он борется теперь уже не за гегемонию Эллады, а за собственный клочок земли» (Эсхин, 132—134).

Ту же мысль о грандиозности дела Александра и о непроч­ности человеческих учреждений высказал и философ (впослед­ствии глава Афинского государства) Деметрий Фалерский.

«Если бы пятьдесят лет назад,— писал Деметрий,— какой-нибудь бог предсказал будущее персам, или персидскому царю, или македонянам, или царю македонян, разве они поверили бы, что ныне от персов, которым был подвластен почти весь мир, останется одно имя и что македоняне, которых раньше едва ли кто знал даже имя, будут теперь владычествовать над миром. Поистине непостоянна наша судьба. Все устраивает она вопреки ожиданию человека и являет свое могущество в чудесном. И теперь, как мне кажется, она лишь затем передала македо­нянам счастье персов, чтобы показать, что и последним она да­ла все эти блага лишь во временное пользование, пока пожела­ет распорядиться ими иначе» (Полибий, 29,6).

Слова Деметрия о непрочности македонского царства оправ­дались. Государство Александра было громадно, но чрезвычай­но пестро. Его можно рассматривать как соединение самых раз­личных стран и народов, достигнутое военным путем и держав­шееся силой оружия. Связующим звеном служила только лич­ность самого Александра как законного преемника персидских царей и египетских фараонов, с одной стороны, и сына Филип­па — с другой. Этим объясняется внутренняя неизбежность рас­пада державы Александра.

Объединенных сил греков и македонян вполне хватило лишь для того, чтобы завоевать ослабленное внутренними противо­речиями персидское государство. Значительно труднее было за­крепить это завоевание. Прежде всего Александр должен был ликвидировать или хотя бы ослабить вражду между греко-маке­донской и персидской знатью. Чтобы решить эту задачу, Алек­сандр провел ряд мероприятий. В первую очередь царь старался привлечь персидскую аристократию в армию и в государствен­ный аппарат. 30 тысяч персов пополнили пехоту Александра, а согдийцы, бактры и персы составили особые подразделения кон­ницы. Кроме того, Александр предпринял наивную попытку сбли­зить персов и македонян, устроив грандиозное бракосочетание десяти тысяч македонских солдат с персиянками. В этом кол­лективном бракосочетании приняли участие 80 ближайших спод­вижников Александра, вступив в брак с девушками из знатных персидских фамилий. Сам Александр, хотя и был уже женат на дочери бактрийского правителя Роксане, взял себе по восточно­му обычаю в жены еще дочь Дария III. Старые соратники Алек­сандра были недовольны сближением царя с персами. Это не­довольство вылилось в открытый военный бунт, который царю лишь с трудом удалось подавить.

В центре внимания македонского царя находились теперь не Греция и Македония, ставшие окраинами его владений, а вся огромная держава, простиравшаяся от Дуная до Инда. Прежние идеи и методы управления изжили себя. Из верховного вождя панэллинского союза, царя-басилея македонян, власть которого была ограничена народным собранием и советом знати, Алек­сандр превратился теперь во властелина огромной державы, власть которого опиралась на традиционную на Востоке теорию о его божественном происхождении. Само собой разумеется, что царь мог править только располагая соответствующим государ­ственным аппаратом.

Ближайшим помощником царя был хилиарх, соответствую­щий восточному визирю, должность которого занимал ближай­ший друг Александра Гефестион.

Финансовое ведомство было выделено в особую отрасль уп­равления. Значительную роль играла царская канцелярия, ведав­шая всей корреспонденцией царя. Во главе канцелярии стоял секретарь Александра грек Эвмен. Александр сохранил прежнее деление государства на сатрапии и оставил даже некоторых ста­рых сатрапов. В сатрапиях сохранилось существовавшее при персах разделение гражданской и военной власти. В целом им­перия Александра принадлежала к числу тех держав, которые не имели единой экономической базы и поэтому не отличались прочностью. Она включала высокоразвитые полисы и отсталую Македонию, обладавший древней культурой Египет и жившие в условиях первобытнообщинного строя кочевые племена восточ­ной части Иранского нагорья. Распад такого государства был неизбежен, и смерть Александра только ускорила его.

Смерть настигла Александра в Вавилоне в 323 г., во время подготовки к новым великим завоеваниям. Несмотря на болезнь, неисчерпаемая фантазия и неукротимая энергия Александра по­буждали его к дальним походам. В голове его рождались новые планы: обследование берегов Аравии, расширение водных со­оружений Евфрата, орошение пустынь, постройка грандиозных храмов в Вавилоне, Делосе, Дельфах и многое другое, что дол­жно было прославить «всемогущего устроителя и примирителя».

В Вавилоне, на острове Делосе, в Дельфах и других местах происходила закладка грандиозных храмов в честь бога Диони­са; полагали, что великий завоеватель пользуется его особым покровительством. В июне 323 г., когда с утра до вечера кипели работы в вавилонском порту, а флот Неарха уже готов был от­правиться в далекую экспедицию на запад, разнеслась весть о смерти царя. Александр умер от злокачественной лихорадки на тридцать третьем году жизни.

О личности Александра сложено множество самых разно­образных повествований, романов и легенд. Многие из них пере­жили античный мир, шагнули в средние века и новое время. Такова, например, легенда о блестящем Искандере (Алексан­дре), до сих пор бытующая среди иранских народностей. Перво­источником, из которого черпалась большая часть рассказов об Александре, служило описание жизни и деятельности македон­ского царя, составленное его полководцами Птолемеем и Аристобулом. На основании произведений Птолемея, Аристобула, а также Клитарха составлены сочинения Арриана (II в. н. э.) и Курция Руфа (I в. н. э.). Материал для многочисленных романов и легенд об Александре давала также история Александра, соз­данная при его жизни придворным историографом Каллисфе­ном.