1 год назад
Нету коментариев

Сырые продукты перерабатывались в предметы потребления в ремесленных мастерских, находившихся в поместьях или го­родах. Как показывают папирусы, городская жизнь в эллини­стическом Египте была также довольно развита: В Египте было два рода городов: греческие (т. е. полисы) и местные. Греческие города — Александрия, Навкратис и Птолемаида — находились на особом, привилегированном, положении, сохраняя черты ста­рых полисов. Их жители, преимущественно греки, македоняне и евреи, обладали многими существенными привилегиями: пра­вом приобретать частную собственность, иметь мастерские, лав­ки и меняльные конторы (трапедзы) и не платить многих нало­гов, взимавшихся с местного египетского населения. Жители местных городов имели меньше прав и привилегий. Они также занимались земледелием, торговлей и ремеслами.

В папирусах постоянно упоминаются различные лавки и ре­месленные мастерские. Они находились в особых ремесленных слободах, или рядах. Чаще всего в документах говорится об из­готовлении предметов роскоши, льняных, шерстяных и шелко­вых тканей, ювелирных изделий, стекла, папируса, изделий из дерева, бронзы, меди и железа. В городе Арсиное, напри­мер, имелись «ткацкая улица», «одежный рынок», «соляная площадь», «чечевичная», «стручковая», «гусиная» и прочие ули­цы. Из ремесленников упоминаются кожевники, красильщики, парфюмеры, золотых дел мастера, живописцы. Особого совер­шенства в эллинистическом Египте достигло художественное ре­месло. Об оживленном торговом обороте свидетельствует обилие трапедз, в которых хранились деловые документы местных ре­месленников и торговцев. В Арсиное их было, например, сорок. Для Египта было характерно изготовление папирусов, керами­ческих изделий и ткачество. Ткацкое ремесло сосредоточивалось в Александрии, Мемфисе и некоторых других городах.

В эргастериях работали рабы, вольноотпущенники и свобод­ные. Соотношение рабского и свободного труда в Египте при Птолемеях установить трудно, но существование того и другого не подлежит сомнению. Рабский труд применялся и в имениях крупных землевладельцев (например, у Аполлония). Большим числом рабов владели храмы. Наиболее состоятельные военные колонисты также имели рабов. Наряду с античными формами рабства в Египте сохранялось и долговое рабство. Вывоз рабов из Египта был запрещен законом. В юридических документах рабы рассматривались как вид имущества.

Ремесленники имели собственные мастерские и продавали свои изделия на городском рынке или же изготовляли их на до­му из материалов заказчика. У ремесленников-мастеров были подмастерья и ученики. Ремесленники царских мастерских не могли оставить работу. Средства производства в таких мастер­ских принадлежали царю.

Жители городов, ремесленники, купцы, военные и предста­вители интеллигентных профессий — учителя, врачи, музыкан­ты, актеры имели особые объединения. У каждого объединения была касса, составлявшаяся из взносов ее членов, определенное место и дни собраний. В случае необходимости члены таких сою­зов получали из общественной кассы субсидии. Во главе объ­единения стояли выборные лица. У каждого объединения были свои культы, святилище и праздники. Посторонние лица на эти собрания и празднества не допускались. В общественной жизни Египта эллинистического времени эти объединения игра­ли значительную роль.

В городах проживали также земледельцы и землевладельцы. Последние и задавали тон городской жизни. Землевладельцами были военные и чиновники, жившие в городах и имевшие побли­зости от них земельные владения.

Зависимость городского торгового и ремесленного населения от царя выражалась в уплате налогов на ремесла и торговлю, взимавшихся в денежной и натуральной форме. Фискальная си­стема в эллинистическом Египте достигла такого развития, како­го она не достигала ни в одном из государств античного мира. Не было ни одной хозяйственной отрасли и профессии, свободной от прямых или косвенных налогов. Ввоз и вывоз товаров, переезд из одного нома в другой, продажа и покупка, аренды и договоры, квитанции и расписки, все виды коммерческих сде­лок облагались специальными налогами. Далее следовала серия прямых налогов: налог на землю, взимавшийся натурой, на сады и виноградники, взимавшийся деньгами, налог в пользу храмов, поголовный налог на мужчин и налоги на имущество. К этому надо добавить еще массу государственных повинностей (литур­гий) и монополий, налоги на скот, на постройку плотин, мостов, дорог и каналов, содержание чиновников, почтовые расходы, военные постои и т. д. При Птолемее II Филадельфе ежегодные натуральные поступления равнялись 600 тысячам гектолитров хлеба, а денежные достигали 15 тысяч серебряных талантов на­личными деньгами.

Денежная и натуральная системы хозяйства в эллинистиче­ской экономике тесно переплетались. Как поступления в казну, так и выплата государственным служащим и наемникам опре­делялись и в деньгах, и в натуре. Представителям военной и служилой знати, помимо земель (дарственные поместья), из царской казны выдавалось содержание натурой, а так­же деньгами.

Сбор налогов был очень сложным и трудоемким делом, с которым птолемеевская бюрократия не могла справиться. По­этому государство сдавало сбор налогов в сельском хозяйстве и ремесле в аренду частным лицам. Большая часть налогов сда­валась на откуп на аукционах отдельным лицам или целым товариществам, как это потом было в Риме. Откупщиками могли быть не только члены привилегированного сословия греков и македонян, но также и местные жители.

Откупщики вносили в казну определенную сумму, получали списки плательщиков и приступали к сбору. В их распоряже­ние государство предоставляло штат чиновников. Последние в то же время выполняли роль государственных контролеров, следивших за действиями откупщиков и охранявших государ­ственные интересы. Царские указы предписывали откупщикам строго держаться буквы закона.

При первых Птолемеях откупные операции были весьма вы­годным делом и привлекали богатых людей, наживавших на них огромные состояния. С течением времени, когда Египет стал бед­неть и платежные возможности населения были исчерпаны до последней степени, откупа утратили свою былую привлекатель­ность и превратились в тяжелую государственную повинность — литургию, разорительную для богатых людей, поскольку они должны были покрывать недоимки за свой счет. В конце концов откупщики превратились в царских чиновников.

Права и обязанности откупщиков были очень широки и не ограничивались одним только сбором арендной платы и налогов. В круг обязанностей откупщиков входили также организа­ция производства и продажа производимых продуктов.

С практикой откупного дела во всех деталях знакомит нас Податной устав Птолемея II Филадельфа (257 г.) Устав касает­ся главным образом организации откупного дела в одной из важ­нейших отраслей египетской экономики — производстве расти­тельного масла. Откупщики находились под контролем государ­ственных чиновников — экономов, заместителей экономов, не­скольких контролеров, секретарей, счетчиков и др. Все эти лица несли ответственность за царские маслобойни, за откупщиков и весь находившийся в их распоряжении персонал.

«Откупщик и контролер откупщика,— гласит одна из статей Податного устава, — должны распоряжаться всеми рабочими данного района (нома), всеми мастерскими и оборудованием и должны запечатывать орудия производства в периоды, когда нет работы. Они должны принуждать рабочих работать ежедневно и при работе должны присутствовать лично».

Откупщик отвечал за сохранность орудий производства и за надлежащее их использование.

Царем были монополизированы целые отрасли производства, например изготовление папирусов, добыча полезных ископаемых и другие отрасли. Птолемеи, введя монополию на производство растительного масла, отобрали необходимое для его производст­ва оборудование у всех маслоделов. Продажа масла также счи­талась царской монополией.

Работавшие в царских маслобойнях не могли самовольно оставить мастерскую, к которой сни были приписаны. За укры­вательство беглого мастера взимался штраф. Мастерам, закреп­ленным за определенным номом, не разрешалось переходить в другой ном.

«Если же кто из рабочих перейдет, он может быть принуди­тельно возвращен откупщиком, экономом и контролером».

«Никто не должен укрывать рабочих (из другого нома.— Ред.). Если же кто укроет рабочего или, получив приказ, не вы­даст его, тот должен заплатить за каждого рабочего три тысячи драхм, и рабочий должен быть водворен обратно».

Продолжительность работ, количество работы и оплата труда в царских мастерских нормировались законом.

Полученное из маслобоен масло откупщики передавали на торгах крупным и мелким торговцам, предписывая продавать его по установленной законом цене.

«Торговцы, получая масло, должны продавать его по цене, обозначенной в тарифе, и не дороже».

Часть продуктов, поступавших в царские амбары и кладовые, расходовалась на войско, бюрократию и двор, остальное шло на продажу. Главной статьей египетской внешней торговли яв­лялись продукты сельского хозяйства, в особенности пшеница.

Из предметов обрабатывающей промышленности Египет экс­портировал много дорогих, вызывавших восхищение цветных сте­кол, папирусы, строительные материалы, добывавшиеся в еги­петских каменоломнях: гранит, базальт, алебастр и др. Кроме того, большой известностью пользовались узорчатые и с позоло­той шерстяные и льняные ткани.

Очень важное место в экономике птолемеевского Египта за­нимала транзитная торговля. Через египетские гавани, располо­женные на Красном море, проходило много кораблей, везущих товары из Китая, Индии и аравийских стран. К предметам во­сточной торговли относились различные ароматические вещества и пряности, строительные материалы, металлы, драгоценные камни, слоновая кость, страусовые перья, индийская сталь, шелк и многое другое. Сырье поступало в египетские мастерские из Малой Азии, Палестины, Сирии и других районов, а готовые из­делия и предметы роскоши перепродавались в другие страны. Сфера распространения египетских товаров была значительна. Египетское торговое влияние достигало северного берега Афри­ки, Эгейского бассейна, азиатского побережья и Черноморья. Значительная часть продукции ремесленных мастерских царя и частных лиц была рассчитана на рынок. Центральная власть регламентировала экспорт и определяла ценность товаров.

Главная торговая артерия Египта — Нил связывал при по­средстве каналов и караванных дорог Эгейское море с Нубией, Ливией и египетской Александрией. Средиземное море соединя­лось с Красным каналом Нехо, восстановленным при Птоле­меях.

Товары перевозились на царском транспорте. К несению транспортных повинностей привлекалось все податное население, в особенности владельцы судов и верблюдов.

При расчетах по торговым операциям использовалась золо­тая и серебряная монета египетской чеканки с изображением царя. Доставляемые по Нилу к Красному морю товары концен­трировались в Александрии — главном складочном пункте Егип­та. В Александрию съезжались купцы со всего мира, здесь со­вершались торговые сделки и производились крупные денежные расчеты, слышался говор на разных языках.

«Все это,— говорит географ Страбон,— знает всякий, кто хотя бы один раз побывал в Александрии и наблюдал торговые суда при входе и выходе из гавани. Наблюдая входящие и выходя­щие суда, нетрудно определить, насколько выходящие из гавани суда полнее и тяжелее входящих» (Страбон, XVIII, т. 8).

При входе в гавань на острове Фаросе, соединенном с Алек­сандрией искусственной насыпью, был построен маяк высотой более 100 метров, который считался одним из чудес света. Этот маяк освещал путь судам, входившим в гавань.

Египетская Александрия славилась удобством своего место­положения, считалась образцовым городом, привлекавшим массу иностранцев — купцов, ремесленников и путешественников.

«Вся Александрия,— пишет Страбон,— представляет собой систему улиц, удобных для верховых лошадей и экипажей. Две самые широкие улицы, в 100 футов каждая, пересекают одна другую под прямым углом. В городе есть прекраснейшие обще­ственные святилища и царские дворцы, покрывающие четвер­тую или даже третью часть всего занимаемого городом прост­ранства. Все дворцы соединены между собой, с гаванью и со всем, что имеется замечательного за пределами последней. Часть царских зданий представляет знаменитый Александрийский му-сейон, заключающий в себе место для гулянья, зал для заседа­ний и большое помещение, где находится столовая для ученых, состоящих при мусейоне» (Страбон, XVII, 1, 8).

Одной из характерных особенностей общественного строя Египта на протяжении всей его истории являлась большая роль жречества и храмов. Эта черта сохранялась и в эллинистическом Египте, хотя права жрецов, в особенности при первых Птолеме­ях, были значительно сужены. Считая себя наместниками богов, цари сами заботились об упрочении веры, участвовали в ре­лигиозных процессиях, строили новые и реставрировали старые храмы. При Птолемеях появились новые храмы в Фивах и дру­гих городах Египта. Однако египетское жречество, богатое и хорошо организованное, продолжало сохранять огромное влия­ние, с которым не могли не считаться цари. Отношения между царями и жрецами определялись реальным соотношением сил. При первых Птолемеях перевес был на стороне царя, а при по­следних верх взяли жрецы.

Храмовая организация действительно могла внушать серь­езные опасения царской власти. Египетские храмы владели большими территориями, садами, ремесленными мастерскими, рабами, различными ценностями и перевозочными средствами. Каждый храм представлял собой автономную единицу, имел свой собственный устав, свои законы и обычаи. В целом египет­ские служители культа составляли влиятельную жреческую ка­сту.

У каждого храма имелся свой клир, делившийся на разряды и группы в зависимости от занимаемой должности. Во главе клира стояли верховные жрецы (архиереи), пророки, гиерограм-матеи (священные писцы) и другие храмовые чины. Время от времени верховные жрецы важнейших храмов собирались на особые съезды (синоды). При первых Птолемеях место и программа конференций определялись царем, а сами заседания кон­тролировались светской администрацией. Обычно заседания си­нодов происходили в городах Канобе и Мемфисе — старинных религиозных центрах.