1 год назад
Нету коментариев

Запись законов не могла вполне удовлетворить афинское крестьянство и торгово-ремесленные слои демоса.

Положение сельского населения в Аттике в VII—VI вв. было в высшей степени тяжелым как в материальном, так и в право­вом отношении. Об этом свидетельствуют наши главные источ­ники — «Афинская полития» Аристотеля и «Биография Соло­на» Плутарха. Несмотря на известный схематизм и односторон­ность в освещении событий, самый факт разорения аттического крестьянства не вызывает сомнений. Главным бичом деревни было ростовщичество, усиливавшее обезземеливание крестьян.

Земля в то время была неотчуждаемой родовой собственно­стью. Ее нельзя было ни продать, ни завещать по желанию, ни отдать за долги. Однако эвпатриды, занимавшиеся ростовщиче­ством, нашли способ обходить эти древние установления. Они давали общинникам ссуды под залог земли и на заложенных участках ставили долговые столбы с именем заимодавца. Если общинник не выплачивал свой долг в срок, земля фактически пе­реходила во владение кредитора, хотя продолжала формально считаться собственностью того рода, к которому принадлежал должник. Общинник работал по-прежнему на своей земле, но значительную часть урожая он отдавал кредитору — фактиче­скому хозяину земли. Такие крестьяне-должники назывались пелатами, или шестидольниками, так как они, по-видимому, должны были отдавать хозяину-эвпатриду пять шестых снятого урожая.

Аристотель сообщает, что в Аттике накануне солоновых ре­форм (начало VI в. до н. э.) масса мелких землевладельцев оказалась в долгу у богатых эвпатридов. Должники обрабаты­вали землю богачей или же брали деньги под залог личной сво­боды. Заимодавцы, согласно суровым обычаям долговой каба­лы, имели право обратить неисправного должника и членов его семьи в рабство и продать за пределы Аттики.

«Надо иметь в виду, — говорит Аристотель в «Афинской политии», — что вообще государственный строй (в Афинах.— Ред.) был олигархический, но главное было то, что бедные находились в порабощении не только сами, но также дети и жены. Называ­лись они пелатами и гектоморами (шестидольниками), потому что на таких арендных условиях обрабатывали поля богачей. Вся же вообще земля находилась в руках немногих. При этом, если эти бедняки не отдавали арендной платы, можно было увести в кабалу и их самих и детей» (Аристотель, Афинская полития, II, 2).

Против эвпатридов, сосредоточивших в своих руках полити­ческую власть и не желавших расставаться с родовыми поряд­ками, выступали не только порабощенные шестидольники. По­литическим господством аристократии тяготились и торгово-ремесленные слои населения. Наметился раскол и в среде самих эвпатридов. Главным источником обогащения некоторых ари­стократов становится морская торговля, а не землевладение, и они охотно блокируются с торгово-ремесленными кругами, так как имеют с ними общие интересы. Таким образом, господство эвпатридов вызывает недовольство всех элементов складывав­шегося рабовладельческого полиса, среди них и части «благо­родных», по каким-либо причинам оторвавшихся от своего класса. В таких условиях наиболее дальновидной группе эв­патридов стало ясно, что удержать власть в своих руках можно только ценой некоторых уступок.

Приблизительно через 25 лет после Драконта, в 594 г., на политической арене появился Солон. Солон принадлежал к чис­лу деятелей, стяжавших себе известность не только в Аттике, но и во всей Греции. Не случайно его причисляли к семи грече­ским мудрецам. Потомок царской фамилии Медонтидов, Солон много путешествовал, побывал во всех интереснейших местах Греции и Малой Азии. Он обладал философским складом ума и поэтическим дарованием. Дошедшие до нас образцы его стихо­творений (элегий) обнаруживают в их творце незаурядный поэ­тический талант. Чтобы поправить расстроенное состояние, Со­лон, как это нередко делали эваптриды. занимался торговлей. По словам Плутарха, он стремился разбогатеть. «Мне очень хо­чется быть богатым, но мне не хочется толстеть от нечестно на­житого».

Аттика во времена Солона

Аттика во времена Солона

Возвышение Солона традиция связывает с войной Афин про­тив Мегар из-за Саламина. Афиняне настолько были утомлены долгой и неудачной войной с Мегарами, что даже издали закон, запрещавший под страхом смертной казни поднимать вопрос о возобновлении войны за Саламин.

Учитывая воинственные и патриотические настроения афин­ского общества и особенно молодежи, не мирившейся с потерей Саламина и жаждавшей только предлога для возобновления военных действий, Солон пошел на хитрость: прикинувшись по­мешанным, он вышел на площадь и, став на камень, продекла­мировал заранее сочиненную им элегию «Саламин». В ней он призывал афинян к войне за Саламин.

Агитация Солона возымела действие: закон был отменен, и снова началась война с Мегарами. Военными действиями было поручено руководить самому Солону, и они принесли победу Афинам. После этого Солон стал самым популярным человеком в Аттике. Широкие слои населения видели в Солоне человека, способного освободить афинское общество от тяготевших над ним бед и примирить интересы враждовавших групп.

В 594 г. Солон был избран первым архонтом, наделенным широкими полномочиями отменять или сохранять существую­щий порядок или вводить новый, быть «посредником», «зако­нодателем» и «примирителем».

Главную свою задачу Солон видел в том, чтобы успокоить крестьянство, сохранив по возможности политическое и эконо­мическое господство эвпатридов. Если некоторые мероприятия Солона шли вразрез с интересами аристократии, то это было лишь следствием настоятельной необходимости, а не его жела­нием, как о том свидетельствуют его собственные элегии. В од­ном из стихотворений он так излагает конечные цели своей ре­форматорской деятельности:

Да, я народу почет предоставил, какой ему нужен,—

Не сократил его прав, не дал и лишних зато.

Также подумал о тех я, кто силу имел и богатством

Славился,— чтоб никаких им не чинилось обид (Аристотель, Афинская полития, 12, (1)).

Первой и самой крупной реформой Солона была сисахфия, в буквальном переводе «стряхивание бремени», т. е. снятие дол­говых камней, стоявших на участках должников. Сисахфия единым актом освобождала массу должников, которыми была на­воднена Аттика. Кроме уничтожения долгов, впредь запреща­лась личная кабала, продажа несостоятельных должников за долги в рабство. Отныне должник расплачивался за долг своим имуществом, но не личной свободой и не свободой членов своей семьи.

В одном из стихотворений Солон, намекая на сисахфию, пи­шет, что лучше всего о его делах могла бы поведать:

Мать черная Земля, с которой снял тогда

Столбов поставленных я много долговых,

Рабыня прежде, ныне же свободная (Там же, 12, (4)).

Должники, проданные в рабство за пределы Аттики, долж­ны были быть выкуплены за общественный счет и возвращены на родину. Солон пишет:

На родину, в Афины, в богозданный град

Вернул я многих в рабство проданных… (Там же).

Историческое значение отмены долговой кабалы как в Атти­ке, так и в других греческих полисах, где проводились анало­гичные реформы, заключалось в том, что дальнейшее развитие рабства происходило уже не за счет сокращения числа свобод­ных членов общины, что подрывало основы ее социальной и экономической жизни, а за счет ввоза рабов-иноземцев.

В дополнение к сисахфии, по свидетельству «Политии» Ари­стотеля, Солон издал закон, ограничивавший землевладение. Было бы, однако, неправильно думать, что Солон в своем зако­нодательстве стремился подорвать экономическое могущество эвпатридов. Именно этот законодатель первый разрешил в Афи­нах отчуждение земли. Плутарх в «Биографии Солона» пишет: «Солон прославился также и законом о завещаниях. Прежде это было невозможно, но имущество и домашнее хозяйство должны были оставаться в роду умершего; он же предоставил право всякому отдать свое имущество, кому хочет, если только у него нет законных детей, он… сделал имущество достоянием собственников…» (Плутарх, Биография Солона, 21).

Теперь землю можно было закладывать и отчуждать на за­конном основании под видом завещания. Таким образом, родо­вая собственность на землю была заменена частной. Разрешение отчуждать землю не только фактически, но и формально откры­вало путь для концентрации земли и прежде всего приносило выгоду крупным землевладельцам-эвпатридам. Этим Солон дал возможность аристократии вознаградить себя за те потери, которые она на первых порах должна была понести в связи с его аграрными реформами.

Чтобы поощрить разведение садово-огородных культур и од­новременно понизить цены на хлеб, Солон разрешил вывозить за границу оливковое масло и запретил вывоз зерна. Это на­носило удар спекуляции хлебом в Афинах и улучшало мате­риальное положение городского населения.

Солону приписывают также ряд мероприятий, направленных на поощрение и расширение ремесла. «Видя, что почва Аттики не в состоянии прокормить все возрастающее население,— пи­шет Плутарх,— и что земля не может доставить средств к жизни праздной, ничем не занятой массе людей, Солон обратил осо­бое внимание на ремесла. Одновременно с этим он поручил ареопагу наблюдать за средствами жизни каждого и строго наказывать праздных» (Там же, 22). Другой установленный Солоном закон гласил, что сын имеет право отказать престарелому отцу в под­держке, если тот не обучил его в юности какому-либо ремеслу.

Помимо ремесленников-афинян, в Афинах проживало много пришлых ремесленников-метеков, не пользовавшихся правами гражданства. Чтобы придать больший политический вес ре­месленному слою, Солон наделил многих метеков правами афинского гражданства.

Поощряя развитие торговых отношений с ионийскими горо­дами Малой Азии и Эвбеей, Солон заменил эгинскую монетную систему распространенной в этих областях эвбейской. Денежная реформа увеличила число находящихся в обращении монет, так как 70—73 старые эгинские драхмы были равны 100 эвбейским, введенным Солоном. Это способствовало дальнейшему развитию денежного обращения.

Логическим завершением всех мероприятий Солона были его политические реформы, которые нанесли еще один удар родо­вому строю. До Солона полнотой политических прав пользо­вались, как уже указывалось, только люди знатного происхож­дения — эвпатриды. Солон проводит так называемую тимократическую реформу (тимэ — «имущество», «ценз») и устанавли­вает имущественный ценз, который теперь стал определять по­литические права граждан.

По имущественному цензу все гражданское население Атти­ки было разделено на четыре класса, или разряда. За основу ценза был принят доход, выраженный в медимнах — единице измерения сыпучих и жидких тел (в переводе на наши меры равный 52,5 литра). Первый разряд составляли пентакосиоме­димны, т. е. получавшие со своих полей, садов и огородов доход в 500 медимнов. Ко второму разряду, всадников, принадлежа­ли граждане, имевшие 300 медимнов дохода, т. е. способные содержать боевого коня. Третий и самый многочисленный раз­ряд составляли зевгиты — собственники — крестьяне средней руки, имевшие 200 медимнов дохода. Все прочие граждане, по­лучавшие доход меньше 200 медимнов или вообще дохода не имевшие, зачислялись в четвертый разряд — фетов.

«…Таким образом,— замечает Энгельс,— в организацию уп­равления вводится совсем новый элемент — частная собствен­ность. Права и обязанности граждан государства стали уста­навливаться соразмерно величине их земельной собственности, и в той же мере, в какой стали приобретать влияние имущие классы, начали вытесняться старые кровнородственные объеди­нения; родовой строй потерпел новое поражение» (Ф. Энгельс, Происхождение семьи, частной собственности и государства,— К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. 21, изд 2, стр. 116).

Деление на имущественные разряды преследовало не только политические, но и военные цели. На гражданах каждого раз­ряда лежала обязанность несения военной службы и снаря­жения на собственные средства. Первые два класса состав­ляли кавалерию (всадничество), выезжавшую в поход на лоша­дях, зевгиты входили в состав тяжеловооруженной пехоты (гоплитов), феты служили в легковооруженной пехоте, состав­ляли экипаж военных судов и несли нестроевую службу в вой­ске. Сверх того, на первые два класса налагались еще и другие общественные повинности (литургии): устройство общественных праздников, поставка государству оснащенных кораблей (нав­крарии) и т. д.

Одновременно при Солоне возрастает роль народного собра­ния, в котором теперь могли участвовать все без исключения взрослые афинские граждане. Экклесия выбирала всех долж­ностных лиц, но избранными на высшие государственные долж­ности архонтов могли быть только граждане первых классов.

Таким образом, цензовая реформа предоставила возмож­ность активного участия в управлении государством богатым и состоятельным гражданам вне зависимости от их происхожде­ния. Власть перестала быть монополией одних эвпатридов. Од­нако практически наиболее состоятельной частью населения Аттики продолжали оставаться эвпатриды; по величине получа­емого со своих земель дохода они были зачислены в высшие имущественные разряды. Афинские надписи показывают, что и после реформы Солона ведущие государственные должности преимущественно находились в руках лиц аристократического происхождения.

Фетам фактически предоставлялось только право принимать участие в народном собрании. Кроме того, они могли быть вы­браны судьями в созданный Солоном суд присяжных — гелиею. Этот суд был высшим судебным органом Афин. Передача судебных функций гелиее, в значительной мере состоявшей из неимущих, была, по мнению Аристотеля, одним из самых демо­кратических мероприятий Солона.

Для предварительного рассмотрения дел, поступавших на об­суждение народного собрания, Солон учредил совет четырех­сот; в него выбиралось по 100 человек от каждой из четырех фил, на которые делилось население Аттики. Аристотель пишет по этому поводу: «Далее он учредил совет четырехсот по сто от каждой филы, а совету ареопагитов назначил охранять за­коны; как и прежде, он (Ареопаг) имел надзор за государст­венным порядком, причем он обязан был не только следить за большинством самых важных государственных дел, но, между прочим, и привлекать к ответственности виновных…» (Аристотель, Афинская полития, 8, (4)). Таким образом, власть ареопага — оплота господства аристократии — не была поколеблена.

Нужно отметить, что, по мнению современников, реформы Солона носили половинчатый, компромиссный характер. Ни де­мос, ни эвпатриды не были ими удовлетворены. Народные массы требовали передела земель. Солон в одном из своих стихотво­рений отвечает недовольному демосу:

Кто пришел за тем, чтоб грабить, полон был надежд больших

И рассчитывал богатство тут великое найти,

Ждал, что я, лаская мягко, нрав суровый проявлю.

Но тогда они ошиблись, а теперь, сердясь за то,

На меня косые взгляды мечут все как на врага.

Нужды нет: что обещал я, сделал с помощью богов

И трудился я не даром. Мне равно не по душе —

Силой править тирании, как и в пажитях родных

Дать худым и благородным долю равную иметь (Там же, 12, (3)).

Претензии Солону предъявляют и «благородные» — аристо­краты, земли которых он спас от конфискации и раздела. Они считали, что законодательство Солона — чрезмерная уступка демосу. Именно этих, не склонных ни к каким уступкам эв­патридов, не желавших понять, что только благодаря его рефор­мам господствующее положение знати может быть сохранено еще на некоторый период, Солон убеждает в одной из своих элегий:

А кто знатней и с большей силой должен бы Меня хвалить и другом сделать бы своим (Там же).

По-видимому, недовольство различных слоев афинского об­щества деятельностью Солона привело к тому, что в конце кон­цов он должен был сложить полномочия и уехать из Афин. «Я точно волк вертелся среди стаи псов» (Там же, 12, (4)),— так он сам характеризует свое положение среди враждующих в Афинах группи­ровок.

Однако, несмотря на половинчатый характер реформ, неза­висимо от субъективной позиции Солона, объективно его рефор­мы были направлены на ломку существовавших общественных отношений. «Солон… — пишет Ф. Энгельс,— открыл ряд так на­зываемых политических революций, причем сделал это вторже­нием в отношения собственности» (Ф. Энгельс, Происхождение семьи, частной собственности и государ­ства,— К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. 21, изд. 2, стр. 114—115).

После отъезда Солона классовая борьба в Афинах разгоре­лась с новой силой. В ней участвовали следующие группы: жи­тели равнины — педии, представители крупного землевладения (эвпатриды), стремившиеся к возврату досолоновских поряд­ков; паралии — жители приморской полосы, где преобладали торговцы и ремесленники, боровшиеся за сохранение солонов­ских реформ, и диакрии — крестьяне гористой области Аттики, которые были недовольны реформами Солона и стремились к переделу земли. Вождем педиев был Ликург, паралиев — Алк­меонид Мегакл, диакриев — Писистрат.