12 месяцев назад
Нету коментариев

История Греции после Пелопоннесской войны на протяже­нии первой половины IV в. представляет собой бесконечную цепь войн, столкновений и мирных договоров между отдельны­ми полисами и коалициями полисов. Не успевала закончиться одна война, как начиналась другая, третья и т. д. Гегемония над греческим миром перешла к Спарте, которая в военном от­ношении была в то время самым сильным из всех греческих государств.

Положение в самой Спарте к этому времени резко измени­лось. Община равных уже давно разложилась. Социально-эко­номическое развитие Спарты протекало в том же направлении, что и в других полисах, но более медленными темпами. В на­туральное хозяйство Спарты проникали торговые и ростовщи­ческие отношения. В Спарте все большую роль начинает играть частная собственность. Концентрация собственности и диффе­ренциация в среде господствующего класса равноправных спар-тиатов особенно усилились после закона эфора Эпитадея (на­чало IV в.). Закон Эпитадея разрешил передачу имущества, в том числе и земли, по свободному выбору в виде подарка или по завещанию.

Таким образом, неотчуждаемость клеров была уничтожена. Это неизбежно приводило к уменьшению числа граждан-зем­левладельцев и к сосредоточению земли в руках немногих. О быстром расслоении в среде спартиатов убедительно свиде­тельствует сокращение числа владельцев клеров. В VI в. в Спарте было более девяти тысяч граждан, имевших полные клеры, а в 371 г. Спарта могла выставить только 2500 гоп­литов.

Во время Пелопоннесской войны началось обогащение пра­вящей верхушки спартанского общества. Одним из важных источников обогащения были субсидии, предоставленные пер­сами лакедемонским полководцам.

Все греческие города повиновались приказаниям любого лакедемонянина. Спартанцы, безраздельно хозяйничая в гре­ческих полисах, могли взыскивать с населения любые суммы. Особенно обогатились спартанские военачальники. Первым богачом Спарты был наварх, начальник морских сил, Лисандр. За время верховного командования состояние Лисандра достиг­ло внушительных размеров. Когда он возвращался в Спарту, за ним следовал обоз с золотыми венками, поднесенными ему бывшими союзниками Афин «в благодарность за освобожде­ние». Платон утверждает, что во всей Греции нельзя было най­ти столько серебра, сколько его стало теперь в одном Лакеде-моне.

В то же время среди спартанцев появилось много неимущих. Значительная часть граждан оказалась не в состоянии приобретать тяжелое вооружение и участвовать в фидитиях. Это означало потерю политических прав. Таким образом, число полноправных спартанцев непрерывно сокращалось.

Обедневшие граждане (гипомейоны.), лишенные политиче­ских прав периэки, вольноотпущенники (неодамоды) и илоты выступали против существующих порядков. В 399 г. спартан­ский гражданин Кинадон призвал всех недовольных к восста­нию и низвержению существующего строя. Восстание, однако, не удалось. Заговор был раскрыт, и все заговорщики казнены.

После разгрома Афинской архе Спарта превратилась в са­мый влиятельный полис Греции, распространивший свою власть не только на материковую Грецию, но и на побережье Малой Азии. Уже в первые годы спартанского господства союзные города убедились, что спартанская гегемония во многих отно­шениях хуже афинской. Спартанцы, уничтожая демократические порядки во всех подвластных им городах, насаждали так назы­ваемые декархии, т. е. комитеты десяти (олигархов), действо­вавшие под руководством спартанских уполномоченных-гармо­стов, облеченных чрезвычайной властью. Гармосты и декархии не пользовались поддержкой населения. Они вели себя крайне беззастенчиво, грабили население подвластных им городов, и по­тому, естественно, против них росло озлобление. Любое противо­действие жестоко подавлялось.

Спарта оказала помощь брату персидского царя Киру, пре­тендовавшему на персидский престол. После гибели Кира вой­ска, навербованные из местных жителей, перешли на сторону его противника царя Артаксеркса II. Предводители греческого отряда были приглашены для переговоров в лагерь Артаксеркса и здесь перебиты. Однако оставшиеся в живых 10 тысяч грече­ских наемников Кира не растерялись. Они выбрали новых пред­водителей и совершили беспримерный и связанный с огромными трудностями поход через всю неприятельскую страну. Пройдя Малую Азию, они вышли на побережье Черного моря, достигли Византия и отсюда разошлись по домам. История этого похо­да подробно описана в «Анабасисе» Ксенофонта — активного участника этой экспедиции, который был одним из предводите­лей греческих наемников после убийства стратегов.

Поддержка, оказанная Спартой Киру, вызвала недоволь­ство Артаксеркса II. По указанию Артаксеркса его наместник Тиссаферн потребовал от Спарты санкционировать возврат Персии греческих городов на побережье Малой Азии. Если бы Спарта согласилась, это полностью уронило бы ее авторитет в глазах всего греческого мира. При таких условиях Спарте оставался единственный выход: пойти на риск войны с Пер­сией. Война началась в 399 г. Спартанские войска под коман­дованием царя Агесилая, талантливого полководца, переправились в Малую Азию. Здесь Агесилай нанес тяжелое пораже­ние персам при Сардах, но закрепить этот успех он не смог. На персидские деньги в самой Греции была создана сильная антиспартанская коалиция. Началась так называемая Коринф­ская война (395—387 гг.). В связи с началом этой войны спар­танское правительство оказалось вынужденным спешно ото­звать Агесилая с его войском. Достигнутые в Малой Азии успе­хи были сведены на нет. В самой Греции военные действия начались на территории Беотии. Посланный в Беотию спар­танский полководец Лисандр пал в бою. Спарте приходилось бороться и с Персией и с коалицией греческих государств — сначала Афинами, затем Коринфом, Мегарами, Аргосом и дру­гими городами Средней и Южной Греции. В 394 г. персидский флот под командой бывшего афинского стратега Конона, состо­явшего в тот период на службе у персидского царя, одержал победу при Книде, на юго-западе Малой Азии. Спартанские военные силы на море были уничтожены. Поражение при Кни­де обесценило и успехи спартанцев на греческом театре войны. В 390 г. афинскому стратегу Ификрату, который использовал в бою пелтастов, удалось одержать победу над спартанским от­рядом недалеко от Коринфа.

Однако в решительный момент персы, напуганные успехами антиспартанской коалиции, снова изменили тактику и сблизи­лись со Спартой. В 387 г. под давлением Персии в столице пер­сидского царя Сузах был заключен Анталкидов, или так назы­ваемый царский, мир. Анталкид был спартанским уполномо­ченным, участвовавшим в переговорах. По Анталкидову миру греческие города на побережье Малой Азии переходили под власть персидского царя. Все остальные греческие города объ­являлись свободными и независимыми, и все греческие союзы (кроме Пелопоннесского) распускались. С согласия персидско­го царя гегемония сохранялась лишь за Спартой, которая те­перь была покорна его воле. Весьма показательно, что договор о прекращении войны между греческими городами был заклю­чен не в Греции, а в резиденции персидского царя. Не менее показателен и текст договора, составленный от имени персид­ского царя и заканчивающийся словами: «Той из воюющих сторон, которая не примет этих (т. е. перечисленных выше.— Ред.) условий, я, вместе с принявшими мир, объявлю войну на суше и на море и воюющим с ним окажу поддержку кораб­лями и деньгами» (Ксенофонт, Греческая история, V, 31).

Провозглашение персидским царем свободы и независимо­сти греческих городов означало полное запрещение союзов и объединений между ними. Персы получили возможность бес­препятственно вмешиваться в греческие дела. Никогда раньше греческий мир не был таким раздробленным и разобщен­ным перед лицом персидской державы.

Наблюдение за выполнением условий Анталкидова мира было возложено персидским царем на Спарту, которая не за­медлила воспользоваться своим привилегированным положе­нием. Она распустила даже такое небольшое объединение, как союз халкидских городов под главенством города Олинфа. Спартанские гармосты повсеместно насаждали олигархии. В Беотии также взяла верх олигархическая партия, опирав­шаяся на поддержку спартанского гарнизона, коварно захва­тившего фиванскую крепость Кадмею. Результатом такой по­литики было еще большее ослабление Эллады.

Но влияние Персии на греческие дела продолжалось недол­го. Внутреннее ее положение все более ухудшалось. Великая держава Ахеменидов разваливалась. Войны между сатрапия­ми не прекращались. Каждая сатрапия стремилась превра­титься в самостоятельное государство, независимое от вели­кого царя. В то же время и положение Спарты как гегемона Греции становилось все более непрочным.