1 год назад
Нету коментариев

Политическая история Аттики представляет классический об­разец возникновения государства. Энгельс пишет:

«Как развилось государство, частью преобразуя органы ро­дового строя, частью вытесняя их путем внедрения новых орга­нов и, в конце концов, полностью заменив их настоящими орга­нами государственной власти; как место подлинного «вооружен­ного народа», защищавшего себя собственными силами в своих родах, фратриях и племенах, заняла вооруженная «публичная власть», которая была подчинена этим государственным орга­нам, а следовательно, могла быть применена и против народа,— все это, по крайней мере в начальной стадии, мы нигде не мо­жем проследить лучше, чем в Древних Афинах» (Ф. Энгельс, Происхождение семьи, частной собственности и государ­ства,— К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. 21, изд. 2, стр. 109).

Аттика — одна из областей Средней Греции — представляет собой полуостров, треугольником выступающий в Эгейское море и омываемый с запада Сароническим заливом; пролив Эврип отделяет Аттику от острова Эвбеи. Центральная область Аттики окружена горными хребтами. Река Кефис разрезает долину на две части и соединяет равнину с морем.

Почва Аттики малоплодородна. Поэтому своего хлеба не хва­тало, и его приходилось ввозить. Наиболее пригодными для зем­леделия были равнины: Педион, расположенная вокруг города Афин; Месогея, находящаяся к северо-западу от Афин; Элевсинская — к северо-востоку от Афин и Марафонская — на берегу Эврипа. На равнинах сеяли главным образом пшеницу. Однако наиболее распространенной хлебной культурой был ячмень, ко­торый мог расти и на горных склонах. Приблизительно с VI в. до н. э. основными сельскохозяйственными культурами становятся виноград и оливки.

Аттика богата полезными ископаемыми — ценными сортами мрамора, пластическими глинами, годными для гончарного производства; здесь находились богатейшие серебряные рудни­ки Греции. В Лаврийских горах, на юге Аттики, наряду с сереб­ром добывалось и железо.

На западном берегу Аттики несколько естественных гава­ней. Среди них наиболее удобными были Фалер и Пирей.

О ранней истории Аттики и ее главного города Афин извест­но немного. Раскопки показали, что еще в микенский период на территории Аттики существовали укрепленные поселения. В бо­лее поздний, гомеровский, период Аттика была разделена на не­сколько независимых общин, постоянно враждовавших между собой. Впоследствии все общины объединились вокруг Афин. Такое объединение получило в Греции название синойкизма. В преданиях рассказывается, что, после того как царем стал Те­сей, он упразднил советы и должностных лиц разных городов и объединил путем синойкизма всех жителей вокруг одного горо­да, учредив один совет и один пританей.

В действительности объединение Аттики было постепенным и длительным процессом, продолжавшимся с конца II тысячеле­тия до н. э.

Археологическое обследование территории Аттики дает воз­можность установить последовательность присоединения отдель­ных общин к Афинам. В древности каждая община, каждый по­лис имели своего собственного бога-покровителя. Война между общинами в представлении древних была в то же время борьбой между их богами. Бог — покровитель покоренной общины — ста­новился также богом общины-победительницы, но ему отводи­лось в пантеоне второстепенное место. Таким образом, по мере того как отдельные области Аттики присоединялись к Афинам, на Афинском акрополе рядом со святилищем богини Афины появ­лялись храмы или алтари божеств — покровителей покоренных областей. Последовательность в расположении святилищ на Афинском акрополе позволяет с известной долей вероятия судить о времени присоединения различных частей Аттики к Афинам.

Раньше других была подчинена приморская область Пара­лия, богом-покровителем которой был Посейдон. С этого време­ни на акрополе рядом с храмом Афины появилось святилище Посейдона. После Паралии к Афинам присоединяется Диакрия, гористая область в северной части Аттики; ее покровитель Тесей прочно вошел в аттическую мифологию. Позже других областей был присоединен Элевсин, расположенный в западной части Ат­тики, на границе с Мегаридой, и на этом объединение Аттики было завершено. Это произошло, по видимому, в VII в. до н. э., так как археологи обнаружили относящиеся к VII в. остатки стены, защищавшей Элевсин со стороны Афин. Афинский пан­теон пополнился богиней — покровительницей Элевсина, Демет­рой. Если до синойкизма в каждой области существовали только свои, местные религиозные праздники, то теперь появляются но­вые, общеаттические. Один из таких праздников в честь Афины, богини — покровительницы города, получил название Панафи­ней. В историческую эпоху Панафинеи были общенародным праздником, сопровождавшимся торжественными процессиями и играми.

Синойкизм не только усилил Афины, но и способствовал раз­ложению родовых отношений, которое началось еще в гомеров­ский период. Энгельс писал о синойкизме следующее: «Переме­на состояла прежде всего в том, что в Афинах было учреждено центральное управление, то есть часть дел, до того находивших­ся в самостоятельном ведении племен, была объявлена имею­щей общее значение и передана в ведение пребывавшего в Афи­нах общего совета. Благодаря этому нововведению афиняне продвинулись в своем развитии дальше, чем какой-либо из ко­ренных народов Америки: вместо простого союза живущих по соседству племен произошло их слияние в единый народ. В свя­зи с этим возникло общее афинское народное право, возвышав­шееся над правовыми обычаями отдельных племен и родов; афинский гражданин, как таковой, получил определенные права и новую правовую защиту также и на той территории, где он был иноплеменником. Но этим был сделан первый шаг к разру­шению родового строя, ибо это был первый шаг к осуществлен­ному позднее допуску в состав граждан и тех лиц, которые являлись иноплеменниками во всей Аттике и полностью на­ходились и продолжали оставаться вне афинского родового устройства» (Ф. Энгельс, Происхождение семьи, частной собственности и государ­ства,— К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. 21, изд. 2, стр. 110).

Однако и после синойкизма в Аттике продолжали сохранять­ся древнеродовые деления на четыре обычные у ионийских греков филы, в свою очередь подразделявшиеся на фратрии, каждая из которых представляла собой объединение нескольких родов. Кроме того, легендарному Тесею афиняне приписывали разде­ление населения по характеру занятий на геоморов — земледель­цев и демиургов — ремесленников.

Дальнейшее социально-имущественное расслоение в VIII— VII вв. протекало в Аттике очень интенсивно. Родовая знать, окончательно закрепившая за собой свои привилегии, создала особую группу, носившую название эвпатридов, т. е. «имеющих благородных отцов».

Экономическую основу могущества эвпатридов составляли плодородные земли, расположенные вблизи Афин на Педионе. Пережитки родового строя в Афинах были еще очень сильны: земля не могла отчуждаться, и все имущество оставалось во владении рода. Однако давали себя знать и новые отношения Некоторые эвпатриды занимались ростовщичеством и торговлей Число богатых и влиятельных аристократических родов в Атти­ке, как и вообще во всей Греции, с каждым поколением умень шалось. Денежное хозяйство способствовало разложению родо­вых отношений не только в низших слоях населения Аттики, но и в верхнем слое «благородных». Меньшая часть эвпатридов бо­гатела, и влияние ее возрастало, большая же часть беднела и опускалась в разряд худородных. Чем дальше, тем все более богатство становилось неотъемлемым признаком родовитости. Число влиятельных эвпатридских родов и семей в Афинах в VIII—VII вв. было невелико, но в их руках сосредоточивались богатство, сила и власть.

Замкнутой господствующей верхушке эвпатридов противо­стояла остальная масса аттического свободного населения — де­мос. Демос не был однороден. В состав его входили мелкие и средние крестьяне, работавшие на своих участках, уже лишив шиеся земли феты, мелкие ремесленники, представители состоя­тельных торгово-ремесленных слоев — купцы, хозяева ремеслен­ных предприятий, судовладельцы, — стремившиеся занять в фор­мирующемся государстве такое же место, какое занимали в нем эвпатриды.

В Аттике и Афинах в дальнейшем проживало немало выход­цев из других общин. Они не могли войти в состав фил, фрат­рий и родов, принадлежность к которым определялась кровно­родственными связями коренного аттического населения. Оста­ваясь за пределами родовой организации, эти жители считались людьми «не чистого происхождения» и составляли особую груп­пу метеков. Будучи лично свободными, метеки не пользовались политическими правами и были ограничены в экономических правах Им запрещалось например, владеть землей на террито­рии Аттики и иметь собственные дома. Они должны были выпла­чивать также особый налог — метекейон.

Северо-восточная стена акрополя...

Северо-восточная стена акрополя…

Низший слой аттического общества составляли лишенные каких бы то ни было прав рабы, число которых с каждым сто­летием возрастало.

Старые родовые учреждения не соответствовали новым от­ношениям, развивавшимся в афинской общине. Поэтому орга­низация управления в Афинах претерпевает существенные изме­нения.

Верховная власть в Аттике в древности принадлежала ба­силеям. Около VIII в. до н. э. царская власть в Афинах исчезает. По преданию, последним афинским царем был Кодр, пав­ший смертью героя в борьбе с дорийцами. После отмены цар­ской власти Афинами стали управлять избранные из эвпатридов правители — архонты. Сначала должность эта была пожизнен­ной, затем архонты стали избираться на 10 лет и, наконец, на один год. Первоначально избирался только один архонт. Позже образовалась коллегия из девяти архонтов: 1) первый ар­хонт — архонт-эпоним (эпоним означает «дающий имя году»; по именам этих архонтов велось летосчисление); 2) архонт-ба­силей — выполнял главным образом жреческие функции, а так­же судебные функции по делам, связанным с культом; 3) ар­хонт-полемарх — был предводителем афинского ополчения и 4) шесть архонтов-фесмофетов являлись хранителями закона, председателями различных судебных коллегий. Архонты отпра­вляли общественные должности безвозмездно. Архонтство счи­талось высшим почетом и честью не только для самого архонта, но и для всего его рода, фратрии и филы, к которым он при­надлежал.

По окончании срока полномочий архонты вступали в арео­паг — высший государственный совет, заменивший совет ста­рейшин гомеровской эпохи. Ареопаг был хранителем традиций, высшим судебным и контролирующим органом. Заседал ареопаг на холме, посвященном богу войны Арею. Отсюда происходит и название «ареопаг» — «холм Арея».

Архонтами и членами ареопага могли быть только эвпатри­ды, представители самых влиятельных афинских родов. В Ат­тике VIII—VI вв. продолжало созываться народное собрание — экклесия. Однако оно во многом отличалось от народного со­брания гомеровского времени. Если в прежнем народном собра­нии участвовали все взрослые мужчины-общинники, то в эк­клесии («собрании вызванных лиц»), по-видимому, могли принимать участие только те граждане, которых приглашали на него архонты. Поэтому народное собрание Афин в тот пери­од было послушным орудием в руках родовой знати, которая могла не допускать к участию в нем неугодных ей общинников. Таким образом, власть в Аттике в этот период безраздельно при­надлежала родовой аристократии.

С развитием товарно-денежных отношений активизировалась внешняя политика Афин. Появилась необходимость в создании флота. Для сбора денежных средств на постройку судов вся территория Аттики была разделена на 48 округов — навкрарий. Следовательно, параллельно делению на четыре племени по ро­довому признаку возникает новое, теперь уже территориаль­ное деление. По этому поводу Энгельс пишет: «Были учреж­дены, неизвестно за сколько времени до Солона, навкрарии, не­большие территориальные округа, по двенадцати в каждом пле­мени; каждая навкрария должна была поставить, вооружить и снабдить экипажем одно военное судно и, кроме того, выстав­ляла еще двух всадников. Это учреждение подрывало родовое устройство двояким образом: во-первых, оно создавало пуб­личную власть, которая уже не совпадала просто-напросто с совокупностью вооруженного народа; во-вторых, оно впервые разделяло народ для общественных целей не по родственным группам, а по проживанию на одной территории» (Ф. Энгельс, Происхождение семьи, частной собственности и государ­ства,— К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. 21, изд. 2, стр. 114).

В это время Афины вели длительную и упорную борьбу с Мегарами за остров Саламин, закрывавший афинскому флоту выход в море.

Внутриполитическая жизнь Аттики в этот период проходила под знаком борьбы демоса и эвпатридов. Долго накапливав­шееся недовольство существующим строем наконец прорва­лось: в 30-х годах VII в. вспыхнула Килонова смута. Килон, аристократ по происхождению, одержавший победу на олим­пийских играх, зять мегарского тирана Феагена, приобрел большую популярность в Афинах. Воспользовавшись скоплением народа во время праздника в честь Зевса, Килон с группой при­верженцев решил осуществить государственный переворот. Сто­ронникам Килона удалось захватить акрополь, но удержаться в нем они не могли: народ не поддержал их.

Эвпатриды сумели быстро сорганизоваться и осадили акро­поль. Самому Килону удалось бежать, а его приверженцам, ис­кавшим убежища у жертвенника Афины, была обещана жизнь, если они оставят храм. Однако обещание это не было выполне­но. При выходе из храма сообщники Килона были убиты, неко­торые даже у алтаря Эвменид.

Осаждавших возглавляли представители рода Алкмеонидов. «Килонова скверна» наложила неизгладимое пятно на род Алк­меонидов. Они стали как бы проклятым родом, не сдержавшим обещания освободить осажденных и пролившим кровь у алтаря богини — покровительницы города. В течение всей афинской ис­тории этим при всяком удобном случае пользовались в своих интересах их политические враги.

Попытка государственного переворота Килона не удалась, но все же толчок был дан. Классовые противоречия углублялись, а вместе с ними обострялась и классовая борьба. Начатая Кило-ном «смута» продолжалась и после его изгнания. Все это указы­вало на то, что общественное недовольство и брожение в сере­дине VII в. были очень сильны.

Первой, серьезной уступкой эвпатридов демосу было изда­ние писаных законов — законов Драконта.

До этого времени писаных законов не существовало. Судили согласно обычаям предков, устно передававшимся из поколения в поколение. Отсутствие писаных законов позволяло судьям-аристократам произвольно толковать обычаи и выносить неспра­ведливые решения. Такое положение побуждало широкие слои демоса требовать записи существующих обычаев.

В 621 г. до н. э. одному из архонтов, Драконту, было пору­чено пересмотреть и записать действующее обычное право, что он и выполнил. Так возникли Драконтовы законы.

Законы Драконта, согласно преданию, отличались необык­новенной суровостью. Смертная казнь полагалась даже за та­кое незначительное преступление, как кража овощей и плодов. «Законы Драконта написаны кровью» — так характеризовали их сами греки. Рассказывали, что на вопрос, почему он почти за все преступления приговаривал к смертной казни, Драконт буд­то бы ответил, что незначительные проступки заслуживают это­го наказания, для серьезных же он не мог придумать большего.

Отсутствие других мер наказания, кроме смертной казни, свидетельствует о примитивности этого первого афинского зако­нодательства. Драконт лишь записал существовавшие устные законы, восходившие, видимо, к глубокой древности.

Тем не менее при всей своей примитивности законы Дракон­та имели большое историческое значение. Это была одна из пер­вых побед складывавшегося рабовладельческого демократиче­ского полиса над элементами родового строя, хотя бы потому, что некоторые статьи законов были определенно направлены против кровной мести. Писаное право вносило известный поря­док в имущественные и деловые отношения и ограничивало произвол суда, находившегося в руках эвпатридов.