Экспедиция военно-морских сил США
«На самом юге нашей планеты лежит очарованная страна. Как бледная принцесса, зловещая и прекрасная, спит она вол­шебным холодным сном. На ее волнистых снежно-белых одеждах таинственно мерцают ледяные аметисты и изумруды. Ее грезы — это радужные сияния вокруг солнца и луны и переливающиеся на небесах нежные краски — розовая, золотистая, зеленая, го­лубая.
Такова Антарктида, влекущая и таинственная страна. Пло­щадь этого скованного льдом материка составляет почти 6 мил­лионов квадратных миль (около 15 000 000 квадратных километ­ров), то есть почти равна площади Южной Америки. Большая часть ее внутренних районов фактически менее исследована, чем обращенная к нам сторона лунной поверхности.
За все столетие, прошедшее со времени ее открытия, на ее берегах обитали менее 600 чел. Подобно сирене, она завлекает послевоенный мир, жадно ищущий приключений, и бросает ему вызов».
Такими яркими красками начинает Ричард Берд отчет о сво­ей четвертой экспедиции в Антарктиду.
Это была экспедиция, как отмечает сам Берд, «целиком орга­низованная военно-морским ведомством, если не считать того, что в ней принимали участие несколько армейских и гражданских наблюдателей и ученых».
Она получила кодированное название — операция Хайд-жамп (Высокий прыжок). Берд, как опытный полярник, был лишь консультантом, а конкретными операциями руководили во­енные моряки. В частности, кораблями экспедиции командовал Ричард Г. Крузен, получивший перед отплытием звание контр-адмирала. Всеми работами, в том числе и научными, руководил капитан первого ранга Джордж Ф. Коско.
Всего в экспедиции участвовало 4000 человек на 13 кораблях, включая авианосец и подводную лодку. Экспедиция состояла из трех групп. Первая группа должна была обследовать берег к во­стоку от 90° западной долготы до Гринвичского меридиана. Вто­рой надлежало обследовать берег от островов Баллени к западу до встречи с первой группой. В каждой группе имелось по три летающих лодки, которые должны были взлетать с открытой воды и, насколько позволяют условия, производить фотографи­рование берега и внутренних районов Антарктиды. Третья — центральная группа должна была базироваться на шельфовом леднике Росса, в районе прежних зимовочных баз экспедиций Берда, и при помощи лыжных самолетов заснять сектор моря Росса.

Центральная группа Литл-Америка IV
Пять кораблей центральной группы соединились на подхо­дах к морю Росса у острова Скотта, откуда направились на юг к барьеру Росса. В числе кораблей была подводная лодка «Сеннет».
Ледовые условия в начале 1947 года в море Росса оказались самыми неблагоприятными за всю историю плавания в этих во­дах. Корабли часто попадали в сжатия и получили серьезные повреждения. После безуспешных попыток пробиться на юг, предпринимавшихся в течение недели, ледокол «Нортуинд» вынужден был повернуть обратно, чтобы вывести подводную лодку на буксире на чистую воду у входа в море Росса, иначе ее бы раздавило льдом. Вернувшись обратно, ледокол провел осталь­ные суда через шестисотмильный пояс плавучих льдов. Корабли пришли в Китовую бухту. За шесть лет, прошедших с прошлой американской экспедиции, очертания бухты сильно изменились: ширина прохода в бухту с 2,5 километра уменьшилась до 300 метров, размеры самой бухты сильно сократились. Что же произошло?
В 1911 году, когда Амундсен создал здесь свою базу, шири­на Китовой бухты была около 16 километров, а внутрь ледника она вдавалась почти на 20 километров. Последующие экспеди­ции отмечали, что бухта постепенно уменьшается. Дело в том, что к югу от бухты расположен остров Рузвельта, целиком по­крытый льдом, но гранитное основание этого острова лежит выше уровня моря. Вся остальная часть ледника Росса находится на плаву. Вследствие пластичности лед обтекает остров Рузвель­та. К западу от острова шельфовый ледник Росса движется на север со скоростью в среднем 1,2 метра в сутки, к востоку от острова часть ледника Росса, иногда называемая шельфовым лед­ником Преструда, движется на запад примерно с той же ско­ростью. Постепенно края барьера этих двух частей ледника сбли­жаются, закрывая бухту. Наконец наступает момент, когда два ледяных массива сталкиваются. При столкновении таких масс развиваются огромные силы; от ледника откалываются гигант­ские айсберги, образуя в барьере новую бухту, но уже других очертаний и размеров. Как справедливо замечает Р. Берд, «ха­рактер этого столкновения льдов никогда не бывает абсолютно одинаковым. Иногда отламываются большие куски льда, и в те­чение многих лет существует большая бухта». Вероятно, столкно­вение произошло за год до прихода кораблей, и от ледника от­кололась небольшая часть, образовав лишь небольшую бухту. На берегу этой бухты и была создана летняя база военной экспе­диции, получившая впоследствии название Литл-Америка IV. База предыдущей американской экспедиции, Литл-Америка III, покинутая в 1941 году, находилась на три километра южнее. Ее строения полностью погрузились в лед, а над снежной поверх­ностью возвышались лишь радиомачты и вентиляционные трубы. Расчеты показали, что за шесть лет, с 1941 года, Литл-Америка III переместилась к северо-западу вместе со льдом на 2547 метров.
Группа полярников во главе с географом Сайплом, участ­ником прежних экспедиций Берда, прорыла лаз и проникла в подснежные здания Литл-Америки III.
«Они очутились в помещении, похожем на тронную залу дворца с хрустальными стенами и хрустальными люстрами, — пишет Берд. — Свет их электрических фонарей падал на стены, покрытые ковром белых ледяных кристаллов, образующих фан-тастические узоры — блестящие белые звезды, драгоценности и длинные белые перья. Когда они покинули шесть лет назад это помещение, стены были совершенно гладкими… Бифштексы, хлеб, масло и конфеты, оставленные прошлой экспедицией, на­ходились в прекрасном состоянии после шестилетнего пребыва­ния в этом помещении, и участники исследовательской группы сделали из них отличный завтрак…»
Третья Литл-Америка, которую теперь осматривал Сайпл, была расположена на расстоянии около четырех миль от края барьера и около шести миль к северу от первой, а у первой в 1934 году была построена Литл-Америка II. Берд пишет в от­чете: «Когда мы вернулись в 1934 году, то увидели лишь радио­мачты, возвышавшиеся примерно на 30 футов (9 метров) над бе­лой пустыней. Когда мы их устанавливали, высота мачт состав­ляла 60 футов. В 1947 году они возвышались над снегом всего на 18 футов.
Литл-Америка IV, расположенная на краю ледника, пред­ставляла собой палаточный лагерь на 300 человек. Вблизи была расчищена взлетно-посадочная полоса для самолетов.

Полеты самолетов центральной группы
В операции Хайджамп Берд числился в составе центральной группы и находился на борту авианосца «Филлипин Си», кото­рый прибыл к острову Скотта, когда береговая база в Китовой бухте уже была создана. Авианосец не смог бы пройти через ше­стисотмильный ледовый пояс, поэтому все шесть тяжелых само­летов взлетели с борта авианосца и перебазировались на ледо­вый аэродром Китовой бухты. На колеса самолетов были надеты лыжи. Колеса выступали на несколько сантиметров сквозь про­рези в лыжах. Такая конструкция шасси самолетов позволяла использовать для взлета и посадки как твердую дорожку, так и мягкую снежную поверхность.
Берд на первом из шести самолетов перелетел также в Литл-Америку.
Корабли ушли из Литл-Америки 6 февраля 1947 года. За береговым составом должен был вернуться ледокол.
Самолеты центральной группы совершили в общей сложно­сти 29 рейсов, из которых удачными были только 20. На каждом самолете были установлены фотоаппараты с тремя объективами, при этом один объектив был направлен вниз, а два — под углом 30 к горизонту. Это позволяло снимать сразу большую площадь.
Однако, как обнаружилось впоследствии, эти съемки мало что дали для составления точных карт, ибо слишком мало было характерных точек, у которых были известны точные географи­ческие координаты. Фактически это была аэрофоторазведка. Это тем более досадно, что во время полетов были обнаружены но­вые горные цепи и многочисленные ледники.
Два самолета, на одном из которых был сам Берд, летали к Южному полюсу.
Берд говорит об этом следующее:
«В четвертый раз в истории человечества люди находились у Южного полюса. Во второй раз я пролетал над ним. Южный полюс представляет собой просто самую южную географическую точку на земном шаре. По своему внешнему виду он не отличает­ся от любого другого пункта на плато, и, если не считать серии фотоснимков, наш полет от моря Росса уже не прибавляет ничего важного к нашим знаниям относительно Антарктики. Он являет­ся только символом преодоления одного из величайших препят­ствий природы с помощью человеческого упорства и находчиво­сти. В наш век авиации этот символ уже не имеет такого зна­чения..:
Со всех сторон, за исключением района ледяного барьера Рос­са, Южный полюс до недавнего времени считался почти недости­жимым. Фактически точка где-то вблизи от 78° южной широты и 70° восточной долготы была обозначена как «Полюс недоступ­ности», и предполагалось, что это место является самым недо­ступным из всех оставшихся на земле малоисследованных рай­онов.
Одной из главных задач этой экспедиции Берд считал полет в район «Полюса недоступности».
Пролетая над географическим полюсом, Берд сбросил кар­тонный ящик с разноцветными флажками Объединенных Наций. Самолеты, пролетев полюс, направились дальше по нулевому ме­ридиану. В кабине самолета, где находился Берд, вышло из строя отопление, было очень холодно. Кроме того, для облег­чения веса при взлете не взяли в полет кислородные баллоны. У экипажа от длительного полета на большой высоте отмеча­лись вследствие кислородного голодания признаки высотной бо­лезни. Поэтому, пролетев за полюс всего лишь около 160 кило­метров, самолеты повернули обратно и благополучно приземли­лись в Китовой бухте.

Западная группа. Земля Уилкса — Земля Королевы Мэри
Тем временем западная группа начала съемки побережья в районе островов Баллени. С поверхности чистой воды вблизи северной кромки плавучих льдов взлетали гидросамолеты и про­изводили съемку берегов. Первые полеты были предприняты к Берегу Отса, открытому участниками экспедиции Скотта в 1911 году. Во время полета гидросамолетов над этим берегом, как отмечает Берд, «весь район был покрыт туманом и на фо­тографиях не видно отдельных деталей».
Затем западная группа совершила серию полетов над бере­гами Земли Адели и Земли Уилкса. Один из самолетов летал в район Южного магнитного полюса. Гор на Земле Уилкса вбли­зи берега не было. Уровень материкового ледяного покрова по­степенно повышался от берега до 2500—3000 метров над уров­нем моря. Самолеты этой группы обследовали береговую линию на протяжении почти 2500 километров. И опять-таки ввиду от­сутствия точных координат приметных наземных пунктов по аэ­рофильмам, снятым во время этих полетов, впоследствии нельзя было составить точных географических карт этого берега.

Открытие «Оазиса»
Одним из примечательных открытий западной группы было обнаружение свободного от льда района на Берегу Королевы Мэри, рядом с шельфовым ледником Шеклтона. В начале фев­раля гидросамолет под командованием Дэвиса Э. Бангера про­летел над коричневыми холмами, между которыми лежали незамерзшие голубые и зеленые озера.
Через несколько дней Бангер на короткое время посадил свой гидросамолет на свободный от льда морской залив, вдающийся в оазис. Впоследствии этот район получил название оазиса Бан­гера.
Оазис возбудил большой интерес у географов. Высказыва­лись мнения, что его существование поддерживается теплом земли.
В 1956 году советской антарктической экспедицией в центре этого оазиса, на берегу самого крупного пресноводного озера, была создана научная станция, получившая название «Оазис». Была произведена геологическая съемка, на основе которой со­ставлена детальная геологическая карта этого места. Проведен двухлетний цикл разносторонних климатических наблюдений. Установлено, что темная поверхность скал нагревается солнеч­ными лучами, и в оазисе создается свой микроклимат. В солнеч­ные дни летом здесь температура воздуха на 10—20° выше, чем над окружающими ледниками. Озера замерзают зимой, и на них образуется лед толщиной полтора метра, но благодаря высоким летним температурам лед полностью растаивает. Зимой благо­даря сильным стоковым ветрам, достигающим ураганной силы, весь выпадающий снег сдувается с поверхности скал в сторону моря.
Далее к западу полеты носили еще более рекогносцировочный характер, поскольку с приближением зимы погода стала неустой­чивой. Летчики видели те или иные объекты сквозь туман или в разрывах облаков. Этим объясняется то, что в описаниях от­дельных открытий имеются полуфантастические сведения. Так, Берд сообщает, что один из самолетов, «пролетавший вдоль почти не нанесенного на карте побережья Земли Королевы Мод, неожиданно обнаружил одно из чудес мира по живописности. Это был хребет покрытых льдом гор, сверкающе-голубого цве­та высотой более двух миль, которые тянутся на много миль, возвышаясь над шельфовым ледником».
Вероятно, это был мираж или рефракция, когда вследствие неодинаковой плотности воздуха небольшой ледяной обрыв мо­жет казаться гигантской ледяной стеной, а небольшой холмик — высокой горой.

Восточная группа
Восточная группа под командованием Джорджа Дюфека про­изводила исследовательские полеты к западу от острова Петра.
Впервые в этом районе удалось проникнуть к берегу только в 1940 году. До этого, как говорил Берд, никто не имел понятия о том, где кончается Тихий океан и где начинается берег Антар­ктиды.
В 1940 году на борту «Бэра» находился гидросамолет, на котором Берд, выждав благоприятную погоду, совершил три полета и впервые обнаружил здесь береговую линию Антарк­тиды. Как пишет об этом Берд, «во время двух из этих полетов я открыл огромный горный хребет Колер, Берег Уолгрина и острова Флетчера. Были указания на то, что здесь имеется полу­остров, но именно Дюфек пролетел над этим полуостровом и открыл горы Демас и Новиль. Дюфек и я выяснили тогда, что паковые льды здесь очень мощные и прочные, то есть фактиче­ски непроходимые, а между ними и Берегом Уолгрина находится огромное пространство свободного от льдов моря — моря Амун­дсена».

Катастрофа на полуострове Терстона
30 декабря 1946 года один из гидросамолетов восточной груп­пы с экипажем из девяти человек на борту поднялся с поверх­ности моря и полетел к малоизвестному берегу. Когда самолет стал приближаться к берегу, погода резко ухудшилась. Сквозь белую пелену облачности летчики смутно видели обрывки снеж­ной поверхности и темные пятна скал. Вскоре они попали в зону так называемой белой тьмы, при которой не видно горизонта. Они летели как в огромной «миске с молоком». Это явление на­блюдается только в полярных странах при однотонной снежной поверхности в сочетании с белыми облаками. Световые лучи, пробивая слой облачности, падают на белую снежную поверх­ность. В других широтах солнечный свет, падая на многоцвет­ную поверхность, в значительной мере поглощается этой поверх­ностью. Здесь же световые лучи отражаются снегом вверх к облакам, от облаков — вниз к снежной поверхности. Простран­ство между снегом и облаками становится подобным гигантскому зеркальному залу. Свет льется со всех сторон. Поэтому нет ни­каких теней и, несмотря на обилие света, ничего не видно.
Летчики решили возвращаться, но в момент поворота само­лет задел за что-то твердое. Произошел взрыв. Три члена эки­пажа были при этом убиты. Остальные после потери сознания пришли в себя и обнаружили, что самолет, врезавшись в склон горы, разломился на четыре части.
Много дней провели летчики в безнадежном положении. Только через две недели их отыскал спасательный самолет и сбросил продукты и одежду. Среди вещей была записка с указа­нием направления, в котором находился берег. С колоссальным трудом преодолевая крутые спуски, летчики прошли десятимиль­ное расстояние до берега. В прибрежной полынье их ожидал спасательный самолет. Эта трагедия случилась на полуострове Терстон, лежащем между морями Беллинсгаузена и Амундсена.
После спасения летчиков корабли восточной группы направи­лись к востоку для исследования неизвестного участка берега моря Беллинсгаузена. Но весь январь 1947 года погода была настолько плохой, что ни один полет не состоялся. Тогда группа вернулась в район моря Амундсена. Здесь совершили несколько вылетов к берегу. Был открыт огромный залив, вдающийся в материк, шириной около 250 километров, а также горные хреб­ты с высокими пиками.
Отсюда группа под командованием Дюфека вновь направи­лась в восточную часть моря Беллинсгаузена для съемки Земли Александра I, острова Шарко и залива Маргерит. И снова ее преследовала плохая погода. Самолеты лишь несколько раз под­нимались в воздух. Во время этих полетов в шельфовых ледни­ках, окаймляющих Землю Александра I и остров Шарко, были обнаружены гигантские ледяные чаши диаметром до полутора километров с почти отвесными стенами. На дне этих чаш нагро­мождены глыбы льда. Такие чаши, или, как их иногда называют, «ледяные вулканы», впоследствии встречались и в других местах Антарктиды, но происхождение их до сих пор остается загадоч­ным.
Некоторые исследователи высказывали предположение, что при растекании ледника над неровностями ложа в тело ледника попадает воздух, который подвергается колоссальному сжатию и наконец взрывает лед, образуя ледяной кратер. Но это лишь остроумное предположение. Дюфек пытался высадиться на ост­ров Шарко, но полоса сплоченного льда его берега помешала осуществить эту операцию. Группа покинула этот район и, обо­гнув Землю Грейама, вышла в море Уэдделла. Здесь Берд дал указание совершить серию полетов над берегом со стороны моря Уэдделла. Его по-прежнему занимал вопрос, существует ли пролив между морем Уэдделла и морем Росса. Но время было позд­нее, дули сильные ветры, на море начал образовываться лед, и полеты не состоялись. Самолеты были подняты на борт.
Западная и восточная группы отправились домой, в порты США.
На Литл-Америку вернулся ледокол «Нортуинд». Самолеты были закреплены на барьере и оставлены здесь навсегда. Люди, работавшие в центральной группе, пересели на борт ледокола, ко­торый теперь уже легко прошел через ледовый пояс моря Росса.
В целом экспедиция, как уже отмечалось, была военно-испы­тательной, но она сделала много открытий, обследовав значи­тельные пространства антарктического континента.
«Однако, — как отмечал Берд в заключительной части своего отчета, — большая часть Антарктиды остается еще не исследо­ванной. Еще много тайн хранится за этими сверкающими ледя­ными стенами, позади белой завесы туманов и снегов. Оконча­тельное завоевание Антарктиды явится, возможно, делом следу­ющего поколения исследователей».

Операция Уиндмилл
Для привязки к местности аэрофотоснимков, выполненных во время экспедиции Хайджамп, в следующий антарктический навигационный сезон, 1947—1948 года, командование американ­ского военно-морского флота решило организовать еще одну экспедицию. Она получила название операции Уиндмилл (Ветряная мельница), по-видимому, из-за того, что все основные операции по высадке береговых партий осуществлялись при по­мощи вертолетов, имеющих некоторое внешнее сходство с ветря­ными мельницами.
К берегам антарктического континента направились два ледо­кола военно-морского флота: «Эдисто» и «Бертон Айленд». Руководство всей операцией возглавил Джеральд Кетчум, ко­торый в операции Хайджамп был капитаном «Бертон Айленда».
В декабре 1947 года оба ледокола, разведывая при помощи вертолетов состояние льдов, почти беспрепятственно прошли к кромке припая в море Дейвиса.
«Эдисто» высадил в трех местах между островом Хасуэлл и горой Гауссберг астрономо-геодезические партии для определе­ния астропунктов. Астро-геодезическая партия с «Бертон Айлен­да» в первую очередь определила астропункт на острове Хасу­элл и произвела с вершины острова триангуляционную съемку всей группы мелких соседних островов.
Затем «Бертон Айленд» направился к шельфовому леднику Шеклтона. Здесь предполагалось определить точное положение весьма приметных нунатаков скалы Гиллис. Они расположены далеко от края ледника. «Бертон-Айленд» подошел к обрыву ледника Шеклтона. С борта ледокола поднялся вертолет с астро-номо-геодезической группой. Вскоре с вертолета сообщили, что они идут на посадку вблизи намеченной точки. После этого связь с вертолетом прервалась. Командование предположило, что при посадке произошла авария.
К леднику Шеклтона подошел ледокол «Эдисто». Вылетев­ший с него для поисков исчезнувшей партии вертолет вскоре об­наружил людей невредимыми, а вертолет разбитым. При посадке поверхность снега из-за белизны показалась пилоту ровной, на самом же деле это был склон. На этом склоне вертолет перевер­нулся. От удара вышла из строя радиостанция.
Обследование оазиса Бангера
Далее оба ледокола направились к оазису, открытому в прош­лом году летчиком Бангером. Оазис Бангера должен был явиться наиболее важным объектом исследований. В специальной инструкции начальнику операции указывалось, что этот пункт может служить местом будущей военно-морской базы США в Антарктике.
Пробившись через сплоченный плавучий лед, «Эдисто» про­шел в прибрежную полынью, не доходя ледникового купола, из­вестного под названием острова Милл. «Бертон Айленд» для страховки и с целью экономии горючего оставался у северной кромки плавучих льдов. Вертолеты с «Бертон Айленда» были переданы на «Эдисто».
«Эдисто» врубился в мощный ледяной припай. От этого места к оазису Бангера была послана наземная партия на везде­ходах. Вездеходная группа с авиабензином на санях прошла по припаю около двух десятков километров и встретила широкие непроходимые трещины. Это было примерно на середине пути между ледоколом и оазисом. Здесь, в районе этих трещин, был создан вспомогательный склад.
Вылетевший с ледокола вертолет на склад не прибыл. Коман­дование дало по радио указание обследовать на вездеходах путь между складом и ледоколом. Водители на двух вездеходах сна­чала нашли разбитый вертолет, а затем пилота и штурмана вер­толета, идущих пешком к ледоколу. Оказывается, вертолет попал в снежный шквал: пилот пытался развернуть машину и возвра­титься на ледокол. Не видя линии горизонта, он накренил вертолет, и тот врезался в лед. Пилоты отделались небольшими порезами и синяками.
Через два дня еще два вертолета постигла примерно та же участь. После этого командование решило осуществлять полеты только при устойчивой солнечной погоде.
Дождавшись благоприятной погоды, вертолеты доставили в оазис шесть астрономов-геодезистов и геолога Эрла Апфела.
После этого они улетели обратно за радиостанцией и дополни­тельным лагерным снаряжением, с тем чтобы, вернувшись, на­чать переброску геодезистов в разные пункты оазиса. Однако, несмотря на отличную погоду, вертолеты не возвращались. Тем временем Апфел занимался сбором геологических образцов, а геодезисты производили определение астрономических коорди­нат места высадки и развернули подготовительные работы для съемки оазиса. Через два с половиной дня появился вертолет с приказом немедленно эвакуироваться.
Военное командование пришло к заключению, что оазис Бан­гера мало подходящее место для военной и исследовательской ба­зы, а потому не сочло нужным тратить время на его детальное обследование. На острове Томас, в северной части оазиса, амери­канцы соорудили гурий и положили под него медный цилиндр с запиской: «Военно-морской флот Соединенных Штатов, Геоде­зический пункт № 5, 1948». Рядом с гурием на растяжках был установлен бронзовый шест, обозначавший место астропункта. Позднее на американских картах оазис получил название холмов Бангера (Бангер-хиллс).
Обследование островов Уиндмилл (оазиса Грирсон)
После снятия полевой партии ледоколы соединились и пошли к востоку, в залив Винсенс. Как и в море Дейвиса, плавучие льды располагались полосой к северу. Самая обширная бухта была свободной от морского льда. Здесь у восточного берега бухты американцы встретили группу многочисленных скалистых остро­вов, полуостровов с живописными бухточками и проливами. Эти свободные от льда и снега скалы и острова впервые увидел в январе 1947 года английский летчик Д. Грирсон, который на гидросамолете в составе китобойной флотилии «Балена» выпол­нял разведывательные полеты. Поэтому прибрежные скалы, при­мыкающие к краю континентального ледника, получили на карте наименование холмов Грирсона (или оазиса Грирсона).
В отличие от пустынных и безжизненных холмов Бангера это место было густо населено. Все острова были заняты гне­здовьями пингвинов Адели.
Астрономы определили астрономический пункт, а геодезисты произвели триангуляционную привязку наиболее характерных мест архипелага. Геолог Апфел выполнил общее геологическое обследование. Впоследствии архипелаг получил название остро­вов Уиндмилл.
Офицеры экспедиции нашли этот район вполне пригодным для создания базы. Здесь было изобилие удобных гаваней для стоянок кораблей.
В 1956 году холмы Грирсона были засняты и обследованы советскими геологами, прилетавшими сюда на самолете из Мирного. В 1957 году здесь была создана американская станция Уилкс.
20 января 1948 года оба американских ледокола, закончив работы, снялись с якорей и пошли на восток, в море Росса, к Литл-Америке. К востоку от бухты Винсенс они обнаружили огромное количество сидевших на мели айсбергов. Вполне воз­можно, что такое скопление ледяных гор действует подобно дам­бе, отклоняющей дрейфующий с востока морской лед от берега и обусловливающей существование огромной прибрежной полыньи, которая в 1948 году была около 15 миль шириной.
Ледоколы зашли в пролив Мак-Мёрдо, а затем двинулись к Китовой бухте, чтобы обследовать, в каком состоянии находит­ся прошлогодний палаточный лагерь — Литл-Америка. Вход в бухту еще более сузился. Морской лед был сдавлен: местами его поверхность была похожа на застывшую морскую зыбь, а места­ми была сильно всторошенной. Это свидетельствовало о движе­нии краев ледника друг другу навстречу. Палатки были завалены снегом. Фюзеляжи шести брошенных самолетов и корпуса много­численных тракторов все еще были видны, но вокруг них за зи­му надуло бугры застругов.

Поход к востоку от моря Росса
4 февраля 1948 года ледоколы направились к востоку. Кетчум решил пройти вдоль берега как можно дальше на восток. Берд в каждую из своих экспедиций пытался пробиться к берегам Земли Мэри Берд, но каждый раз вынужден был отступать. Льды непреодолимой стеной преграждали путь его кораблям. Кетчум надеялся, что двум мощным ледоколам удастся про­биться сквозь льды. Его мечтой было дойти до горы Сайпла, открытой в прошлом году во время полета из Литл-Америки.
Ледоколы обогнули мыс Колбек, но сразу же вынуждены бы­ли повернуть на север, чтобы обойти скопления айсбергов и пла­вучих льдов; затем уже далеко от берега, выйдя на открытую воду, они повернули на восток. Дважды Кетчум направлял ледо­колы к югу — на траверзах горы Сайпла и полуострова Терстона. Но оба раза они были вынуждены отступить: сплоченные плавучие льды преграждали путь к континенту. Трудность про­движения в таком льду усугублялась тем обстоятельством, что на разводьях уже образовался молодой лед.

Высадка на остров Петра I
Корабли прошли к острову Петра I. С борта одного из ле­доколов был спущен бот, и группа исследователей во главе с Ап-фелом высадилась на остров для сбора геологических образцов. Здесь в бухте Сандефьорд американцы обнаружили следы недавнего пребывания норвежцев.
В специальном пенале, спрятанном под каменной пирамидой, были найдены письма. Одно письмо, составленное еще в 1929 го­ду, объявляло о присоединении острова Петра I к Норвегии. Во втором письме, датированном 13 февраля 1948 года, т. е. менее чем за неделю до прихода сюда американцев, указывалось, что норвежская экспедиция на судне «Браттегг» посетила этот остров 10 февраля 1948 года; на острове были выполнены зооло­гические, ботанические и другие научные исследования; вокруг острова проводились промеры глубин, а также гидрологические и ботанические исследования.
Это была норвежская исследовательская экспедиция, органи­зованная на средства Федерации норвежских китобойных ком­паний. Она вела океанографические исследования в южной части Тихого океана между 62° южной широты и северной кром­кой льдов, от острова Петра I на запад до 174°31′ западной дол­готы.
После посещения острова Петра I американские ледоколы за­шли в бухту Маргерит, где помогли выйти из ледового плена судну экспедиции Финна Ронне, зимовавшей на Стонингтоне.
На этом операция Уиндмилл закончилась. Ледоколы ушли в Америку. Основным результатом экспедиции было определение девяти астрономических пунктов в районе Земли Уилкса. В Тихоокеанском секторе ни одного из намеченных пунктов бере­га достичь не удалось. Если учесть огромную стоимость таких экспедиций, то результаты операций Хайджамп и Уиндмилл можно считать весьма скромными.
«Только очень богатая нация может позволить себе такой дорогой способ определения размеров континента», — сказал об этих экспедициях английский полярный исследователь Франк Дебенем. Однако американское военное командование интересо­вали не только научные результаты, а главным образом испыта­ние военной техники и тренировка военных специалистов в ан­тарктических условиях.