Вторая мировая война в Антарктике
Вторая мировая война прервала научные исследования в Ан­тарктике. В начале 1941 года была эвакуирована последняя американская база с острова Стонингтон.
С первых дней войны в южном полушарии активно и нагло действовали фашистские пираты. Они ставили минные поля при входе в гавани австралийских портов Сиднея, Аделаиды, Мель­бурна, топили военные корабли, топили и захватывали грузовые суда.
Было очевидно, что подобные операции возможны при нали­чии немецких баз в южном полушарии. Такими базами могли быть пустынные антарктические острова с их многочисленными заливами и спокойными бухтами.
Немецкие военные корабли снабжались грузовым судном «Альстертор», а в качестве якорных стоянок для перегрузки военного снаряжения на военные корабли использовались гавани острова Кергелен. Позднее вокруг этого острова англичане по­ставили минные поля.
В начале 1941 года немецкий вспомогательный крейсер (рейдер) «Пингвин» захватил в антарктических водах большую часть норвежского китобойного флота.
Кроме того, этот же рейдер захватил или потопил в антарк­тических водах много кораблей союзников. В мае 1941 года «Пингвин» был потоплен английским крейсером «Корнуол».
Англичане полагали, что немцы могут использовать в качест­ве баз острова или бухты в районе Земли Грейама. Поэтому еще в 1941 году сюда был послан английский военный корабль «Королева Бермуды». В марте 1941 года команда корабля унич­тожила цистерны с жидким топливом и запасы угля на острове Десепшен.
Тем временем, воспользовавшись удобным случаем, Аргенти­на и Чили решили более основательно закрепить за собой близ­лежащие антарктические территории. Декретом президента Ар­гентины 30 апреля 1940 года была основана Национальная ан­тарктическая комиссия.
В том же году президент Чили объявил суверенитет над сектором Антарктиды, лежащим между 53 и 90° западной долготы, а в 1942 году была создана также Чилийская антарктическая комиссия.
В следующем году Аргентина послала в Антарктику специ­альную экспедицию. На военно-морском транспорте «Примеро де Майо» экспедиция посетила остров Десепшен и произвела гидрографическую опись островов Мельчиор.
Англичане предприняли все меры, чтобы воспрепятствовать попыткам аргентинцев и чилийцев как-либо закрепить свои права на Землю Грейама и прилежащие острова.
В 1941 году британское Адмиралтейство для обслуживания морских и воздушных операций создало в Порт-Стенли на Фолк­лендских островах Бюро погоды, которому было поручено строи­тельство метеостанций в ряде пунктов района Земли Грейама. Эти станции, по мнению английского правительства, должны были также закрепить британское право владения прилежащими антарктическими территориями.
В январе 1943 года моряки английского военного корабля «Кэрнарван Кэстл» уничтожили на острове Десепшен бронзовую доску, установленную год назад аргентинцами, на которой было указано, что Аргентина вступает во владения землями к югу от 60° южной широты, между 25° и 68°34′ западной долготы. Англи­чане водрузили над базой государственный флаг и оставили до­кумент, в котором база объявлялась собственностью Британии.
Но аргентинцы вслед за англичанами на корабле «Примеро де Майо» посетили Десепшен, удалили английские эмблемы на нем и вновь подняли аргентинский флаг. 15 февраля 1943 года аргентинское правительство официально известило английское правительство о своем суверенитете над территорией между 25° и 68°34 западной долготы южнее 60° южной широты.
В это плавание аргентинцы посетили порт Локрой, оставив там также свои эмблемы на право владения базой, и высажива­лись на бывшую американскую базу Стонингтон в бухте Марге-рит, где обнаружили материалы, брошенные там в 1941 году последней американской экспедицией.
Англичане подняли государственный флаг на острове Сайни и посетили аргентинскую метеорологическую станцию острова Лори (Южные Оркнейские острова).
В ответ на действия Аргентины и Чили Англия предприняла энергичные меры. В Лондоне был разработан секретный план под названием «Операция Табарин». Согласно этому плану, в антарктические воды были посланы два корабля — «Фицрой» и «Уильям Скорсби» с задачей создать в ряде пунктов постоянные метеорологические станции. Была построена станция на острове Десепшен на месте китобойной станции в заливе Китобоев. Эта станция получила название базы «В». Вторую станцию, базу «А», основали в 220 милях ближе к Земле Грейама — на острове Виенски. Третью базу предполагалось создать в бухте Хоп в северной части Земли Грейама. Но места для высадки в тот год. найти не удалось.
Уже зимой 1944 года английские полярники, опираясь на созданные базы, начали проводить стационарные метеорологиче­ские наблюдения, а также геологические, биологические иссле­дования и топографические съемки близлежащих районов.
В следующий навигационный антарктический сезон, 1944— 1945 года, англичане на тех же кораблях произвели смену зимую­щих партий.
На третьем судне, старом ньюфаундлендском тюленебойце «Игл», были доставлены строительные материалы, снаряжение и зимовочная партия в бухту Хоп. На берегу этой бухты, где в 1909 году в каменной хижине зимовали три участника швед­ской экспедиции, англичане построили обширный дом. Станция получила название базы «Д».
Зимовочная партия произвела геологическое обследование окрестностей и выполнила топографическую съемку бухты Хоп.

Новые базы и экспедиции на Земле Грейама
После окончания второй мировой войны Англия продолжала укреплять свои позиции в районе Земли Грейама. Функции адмиралтейства по исследованию и закреплению антарктических территорий были теперь возложены на Управление колоний.
Антарктические территории, на которые претендовала Анг­лия, получили название «Зависимые территории Фолклендских островов», или сокращенно «ФИДС».
В начале 1946 года три английских корабля — «Фицрой», «Уильям Скорсби» и «Трепасси» — произвели смену зимовоч­ного состава на существующих станциях; кроме того, были по­строены еще две станции: одна на мысе Джедс острова Лори (база «С») и вторая — на острове Стонингтон (база «Е»).
Станции в бухте Хоп и на Стонингтоне явились теми пунк­тами, откуда англичане в последующие годы проводили дли­тельные походы по Земле Грейама для топографической съемки полуострова и геологических изысканий. Начальником зимовоч­ной партии 1946 года на Стонингтоне был военный врач англий­ского флота Э. У. Бингем, который десять лет назад участвовал в экспедиции Римилла. Остальные зимовщики попали в поляр­ные широты впервые. Несмотря на это, группа выполнила боль­шой комплекс исследований.
Зима выдалась теплой, морской лед вокруг острова был тонок, а местами сохранялись незамерзающие полыньи. Поэтому в первую половину зимы пришлось ограничиться обследованием самого острова Стонингтон.
Лишь в сентябре английские полярники смогли ходить по морскому льду. Они поднялись на плато полуострова Земли Грейама, разыскали хижину американцев, служившую в 1940— 1941 годах выносной метеорологической станцией.
Домик, очищенный от льда и снега, стал вспомогательной базой для обследований этой части Земли Грейама. Погода на плато была крайне неустойчивой, и группа, совершавшая исследовательские походы, часто попадала в очень тяжелые условия.
Исследования показали, что ширина полуострова в районе 67° южной широты значительно меньше, чем предполагали рань­ше. Как указывал Бингем, «с вершины плато мы могли видеть ледники, стекающие по обе его стороны». На восток от высоко­горного плато на многие десятки километров простирается шельфовый ледник. Походы еще раз подтвердили, что никаких кана­лов или проливов, рассекающих полуостров Грейама, нет.
Сам начальник зимовки Бингем участвовал только в первом походе, а затем из-за ревматизма вынужден был вернуться на базу. Здесь он соорудил небольшую теплицу, обогреваемую во­дяными радиаторами от печи мастерской. Почвой для растений служила земля, доставленная с Фолклендских островов, смешан­ная с вулканическим пеплом острова Десепшен.
Полевая партия, базирующаяся в бухте Хоп под руководст­вом Рассела, выполнила съемку берегов полуострова Тринити — северной оконечности Земли Грейама.
В начале 1947 года «Фицрой» и «Трепасси» доставили смен­ные партии на пять действовавших английских баз. Затем ко­рабли подошли к Аргентинским островам, где должны были создать новую базу «F». Здесь на острове Зимнем когда-то стоял старый дом британской экспедиции. Но когда «Трепасси» подо­шел сюда, дома на месте не оказалось — по-видимому, он был смыт большой волной. В более безопасном месте был построен небольшой временный домик.
Вскоре на острове Кинг-Джордж в бухте Адмиралтейства (Южные Шетландские острова) была основана база «G».
Аргентина с 1903 года имела метеостанцию на острове Лори (Южные Оркнейские острова). Хотя эта станция была построе­на английской экспедицией, аргентинское правительство считало острова своей территорией. В 1947 году англичане основали стан­цию на острове Сайни (база «Н»).
Руководителем зимовочных станций был назначен К. С. П. Батлер, который обосновался с наиболее крупной исследователь­ской партией на самой южной английской базе — острове Стонингтон.
Некоторые из английских баз действовали только в течение летнего сезона. Персонал базы проводил кратковременные ис­следования и охотился за тюленями, а осенью на судах вместе с научными материалами и добычей возвращался на Фолклендские острова.
Так, в 1947 году англичане зимовали на пяти базах: остров Десепшен (база «В»), бухта Хоп (база «D»), остров Стонингтон (база «Е»), Аргентинские острова (база «F») и остров Сайни (база «Н»).
Английские корабли в течение летнего сезона неоднократно заходили на одну и ту же базу. Целью этих визитов помимо снабжения баз всем необходимым было собирание почты. Дело в том, что, согласно международным нормам, собственностью государства считался только тот пункт или район, где действует какое-либо правительственное учреждение. Такими учреждения­ми были почтовые конторы. Поэтому начальники всех английских баз являлись одновременно почтмейстерами, а следовательно официальными представителями правительства. Каждая база имела свой почтовый штемпель и, как правило, специальные поч­товые марки.
Одновременно с англичанами в этом районе Антарктики активизировались аргентинцы и чилийцы.
Аргентина послала большую экспедицию в район Земли Грейама. 25 января 1947 года суда экспедиции вошли в гавань острова Десепшен и обнаружили здесь английскую базу и два английских корабля. Аргентинцы прошли на 180 километров к юго-западу от Десепшена — к архипелагу Мельчиор и здесь на острове Гамма построили свою базу, названную станцией Мель­чиор. Кроме того, на острове Лори (станция Оркадос) был сме­нен зимовочный состав; затем суда посетили бухту Адмиралтей­ства на Южных Шетландских островах, порт Локрой, Аргентин­ские острова и остров Стонингтон. В составе экспедиции были небольшие самолеты, на которых аргентинские летчики разведы­вали проходы в плавучих льдах для подхода кораблей к берегам и производили выборочную аэрофотосъемку островов и побе­режья.
Чилийцы в феврале того же года построили на острове Грин­вича (Южные Шетландские острова) постоянную станцию, по­лучившую название Артуро-Прат, затем обследовали западный берег Земли Грейма на юг до Стонингтона. В состав чилийской экспедиции входила армейская летная группа и научная партия. В распоряжении экспедиции были гидросамолеты, на которых производилась воздушная разведка льдов и территорий для опорных баз.
Таким образом, Англия, Аргентина и Чили с лихорадочной поспешностью стремились закрепить за собой часть Антарктиды. Каждая из претендующих стран дала свое название огромному антарктическому полуострову: англичане называют его Землей Грейама, аргентинцы — Землей Святого Мартина, а чилийцы — Землей О’Хиггинса. В свою очередь американцы на всех своих картах упорно именуют эту землю полуостровом Палмера.

Экспедиция Финна Ронне на Земле Грейама
В марте 1947 года в бухту у острова Стонингтона вошло еще одно экспедиционное судно. На нем прибыла американская экспедиция Финна Ронне.
Как сообщает в своем отчете Ронне, он начал планировать свою собственную небольшую антарктическую экспедицию еще в 1935 году, когда вернулся из второй экспедиции Берда.
Но в то время средств на экспедицию найти не удалось. В 1939 году Ронне принял участие в американской экспедиции по съемке Антарктиды в качестве заместителя начальника Вос­точной базы на острове Стонингтон.
В период второй мировой войны Ронне служил в американ­ском военном флоте, и сразу же после войны он приступил к подготовке давно задуманной экспедиции. Ему удалось соб­рать небольшие средства на снаряжение экспедиции. Но он решил доказать, что, разумно используя скромное снаряжение и рационально распределив силы, можно добиться хороших результатов.
Впрочем, следует отметить, что военно-морской флот выделил Ронне небольшое судно, военно-сухопутные силы предоставили ему два вездехода, а военно-воздушные силы — три самолета, различное снаряжение и одежду.
Команду судна составляли сами члены экспедиции; судно должно было остаться в Антарктике на зимовку.
В планы Ронне входило открытие южного берега моря Уэдделла. Он знал, что через тяжелые льды моря Уэдделла неболь­шое судно пройти не сможет, поэтому решил основным отправ­ным пунктом для исследований использовать старую и знакомую. ему американскую базу на острове Стонингтон. Кроме того, Ронне не имел средств для строительства новой базы. Об этом он и объявил еще до отправления в экспедицию.
Англичане, услышав об этом, пытались помешать Ронне. Британское посольство в Вашингтоне заявило Госдепартаменту о нежелательности нахождения двух баз на одном острове, моти­вируя это тем, что тюленей в этом районе не хватит для про­кормления собак и что данный сектор принадлежит Великобрита­нии. Но Госдепартамент под формальным предлогом невмеша­тельства в частную инициативу не принял в расчет протест англичан. Фактически же, следуя примеру англичан, которые в подтверждение своих прав открывали на своих базах почтовые конторы, Госдепартамент назначил Ронне почтмейстером. Но этот факт держался в секрете от англичан.
Итак, экспедиция Ронне на корабле «Порт оф Бьюмонт» прибыла к острову Стонингтон.
Руководитель английской базы Батлер вышел приветствовать американцев. Несмотря на внешнюю вежливость, отношения между американскими и английскими полярниками были не осо­бенно дружелюбными.
Обследовав американскую базу, Ронне был удручен ее плохим состоянием. Он писал впоследствии: «Я был поражен тем боль­шим ущербом, который был причинен трем большим и трем маленьким домам, составляющим американскую базу».
Англичане заявили, что база была разграблена аргентинцами и чилийцами. Ронне в сообщении американской прессы намек­нул, что и англичане здесь приложили руку. Это вызвало про­тесты англичан и вконец ухудшило взаимоотношения между партиями.
Закончив восстановление базы, Ронне до начала зимы решил сходить к проливу Георга VI, где предполагал создать склад горючего и продовольствия. Но высадиться на берег здесь было невозможно. Оказалось, что северная часть шельфового ледника, покрывающего пролив, обломалась. Там, где в 1940 году Ронне легко поднялся на барьер ледника, плавали ледяные горы, между которыми продвижение судна к югу было опасным.
Позднее с самолета было установлено, что край шельфового ледника за семь лет отступил на 50 километров. Корабль вер­нулся к Стонингтону и стал на зимовку в бухте вблизи береговой базы.
Зимовка американцев была не совсем обычной: Ронне взял на зимовку свою жену, его заместитель Дарлингтон также по­ехал зимовать с молодой женой. Между этими двумя парами по какой-то причине начался раздор. Ронне отстранил Дарлингтона от его обязанностей. Этот скандал, может быть, и остался бы незамеченным, но после зимовки миссис Дарлингтон издала книгу под названием «Мой антарктический медовый месяц», в которой рассказала о вражде ее мужа с Ронне. Буржуазная пресса соответственно раздула этот инцидент, придав ему скан­дально-сенсационный характер.
Зимой американцы и англичане вели стационарные научные наблюдения и готовились к весенне-летним работам. Постепенно лед вражды и недоверия между двумя зимующими партиями растаял. Ронне и Батлер составили совместный план будущих весенне-летних исследований. Это было разумно, так как англи­чане имели большое количество собак, а американцы — самоле­ты. Объединение сил позволило выполнить важные исследования и оказать друг другу помощь в опасных случаях.
В июле на плато полуострова была создана высокогорная метеорологическая станция. Она должна была нести службу погоды при полетах на восточную сторону полуострова. Затем было решено создать базу и метеостанцию на восточном берегу полуострова, на мысе Килер.
15 сентября туда вылетели для самолета: маленький англий­ский «Остер» и большой американский «Норсман». «Остер» должен был сесть первым. В полете самолеты потеряли друг друга.
Американские летчики, подлетев к мысу Килер, не увидели там англичан и направились на их поиски, однако ввиду темноты и ухудшения погоды поспешно вернулись на Стонингтон. Вскоре началась пурга, английский самолет не показывался.
Восемь дней продолжались поисковые вылеты, и только на девятый день были обнаружены три фигуры, бредущие по мор­скому льду в 60 километрах южнее базы. Американский летчик сел возле них на морской лед и доставил на базу. Оказалось, что «Остер» приземлился на мысе Килер, но летчики с «Норсмана» не заметили его. При обратном полете английские летчики поте­ряли ориентировку и решили сесть на морской лед. Во время посадки их самолет разбился, налетев лыжами на ропак. Экипаж остался невредимым и направился на базу пешком.
Выносную базу и метеорологическую станцию на мысе Ки­лер американским летчикам удалось создать в конце сентября.
В эти же дни в район Земли Александра I и пролива Геор­га VI отправилась наземная геологическая партия.

Обследование восточных берегов Земли Грейама
В начале октября главную базу на острове Стонингтон поки­нула объединенная англо-американская партия под руководством Батлера. На собачьих упряжках они намеревались пересечь Землю Грейама и затем от мыса Килера идти на юг, производя геодезическую съемку восточного берега полуострова и опреде­ляя в приметных местах астропункты для привязки аэрофото­съемки.
В октябре и в начале ноября, используя дни с летной пого­дой, американские летчики возили на мыс Килер горючее для будущих дальних исследовательских полетов.
21 ноября 1947 года состоялся первый исследовательский по­лет. Первым поднялся в воздух одномоторный грузовой самолет «Норсман», пилотируемый Адамсом. Через некоторое время вы­летел двухмоторный «Бичкрафт» с пилотом Ласситером и аэрофотосъемщиком Латеди. Штурманом на этом самолете летел сам Финн Ронне.
Ронне отмечает, что в сторону моря Уэдделла он видел при­мыкающую к земле полосу морского льда шириной 32 километра, далее — полосу открытой воды (заприпайную полынью), а за ней вплоть до горизонта простирались тяжелые плавучие льды. В сторону центра Земли Грейама хорошо просматривались вер­шины, которые Ронне называл именами друзей, знакомых и лиц, оказывавших поддержку экспедиции.
Вследствие большей скорости «Бичкрафт» через два с поло­виной часа догнал «Норсман», и далее на юг они летели вместе.
Примерно в 80 километрах южнее горы Трикорн самолеты совер­шили посадку в обширном заливе, которому Ронне дал название залива Гарднера.
Отсюда, пополнив горючим баки со второго самолета, «Бич­крафт» полетел далее на юг. «Норсман» остался ждать в заливе.
Ронне отмечает в отчете, что в юго-восточном направлении виднелся громадный ледяной барьер, исчезающий за горизон­том. На север от барьера километров на 30 простиралась откры­тая вода, а севернее — плавучие морские льды.
Ронне намеревался в этот полет проследить за простиранием горного хребта полуострова. Он отмечает, что на 77° 30′ южной широты и 72° западной долготы береговая горная цепь неожи­данно отклоняется к западу. Самолет летел параллельно этим го­рам. Под его крыльями покрытое снегом плато постепенно под­нималось все выше и выше, достигая 1500 метров, и, как было видно с борта самолета, тянулось далеко на юг.
«По моему мнению, — указывал в отчете Ронне, — это пла­то постепенно поднимаясь, простирается далеко на юг до сое­динения с плато Южного полюса или ограничивается хребтом, который, может быть, является продолжением горной цепи Ко­ролевы Мод где-то южнее шельфового ледника Росса. Это откры­тие исключает возможность соединения морей Росса и Уэд­делла».
Вместе с тем обнаженная горная цепь Земли Грейама пово­рачивала на юго-запад — в сторону Земли Мэри Берд.
Ронне открывал к западу все новые и новые горные вершины, а далее, как ему казалось, на горизонте неясно вырисовывалась гора Улмер, открытая Элсуэртом в 1935 году. Когда в баках оставалась только половина бензина, самолет лег на обратный курс. Аэрофотосъемщик Латеди по сигналу Ронне сбросил в точке поворота американский флаг.
Не долетая 50 километров до залива Гарднера, где около горы Остин стоял в ожидании одномоторный самолет, Ласситер по просьбе Ронне повернул «Бичкрафт» к юго-востоку, чтобы пройти вдоль вновь открытого ледяного барьера в южной части моря Уэдделла. Долетев примерно до 77° южной широты и 50° западной долготы, Ласситер вынужден был лечь на обратный курс. Запаса бензина могло хватить лишь на то, чтобы вернуться на вспомогательную базу к ожидавшему самолету.
«Мы повернули назад, и я заметил, — сообщает в отчете Ронне, — что шельфовый ледник и дальше тянется в том же самом юго-восточном направлении».
Тут же возник план второго дальнего полета — вдоль ледя­ного барьера на восток до Земли Котса, открытой экспедицией Фильхнера в 1912 году.
После заправки «Бичкрафта» оба самолета через мыс Килер вернулись на остров Стонингтон.

Открытие южного берега моря Уэдделла
Второй длительный полет начался 8 декабря 1947 года. Опять вылетели два самолета: «Бичкрафт» — основной, «Норсман» — вспомогательный. На сей раз они совершили посадку в бухте Райт, куда к этому времени пришла на собачьих упряжках на­земная партия. Здесь из-за погоды дальнейший полет задер­жался.
12 декабря при ясной погоде «Бичкрафт» поднялся в воздух и полетел вдоль шельфового ледника на юго-восток. Широкой полосой вдоль ледяного барьера простиралась полоса открытой воды, а далее на севере был виден плавучий морской лед.
Ледяной барьер представлял собой почти прямую линию, лишь в одном месте (78° 25′ южной широты, 44° западной дол­готы) летчики пересекли глубоко врезавшийся залив, которому Ронне дал имя геолога экспедиции Ларри Гулда. Ронне так опи­сывает этот залив:
«Ледяные языки спускались в этом месте в залив, и сам залив был частично заполнен небольшими, плоской формы, ледяными глыбами, сцементированными вместе морским льдом. Этот залив очень напоминал Китовую бухту в шельфовом леднике Росса на противоположной стороне континента на той же самой широте. Мне казалось, что залив Гулда представляет подходящее место для организации здесь зимовки».
Самолет летел дальше. В северном направлении свободная от льдов вода была видна до горизонта. Впереди лежала пелена облаков. Ронне определил, что они уже пролетели над местом, где проходил «Дейчланд» Фильхнера 36 лет назад. Пришлось изменить курс на 218°. Теперь самолет летел в глубь континен­та. Сквозь тонкие облака просвечивала только белая снежная поверхность, никаких гор не было видно. Радиоальтиметр пока­зывал, что поверхность под самолетом постепенно, но неуклон­но повышается.
Пролетев по этому курсу около 30 километров, летчики вы­нуждены были повернуть обратно. Половина горючего в баках самолета была израсходована.
Пространство между самой восточной точкой полета и самой дальней западной Ронне назвал именем своей жены — Землей Эдит Ронне.
Основываясь на своих наблюдениях, Ронне пришел к выводу, что ему теперь удалось окончательно установить отсутствие про­лива, разделяющего континент. Он писал по этому поводу: «…как это видно из самой дальней южной точки нашего полета, по­верхность льда казалась неуклонно поднимающейся. Это привело меня к убеждению, что антарктический континент является еди­ным и не разделен замерзшим проливом, простирающимся от моря Росса до моря Уэдделла.
Теперь была обследована вся область, где мог бы существо­вать пролив».
Отметим, что для такого утверждения все же данных у Рон­не было недостаточно, и поэтому вопрос о разделении Антарк­тиды занимал умы исследователей и в последующие годы.
Таким образом, в 1947 году было завершено открытие юж­ного берега моря Уэдделла. Шельфовый ледник, открытый в этот полет, Ронне назвал именем своего пилота Джекса У. Ласситера. В конце ноября и декабре была выполнена аэрофотосъемка западных и восточных склонов полуострова.
23 декабря 1947 года Ронне совершил последний длительный полет на юг. Самолет пролетел над проливом Георга VI и далее над берегом Роберта Инглиша.
Ронне пролетал над теми местами, по которым в 1940 году прошел он на собаках. С борта самолета справа летчики увидели южную границу шельфового ледника, заполняющего пролив Ге­орга VI, и за ним залив Мартина Ронне. Южнее пролива Геор­га VI были засняты неизвестные горные массивы и отдельные вершины.
Долетев до 74° южной широты и 79° 35′ западной долготы, самолет повернул к северо-западу. Вскоре на ровном ледниковом плато (плоскогорье Элсуэрта) высотой около 1000 метров была совершена посадка. Ронне определил по солнцу координаты. Точное местоположение должно было служить наземным обос­нованием аэрофотосъемки.
Дальнейший маршрут полета проходил над заливом Ронне, через Землю Александра I, над островом Шарко. На этом ост­рове летчики совершили вторую посадку. Они были первыми людьми, вступившими на остров.
Основная часть полета проходила при ясной погоде и отлич­ной видимости. Лишь при подходе к острову Стонингтон погода испортилась. Однако Ласситер благополучно привел самолет на базу.
Ронне и его товарищам удалось добиться выдающихся откры­тий. Успешно выполнили свои задачи и наземные партии. Объе­диненная санная англо-американская группа прошла вдоль бе­рега моря Уэдделла до полуострова Баумана, образующего се­верный мыс залива Гарднера, на 320 километров южнее, чем сан­ная партия американской экспедиции в 1940 году.
Перед походом Ронне и Батлер договорились о том, что гео­графические названия до горы Трикорн дают англичане, а юж­нее — американцы. 22 декабря 1947 года группа вернулась на остров Стонингтон.
Вторая группа, состоящая из американских геологов Николса и Додсона, на упряжке из 12 собак совершила поход через мор­ской лед залива Маргерит к Земле Александра I, где провела геологическое изучение обнажений осадочных пород. На обратном пути Николе и Додсон обследовали ряд мест западного по­бережья полуострова.
Одновременно с этим английская партия, зимовавшая в бух­те Хоп, совершила 700-мильное путешествие вдоль восточного берега Земли Грейама, затем пересекла полуостров и пришла на Стонингтон.
Таким образом, американская и английская экспедиции 1947 года были весьма плодотворными. В результате работ этих экспедиций был нанесен на карту полуостров Грейама и опреде­лены южные границы моря Уэдделла.
Наступил 1948 год. В феврале лед в заливе Маргерит был взломан, но бухточка, в которой находился корабль экспедиции, все еще оставалась скованной льдом.
19 февраля 1948 года к острову подошли американские ледо­колы «Бертон Айленд» и «Эдисто» и пробили канал к месту стоянки судна Ронне. Через два дня ледокол «Эдисто» вывел «Порт оф Бьюмонт» на открытую воду, и экспедиция Ронне от­правилась домой.

Активность аргентинцев, чилийцев и англичан
В то время когда американские и английские полярники, объединив на время свои усилия, совершали исследовательские полеты и походы, политическая и дипломатическая борьба за обладание наиболее доступной частью Антарктиды — Землей Грейама — разгоралась все сильнее и сильнее. Тон дипломатиче­ских нот между Англией, с одной стороны, Аргентиной и Чили, с другой, становился все более резким.
В конце 1947 года Аргентина послала в антарктические воды значительную часть своего военного флота, в том числе тран­спорта с частями горных стрелков.
13 декабря 1947 года аргентинский летчик Григорио Портильо совершил полет на гидросамолете из Аргентины к острову Десепшен и островам Мельчиор, сбросив здесь на аргентинскую базу почту. Затем самолет пересек полярный круг, пролетел над островом Аделейд и без посадки вернулся в Аргентину.
Аргентинская эскадра прошла проливом Брансфилда, кото­рый аргентинцы переименовали в море Де-ла-Флота, затем зашла в гавань острова Десепшен.
Здесь всего в шести километрах от британской базы арген­тинцы построили свою станцию Примеро-де-Майо и оставили на ней десять человек на зимовку. Далее часть кораблей занялась гидрографической описью прилежащих островов и бухт. В ряде пунктов были построены хижины, которые должны были якобы служить убежищами для потерпевших кораблекрушение моря­ков, а на самом деле являлись свидетельством закрепления за собой данных районов.
Тогдашнее правительство Чили предприняло в тот же сезон 1947—1948 года эффектную демонстрацию. В Антарктику отпра­вился сам президент Габриель Гонсалес Видела. Он высаживал­ся на мысе Легупиль полуострова Тринити. Оркестр при этом играл национальный гимн, а когда президент вступил на землю континента, с кораблей раздались залпы салюта. Здесь была за­ложена и построена чилийская метеорологическая станция «Ге­нерал Бернардо О’Хиггинс». В торжественной речи при заклад­ке станции Видела недвусмысленно заявил, что эти земли при­надлежат Чили.
Английское Адмиралтейство в свою очередь направило из Южной Африки в район Земли Грейама военно-морскую экспе­дицию в составе крейсера «Нигерия» и фрегата «Снайп».
В качестве официального представителя британских военных властей в экспедиции участвовал губернатор Фолклендских ост­ровов.
Военные корабли побывали не только на своих станциях, но посетили также базы Чили и Аргентины. Англичане не застали здесь других кораблей, да, по-видимому, это и не входило в планы английского командования. Они лишь дали понять, что английское правительство будет решительно защищать свои по­зиции в Антарктике.
В дальнейшем Англия, Аргентина и Чили производили еже­годную смену персонала на существовавших и вновь создавае­мых станциях, выполняя при этом с кораблей навигационно-гидрографические описания заливов и бухт. Станции этих стран в ряде мест находились в непосредственном соседстве друг с дру­гом. Следует отметить, что нередко между участниками зимовок устанавливались дружеские взаимоотношения, в то время как между государствами продолжалась дипломатическая дуэль.