На VI Международном географическом конгрессе, состояв­шемся в Лондоне в 1895 году, присутствовали многие известные полярные исследователи. Среди них были участники экспеди­ции Джемса Росса в 1840—1841 годах- — выдающийся ботаник Джозеф Гукер и адмирал Оммени; участник океанографической экспедиции на «Челленджере» Джон Мэррей; начальник знаме­нитой американской экспедиции на Землю Гранта в Арктике Адольф Грили; руководитель австро-венгерской полярной экспе­диции на судне «Тегетгоф», открывшей архипелаг Земли Франца-Иосифа, Юлиус Пайер.
Обсуждая многие географические проблемы, конгресс отме­тил, что изучение антарктических районов является важнейшей географической задачей, и рекомендовал научным обществам все­го мира сделать все возможное, чтобы приступить к этой ра­боте.
Немецкий геофизик Георг Неймайер выступил на конгрессе с призывом объединить усилия ученых разных стран в деле ис­следования Антарктики. По его призыву были определены общие планы предстоящих исследований.
Следуя рекомендациям конгресса, Англия, Германия, Шве­ция и Франция в первые годы XX века организуют новые экспедиции в Антарктику. Эти экспедиции стали по преимуще­ству национальными и наряду с широким комплексом научных исследований ставили целью предоставить своим правительст­вам как можно больше прав для будущих территориальных пре­тензий на антарктические земли.

Первая экспедиция Р. Скотта
Англия снова избрала полем деятельности своих исследова­ний район моря Росса. Инициатором экспедиции был президент Лондонского географического общества Клименте Маркем. Он добился от правительства и от частных лиц крупных ассигнова­ний на экспедицию и позаботился об ее первоклассном сна­ряжении. По рекомендации Маркема, начальником экспедиции был назначен военный моряк Роберт Фалкон Скотт. Его по­мощниками были также военные моряки, и среди них Эрнст Шеклтон.
Корабль экспедиции был построен специально для плавания во льдах и хорошо оборудован для научных работ. Он получил название «Дискавери» («Открытие»), В состав экспедиции вошли известные ученые и опытные экспедиционные работники — врач и ботаник Кёттлиц, исследователь Земли Франца-Иосифа в Арктике; биолог Ходгсон, геолог Феррар и физик Берначчи — участник экспедиции Борхгревинка.
Первый этап экспедиции повторял плавания Росса и Борх­гревинка. Преодолев пояс плавучих льдов на подступах к морю Росса, «Дискавери» 9 января 1902 года подошел к мысу Адэр и проследовал далее на юг, вдоль Земли Виктории до вулканов Эребус и Террор, а затем вдоль Великого ледяного барьера Росса на восток. Это плавание подтвердило мнение Борхгревин­ка, что за 60 лет, прошедших со времени экспедиции Росса, барьер отступил на 20—30 миль к югу.
Пройдя примерно до 150° западной долготы, т. е. еще дальше к востоку, чем «Южный Крест» Борхгревинка, участники экспе­диции 30 января 1902 года увидели темные вершины гор неизве­стной страны. Здесь оканчивался Великий барьер. Открытую землю Скотт назвал Землей Короля Эдуарда VII. Впоследствии было установлено, что это один из полуостровов Антарктиды. К нему в 1842 году подходил близко Джемс Росс, видел призна­ки земли, но был не уверен, что это земля.
Далее на восток путь преграждался непроходимым плавучим льдом. Экспедиция повернула обратно. В бухте, где высаживался Борхгревинк, «Дискавери» пришвартовался к низкой части барьера. Экспедиция перетащила на барьер привязной воздуш­ный шар. На этом шаре поднялся вначале Скотт, а затем Шекл-тон. Стальной трос, на котором держался шар, был тяжелым, и шар поднимался только на 200 метров. С этой высоты они уви­дели лишь сплошную волнистую снежную поверхность, уходя­щую к югу.
6 февраля «Дискавери» вернулся к подножию Эребуса. Пер­вое обследование окрестностей показало, что нанесенный Рос­сом на карту залив Мак-Мёрдо есть на самом деле вход в пролив, а вулканы Эребус и Террор расположены на острове. Название Мак-Мёрдо сохранилось за проливом, а остров Скотт назвал именем Росса.
У юго-западной оконечности острова Росса судно было по­ставлено на зимовку. На мысе, названном именем заместителя начальника экспедиции Армитеджа, был построен дом, где смогла бы разместиться вся экспедиция, в случае если льды раздавят судно.
С первых же дней были организованы регулярные метеоро­логические, гидрологические, магнитные и другие наблюдения.
Приближалась антарктическая зима, поэтому были осуще­ствлены лишь небольшие экскурсии в окрестностях зимовки. 23 апреля солнце скрылось за горизонтом. На четыре месяца наступила полярная ночь. Зимовка протекала благополучно. Каждый член экспедиции занимался своим делом: физик проводил часы в магнитном павильоне; биолог через проруби во льду вылавливал морских обитателей; многие занимались ме­теорологическими наблюдениями. Кроме метеорологической станции у борта судна соорудили еще одну, специальную, на вершине Кратерного холма, на высоте 320 метров над уровнем моря.
Выстроенная на берегу аварийная хижина оставалась неза­селенной. Все жили в удобных помещениях корабля.
Скотт планировал на весну путешествие в глубь континента, втайне надеясь дойти до Южного полюса. Спутниками он избрал Шеклтона и Уилсона. Шеклтон готовил собачью упряжь и тренировался в езде на собаках, так как в экспедиции опыта езды на собаках никто не имел.
2 ноября 1902 года Скотт, Уилсон и Шеклтон в сопровож­дении вспомогательной партии вышли в поход на юг. 15 ноября вспомогательная партия повернула назад.
Поверхность барьерного льда оказалась неровной, покрытой глубоким рыхлым снегом. Поэтому три путешественника с тяже­лым грузом продвигались на юг в среднем 7—8 километров в день. Нередко то один, то другой страдал снежной слепотой. Часто свирепствовали метели, заставлявшие разбивать палатку и отсиживаться в ней. Путники тащились вдоль высокой горной страны с вершинами до 3500 метров, но подойти к ним не могли из-за пояса широких трещин и отвесного ледяного обрыва у их подножий. В ясную погоду было видно, что горная цепь повора­чивает к востоку, а далеко на юге синели новые вершины. Стало очевидным, что дойти до этих гор, а тем более до полюса при таких темпах движения не было никаких шансов. Поэтому, прой­дя параллельно горной цепи Земли Виктории до 82° 17′ южной широты, 163° восточной долготы, они 31 декабря 1902 года по­вернули назад.
На обратном пути у путешественников обнаружились приз­наки цинги. Собаки дохли от истощения, наиболее слабых уби­вали и скармливали остальным. Вскоре погибла последняя соба­ка. Шеклтон был тяжело болен — у него началось кровохарка­ние. Скотт и Уилсон еле тащили сани. Только 3 февраля 1903 го­да они добрались до судна.
Тем временем Армитедж и Скелтон совершили экскурсию к западу от зимовки на плато Земли Виктории и поднялись на вы­соту 2700 метров.
Еще до возвращения Скотта и его спутников из южного по­хода, в январе 1903 года, к острову Росса пришло вспомога­тельное судно «Морнинг» с углем и свежими продуктами. Пролив еще не вскрылся, и «Морнинг» вынужден был остановиться у кромки льда в 18 километрах от «Дискавери». Только 28 фев­раля лед в проливе взломало и шхуна смогла подойти к «Диска­вери» на расстояние пяти миль.
«Морнинг» забрал на родину 9 матросов, отказавшихся от второй зимовки, и Эрнста Шеклтона — будущего претендента на покорение Южного полюса.
Вторая зимовка Скотта прошла также благополучно. А вес­ной Скотт и Скелтон снова отправились в поход, только не на юг, а на запад. Ими была обследована на протяжении 400 кило­метров горная страна Земли Виктории. В горах они обнаружили слои песчаника и осадочные породы, свидетельствовавшие о том, что когда-то, в далекую геологическую эпоху, здесь было море. Геологические коллекции, собранные партией, представляли огромный научный интерес.
Вторая партия под руководством Берначчи и Ройдса прошла к юго-востоку от базы на 260 километров и доказала, что ледя­ной барьер Росса является краем гигантского плоского ледника, простирающегося далеко на юг. Так как он находился на плаву над мелководным морем, а мелководную часть моря, окаймляю­щую сушу, геологи обычно называют «шельфом», то подобные ледники впоследствии стали называть шельфовыми. Этот ледник был назван шельфовым ледником Росса.
В феврале 1904 года из Англии к острову Росса прибыли два парохода — «Морнинг» и «Терра-Нова». При помощи взры­вов «Дискавери» был освобожден из двухлетнего ледового пле­на, и экспедиция благополучно вернулась в Англию. Научные результаты экспедиции были очень значительными.
Экспедицией было окончательно установлено, что Южный географический полюс расположен на высокогорном континенте. Скотт попробовал в первую зимовку идти к нему, но убедился, что для преодоления трудностей более чем 1300-километрового пути нужна более основательная подготовка.

Экспедиция Э. Дригальского на пароходе «Гаусс»
Одновременно с английской экспедицией Скотта в 1901 году в Антарктику отправилась германская правительственная экспе­диция под руководством Эриха Дригальского. Так как антаркти­ческое пространство к югу от Новой Зеландии со времен Росса стало объектом исследований англичан, то немцы решили напра­вить экспедицию в наименее изученный район — в сектор Ин­дийского океана.
21 февраля 1902 года, когда пароход экспедиции «Гаусс» находился вблизи Южного полярного круга, немного восточнее 90е восточной долготы, участники экспедиции увидели белую ледяную страну, поднимавшуюся к югу. Край этой страны пред­ставлял собой отвесный ледяной обрыв высотой 40—50 метров. Исследователи решили подойти еще ближе к открытой ледяной стране, названной Землей Вильгельма II, но судно окружили тя­желые морские льды. В конце февраля оно окончательно попало в ледяной плен. Зимовка стала неизбежной. Ее использовали для выполнения обширной программы научных исследований.
В марте на бело-голубом фоне ледников участники экспеди­ции увидели черное пятно. Дригальский отправился по льду на берег и обнаружил, что это конус потухшего вулкана, одиноко возвышавшийся на 370 метров над обтекающими его. ледниками. Вулкан был назван горой Гаусса. Дригальский детально обсле­довал гору и окружающие ледники. Он определил высоту поверх­ности ледникового покрова относительно конуса, что дало совет­ским полярникам в 1957 году возможность определить изме­нения в высоте ледника за 55 лет. Позднее экспедиция открыла и обследовала восточную часть Западного шельфового ледни­ка. В течение зимы велись регулярные метеорологические и океа­нографические наблюдения.
Наступило новое антарктическое лето. Снег начал таять. В конце января 1903 года начали двигаться айсберги, постепен­но разламывался морской лед. Еще ранней весной участники экспедиции посыпали мусором полосу льда перед носом корабля. На этой полосе лед быстро таял, и в феврале судно получило возможность двигаться. 8 февраля ледяное поле, в которое вмерз «Гаусс», разломало. Судно снова обрело свободу от ледяных оков и направилось к западу.
Дригальский сделал попытку продвинуться южнее, но «Га­усс» снова более месяца оказался зажатым льдами.
16 марта судно вырвалось из ледового плена и пошло на за­пад. 18 марта корабль еще раз попытался пройти к югу, но вскоре опять попал в скопление льдов и айсбергов. Время было позднее, частые пурги делали плавание среди льдов и ледяных гор чрезвычайно опасным. Поэтому 8 апреля 1903 года корабль лег курсом на север, и экспедиция отправилась домой.
Метеорологические наблюдения на «Гауссе» были весьма важными для характеристики климатических условий Индий­ского сектора Антарктики. Они показали, что здесь часто дуют ветры ураганной силы. Они нередки летом, а в зимние месяцы — с мая по август — бушуют почти непрерывно.
Экспедицией на «Гауссе» была также обстоятельно изучена прибрежная фауна Антарктики.
Открытие берега в столь высоких широтах (примерно 65— 66° южной широты) положило конец спорам между географами о простирании берегов антарктического континента. Некоторые географы предполагали, что между Землей Уилкса и Землей Эндерби существует залив, подобный морю Уэдделла или морю Росса, и что он лежит совсем близко к полюсу. Исходя из этих ложных предположений, по-видимому, и была послана герман­ская экспедиция, в надежде, что ей удастся достичь Южного полюса или подойти к нему ближе всех. На самом же деле оказа­лось, что в секторе Индийского океана берег Антарктиды удален от Южного полюса больше, чем в секторе Тихого и Атлантиче­ского океанов.
Дригальский не производил обширных обследований берега, но частые измерения морских глубин указывали на наличие ма­териковой платформы или континентального шельфа в месте зи­мовки корабля.

Экспедиция О. Норденшельда
Шведская антарктическая экспедиция этих лет под руковод­ством геолога Отто Норденшельда исследовала Землю Грейама. Экспедиция отправилась на старом китобойном судне «Антарк-тик». Капитаном был назначен опытный полярный мореплава­тель К. А. Ларсен, который еще в 1893—1894 годах плавал у восточных берегов Земли Грейама на судне «Язон».
В начале 1902 года «Антарктик» пытался пройти на юг вдоль восточного берега Земли Грейама, но встретил границу непрохо­димого плавучего льда на 66° южной широты — на градус север­нее, чем «Язон» в декабре 1893 года. 20 дней лавировал «Ан­тарктик» у кромки льдов, но пройти южнее ему так и не удалось. За это время было выполнено несколько океанографических станций. Измеренные на разных глубинах температуры воды представляют интерес до сих пор, так как ледовые условия по­следующих лет не позволяли пройти сюда исследовательским кораблям.
21 февраля 1902 года зимовочная партия из шести человек во главе с Норденшельдом была высажена на остров Сноу-Хилл, вблизи берегов Земли Грейама, откуда она намеревалась сле­дующей весной на собаках проникнуть далее на юг. «Антарктик» ушел на зиму в более северные воды. На зимовочной базе регу­лярно велись метеорологические, магнитные и астрономические наблюдения.
Ранней весной Норденшельд с двумя спутниками отправился в путешествие. К этому времени в живых осталось только пять собак. Поэтому значительную часть необходимого груза путеше­ственникам пришлось тащить на себе. Они прошли к югу и убе­дились, что берег, открытый Ларсеном 10 лет назад, оказался шельфовым ледником, простиравшимся до 69° южной широты. Его назвали по имени первооткрывателя — ледником Ларсена.
А капитан Ларсен на корабле «Антарктик» в течение всего декабря 1902 года безуспешно боролся со льдом, пытаясь про­биться к острову Сноу-Хилл. Было решено отправить с корабля к зимовке Норденшельда группу в составе трех человек. Судя по имеющимся картам, на их пути лежало лишь два узких про­лива, остальной путь должен был проходить по суше. Тем вре­менем «Антарктик» постарается пробиться к зимовочной группе, а если ему это не удастся, то он вернется на старое место, куда должны также прийти посланцы вместе с группой Норденшель­да. К зимовщикам отправились доктор Андерсен, лейтенант Дузе и матрос Грунден.
10 января 1903 года «Антарктик» затерло во льдах. Во время одного сильного сжатия он получил пробоину и 12 февраля за­тонул. Мореплаватели успели высадиться на льдину.
На шлюпках через разводья они поплыли к земле. Только через 16 дней после гибели судна им удалось добраться до остро­ва Паулета. Здесь была построена каменная хижина, в которой они прожили холодные зимние месяцы, питаясь мясом тюленей и пингвинов.
Весной капитан Ларсен с небольшой группой решил идти на юг к месту зимовки Норденшельда и выяснить судьбу остальных участников экспедиции. Оставшимся он поручил заготавливать мясо тюленей и пингвинов на следующую зиму.
Какова же судьба Андерсена и его двух спутников? Высадившись с корабля, они смело пошли на юг по покрытой льдом возвышенности. Через день они подошли к огромному, еще никем не виданному заливу, покрытому торосистым льдом. Более 30 километров двигались они через торосы по мокрому рыхлому снегу залива и вышли на небольшой островок. Им каза­лось, что они пересекли первый пролив, обозначенный на карте. Но на другой день они с вершины островка (впоследствии он получил название острова Веги) увидели море, покрытое дви­жущимся льдом. Карта оказалась неверной. Путники решили, пока не поздно, вернуться назад, туда, где они высадились и оставили склад продовольствия и куда должен прийти «Антарк­тик». 13 января они вернулись в исходный пункт. Здесь путе­шественники ожидали прихода корабля. О возможности зимов­ки никто при высадке не подумал. У них было два маленьких котелка, три чашки, три ложки, ружье, револьвер, молоток и немного гвоздей.
С приближением осени Андерсен и его товарищи начали те­рять надежду на приход «Антарктика». Они следили за состоя­нием льда и видели, что дело идет на ухудшение ледовой обста­новки. Оставленного продовольствия было явно недостаточно для зимовки. Началось избиение пингвинов. Затем из камней построили хижину с парусиновой крышей. Хотя стены хижины были толщиной почти в метр, через большие щели между кам­нями во время пурги проникал снег. Парусиновая крыша при каждой оттепели протекала. Жир и сажа толстым слоем покры­ли стены хижины, людей, одежду и пол. Питались зимовщики в основном мясом пингвинов, так как все остальные продукты береглись для весеннего похода, который Андерсен и его това­рищи планировали в надежде отыскать базу Норденшельда.
Наступила весна, и три путешественника пошли на юг. Они с трудом снова добрались до острова Веги и здесь 12 октября 1903 года встретились с партией Норденшельда. Вот как это произошло. Норденшельд с Йенсеном на собаках предприняли путешествие к северу от зимовочной базы, чтобы выяснить, что произошло с кораблем и экспедицией. Продвигаясь по морскому льду на пути к острову Веги, они увидели какие-то две челове­ческие фигуры.
«Ни одной ясной мысли не было у меня в это время в голо-ве, — описывает эту встречу Норденшельд, — я весь был по­гружен в разглядывание людей, шедших нам навстречу. Это были двое мужчин, черных, как сажа, с ног до головы в черном одеянии, с черными лицами и в высоких черных шапках, навед­ших Йенсена на мысль о цилиндрах; глаза, прикрытые черными деревянными козырьками, так резко выделялись на черном фоне лица, что люди казались одетыми в черные шелковые маски с отверстиями для глаз: никогда в жизни я не видел такого соче­тания культуры с необыкновенной дикостью внешнего вида. Мне казалось, что’ это члены какой-нибудь другой экспедиции, сна­ряженные по сверхновейшей моде. Наконец я очутился с зага­дочными людьми лицом к лицу, между тем как Йенсен несколько отстал с собаками. Они подали мне руки со словами: «Добрый день!» — на чистейшем шведском языке. «Добрый день! Добрый день!» — отвечал я. «Слышал ли ты что-нибудь о корабле?» — «Нет!» — «Да, и мы тоже. Как обстоят дела на станции?» — «Отлично, превосходно во всех отношениях». Затем наступила короткая пауза, во время которой мой мозг усиленно работал, причем, однако, я никак не мог себе составить хотя приблизи­тельного понятия о положении вещей. Это были, несомненно, члены нашей экспедиции, но почему они спрашивали об «Ан­тарктике»? Кто они были, об этом вопросе я как-то не думал, меня занимал главным образом вопрос, как они очутились здесь? Наконец наступило объяснение. «Да ты что же, не узнаешь меня, что ли?» — спросил незнакомец…»
Норденшельд должен был сознаться, что не узнает. И когда «незнакомец» сообщил, что он Дузе, а другой — Гуннар Андерсен, все разрешилось. Третий товарищ Андерсена и Дузе — Грунден подошел позднее. От места встречи все вернулись на зимовочную базу и стали ждать прихода «Антарктика». Ведь никто из них не знал, что «Антарктик» был раздавлен льдами.
8 ноября 1903 года на рейде появилось чужое судно. Это ока­зался аргентинский пароход «Уругвай». На пароходе также ни­чего не знали об «Антарктике».
На другой день, когда все были заняты упаковкой и погруз­кой коллекций и имущества, сюда со своими спутниками прибыл капитан Ларсен, отправившийся на поиски Норденшельда с ост­рова Паулет.
Ледовая обстановка была в тот год благоприятной, и «Уруг­вай» без препятствий зашел на Паулет за остальными участни­ками шведской экспедиции и доставил их в Буэнос-Айрес.
Экспедиция, полная приключений, закончилась для ее уча­стников в конечном счете благополучно. В результате пеших по­ходов Норденшельда и плавания Ларсена на «Антарктике» было установлено, что Земля Грейама является узким полуостровом и окружена с востока и запада многочисленными островами, мно­гие из которых прежние исследователи принимали за берега основного полуострова.

Экспедиция В. Брюса
В эти же годы была организована и проведена шотландская экспедиция под руководством В. Брюса. Задачи экспедиции были сформулированы следующим образом:
«Шотландская национальная антарктическая экспедиция будет специализироваться в области океанографии и метеороло­гии, а поле ее деятельности будет находиться в южной части Атлантического океана, между районами, избранными для работ германской и шведской экспедициями. Здесь предполагается про­никнуть на юг так далеко, как это окажется совместимым с дости­жением наилучших научных результатов».
Пароход «Скотия», на котором плавала экспедиция, в сере­дине января 1903 года подошел к Южным Оркнейским островам. Здесь, на острове Лори, была построена гидрометеорологическая станция, которая в следующем году была передана Аргентине. Эта станция с тех пор и до настоящего времени действует не­прерывно и имеет самый длительный ряд наблюдений в антарк­тической области.
Затем «Скотия» пошла на юг, в море Уэдделла, в район Ан­тарктики, который со времен Уэдделла никем не посещался. Как известно, Уэдделл спустился на юг почти по свободному от льдов океану до 74° 15′, в то время как последующие морепла­ватели уже в районе 70° южной широты и даже севернее встре­чали здесь непроходимые льды. Такая же неудача постигла в первый год плавания и шотландскую экспедицию. В феврале 1903 года «Скотия» достигла точки 70° 25′ на меридиане 17° 12′ западной долготы. Далее к югу, востоку и западу простирались тяжелые плавучие льды. Корабль вынужден был повернуть обратно. На следующий год счастье улыбнулось шотландцам. Льды в море Уэдделла были более разреженными, и «Скотий» удалось проникнуть значительно южнее. 3 марта 1904 года на 72° 25′ южной широты, на меридиане 17° 27′ западной долготы участники экспедиции увидели гигантский ледяной барьер. «Ско­тия» прошла вдоль этого барьера к юго-западу до 74° 01′ южной широты и 22° западной долготы.
Ледяной берег, простирающийся за этим барьером к югу, был назван Землей Котса, в честь братьев Джемса и Андре Котса, оказавших финансовую помощь экспедиции Брюса.
Таким образом, на меридиане Южных Сандвичевых островов была открыта еще одна часть Южного континента, одновременно являющаяся восточной границей моря Уэдделла. Вдоль ледяного барьера Земли Котса глубины были около 2000 метров.
В марте в этих широтах быстро приближалась зима. «Ско-тия» еле успела выбраться из льдов и благополучно доставила участников экспедиции на родину.
Экспедицией было выполнено несколько океанографических станций с измерением температур воды. Данные измерения глу­бин в корне изменили существовавшее доселе представление о подводном рельефе. В частности, глубина более 7000 метров, измеренная Россом в северной части моря Уэдделла, оказалась ошибочной.
В. Брюс по возвращении составил карту, на которой берега, известные под названием Земли Кемпа, Земли Эндерби, Земли Александра I, Земли Грейама и открытой им Земли Котса, он соединил предполагаемой береговой линией. На этой карте меж­ду Землей Котса и Землей Грейама он нарисовал далеко про­стирающийся к северу берег несуществующей Земли Морелла, якобы открытой последним в 1823 году. По этой «Земле» впо­следствии дрейфовало судно экспедиции Шеклтона.

Экспедиция Ж. Шарко
В эти же годы во Франции известный океанограф и поляр­ный исследователь Ж. Шарко готовил экспедицию в Арктику, к Северному полюсу.
Но активные исследования других стран в Антарктике по­служили толчком к изменению этих планов. Официальные науч­ные и правительственные круги считали, что Франция также должна иметь «свой» район в Антарктике. Шарко предложили возглавить французскую антарктическую экспедицию, и он со­гласился. Перед экспедицией была поставлена задача — изу­чить западную часть Земли Грейама. Попутно предполагалось заняться поисками экспедиции О. Норденшельда.
Для экспедиции Шарко было быстро оборудовано судно, предназначавшееся вначале для его арктической экспедиции. Она получило название «Франсе» («Франция»).
Осенью 1903 года экспедиция Ж. Шарко отправилась на «Франсе» в южное полушарие. На подходе к Буэнос-Айресу французы встретили возвращавшегося из Антарктики О. Нор­деншельда. Шведы подарили французам своих ездовых собак. В порту Пунта-Аренас на Огненной Земле Шарко взял на борт корабля разборный домик.
Затем экспедиция ушла на юг. В удобной бухте одного из островов, вблизи западных берегов Земли Грейама, судно вмер­зло в лед, и экспедиция благополучно перезимовала. Ранней весной санная партия произвела съёмку островов у западных берегов Земли Грейама, известных под названием архипелага Палмера. Летом, в начале 1905 года, корабль с трудом был вы­веден из льдов бухты. Для его освобождения приходилось пи­лить и взрывать лед.
«Франсе» последовала далее на юг, продвигаясь среди льдов и айсбергов, и вскоре участники экспедиции увидели Землю Александра I, открытую русской экспедицией Беллинсгаузена— Лазарева в 1821 году и с тех пор никем больше не виденную. Подойти к ней не удалось, так как она была окружена сплочен­ным льдом.
«Франсе» повернула на запад, и здесь экспедиция открыла берег, являвшийся продолжением Земли Грейама. Его назвали в честь тогдашнего президента Франции — Землей Лубэ. Сле­дуя вдоль берега, «Франсе» наскочила на подводную скалу и получила пробоину. Французам пришлось прекратить дальней­шие исследования у берегов Антарктиды, выбираться из льдов на открытую воду и отправляться домой.
В результате всех этих экспедиций, проводившихся в самом начале XX века, определились общие очертания Антарктиды. Теперь уже ни у кого не было сомнений в существовании обшир­ного континента вокруг Южного полюса. В отдельных пунктах антарктического побережья были выполнены длительные наблю­дения над погодой, геомагнетизмом и другими природными явле­ниями. Английские исследователи впервые проникли в глубин­ные районы Антарктиды. Геологические исследования и сборы образцов горных пород были проведены лишь на небольших участках в удаленных друг от друга районах, но они позволили исследователям выдвигать гипотезы о геологическом строении Антарктиды, о соотношении ее отдельных районов и геологиче­ской истории.
Так, начальник шведской антарктической экспедиции О. Норденшельд, опираясь на геологические данные, свидетельствую­щие о различном геологическом строении Земли Грейама и Зем­ли Виктории, высказал в 1904 году предположение, что в Антарктике имеется два массива суши — Восточная Антарктида и За­падная Антарктида, разделенные проливом между морями Росса и Уэдделла. Эту идею развил в 1905 году президент Лондон­ского географического общества К. Маркем. Вопрос о проливе, соединяющем моря Росса и Уэдделла подо льдом, явился про­граммным вопросом многих последующих антарктических экспе­диций.