Подготовка. Сбор средств и снаряжение
Сразу же после возвращения из Антарктики Берд приступил к организации второй экспедиции. Он предполагал продолжить начатые исследования к востоку от Литл-Америки.
В отчете о своей второй экспедиции Берд писал: «Когда я покидал в феврале 1930 года Литл-Америку, в тайниках моей души уже зарождалось твердое решение снова вступить на эти негостеприимные студеные берега.
— Мы еще вернемся сюда, Билл, — сказал я тогда нашему метеорологу Хейнесу.
— Только не я, — ответил Билл, глядя на постепенно уда­лявшиеся утесы барьера, — с меня хватит и одного раза.
Однако четыре года спустя в солнечный день, столь редкий в этих областях, мы оба стояли в защищенной долине, где под густым снежным саваном покоилась Литл-Америка…»
Организация новой экспедиции оказалась делом трудным. В Америке разразился глубокий экономический кризис, и для того чтобы собрать необходимую сумму на снаряжение экспеди­ции, Берд тратил много времени и энергии. Снова ему пришлось идти с поклоном к финансовым королям, которые открывали свои кошельки для того, чтобы их именами были названы вновь открытые земли, горные хребты и ледники.
Деньги приходилось собирать с огромным трудом.
«Самые глубокие ледниковые трещины и самые свирепые ураганы, с которыми приходится сталкиваться полярному иссле­дователю, ничто по сравнению с затруднениями финансового характера», — писал Берд.
Некоторые фирмы из соображений рекламы предоставляли экспедиции свои товары бесплатно.
«За право рекламировать свои изделия как «отлично пере­несшие суровые полярные условия», — говорил Берд, — многие торговые фирмы готовы были снабдить нас необходимыми пред­метами снаряжения и продовольствия. Так мы безвозмездно получили горючее для наших кораблей и самолетов, специальную полярную обувь, пеммикан, необходимый во время санных похо­дов, табак, фотографические принадлежности, уголь, электро­оборудование и прочее».
Вследствие кризиса выбор судов для экспедиции был обшир­ным. Управление торгового флота США «за доллар в год» предоставило экспедиции напрокат старый лесовоз с нефтяными топками, называвшийся «Тихоокеанская сосна». Берд переимено­вал его в «Джекоб Рупперт» в честь своего друга.
За недорогую плату купили на торгах деревянное судно с ледовой обшивкой, под названием «Бэр» («Медведь»). Это было старое китобойное судно постройки прошлого столетия. «Бэр» был знаменит: он много лет успешно плавал в арктических водах, а в 1884 году подошел к мысу Сэбин, на восточном берегу Земли Элсмира, и спас участников экспедиции Грили.
Как и в прежней экспедиции, много внимания было уделено воздушному транспорту, Были взяты двухмоторный самолет «Кондор» с радиусом действия в 1300 миль, снабженный лыжами и поплавками, два одномоторных моноплана и автожир Келле-та — прообраз современного вертолета.
Из наземного транспорта в экспедицию были взяты два лег-гих снеговых автомобиля, трактор-снегоход «Клетрак» и три вез­дехода.
В Канаде и на Аляске были отобраны 153 ездовые собаки. Берд писал в своем отчете: «Самолеты и вездеходы, несомненно, замечательные транспортные средства, все же они не могут за­менить собак. Для полярных переходов нет ничего надежнее се­верной лайки — она пройдет там, куда не проникнет вездеход и где не сядет самолет».

Плавание среди айсбергов
Берд решил пройти на «Рупперте» в восточную часть моря Росса и обследовать неизвестные берега Земли Мэри Берд.
20 декабря 1933 года на 151° 10′ западной долготы и 65° 55′ южной широты, в 35 милях от полярного круга, «Рупперт» по­дошел к кромке дрейфующих льдов. Дальше плавание продол­жалось в совершенно неизученной части океана.
Никто не знал, как далеко находится здесь берег Антаркти­ды. Мореплаватели часто принимали за ледяной барьер гигант­ские айсберги.
По мере продвижения на юг все плотнее и тяжелее стано­вились плавучие льды. И вот на 67° 09′ южной широты и 148° западной долготы льды преградили путь к югу, и судно вынуж­дено было повернуть на север. Берд лишь зафиксировал при этом, что «Рупперт» прошел своим ходом на 148 миль южнее Кука. Было решено обследование пространств к югу продол­жить при помощи самолета. Милях в 30 к северу судно вышло на обширную полынью. Отсюда был совершен полет к югу на двухмоторном самолете по 150-му меридиану западной долготы.
На 69° 51′ южной широты, когда горючего осталось лишь на обратный путь до судна, самолет повернул обратно. Земли не было. Значит, она лежала значительно южнее. По мере полета к югу все большее пространство было занято чистой водой.
Берд решил не отступать и попытать счастья вблизи 120-го западного меридиана. После возвращения самолета судно, лави­руя между льдинами, на всех парах пошло сначала на север, а затем на восток.
Между 147 и 135-м меридианами, примерно на антарктичес­ком полярном круге, «Рупперт» много дней подряд пробирался в густом тумане между бесчисленными ледяными громадами айс­бергов. Даже штормовой ветер, поднявшийся 26 декабря, на ту­ман не повлиял. Только 28 декабря море утихло, туман рассеял­ся, и в ярком солнечном свете перед мореплавателями засвер­кали бесчисленные айсберги. Берд записал: «Им не было конца. С каждой новой милей приходили новые полчища — небывалый парад ледовой рати. По подсчетам Поултера, за сутки прошло 8000 айсбергов».
Ночью 31 декабря 1933 года «Рупперт» повернул на юг, следуя по извилистым разводьям. Но на 70° 02 южной широты судно встретило непреодолимые льды и стало отступать на се­вер в поисках полыньи, с которой Берд намеревался отправить­ся в еще один разведывательный полет.
На 69° 57′ южной широты и 116° 35′ западной долготы са­молет поднялся в воздух и полетел на юг. Вскоре Берд обратил внимание на весьма интересное обстоятельство. Когда они стар­товали, дул слабый северо-западный ветер, а миль через сорок к югу обнаружились все признаки восточного ветра; в то же время с «Рупперта» по радио сообщили, что там по-прежнему держится западный ветер. Море было покрыто тяжелыми льда­ми. Погода была неустойчивой, с низкими облаками и снежными шквалами, видимость — не более 10 миль. Самолет долетел до 72° 30′ южной широты. Под его крыльями простирался все тот же морской лед. Берега видно не было. Самолет повернул обрат­но. Облака спустились почти до воды. Началось обледенение. Летчики были вынуждены спуститься на 30 метров, где воздух был теплее. Самолет чуть не врезался в айсберг. Впоследствии Берд писал об этом: «Из тумана неожиданно вынырнула чудо­вищная тень, словно подпрыгнувшая нам навстречу. Боумен (пи­лот) взвился в поднебесье. Самолет поднялся, используя всю мощь своих 1500 лошадиных сил, точно нос корабля, подбро­шенный буйной волной… В течение нескольких секунд поплав­ки были на волосок от вершины айсберга, а мы — на волосок от гибели».
Наконец самолет совершил посадку на полынью и был под­нят на борт. Берд надеялся, что удастся совершить еще один по­лет, но погода не улучшалась, и 4 января 1934 года «Рупперт» стал выбираться на север — к открытому морю. Затем вдоль кромки он пошел на запад, к морю Росса.
7 января 1934 года Элсуэрт по радио сообщил Берду, что его корабль «Уайет Эрп» пришвартовался в Китовой бухте и что два члена его экспедиции — Балкен и Бротен, оба участ­ники первой экспедиции Берда, — вышли на лыжах к Литл-Америке.
Пройдя 150-й западный меридиан, «Рупперт» повернул на юг и на этот раз прошел на 137 миль южнее своего предыду­щего рекорда. Литл-Америка находилась в 600 милях к югу. Берд решил перелететь на барьер Росса — в Литл-Америку. 10 января 1934 года он поднялся на самолете, но, долетев до 71° 45′ южной широты, повернул обратно, так как, по сообще­ниям Элсуэрта, в районе Литл-Америки стояла плохая погода.
На этом закончились полеты по обследованию южной части Тихого океана. Было установлено, что предположение о наличии в этом районе архипелага островов, далеко выдающегося в море, не соответствует действительности, а Берег Мэри Берд не захо­дит севернее 75° южной широты.
Приняв на борт самолет, «Рупперт» опять вышел на север к чистой воде, затем повернул на запад и снова на юг вдоль 169° западной долготы. Следуя по этому меридиану, «Рупперт» неожиданно прошел в море Росса почти по чистой воде.
12 января Элсуэрт сообщил Берду о том, что припай в Ки­товой бухте, на котором стоял самолет, внезапно взломался. Са­молет при этом был сильно поврежден. Элсуэрт решил вернуть­ся в Новую Зеландию. В море Росса суда разминулись.

Китовая бухта
17 января 1934 года «Рупперт» уже шел вдоль беломрамор­ной стены ледяного барьера Росса и вскоре вошел в Китовую бухту.
Среди участников экспедиции кроме самого Берда были не­сколько человек, проживших здесь более года. Они обнаружили, что очертания бухты в отдельных местах сильно изменились. Движущийся лед и снег за эти годы образовали новые бухты и новые мысы.
Над Литл-Америкой, оставленной четыре года назад, возвы­шались радиомачты, башни, вентиляторы и дымовые трубы по­гребенных под снегом зданий. Тишина полярной пустыни снова была нарушена людьми.
Берд и несколько его товарищей проникли в подснежные коридоры, а затем и в здания. Слой льда покрывал стены, а с потолков свисали сосульки. Везде виднелись следы спешки, с которой была покинута база четыре года назад.
В составе первой группы, осматривающей помещения старой базы, был молодой норвежец Финн Ронне. Над одной из коек он увидел вырезанную на стене надпись: «Мартин Ронне». Это было имя его отца. Мартин Ронне зимовал на барьере Росса с Амундсеном во Фрамхейме 24 года назад и в Литл-Америке с Бердом четыре года назад. Он умер незадолго до отъезда вто­рой эскпедиции Берда в Антарктику в возрасте 68 лет. Его место занял сын, ставший впоследствии крупным исследовате­лем Антарктики.
Началась разгрузка. Для переброски грузов от корабля на базу через торосистый припай были использованы все виды на­земного транспорта: вездеходы, собачьи упряжки и даже одно­моторный самолет «Пилигрим».
30 января в Китовую бухту вошел второй корабль экспеди­ции «Бэр оф Окленд». Оба корабля встали борт к борту, и длин­ные стрелы «Рупперта» начали поднимать грузы с палубы «Бэ­ра» и опускать их на припай. Оттуда собаки и вездеходы пере­брасывали грузы на барьер.
Тем временем на базе были приведены в жилой вид старые здания, раскопаны тоннели, построены новые складские и жи­лые помещения. Были откопаны старые самолеты «Форд» и «Фэрчайлд», оставленные в 1930 году.
В начале февраля «Рупперт» был разгружен и ушел на север, С ним уехал единственный врач экспедиции: он был болен. Без врача Берд не решался остаться на зимовку с большим количе­ством людей. Берд вспомнил, что еще когда «Рупперт» плавал в водах к востоку от моря Росса, он по радио связывался с анг­лийской океанографической экспедицией на судне «Дискаве-ри-П».
По радио Берд выяснил, что «Дискавери-П» в феврале на­ходился на ремонте в Новой Зеландии. Через правительство Великобритании и Новой Зеландии Берд добился, чтобы «Ди­скавери-П» доставил нового врача из Новой Зеландии на «Бэр оф Окленд», который будет ждать у северной кромки льда в море Росса.

Неудачное плавание к Земле Мэри Берд
Несколько раньше Берд, пытаясь проникнуть в неизведанную зону Антарктики, совершил на «Бэре» плавание на северо-вос­ток, вдоль побережья Земли Эдуарда VII. За 151° западной долготы вдоль побережья не проходило ни одно судно — путь на восток преграждали непроходимые льды. В 1929 году Берд на «Сити оф Нью-Йорк» трижды делал попытку пройти через эти льды и трижды отступал.
Плавание на «Рупперте» в декабре 1933 года и разведыва­тельные полеты заставили усомниться в возможности существо­вания архипелага к востоку от 151° западной долготы. Плавание «Бэра» могло внести ясность в этот вопрос.
5 февраля 1934 года «Бэр» вышел в море. Обойдя Кол-бек — самый южный мыс Земли Эдуарда VII, — мореплава­тели в 25 милях к северо-востоку от мыса увидели гряду айсбергов, выстроившихся почти сплошной стеной по прямой линии с юга на север. Промеры глубин при помощи эхолота установили, что эти айсберги сидят на подводном хребте глубиной всего 80 метров. Берд высказал предположение, что подводный хребет является продолжением гор Земли Александры. «Бэр» прошел через узкие проходы гряды айсбергов и направился дальше вдоль припая бухты Зульцбергера, открытой с самолета еще в 1929 году.
Но уже 8 февраля встретились непроходимые льды. Судно повернуло на северо-восток, затем по разводьям на северо-запад и снова на восток. Далее простирались мощные торосистые ле­дяные поля. На юге смутно виднелся ледяной берег Земли Мэри Берд, а еще дальше — окутанные дымкой вершины горной цепи Эдсела Форда.
Дальнейшие попытки пробиться на восток успеха не имели, и «Бэр» взял курс на Литл-Америку.
Промеры дна, выполненные в этом неизвестном доселе рай­оне, показали, что ширина материковой отмели у Земли Эдуарда VII очень незначительна. Глубины по линии плавания дости­гали 4000 метров.

Литл-Америка II
В Литл-Америке тем временем строилось восемь новых зда­ний и велась подготовка к осенним походам.
«Бэр» и «Дискавери-П» встретились у северной кромки дрей­фующих льдов и разошлись. «Бэр» с новым врачом на борту и некоторыми грузами для Литл-Америки снова стал проби­ваться на юг. Был конец февраля. Море замерзало, и судно на подходе к Китовой бухте с трудом прокладывало путь во льдах. После того как «Бэр» вошел в Китовую бухту, Берд отобрал зимовочную партию — 56 человек. Это была наибольшая пар­тия, когда-либо до этого зимовавшая в Антарктике.
«Бэр оф Окленд» 12 марта 1934 года благополучно прибыл в порт Данидин в Новой Зеландии.
Март на шельфовом леднике Росса был весьма оживленным. Из Литл-Америки к югу на собаках и вездеходах вышли по­левые партии для создания баз продовольствия и горючего. Са­молеты и автожир помогли наземным партиям в отыскании пути через зоны опасных ледниковых трещин.

Один в ледяной пустыне
В конце марта вездеходы завезли на 100 миль к югу домик, продовольствие, радиостанцию и метеорологическое оборудова­ние. Здесь на 80° 08′ южной широты, 163° 57′ западной долготы Берд решил создать выносную метеорологическую станцию.
Когда транспортный отряд заканчивал строительство и обо­рудование станции, Берд прилетел сюда на самолете из Литл-Америки. Он решил один провести здесь полярную ночь и вы­полнить комплекс метеорологических наблюдений. 28 марта 1934 года транспортный отряд ушел в Литл-Америку, и Берд остался один.
«Там, где находилось мое жилище, царила полная безжиз­ненность, — писал Берд, — и казалось, что я перенесся в неза­памятные времена ледниковой эпохи. Со всех сторон моим гла­зам открывался один лишь неизменный ландшафт — пелена льда, вдали сливающаяся с горизонтом».
Домик, в котором поселился Берд, был построен в котловане, вырытом в снегу. Берд вел метеорологические наблюдения, а также наблюдения над полярным сиянием. Самописцы регистри­ровали атмосферное давление, температуру воздуха, направление и скорость ветра. Берд отмечает: «у меня никогда не было при­чин жаловаться на безделье и скуку». Зимовщику помимо науч­ной работы необходимо было готовить пищу, топить печь и под­держивать регулярную радиосвязь с Литл-Америкой.
И все же одиночество вскоре дало себя знать. Появилась бессонница, подавленное настроение. Трагедия началась с момен­та отравления газом от бензинового мотора и угарным газом от печки. Забилась вентиляционная труба. 31 мая во время пере­говоров с Литл-Америкой Берд потерял сознание и после этого полтора суток находился между жизнью и смертью. Временами он приходил в себя, выползал из спального мешка, чтобы произ­вести отсчеты по приборам, а затем снова впадал в забытье. С трудом ему удалось очистить от льда вентиляционную трубу, и отработанные газы больше не заполняли помещения.
В дальнейшем Берд не сообщал в Литл-Америку о своем по­ложении. Он боялся, что его товарищи пойдут к нему на спасе­ние. А в полярную ночь, при низких температурах такой поход был чрезвычайно опасным и мог привести к человеческим жерт­вам. И каждый свой разговор с радистами основной базы он за­канчивал словами: «Все в порядке. Привет!».
Тем временем в Литл-Америке шла нормальная жизнь. Ре­гулярно велись наблюдения за погодой, полярными сияниями, метеорами, геомагнетизмом, космическими лучами, исследовались образцы льда и снега. Трижды в день выпускались шары-пилоты для изучения скорости ветра на высотах. В хорошую погоду биологи выходили на лед бухты и специальными сетями ловили обитателей моря на разных глубинах. Но основные помыслы жителей Литл-Америки были направлены на весенние полевые походы. Разрабатывались и обсуждались программы, готовилось походное снаряжение, переделывались сани, ремонтировались и перестраивались вездеходы. Чтобы не устанавливать в пути па­латок, в кузовах машин построили маленькие домики с койками для отдыха и железными печками. В общем, был учтен весь опыт осенних походов.
Не подозревая, что Берд находится в тяжелом положении, его товарищи на базе не торопясь готовились к специальному походу в июле на выносную станцию для испытания вездеходов.
5 июля у Берда вышел из строя генератор и впервые пре­рвалась связь с базой. На следующий день он связался с ради­стами Литл-Америки, используя аварийную установку, приво­димую вручную. Затем несколько дней Берд не отвечал на вызо­вы: вышел из строя передатчик, и ему стоило большого труда наладить его. Связь была восстановлена только 15 июля. Берду сообщили, что испытательная партия выступит через несколько дней. Берд лишь предупредил товарищей, чтобы они были осто­рожнее и не рисковали жизнью людей.
Поезд в составе двух вездеходов вышел из Литл-Америки 20 июля, но, пройдя на юг в темноте более 50 миль, не смог най­ти пути вокруг зоны трещин и вернулся обратно, чтобы дож­даться более светлого времени.
Перед выходом договорились, что Берд на крыше домика зажжет сигнальный огонь. Радиосвязи с базой и поездом у Бер­да не было с 20 июля, так как он был болен и не хватало сил, чтобы крутить ручку генератора. Он лишь поддерживал сиг­нальный огонь. Поэтому о возвращении поезда на базу он не знал. К физическим страданиям прибавились моральные. Берд думал, что с его друзьями случилось несчастье, но 26 июля ему сообщили по радио о судьбе вездеходов.
Во второй раз поезд вышел из Литл-Америки только 4 ав­густа и снова вернулся из-за неисправности муфты одного из вездеходов. Связь с выносной метеостанцией была нерегуляр­ной. Наконец Берд сообщил, что он болен и не имеет больше сил вращать ручку генератора.
Третья вылазка была удачной. Выйдя в поход 8 августа, спа­сательная партия уже вечером 11 августа была на выносной станции. Друзья застали Берда в тяжелом состоянии. Его было опасно везти. Два месяца потребовалось для восстановления здо­ровья Берда, прежде чем он смог совершить перелет в Литл-Америку.
21 августа зимовщики Литл-Америки после долгой полярной ночи увидели над белым покровом замерзшего моря сверкаю­щий диск солнца.
Зимой вся основная деятельность была сосредоточена в под­снежных помещениях. С наступлением светлого времени были отрыты самолеты. Часто поднимался в воздух автожир. К нему подвешивался аэрометеорограф, автоматически записывающий температуру, давление, влажность различных слоев воздуха. Но 28 сентября серия исследовательских полетов оборвалась — автожир разбился, а летчик был сильно ранен.

Первые исследовательские походы на вездеходах
27 сентября 1934 года на одном из вездеходов от Литл-Аме­рики на восток отправилась партия под руководством Джуна. Она должна была построить склады на пути будущей исследова­тельской партии.
12 октября 1934 года самолет «Пилигрим» слетал на вынос­ную станцию и доставил в Литл-Америку Берда.
14 октября на трех собачьих упряжках отправилась в поход восточная биологическая партия под руководством Сайпла. Че­рез два дня на шести упряжках покинули Литл-Америку две южные партии — геологическая под руководством Блэкберна и сейсмомагнитная под руководством Моргана и Брэмхолла.
А еще через два дня, 18 октября, из восточного похода вер­нулась вездеходная партия. Отряд прошел в общей сложности около 400 километров до горы Мак-Кинлея и построил несколь­ко складов для партии Сайпла. Этот поход убедительно дока­зал, что вездеход отличный вид наземного транспорта в усло­виях Антарктиды. Поэтому в помощь южной сейсмической группе были приданы два вездехода с наиболее громоздкой и тя­желой аппаратурой. Однако в районе 81-й параллели вездеходы встретили пояс непроходимых трещин. Попытки найти проход через «долину пропастей», как путешественники называли эту зону, не увенчались успехом. Там, где собачьи упряжки и люди проходили сравнительно легко, вездеходы застревали. Тогда машины направились к востоку, затем повернули к югу, часто пересекая ледниковые трещины. В вездеходном отряде велись определения толщины льда сейсмическим методом.
Геологическая партия на пяти собачьих упряжках успешно перебралась через полосу трещин и пошла дальше на юг к гор­ной цепи Королевы Мод.
22 октября над Литл-Америкой начался полярный день — солнце круглые сутки сияло над ледяными просторами. В Кито­вой бухте появилось огромное количество тюленей. Биологи изу­чали их жизнь.

Определение восточных границ ледника Росса
Наступила пора интенсивных исследований при помощи авиа­ции. Основное внимание в этих исследованиях Берд намеревал­ся уделить «Ледяному проливу». Более 30 лет назад Отто Норденшельд высказал предположение о том, что между морем Рос­са и морем Уэдделла существует пролив, соединяющий подо льдом воды этих двух морей. Впоследствии было высказано много доводов как «за», так и «против» существования такого пролива, разделяющего антарктический континент на две части.
Берд считал, что это была одна из самых увлекательных и, пожалуй, наиболее важных нерешенных географических задач.
Берд решил облетать район предполагаемого пролива и опре­делить высоту поверхности льда к востоку от шельфового лед­ника Росса. Он полагал, что если пролив существует, то лед на его поверхности должен быть одинаковой высоты с шельфовым ледником.
Решению этой же задачи Берд наметил посвятить вездеход­ный маршрут. Когда выяснилось, что вездеходы после неодно­кратных попыток не могут пробиться на юг, Берд направил их к востоку, затем на север, к горе Мак-Кинлея — западной око­нечности горной цепи Эдсела Форда, примерно вдоль предпола­гаемой границы шельфового ледника. Сейсмические промеры тол­щины льда давали возможность определять границу между шельфовым ледником, находящимся на плаву, и льдом над корен­ными породами, лежащими выше уровня моря.
15 ноября на двухмоторном самолете «Хорлик» был совершен полет по треугольнику. Сначала в юго-восточном направлении на расстоянии 275 миль до 81° южной широты, затем в северном — в сторону бухты Зульцбергера и потом на запад — через Землю Эдуарда VII к Литл-Америке.
В точке первого поворота летчики зафиксировали гигантский пояс трещин, резко изгибавшийся в виде подковы. Эта область так и была названа Подковой.
Берд предположил, что, по-видимому, здесь и была граница между шельфовым ледником Росса и простиравшимся далее к востоку плато Рокфеллера.
Вскоре после поворота на север уровень поверхности под са­молетом повысился до 600, а затем до 900 метров. Это уже бес­спорно было плато, а не шельфовый ледник.
Достигнув западной части горной цепи Эдсела Форда, Берд обнаружил, что эта горная цепь простиралась с запада на восток, а не с севера на юг, как показалось ему во время первого полета к этим горам в 1929 году. Берд писал в своем отчете о второй экспедиции:
«Мне пришлось изменить свое первоначальное представление о цепи Эдсела Форда и о Земле Мэри Берд. Эта новейшая часть антарктической суши является обширной возвышенностью, увен­чанной 1200-метровым плоскогорьем и пересеченной колоссаль­ным прибрежным горным хребтом, который по красоте и величе­ственности своего рельефа не уступает ни одному из находящих­ся в обследованных западных областях. Бухта Зульцбергера, ко­торую в 1929 году я считал небольшой выемкой барьера, в дей­ствительности оказалась огромным заливом, идущим напрямик к подножию горы Грэс Мак-Кинлей, причем восточная береговая линия этого залива тянется вдоль передовой цепи Эдсела Форда, а западная проходит у подножия гор Александры».
На следующий день самолет предпринял полет к Подкове для обследования поверхности на пути вездеходов. Берд по со­стоянию здоровья в этом полете не участвовал.
Летчики детально обследовали пояс трещин, тянущийся вдоль 81-й параллели, и определили наиболее безопасный путь для вездеходной партии.
Следующий полет был в восточном направлении, в южную часть Земли Мэри Берд. Он состоялся 18 ноября. Самолет при­мерно по 78-й параллели долетел до 135° западной долготы юж­нее горной цепи Эдсела Форда и повернул обратно. Летчики обнаружили ровное высокогорное плато высотой 1800 метров, покрытое снегом.
Третий полет был предпринят в центральную часть Земли Мэри Берд, к юго-востоку от Литл-Америки. Курс самолета про­ходил западнее Подковы. Примерно на широте 81° летчики обна­ружили резкое повышение уровня поверхности, что, несомненно, свидетельствовало о границе шельфового ледника. Под крыльями самолета простиралась блестящая снежная поверхность высотой около 600—700 метров над уровнем моря.
Самолет пролетел до 83° южной широты и 120° западной дол­готы. Пора было возвращаться: горючего хватало только на обратный полет. Погода была превосходной, а видимость беспре­дельной. И вдруг перед самым поворотом летчики увидели на юге высокие горные цепи, расстояние до которых было более 100 миль. По-видимому, они представляли собой продолжение горной цепи Королевы Мод. Вновь открытым горам исследова­тели дали название Хорлика.
Анализируя данные полетов, Берд пришел к заключению, что с востока шельфовый лед ограничен ледниковым плато, а ледникового пролива, соединяющего море Росса с морем Уэддел-ла, не существует. Чтобы составить окончательное мнение, Берд решил еще раз проверить границу между шельфовым ледником и плато в районе трещин по 81-й параллели. 23 ноября самолет с Бердом на борту слетал к зоне трещин в районе Подковы. Берд убедился, что и здесь поверхность к востоку поднимается, а тре­щины редеют и выклиниваются к 140-му меридиану западной долготы. Берд теперь считал, что «подледного» пролива не су­ществует, по крайней мере до 83° южной широты.
«Единственным необследованным участком на всем прост­ранстве от побережья океана до гор Королевы Мод, — писал он, — оставалась южная половина полосы плоскогорья, заклю­ченная между 83-й широтой, где 22 ноября самолет «Уильям Хорлик» повернул обратно, и горами Хорлика, обнаруженными во время этого полета. Хотя летчики смогли беспрепятственно обозреть всю северную часть этой области и видели, что ее по­верхность непрерывно повышается по направлению к горам, однако, исходя из аксиомы, что в географии достоверно лишь доказанное, я решил внести оговорку, что в этой местности воз­можность существования «пролива» еще не вполне исключена, хотя она и очень маловероятна».
Позднее выяснилось, что горная геологическая партия при своем продвижении к горам Королевы Мод, южнее 83-й паралле­ли, видела к востоку подъем ледниковой поверхности.
Основываясь на сейсмических промерах толщины льда шель­фового ледника Росса и переходной зоны к ледниковому плато, Берд пришел к выводу, что уровень коренных пород подо льдом ледникового плоскогорья выше уровня моря. Он даже указывал в отчете, что толщина ледникового покрова при высоте его по­верхности от 600 до 900 метров может достигнуть 300—600 мет­ров.
Как показали обширные промеры толщины льда на Земле Мэри Берд, выполненные американцами в период Международ­ного геофизического года (1957—1959), этот вывод Берда ока­зался неверным.
Уровень горных пород подо льдом на Земле Мэри Берд ока­зался, по последним данным, на много сотен и даже тысяч мет­ров ниже уровня моря, а толщина льда доходила до 3—4 тысяч метров. В связи с этим уже в 1957 году вновь возник вопрос о разделении Антарктиды, правда уже не проливом, так как лед­ник заполняет на антарктическом континенте все впадины, рас­положенные ниже уровня моря, а подледным желобом или кань­оном. Более подробно об этом будет сказано ниже.
Во время полетов к юго-востоку от Литл-Америки самолет обычно пересекал обширный ледниковый купол высотой до 350 метров. Эту возвышенность обнаружила еще экспедиция Амундсена 1910—1912 годов. Амундсен правильно полагал, что здесь под покровом льда должна быть не вода, как в других ме­стах шельфового ледника, а остров. Берд назвал этот ледяной ку­пол в честь президента США островом Рузвельта.

Итоги экспедиции
30 декабря 1934 года в Литл-Америку вернулась восточная партия Сайпла, совершившая путешествие на собаках к западной части горной цепи Эдсела Форда. В пути выполнялись метеоро­логические и магнитные наблюдения. Кроме того, путешествен­ники собрали образцы горных пород и биологическую коллек­цию; в частности, на северных склонах гор было найдено не­сколько разновидностей мхов и лишайников. Было обнаружено много признаков современного отступания льдов. Недалеко от берега бухты Зульцбергера путешественники открыли конус по­тухшего вулкана.
Наступил новый, 1935 год. За участниками экспедиции из Новой Зеландии вышел «Бэр оф Окленд». Южная геологическая партия под руководством Блэкберна закончила работы в горах Королевы Мод и 11 января возвратилась в Литл-Америку.
Геологи поднялись по леднику Роберта Скотта, открыв, та­ким образом, новый путь через цепь Королевы Мод на плато. Они нанесли на карту много новых горных хребтов и вершин.
В верхней части ледника Роберта Скотта на склонах горы Уивера Блэкберн обнаружил 15 пластов каменного угля, пере­слаивающихся песчаниками и сланцами. В песчаниках встрети­лись многочисленные отпечатки листьев, стеблей; были найдены куски окаменелых древесных стволов диаметром до 45 санти­метров.
Интересно, что на середине ледника Роберта Скотта всего лишь в 400 километрах от Южного полюса геологи видели двух чаек.
Все полевые партии собрались в Литл-Америке и стали гото­виться к эвакуации. «Бэр» тем временем беспрепятственно вошел в море Росса. В ледовом поясе он встретил лишь немногочислен­ные айсберги и редкие льдины. Следом за ним из Новой Зелан­дии вышло второе судно — «Рупперт».
«Бэр» пришел в Китовую бухту 19 января 1935 года. Он до­ставил почту зимовщикам.
«Казалось, вихрь жизни внезапно ворвался в наш застывший подземный мирок, принеся с собой радости и печали, надежды и опасения, накопившиеся за полтора года неизвестности и отор­ванности», — писал Берд.
За время плавания капитан «Бэра» Инглиш произвел съемку ледяного барьера от острова Росса до Китовой бухты. Эта съем­ка показала, что с 1911 года произошло наступание барьера к северу в среднем на 12 миль. Изменились также общие контуры барьера.
К 6 февраля 1935 года погрузка основного имущества экспе­диции была закончена. Вместительные трюмы «Рупперта» за­полнились вездеходами, секциями разборных домов, ящиками с коллекциями, авиационными моторами и пустыми бочками из-под горючего. На палубу были погружены все самолеты, собаки и даже коровы, снабжавшие молоком больных зимовщиков.
Суда благополучно вернулись на родину. Несмотря на дли­тельные, сложные и опасные походы, экспедиция не потеряла ни одного человека. В научных исследованиях широко применялись авиация и механический наземный транспорт. При их помощи установлена восточная граница шельфового ледника Росса, опре­делены очертания ледникового купола вблизи Литл-Америки — острова Рузвельта, получены новые данные о геологии горных цепей Королевы Мод и Эдсела Форда, открыт берег восточнее моря Росса до 140° западной долготы, собраны интересные био­логические и геологические коллекции, выполнены океанографи­ческие работы в море Росса, установлено наступание к северу барьера Росса. Впервые в Антарктиде проводились наблюдения над космическими лучами и метеорами, сейсмические измерения толщины ледяного покрова. Пожалуй, эта экспедиция была выс­шим достижением Р. Берда. Последующие его экспедиции были грандиознее, но они преследовали больше военные, чем научные цели. В них Берд уже не был полновластным хозяином, а осу­ществлял лишь общее руководство сложными операциями.