В составе экспедиции Эрнста Шеклтона был молодой авст­ралийский ученый Дуглас Моусон. Он участвовал в 1908 году в трудном пешем походе от базы Шеклтона в проливе Мак-Мёрдо к Южному магнитному полюсу.
В 1911 году Дуглас Моусон решил организовать свою экспе­дицию в Антарктику. Главной целью австралийской антаркти­ческой экспедиции Моусон поставил изучение неисследованной части континента к югу от Австралии, известной под общим наз­ванием Земли Уилкса.
Моусон писал: «…мы не ставили перед собой цели достигнуть Южного географического полюса. Но это обстоятельство нико­им образом не могло отрицательно отразиться на наших пред­полагаемых работах».
Читатель, вероятно, помнит, что французская экспедиция Дюмон-Дюрвиля и американская экспедиция Уилкса в 1840 го­ду видели отдельные, выступающие к северу участки берега, ко­торые получили различные названия: Земля Клари, Земля Адели, Земля Сабрины и т. д.
Крайняя восточная точка Земли Уилкса была достигнута судном «Гаусс» в 1902 году, крайняя западная — судном «Тер­ра-Нова» в 1910 году.
Для австралийской экспедиции было приобретено паровое судно «Аврора» с прочной обшивкой, грузоподъемностью в 600 тонн. Команда судна состояла из 24 человек. Экспедиция включала 31 человека, причем пятеро из них обслуживали стан­цию на острове Маккуори, а остальные подразделялись на две береговые группы.
2 декабря 1911 года «Аврора» вышла из Хобарта в Тасма­нии, зашла на остров Макуори, где был высажен персонал стан­ции и выгружено необходимое снаряжение. Отсюда в конце де­кабря судно пошло на юго-запад и уже 29 декабря подошло к кромке сплоченного морского льда. Капитан Дейвис неоднократ­но направлял судно к югу; несколько раз он вынужден был пово­рачивать обратно на север, чтобы выйти из сплоченных, непро­ходимых льдов и продвигаться все дальше и дальше на запад.
Примерно на меридиане, где Дюмон-Дюрвиль заметил Зем­лю Адели, плавучий лед кончился, и 4 января 1912 года судно почти по чистой воде пошло на юг, избегая встречи с айсберга­ми. Вскоре «Аврора» оказалась у ледяного барьера и стала про­двигаться вдоль него на юг. Впоследствии установили, что это был огромный айсберг длиной в 40 миль. Затем судно встретило на своем пути новый ледяной барьер, являвшийся, несомненно, краем шельфового ледника, соединенного с берегом. Позже вы­яснилось, что это был язык ледника Мерца, находящийся на плаву. Далее, при плавании на запад было ясно видно, что слева простирается покрытый льдом берег, круто поднимающий­ся к югу.

Создание восточной базы на Земле Адели
8 января 1912 года в западной части большого залива, наз­ванного Моусоном заливом Коммонуэлс, был обнаружен архи­пелаг небольших скалистых островов, густо заселенных летом пингвинами. Вблизи этого архипелага, на скалистом мысу, было выбрано место для строительства основной базы экспедиции. Это место было названо мысом Денисона. Выгрузка производи­лась при помощи вельбота и моторного катера, которые достав­ляли груз к берегу от стоящей на якоре «Авроры». Бревна для строительства дома были отбуксированы в виде плота. Хотя вы­грузка часто прерывалась из-за сильных ветров, но уже 19 ян­варя она была благополучно завершена.
Состав основной базы во главе с Моусоном приступил к строительству дома на мысе Денисона, а «Аврора» пошла на запад для обследования побережья и высадки второй береговой партии, возглавляемой Уайлдом. Уайлд был участником двух предыдущих экспедиций Шеклтона, и Моусон доверил ему, как опытнейшему полярнику, этот самостоятельный участок исследо­вания. На мысе Денисона осталось 18 человек.
«Аврора» под командованием капитана Дейвиса продвига­лась на запад, производя съемку берега. Временами встречались скопления льда, и судну приходилось отступать к северу, теряя из виду береговую линию. Так из-за плохой погоды и плавучих льдов австралийским исследователям и не удалось увидеть Зем­лю Нокса, открытую Уилксом, где предполагалось высадить бе­реговую партию Уайлда. После ряда неудачных попыток про­биться на юг Дейвис направил судно дальше на запад.
8 февраля 1912 года «Аврора» подошла к западному краю обширного плавучего шельфового ледника, названного впослед­ствии именем Шеклтона, обогнула его и пошла вдоль него в юж­ном направлении.
Свободное море к западу от ледника и к югу от основной зо­ны плавучего морского льда было названо в честь капитана «Авроры» морем Дейвиса.
13 февраля на 66° южной широты и 94° 25′ восточной долго­ты путь судна к югу преградил берег, простиравшийся с запада на восток. С этим берегом соединялся шельфовый ледник. Этот район Антарктиды был назван Землей Королевы Мэри.
Примерно в 125 милях к западу отсюда в 1902 году зимова­ло судно германской экспедиции «Гаусс».

Создание западной базы на шельфовом леднике Шеклтона
Место для создания береговой базы было выбрано на шель­фовом леднике Шеклтона. 21 февраля 1912 года после выгрузки «Аврора» пошла на север домой, оставив на леднике Уайлда и семь его товарищей.
«Аврора» преодолела пояс плавучих льдов в северной части моря Дейвиса и в марте 1912 года была уже в Хобарте, где встретилась с норвежским «Фрамом», только что доставившим сюда покорителей Южного полюса во главе с Амундсеном.
Амундсен передал в дар экспедиции Моусона 32 ездовые со­баки, в том числе упряжку, на которой он совершил поход к полюсу.
Тем временем на Земле Адели, на мысе Денисон, восточная партия экспедиции построила у подножия отполированной вет­рами скалы прочный дом и развернула научные наблюдения по метеорологии, над магнитным полем земли и жизнью прибреж­ной зоны моря. В окрестностях в изобилии водились тюлени Уэдделла и тюлени-крабоеды, пингвины Адели и чайки. Биолог в тихую погоду выезжал на вельботе в бухту и при помощи се­тей и драги вылавливал рыб, морских звезд и моллюсков. Пора­жало обилие водорослей в прибрежной зоне моря.
Дни с тихой погодой были редкостью. Ночью с крутого бе­рега дул сильный ветер, а с приближением зимы ветер штормо­вой силы бушевал почти непрерывно.
В своем отчете Моусон писал о погоде на мысе Денисон сле­дующее:
«Мы поселились на краю неизмеримого материка, где ледя­ное дыхание большой полярной пустыни, увеличивая сокруши­тельную силу вечной пурги, гнало морские волны к северу. Мы открыли проклятую страну. Мы нашли царство пурги и вет­ров».
В те годы, когда радио еще находилось в детском возрасте, Моусон взял с собой радиоаппаратуру. Одна радиостанция была создана на острове Макуори, другая на мысе Денисон, где из-за ураганных ветров радиомачты удалось установить только в начале октября 1912 года, хотя работа по их сооружению была начата еще в апреле.
Регулярно велись метеорологические наблюдения, изучалось поведение магнитного поля Земли, отмечался характер полярных сияний.
Красочно описывает Моусон полярные сияния: «В то время как ветер обрушивался на нас бешеными скач­ками, а звезды сверкали как алмазы на темном небе, яркий бледно-желтый свет распространялся на северо-восточной части горизонта — это было полярное сияние. Полоса темных облаков часто видна была ниже этого света, который все расширялся и разливался, пока наконец не изогнулся низкой дугой по небу. Скоро длинный луч, словно луч прожектора, блеснул на одном конце дуги, а затем ряд вертикальных полос потянулся вверх от арки, прорезая кругом темноту. Сияние то увеличивалось, то уменьшалось, то погасало и снова выступало и, наконец, растая­ло в звездном свете. Дуга потеряла свою лучистость, раздели­лась на отдельные разорванные клочки, и затем снова стемнело. Это явление через короткие промежутки начиналось снова, регу­лярно повторяясь в течение темных ночных часов…
Временами свет был подвижный, колебался обильными вол­нами, разгорался до ослепительно желто-зеленых и розовых от­тенков. Это были ночи, когда занавеси фестонами висели на не­бе, живые, струящиеся, танцующие под ритм световой музыки. Они поднимались вверх от линии горизонта, образуя вихрь над головой, беззвучный в молчании эфира».
В продолжение всей зимы велась напряженная подготовка к санным походам: переделывались одежда, обувь, палатки, са­ни, шилась упряжь для собак, отбиралось и упаковывалось про­довольствие для людей, сушилось тюленье мясо для собак.
Зимой ждали улучшения погоды, но оно не наступило. Не улучшилась погода и весной. Сильный ветер дул с ледяного плато почти непрерывно. Скорость ветра колебалась, как отметил Моусон, «между сильным ветром и ураганом».
Так и не дождавшись улучшения погоды, 8 августа 1912 года Моусон, Ниннис и Мадиган отправились в путь для разведки пути на плато.
На крутой части подъема они вырубили во льду пещеру, ко­торая должна была служить убежищем для будущих санных партий. Путешественники назвали ее пещерой Аладина.
В начале сентября выдались пять дней подряд с прекрасной солнечной погодой. Зимовщики перевезли часть груза для пред­стоящих путешествий к ледяной пещере. Эти же дни были ис­пользованы для сборов морских животных в бухте. Но к концу пятых суток снова задул ветер, сила которого быстро доходила до ураганной. Биологи только успели дойти до берега, как лед в бухте взломало и унесло на север.
В последующие дни сентября были предприняты небольшие санные походы к югу, востоку и западу от станции. Путешественники убедились, что при таком ветре далеко продвинуться нель­зя, и стали ждать более благоприятной погоды.
19 октября появился первый пингвин Адели. Он вылез на ледяной уступ бухты и был торжественно встречен зимовщика­ми. Вскоре пингвины густо заселили прибрежные районы.
Октябрь был тоже ветреным, но солнце поднималось все вы­ше, а периоды затишья становились все длиннее и чаще. В но­ябре полевые партии вышли с мыса Денисон для съемки берегов и выполнения магнитных наблюдений.

Поход группы Моусона через Землю Адели
Обследование отдаленной прибрежной зоны континента к востоку от базы взял на себя Моусон. Остальным группам пору­чалась съемка побережья вблизи от зимовки.
Моусона сопровождали Ниннис и Мерц. 10 ноября 1912 го­да они отправились в путь с 16 собаками, впряженными в трое саней. Остальные партии вышли раньше. Погода снова ухудши­лась, и партии встретились у пещеры Аладина.
Поднявшись затем на плато, партии расстались. Группа Моу­сона направилась на юго-восток к леднику, названному впослед­ствии именем Мерца. При пересечении ледника путешествен­ники часто попадали в лабиринт трещин. В них неоднократно проваливались то люди, то собаки, но все обходилось благопо­лучно. С высоких склонов, куда поднимался Моусон со своими спутниками, при благоприятной погоде был хорошо виден спус­кавшийся в море ледник Мерца. Его плавучий язык простирал­ся далеко на север за пределы горизонта. К юго-западу, в глубь страны, этот ледник поднимался огромными застывшими вол­нами.
Ночью дул сильный и холодный ветер, но когда над гори­зонтом всходило солнце, ветер постепенно стихал.
Продвигаясь далее на восток, Моусон и его товарищи оказа­лись на краю почти отвесного спуска. Перед ними была обшир­ная долина, по которой гигантской рекой спускался к морю ледник. Впоследствии этот ледник был назван именем второго спутника Моусона — Нинниса.
Спуск к леднику и особенно его пересечение были весьма опасными. Снова приходилось искать снежные мосты через без­донные трещины и пересекать их с риском потерять собак, груз или погибнуть самим.
14 декабря был чудесный солнечный день. Мерц бежал впе­реди на лыжах. За ним на собаках ехал Моусон, а Ниннис со второй упряжкой собак замыкал группу. Третьи сани были брошены накануне за ненадобностью.
В одном месте Мерц на мгновенье остановился и приподнял лыжную палку: это был сигнал об опасности. Моусон сел на сани и спокойно стал делать записи в карманной книжке. Когда его сани проходили над местом, где Мерц дал сигнал, Моусон увидел признаки трещины и криком предостерег Нинниса. Обер­нувшись на миг, Моусон видел, как Ниннис, услыхав, по-види­мому, предостережение, замахнулся на собак. Моусон, не огля­дываясь, поехал дальше, трещина ему показалась не опасной.
Позади раздалось повизгивание одной из собак, но Моусон не обратил и на это внимания, думая, что собака завизжала от удара кнута Нинниса. О дальнейшем ходе событий Моусон рас­сказывал в своем отчете:
«Скоро я снова оглянулся в ответ на беспокойный взгляд Мерца, который, обернувшись назад, остановился. Позади меня ничего не было видно, кроме следов от моих саней. Где же был Ниннис со своими санями?
Я поспешил назад по своему пути, думая, что подъем по­верхности загораживал нам вид. Однако дело обстояло не так счастливо, потому что я оказался у зияющей дыры метра в три шириной. Снежная крышка трещины, которая так мало беспо­коила меня, проломилась. С той стороны к ней подходили следы двух саней; по эту сторону следы продолжались только от одних моих саней».
Моусон и Мерц пришли в ужас — взглянув вниз, они уви­дели на единственном выступе, на глубине более 40 метров, двух собак, остатки палатки и парусиновый мешок с продовольст­вием. А дальше зияла черная бездна. Одна собака лежала без движения, вторая, по-видимому, сломала спину и вскоре из­дохла.
Моусон и Мерц кричали и звали Нинниса в течение трех часов. Из бездны тянуло холодом; ни единого звука не было слышно.
К сожалению, имевшихся веревок не хватало, даже чтобы добраться до выступа. Поэтому несчастные путешественники не смогли спасти хотя бы часть продуктов, застрявших на нем. Трагедия разыгралась в 504 километрах к востоку от зимовочной базы. Основной запас продовольствия был погружен на сани Нинниса, а на санях Моусона еды осталось всего лишь на 10 дней. Погиб также корм для собак.
Моусон и Мерц поднялись на высокий пункт и осмотрелись. Впереди на юго-востоке виднелось море; там можно было раз­добыть тюленье и пингвинье мясо, но крутой склон был в спло­шных трещинах, так что спуск к берегу был невозможен.
Моусон и Мерц вынуждены были повернуть обратно. Шесть оставшихся собак были наиболее слабыми: погибли самые рос­лые и сильные. Моусон полагал, что если через снежные мосты сумеют пройти передние сани, то вторые сани также пройдут. Поэтому сани с основным запасом продуктов и походным сна­ряжением пустили вторыми.
Мерц бежал впереди на лыжах, выбирая дорогу между тре­щинами. Моусон управлял упряжкой.
Продвигаясь по своему старому следу, они пришли к месту, где несколько дней назад бросили ненужные тогда вещи. Здесь была запасная покрышка палатки и поврежденные сани. Мерц соорудил из остатков саней раму для палатки. Палатка была ма­ленькой, но все же она давала путникам убежище на остановках.
Через несколько дней пути собаки дошли до крайней степени истощения. Моусон и Мерц убивали наиболее слабых, питаясь ими и кормя остальных собак. Но для людей и для собак этого было слишком мало.
Вскоре заболел Мерц. Сначала он не мог есть мяса, потом потерял вкус к сухарям, а затем внезапно у него обнаружилась дизентерия. В самом начале нового, 1913 года несчастных пут­ников остановила на несколько дней мокрая пурга.
Мерц был настолько слаб, что не мог двигаться и даже был не в состоянии принимать пищу. Моусон находился около своего больного товарища и старался облегчить его страдания. 7 янва­ря 1913 года Мерц умер. До базы оставалось еще 100 миль. Моусон остался один, но он решил идти вперед.
«Если мне и не удалось бы дойти до дома, — писал впослед­ствии Моусон, — то все же следовало попытаться достигнуть какого-нибудь выдающегося пункта, который могла бы заметить наша спасательная партия. Там можно было бы сложить гурий и спрятать наши дневники».
11 января погода улучшилась. Похоронив друга под снежным гурием, Моусон пошел на запад, к базе, взяв на санки жалкие остатки собачьего мяса и палатку. День за днем тащился он по ледникам, все чаще и чаще останавливаясь на отдых. У него сильно болели ступни ног.
Однажды, поднимаясь по крутому склону, Моусон провалил­ся в трещину и полетел вниз. Но сани задержались над трещи­ной, и он повис на глубине четырех метров на веревке, привя­занной к саням.
Моусон попытался подтянуться на руках по веревке вверх. Один раз он уже было вылез на снежный мост. Но под тяже­стью его тела тонкая корка снега над трещиной обрушилась, и Моусон опять повис на конце веревки. Собрав все силы, всю свою энергию и волю, он снова начал подтягиваться вверх. На этот раз путешественник победил и вылез из трещины. Более часа он пролежал на краю трещины в глубоком обмороке. Очнув­шись и отдохнув Моусон прежде всего соорудил из веревки лест­ницу и снова тронулся в путь. В дальнейшем он несколько раз проваливался в трещины, но лестница всегда помогала ему вы­бираться на поверхность.
28 января 1913 года Моусон увидел залив Коммонуэлс и в первый раз почувствовал, что доберется до базы. А вскоре он наткнулся на гурий, сложенный из снежных глыб. На вершине гурия лежал мешок с продовольствием, оставленный спасатель­ной партией. В жестяной банке была записка, в которой гово­рилось, что «Аврора» пришла к мысу Денисон и ждет группу Моусона. В ней же сообщалось, что Амундсен достиг Южного полюса, а Скотт, вероятно, остался в Антарктике на второй год. Из записки Моусон узнал также, что спасательная партия ушла отсюда лишь шесть часов назад. 1 февраля он с трудом добрался до ледяной пещеры Аладина и застрял в ней из-за пурги на целую неделю.
Только 8 февраля 1913 года отважный путешественник при­был на базу. Его встретили здесь пять верных товарищей. Суд­но покинуло рейд всего лишь несколько часов назад, оставив пятерых на зимовку — ждать группу Моусона.
Впервые в Антарктике между судном и береговой базой бы­ла установлена радиотелеграфная связь.
«Аврора» должна была пройти дальше на запад и снять с шельфового ледника Шеклтона западную партию. В районе бе­рега Земли Адели разразился жестокий длительный шторм. Судно несколько часов лежало в дрейфе, ожидая улучшения погоды. На основной базе на мысе Денисон дом стоял на твер­дой скале, оставшиеся были хорошо обеспечены на зиму. А у Земли Королевы Мод люди жили на краю плавающего ледника. Поэтому капитан Дейвис решил идти на запад.
Моусон узнал, что вторая партия в составе Бэджа, Уэбба и Хурли совершила поход на юг, в направлении Южного магнит­ного полюса. Они шли пешком в глубь ледяного континента около 500 километров при постоянном встречном ветре. На каж­дой остановке выполнялись тщательные измерения магнитного поля Земли.
Дойдя до 70° 37′ южной широты и 148° 10′ восточной долго­ты, эта партия 11 января 1913 года благополучно вернулась на базу. Этим походом было доказано, что Земля Адели — часть антарктического континента.
Третья партия, включавшая Мадигана, Мак-Лина и Корела, обследовала прибрежную зону к востоку от базы. Путешествен­ники пересекли язык ледника Мерца, вышли на морской лед, затем пересекли второй язык ледника Нинниса и вышли на его восточный край. Перед ними простиралось море, покрытое пла­вучим морским льдом и айсбергами. Берег находился далеко к юго-востоку. Они пересекли ледяные языки, выдававшиеся в море и находившиеся на плаву.
Повернув к юго-востоку, партия Магидана вышла по припаю к мысу Хорн-Блаф. Этот гигантский утес состоял из исполинских колонн, поднимавшихся на сотни метров над уровнем моря и напоминавших органные трубы. Здесь в песчаниках были найде­ны слои каменного угля с отпечатками растений.
Отсюда Мадиган и его товарищи повернули на базу. Об­ратный путь проходил при неустойчивой, сырой погоде, по льдам с большим количеством снежниц, через зоны опасных трещин.
17 января партия благополучно вернулась на базу. Этим же летом две партии под руководством Стилуэла и Бикертона обследовали ближайшие окрестности базы — к за­паду и востоку от неё. Была произведена съемка прибрежной зоны, а также засняты многочисленные островки вблизи берега. На этих островках гнездилось большое количество буревестни­ков, капских голубей, поморников и пингвинов.
Моусон, отправляясь в экспедицию, взял аэросани. Это была третья попытка применения механического транспорта в Антарк­тике. Шеклтон в 1908 году испробовал автомобиль, Скотт в 1911 году — моторные сани. Но ввиду несовершенства этих тех­нических новинок, они оказались малополезными в антарктиче­ских условиях. На аэросанях в экспедиции Моусона было со­вершено несколько коротких пробегов. Во время одного из них мотор внезапно остановился, пропеллер от резкого толчка сло­мался. Сани пришлось бросить.
«Аврора», покинув рейд базы экспедиции на мысе Денисон, пошла с попутным штормовым ветром на запад. Погода была преимущественно пасмурная, часто шел снег. Только благодаря искусству капитана и команды удалось избежать столкновений с многочисленными айсбергами.
23 февраля 1913 года с судна увидели шельфовый ледник Шеклтона. В этот же день Уайлд и семь его товарищей были благополучно взяты на борт.
Время было позднее, море опасное, а в бункере судна остава­лось мало угля. Поэтому пришлось идти прямо на север. «Авро­ра» благополучно миновала пояс плавучих льдов и 14 марта 1913 года достигла берегов Тасмании.

Зимовка и походы западной партии
Теперь вернемся к западной партии, обосновавшейся на пла­вучем шельфовом леднике.
21 февраля 1912 года экипаж «Авроры» успел лишь выгру­зить необходимое снаряжение и строительные материалы. На зимовку осталось восемь человек. Они соорудили дом и стали готовиться к санным путешествиям. Март начался свирепой мно­годневной пургой. Однажды зимовщики были свидетелями ве­личественного события, редко наблюдавшегося людьми. Часть стены ледника отделилась и обрушилась в море. От падения многих тысяч тонн льда поднялись волны, взломавшие лед. Снежные склоны, по которым они взобрались на шельфовый ледник, также обвалились и уплыли вместе г морским льдом. Зимовщики больше не могли спускаться на лед, чтобы добывать тюленье и пингвинье мясо для собак.
13 марта 1912 года шесть человек отправились на юг в пер­вый пробный поход. Они решили идти без собак, сани тащили сами. В 28 километрах к югу от базы был виден берег одетого льдом континента. Обрыв берега простирался с востока на за­пад. Круто к югу поднимался склон. 16 марта они начали подъ­ем по этому склону.
21 марта на путешественников обрушилась жестокая пурга, продолжавшаяся целую неделю. Интересно, что в это же время пурга свирепствовала и в другой части Антарктиды, на шельфовом леднике Росса; как раз во время этой пурги погибли Скотт и его товарищи.
28 марта 1912 года ветер начал утихать, но двигаться дальше было рискованно, снег был рыхлый. Путешественники сложили на приметном месте продовольствие и керосин в количестве, достаточном для трех человек на шесть недель, и отправились в обратный путь. 4 апреля где-то вблизи станции их снова за­стигла пурга, и они вынуждены были разбить палатки и ждать еще сутки, спасаясь в спальных мешках. А когда пурга кончи­лась, оказалось, что путешественники находились всего лишь в четырех километрах от дома.
В конце июля большая ледяная гора, вмерзшая в лед в 11 милях к северу от станции, перевернулась. Гаррисон, Доверс, Годлей и Уотсон ездили обследовать ее. Они нашли в ее осно­вании прослои камней и галек.
Кончалась зима. На базе проводились регулярные метеоро­логические и геомагнитные наблюдения. В конце августа был организован поход к востоку от базы с целью создания склада для предполагаемой летней экспедиции.
В этом походе были открыты два небольших нунатака — ска­листые вершины, выступающие из-под ледника. Они получили название нунатаков Гиллиса. Еще с самого начала зимовки к северо-востоку от базы в хорошую погоду путешественники на­блюдали два ледяных купола, возвышающихся над сравнитель­но ровной поверхностью шельфового ледника. Большой купол получил название острова Массона, а второй, меньшего разме­ра, — острова Гендерсона.
Затем были открыты еще два нунатака. Один, напоминавший гигантского крокодила, ползущего по снежной пустыне, был наз­ван Аллигатор, а второй, походивший на гиппопотама, получил наименование Гиппо.
Вблизи нунатака Гиппо оставили склад продовольствия и после этого вернулись на базу в середине сентября.
Октябрь 1912 года был в этом районе необычайно суровым. Создание вспомогательных складов для предстоящих летних по­ходов было закончено только к концу октября.
30 октября выступила в путь восточная группа, возглавляе­мая Уайлдом. Она благополучно добралась до склада у нуната­ка Гиппо.
Продвигаясь дальше на восток, исследователи подошли к леднику Денмана — огромной ледяной реке шириной в 20 кило­метров, спускающейся каскадами по склону антарктического континента. Пересечь этот ледник было невозможно: он сплошь был изрезан глубокими беспорядочными трещинами. Тогда пу­тешественники решили обогнуть его с севера по шельфовому леднику. Вскоре они убедились, что ледник Денмана, двигаясь с большой скоростью, прорезал шельфовый ледник Шеклтона, образовав гигантские нагромождения льда по краям. Пересечь ледник с юга не удалось. Пришлось возвращаться обратно через хаос ледниковых трещин, ям и хребтов. Группа решила подни­маться к югу вдоль западного края ледника Денмана.
20 декабря 1912 года они открыли остроконечную вершину, назвав ее горой Бар-Смит. В 25 километрах к югу, на восточной стороне ледника, они увидели еще одну остроконечную вершину и назвали ее горой Страткона. Пройти на восток через ледник Денмана, обогнув его с юга, также было невозможно. От горы Бар-Смита группа повернула на базу, куда пришла 6 января 1913 года.
19 ноября 1912 года участники восточной группы Уайлда видели с вершины острова Дэвида, что далеко к востоку за лед­ником Денмана тянулись на некотором протяжении голые ска­листые острова. Они назвали их островами Хордерн. Несом­ненно, это был «оазис Бангера», открытый американскими лет­чиками в 1947 году и детально обследованный советской антарк­тической экспедицией в 1956—1957 годах.
Вторая весенне-летняя группа — Джонсон, Доверс и Год-лей — выступила с базы 7 ноября 1912 года в западном на­правлении. Вначале они вышли к Углу Соединения (так было названо место, где западный край шельфового ледника Шекл­тона соединяется с берегом Антарктиды), а затем поднялись по склону континента к складу, заложенному еще в самом начале зимовки. Вдоль берега было много трещин, поэтому они решили подняться выше, где трещин было меньше. Первым препятст­вием, которое они встретили, был ледник Хелен. Он спускался с континента в морской залив широкой ледяной рекой с сетью огромных трещин, частью открытых, частью закрытых снеж­ными мостами.
По сложному маршруту, нередко попадая на узкие ледяные перемычки между безднами, путешественники благополучно пе­ресекли этот ледник и дальше двигались параллельно побережью на расстоянии 8—15 километров от берега.
25 ноября 1912 года Доверс увидел на северо-востоке далеко от антарктического берега куполообразный остров, покрытый Льдом. То был ледяной остров, детально обследованный в ян­варе 1914 года с «Авроры». Он был назван островом Дригальского. Со склона, на котором находились путешественники, вид­нелась недалеко от берега группа скалистых островков. Оставив основные продукты и некоторое снаряжение на склоне, все трое налегке спустились на морской лед и здесь, среди айсбергов, вблизи самого большого скалистого острова, названного впо­следствии островом Хасуэл, увидели огромную колонию импера­торских пингвинов. На других островках гнездилось большое количество пингвинов Адели.
На крутых скалах острова Хасуэлл было обнаружено несмет­ное количество чаек, буревестников, капских голубей, вильсоновых качурок. Здесь путешественники собрали множество образ­цов горных пород, птиц, а также коллекцию лишайников и мхов, произрастающих на северных склонах скал.
3 декабря 1912 года группа Джонсона снова поднялась на склон ледяного континента. Подъем и спуск этой группы был совершен немного восточнее скал, выходящих из-под ледника, на которых в 1956 году была создана береговая база и научная обсерватория советской антарктической экспедиции — Мирный. Австралийские путешественники видели эти скалы издали и обошли их с востока и с юга по склону антарктического континента.
Их путь проходил параллельно берегу, с востока на запад, к горе Гаусс. Путь к этому потухшему вулканическому конусу преграждали широкие опасные трещины. 23 декабря 1912 года Джонсон и его товарищи добрались до горы с южной стороны. Два дня было затрачено на геологические исследования. Здесь путешественники нашли бамбуковые шесты — следы пребывания экспедиции Дригальского.
Обследовав этот район и оставив на вершине горы в пира­миде записку, австралийцы 26 декабря 1912 года отправились в обратный путь и 21 января 1913 года прибыли на базу.
Теперь вся западная партия была в сборе. Было обследова­но и заснято на карту побережье протяженностью около 200 ки­лометров.
Путешественники с нетерпением ожидали прибытия «Авро­ры». На всякий случай они заготавливали большие запасы тю­леньего мяса на вторую зиму. Но 23 февраля 1913 года пришло судно и доставило всех домой.

Вторая зимовка на Земле Адели
На мысе Денисон на вынужденную зимовку осталось семь че­ловек во главе с Моусоном.
В этот год радиосвязь с внешним миром стала регулярной, и прежде чем «Аврора» вернулась в Тасманию, Моусон известил мир о гибели Нинниса и Мерца.
Первой новостью, которую зимовщики получили по радио, было сообщение о гибели Скотта и его спутников.
«Теперь было обычной вещью для тех, кто ложился спать раньше полуночи, находить, просыпаясь утром, целый запас полученных радиотелеграмм, — писал Моусон. — Они заменя­ли нам утреннюю газету…»
По-прежнему велись регулярные метеорологические и маг­нитные наблюдения.
Зима была с ужасными ураганными ветрами. Весной при помощи драг и сеток начали интенсивную ловлю морских орга­низмов. Рыб ловили удочками. С середины октября начали при­ходить с севера аделийские пингвины и прилетели буревест­ники.
Сообщение о том, что «Аврора» в середине ноября выйдет за ними из Австралии, придало новую силу небольшому кол­лективу. Они стали упаковывать ценное имущество, приборы, коллекции.
В ноябре были периоды хорошей погоды. В своем дневнике Моусон красочно их описывает:
«Тихий ноябрьский вечер! В 10 часов на фоне моря и неба можно было наблюдать живую игру ярких красок. На северном небосклоне розовая краска зари темнела, превращаясь в мягкий терракотовый тон, а вода отражала их в обратном порядке. Кро­шечные уилсоновы качурки проносились, как ласточки. Из гнезд, скрытых в трещинах серых скалистых гор, доносились любовные песенки снежных буревестников. Тюлени поднимали свои темные туловища над спокойной поверхностью воды; на берегу выстроились отдыхающие в причудливых позах пингви­ны. Юг был бледно освещен проходящим по небу солнцем. Земля Адели находилась в покое!»
12 декабря 1913 года пришла «Аврора». Для отважных ав­стралийцев миновали два долгих года тяжелой жизни.
После погрузки «Аврора» направилась на запад, к Земле Королевы Мэри, где год назад производила обследование бере­га западная партия. В пути проводились интересные биологи­ческие наблюдения. Путь к югу до самого моря Дейвиса пре­граждал пояс плавучих тяжелых льдов.
Здесь курс был проложен к острову Дригальского, куда «Аврора» подошла 21 января 1914 года. Было установлено, что этот остров с отвесными берегам сложен льдом. Он имел форму правильного купола, поднимающегося в центре на высоту более 300 метров.
Затем «Аврора» пошла на юг, к острову Хасуэлла. Подойти к берегу не удалось, так как его окаймлял припайный лед. Да­лее «Аврора» направилась к шельфовому леднику Шеклтона. Переждав за ледяной стеной сильный антарктический шторм, «Аврора» двинулась на восток вдоль края шельфового ледника. С ее борта австралийские исследователи наносили на карту очертания ледяного барьера и при помощи драг вылавливали морские организмы. Наблюдения с судна показали, что шельфовый ледник имел толщину примерно 180 метров и простирал­ся к северу от материка на расстояние 220 километров, «словно гигантский понтон с берега».
Моусон высказал интересные мысли об образовании этого ледника и дал яркое описание его жизни:
«Эта обширная глыба льда начиналась от ледникового по­тока высоко в южных горах. Каждый год новый слой затверде­вающего снега добавлялся к ее поверхности благодаря частым пургам. Эти ежегодные добавления ясно заметны на разрезе, видневшемся на ослепительно белой поверхности около края ле­дяного утеса. Однако есть предел увеличению толщины, так как вся масса все время медленно движется на север, подгоняемая сзади постоянным давлением материкового льда. Таким обра­зом, с северной стороны лед отламывается в виде отдельных об­ломков или уплывает прочь в виде ледяных гор, оторванных от главной массы шельфового льда.
Утром 30 января мы единственный раз за все время были свидетелями центрального момента этого разрушительного про­цесса — геологической катастрофы, приведшей в движение мас­сы снега, льда и воды. Корабль плыл вперед в 274 метрах от утеса, когда массы снега соскользнули с края утеса, оторвав часть поверхности, простиравшейся на много сот метров и ве­сившей, может быть, миллион тонн. Они с глухим грохотом рух­нули в море, затем величественно всплыли, распространяя вок­руг себя громадные белые-массы, которые двигались к судну в виде все расширяющегося поля льда. Главная масса горы то поднималась высоко из воды, то снова ныряла, скрываясь из виду; это неоднократно повторялось, причем все время от нее отламывались куски, делая оставшуюся гору все меньше и мень­ше. Когда сотрясение утихло, посреди белых обломков, тянув­шихся на многие акры, осталась прекрасная голубая гора — словно середина цветка среди опавших лепестков. Это было величественное зрелище при смягченном свете пасмурного дня».
1 февраля 1914 года «Аврора», пробившись через пояс пла­вучих льдов, вышла на открытую воду Индийского океана и 26 февраля 1914 года прибыла в порт Аделаида в Ав­стралии.
Экспедиция Моусона 1911 — 1914 годов закончилась.
По возвращении Моусон был награжден орденом Британской империи, медалью Королевского географического общества и дворянским званием.