Промысел китов перемещается в южное полушарие
По мере истребления китов в Северной Атлантике китобой­ный промысел перемещается в антарктические воды.
Первые плавания китобоев в Антарктику были предприняты в 90-х годах XIX века, но они были неудачны. В 1894 году нор­вежский промышленник Свен Фойн снарядил экспедицию для промыслового обследования моря Росса, где за поясом плавучих льдов было обнаружено большое количество китов.
С 1904 года в Антарктике началась ежегодная массовая до­быча китов. Создаются береговые китобойные станции и пла­вучие заводы. Плавают десятки китобойных судов.
В первую мировую войну, после того как германские подвод­ные лодки стали топить китобойные суда, промышлявшие в во­дах северного полушария, многие китобойные фирмы перенесли свою деятельность в антарктические воды. Были основаны китобойные станции на островах Южная Георгия, Кергелен, Десепшен, на Южных Оркнейских и Южных Сандвичевых островах.
Основная масса китов, населяющих антарктические воды, обитает вдали от берегов. Разделка же китов в открытом море до 20-х годов представляла большие трудности. Обычно китовые туши разделывались у борта китобазы в заливах или во льдах.
Положение резко изменилось с 1925—1926 годов, когда поя­вились новые китобойные базы с так называемым слипом. Слип — это отверстие в корме парохода, через которое добы­тый кит поднимается по наклонному скату на палубу, где и раз­делывается. Развитие китобойного промысла поставило перед научными организациями разных стран задачу изучения условий и районов обитания китов, а также условий навигации в приантарктических водах с их сложными ледовыми условиями.

Комитет «Дискавери»
В 1923 году английским правительством был создан специ­альный комитет под названием «Дискавери» («Открытие»), в задачу которого входило изучение биологии и океанографии ан­тарктических вод в связи с местами обитания китов. Этот коми­тет основал в 1925 году в Грютвикене на Южной Георгии мор­скую биологическую станцию, в распоряжение которой было передано судно «Дискавери». Морская биологическая станция работала до 1931 года.
В 1926 году комитет приобрел еще одно экспедиционное суд­но «Уильям Скорсби». Суда вначале проводили исследования в районе Земли Грейама и в море Скотия, причем «Уильям Скор­сби» метил китов с целью изучения их миграций в антарктиче­ских водах. «Дискавери» и приданные ему катера выполняли съемку берегов и рельефа дна для составления детальных нави­гационных карт так называемого Фолклендского сектора Ан­тарктики (между 20 и 80° западной долготы).
Летом 1929—1930 года «Уильям Скорсби» был предоставлен в распоряжение экспедиции Уилкинса и плавал в северных райо­нах моря Беллинсгаузена. Когда «Уильям Скорсби» находился на 68° южной широты и 75° западной долготы, Уилкинс и со­вершил полет на юг, во время которого установил, что Земля Шарко является островом.
В 1929 году вместо «Дискавери» комитет получил более со­вершенное судно под названием «Дискавери-И», приспособлен­ное для длительного автономного плавания и выполнения океано­графических и гидробиологических исследований в открытом океане на больших глубинах. Старый «Дискавери» был передан экспедиции Моусона. Постепенно океанографические работы в плаваниях «Дискавери-П» становятся преобладающими. До 1931 года эти работы велись в Атлантическом секторе антарк­тических вод, но в 1931 —1932 годах «Дискавери-П» впервые выполнил океанографическую съемку всего кольца антарктиче­ских вод.
В последующие годы океанографические исследования про­должались с еще большим размахом. Всего с 1925 по 1939 год суда комитета «Дискавери» совершили 13 плаваний.
Руководители отдельных плаваний — Д. Диксон, Н. А. Ма­кинтош, X. Хердман — дали в трудах комитета «Дискавери» первые сводные работы по вопросам океанографии, гидробиоло­гии и ледовых условий антарктических вод.
В 1939 году, когда на юге Атлантического океана начались военные действия, экспедиционные исследования комитета «Ди­скавери» были прекращены. После войны, в 1949 году, на базе комитета был создан Национальный океанографический инсти­тут. Этому институту были переданы экспедиционные суда «Ди-скавери-П» и «Уильям Скорсби», которые с тех пор ежегодно занимаются главным образом исследованиями умеренных и тро­пических широт Атлантического океана.

Норвежские китобои
В 1923 году Карл А. Ларсен, который еще в 1892—1894 го­дах командовал судном «Язон», на китобазе «Сэр Джемс Кларк Росс» водоизмещением 12450 тонн вместе с пятью небольшими судами-китобойцами проникает в море Росса, преодолев трех­сотмильный ледовый пояс. В течение двух месяцев, с декабря 1923 года по февраль 1924 года, китобаза стояла на якоре у барьера Росса в бухте Дискавери (100 миль западнее Китовой бухты), а пять китобойцев тем временем охотились на китов в море Росса. Затем экспедиция обследовала возможности исполь­зования Китовой бухты, залива Мак-Мёрдо, берега острова Франклина и Земли Виктории для баз китобойного флота. Эта наиболее крупная в то время китобойная флотилия принадлежа­ла норвежской фирме Ларса Кристенсена.
В следующем году, во время второго рейса флотилии в море Росса, Карл Антон Ларсен умер.
В 1926 году Ларе Кристенсен посылает китобойное судно «Одд-1» в море Беллинсгаузена с задачей разведать новые райо­ны китового промысла и организовать китобойную базу на ост­рове Петра I. 17 января 1927 года «Одд-I» подошел к острову Петра. Высадиться на него норвежцам не удалось из-за сильной зыби. С борта была произведена опись острова и составлена его карта.

Плавания исследовательского судна «Норвегия»
На следующий летний сезон Ларе Кристенсен послал в ан­тарктические воды «Норвегию» — небольшое, водоизмещением 285 тонн, специально оборудованное исследовательское китобой­ное судно. Руководителем экспедиции в первом плавании был океанограф Хокон Мосби.
Экспедиция занималась метеорологическими и океанографи­ческими наблюдениями в водах вокруг острова Буве. Остров был объявлен норвежской территорией. Мосби хотел основать на нем метеорологическую станцию, но из-за постоянного вол­нения вокруг острова, экспедиции удалось построить лишь не­большой склад на берегу бухты Болевика. «Норвегия», сильно потрепанная штормами, ушла на ремонт к Южной Георгии.
Новая попытка создать метеорологическую станцию была предпринята во второе плавание «Норвегии», в 1928—1929 го­дах (капитан — Нильс Ларсен, начальник экспедиции — Ола Олстед). Судно «Торсхаммер» доставило на «Норвегию» пер­сонал и полное снаряжение метеорологической станции. Но вы­строенный в прошлом году склад-хижина был разрушен урага­нами, и все имущество сметено в море. Безопасное место на ост­рове Буве не было найдено, и от попытки создать метеостанцию пришлось отказаться.
Далее «Норвегия» прошла в море Беллинсгаузена, к острову Петра I. 1 февраля 1929 года в бухте Сандефьорд была произ­ведена первая в истории острова высадка. Начальник экспеди­ции Олстед поднял в месте высадки государственный флаг Нор­вегии. На этом основании норвежский стортинг 1 мая 1931 года объявил, что остров Петра I находится под суверенитетом Нор­вегии, а норвежское правительство 24 марта 1933 года объявило остров норвежской собственностью. Это был незаконный захват острова. Поэтому в 1933 году Советское правительство в специ­альной ноте заявило, что не признает захвата острова Петра I, ибо остров был открыт русскими мореплавателями. Во время высадки норвежцы построили на острове маленькую хижину и оставили здесь немного продовольствия и медикаменты.
Обойдя затем остров, «Норвегия» направилась на разведку новых районов китового промысла и выполнение глубоководных океанографических исследований.
В следующее лето, 1929—1930 года, «Норвегия» дважды подходила к острову Буве и построила два склада: один — нз самом острове, а второй — на островке Ларе, лежащем у юго-западной оконечности острова Буве. Начальником экспедиции на этот раз был норвежский полярный летчик Хальмар Рисер-Ларсен.
На борт «Норвегии» был взят гидроплан. От острова Буве «Норвегия» легла курсом на юго-восток. В районе 65° южной широты и 50° восточной долготы судно встретило кромку пла­вучих льдов. Отсюда Рисер-Ларсен и второй пилот Лютцов-Хольм 7 декабря 1929 года полетели на гидроплане к югу и уви­дели выступы берега Земли Эндерби. Берег окаймляла полоса припайного льда, а между припаем и плавучими льдами видне­лась чистая вода. Летчики сели на воду и подрулили к кромке припая. Вдали чернели скалы коренных пород. Рисер-Ларсен даже решил пройти к ним на лыжах, чтобы собрать образцы гор­ных пород, но испортившаяся погода заставила его вернуться к самолету. Летчики благополучно возвратились к «Нор­вегии»’.
Через три недели Рисер-Ларсен сделал еще одну воздушную разведку к западной части Земли Эндерби. Здесь в заливе, наз­ванном норвежцами именем Амундсена, Рисер-Ларсен совершил посадку на открытой воде вблизи мыса Анн. Он зарулил в бух­точку берега и поднял здесь норвежский флаг. Позднее «Нор­вегия» зашла в залив Амундсена и 14 января 1930 года встрети­ла соперников — Британско-австралийско-новозеландскую экспе­дицию Д. Моусона на «Дискавери».
Впоследствии этот меридиан был принят в качестве границы между антарктическими «владениями» Норвегии и Австралии.
После встречи с экспедицией Моусона «Норвегия» направи­лась к западу. На этом пути с борта «Норвегии» и с самолета был открыт Берег Принца Улафа, а далеко на западе, ближе к морю Уэдделла, норвежцы видели Берег Принцессы Марты, к которому подходили русские корабли 110 лет назад. В этом рай­оне океана было проведено много промеров глубин.
В этот антарктический сезон «Норвегия» дошла до ледяного мыса на восточном берегу моря Уэдделла, теперь известного под названием мыса Норвегии.
В плавание антарктическим летом 1930—1931 года «Норве­гия» снова посетила остров Буве. Следов склада и хижин, по­строенных в прошлом году, обнаружить не удалось — по-види­мому, они были сброшены ураганными ветрами в море. Затем корабль направился к востоку. Рисер-Ларсен в этот рейс пред­принял на гидроплане полет к югу примерно посредине между двумя участками, открытыми экспедицией в прошлом году. Здесь норвежские летчики увидели берег, покрытый льдом, наз­ванный Берегом Принцессы Ранхильды.
«Норвегия» совершила плавание вокруг всей Антарктиды с запада на восток. Во время этого плавания экспедиция искала мифические острова Трулс, Нимрод и Догерти.

Открытия китобоев
В этот же сезон с борта многочисленных норвежских кито­бойных судов были усмотрены отдельные участки берега Земли Королевы Мод. С борта плавучей фабрики «Севилла» капитан Г. Гальворсен увидел берег около 14° восточной долготы и наз­вал его Берегом Принцессы Астрид.
Другие норвежские китобои в том же году видели берега восточнее Земли Эндерби. Китобойные суда «Сексерн», «Буве-П», «Буве-Ш» близко подходили к Берегу Кемпа и восточ­нее его.
Клариус Микельсон, капитан судна «Торлин», высаживался на берег в глубоком и обширном заливе, который он назвал за­ливом Торсхавн — по имени города в Норвегии; берег был наз­ван именем Ларса Кристенсена.
В летний антарктический сезон 1930—1931 года велся весьма оживленный китобойный промысел. В Антарктике промышляла 41 китобойная флотилия, включавшая 232 китобойных судна. За сезон был добыт 40201 кит. Вследствие жестокого экономиче­ского кризиса, разразившегося в капиталистическом мире в на­чале 30-х годов, цены на продукцию китового промысла резко упали. Поэтому в следующий сезон (1931 —1932 год) в антарк­тических водах охотой на китов занимались лишь 45 судов.

Смелый, но неудавшийся план
Окрыленный успехами в антарктических открытиях, Халь-мар Рисер-Ларсен задумал смелое путешествие на собачьих упряжках по морскому льду от Земли Эндерби, вдоль Земли Королевы Мод и далее вдоль берега моря Уэдделла до северной оконечности Земли Грейама.
Положение берега и природа на предполагаемом пути были неизвестны даже в общих чертах. Ведь китобои с борта судов и сам Рисер-Ларсен во время полетов видели лишь небольшие участки этого огромного, в основном ледяного берега.
5 марта 1933 года одно из судов китобойной флотилии Ларса Кристенсена высадило Рисер-Ларсена и двух его спутников — Гельварда Девольда и Олава Кьельбота — на ледяной припай у Берега Принцессы Ранхильды (68°45′ южной широты и 33°50′ восточной долготы). На этот же лед было высажено 50 собак и выгружено все необходимое снаряжение, включая небольшую хижину. Казалось, что лед был многолетним и удерживался сто­явшими на мели айсбергами.
На следующий день путешественники отправились в разведку окрестностей для выбора места зимовочной базы на коренном бе­регу. Они намеревались перезимовать здесь и ранней антаркти­ческой весной начать поход вдоль берега с запада на восток.
К вечеру того же дня разразился шторм. Рисер-Ларсен и его товарищи поспешили обратно к месту высадки и застали там печальную картину. Лед, на котором были оставлены собаки и все основное имущество, взломало и унесло в море. Путешествен­ники имели с собой лишь одну палатку и небольшое количество продуктов. Наступила ночь. Шторм усиливался. Они вынуждены были раскинуть палатку на припае и там пережидать непогоду. Ночью взломало остатки припая. Когда стихло, три человека обнаружили, что они находятся в открытом море на небольшой льдине. Четыре дня и четыре ночи их носило по воле ветра и течений. Льдина постепенно разрушалась и уменьшалась в размерах. К счастью, у них был радиопередатчик. Они почти непре­рывно посылали сигналы SOS. Сигналы были услышаны на нор­вежском китобойце «Глобус-V». Он и спас попавших в беду соотечественников.
В сезон 1933—1934 года на танкере «Торсхавн» в Антарк­тику отправился Ларе Кристенсен, получивший от норвежского правительства права и титул норвежского консула в Антарктике. «Торсхавн», снабжая китобойные флотилии горючим и забирая от китовых фабрик готовый жир, совершил плавание вокруг антарктического континента. На борту танкера был самолет, на котором были предприняты полеты для обследования еще мало известных берегов. Тогда были открыты Берег Короля Леополь­да и Королевы Астрид в районе 82е восточной долготы, а также шельфовый ледник у Берега Мэри Берд под 73° южной широты и 131° западной долготы.

Открытие бесснежных скал
В следующий сезон, 1934—1935 года, танкер «Торсхавн» снова ходил в Антарктику, чтобы доставить норвежским кито­боям топливо и обратным рейсом взять от них китовый жир. Перегрузочные операции вдали от берегов корабли обычно про­делывают под прикрытием айсбергов.
Однажды, когда «Торсхавн» стоял около одной из китовых фабрик у большого столового айсберга, моряки обнаружили, что они вместе с айсбергом дрейфуют к югу. Измерения показали резкое убывание глубины. Опытный капитан «Торсхавна» Кла-риус Микельсон сразу сообразил, что берег близко. Они находи­лись в 240 милях западнее горы Гаусс. Закончив операцию по перегрузке, 19 февраля 1935 года Микельсон направил судно на юг и вскоре обнаружил скалистую землю, совершенно свободную от льда и снега.
20 февраля 1935 года Микельсон с семью матросами и женой Каролиной высадились на берег. Таким образом, Каролина Ми­кельсон была первой женщиной, ступившей на антарктический континент. Моряки высадились в маленькой бухточке между дву­мя высокими мысами. Небольшая долина вела вверх к пресно­водному озеру, из которого в море струился ручеек. К югу ска­листые холмы поднимались на высоту до 300 метров. Все ровные площадки скал были заняты бесчисленным множеством аделий-ских пингвинов с птенцами. К югу за этими черно-коричневыми холмами был виден белый склон ледяного щита. Скалы и озера во впадинах представляли собой живописную картину в этом царстве льда и снега. Они были подобны оазису в пустыне. Впо­следствии в Антарктиде было открыто несколько таких участ­ков суши; их и стали называть антарктическими оазисами. Открытую землю норвежцы назвали холмами Вестфолл — так называлась провинция Норвегии, откуда были родом многие китобои. Норвежцы подняли на берегу флаг своей родины.
После этого «Торсхавн» проследовал вдоль свободной от льда земли на запад. Изрезанный берег простирался к юго-запа­ду на 75 миль и заканчивался глубокой бухтой. От этой бухты берег поворачивал к северо-западу уже в виде ледяного барьера. Еще дальше к западу лежал Берег Ларса Кристенсена, открытый четырьмя годами раньше Микельсоном в бытность его капитаном «Торлина». Берег южнее холмов Вестфолл был назван в честь жены хозяина фирмы — Берегом Ингрид Кристенсен.
Через два года Ингрид Кристенсен своими глазами увидела берег, названный ее именем. В 1936—1937 годах на борту танке­ра «Торсхавн» плавал в антарктических водах сам Ларе Кристенсен с женой и тремя ее подругами. На борту «Торсхавна» был самолет с аэрофотосъемочной камерой.
После того как «Торсхавн» принял китовый жир, в начале 1937 года, была совершена серия полетов от корабля к берегам, названным именами Кристенсена и его жены. В одном из этих полетов участвовала в качестве пассажира Ингрид Кристенсен. Однажды эхолот корабля записал резкое поднятие дна вбли­зи побережья Ингрид Кристенсен. С тех пор на английских навигационных картах в честь четырех женщин, находившихся на борту «Торсхавна», это поднятие называется Банкой четырех леди.
В сезон 1936—1937 года норвежцы сделали 2200 аэросним­ков. Аэрофотосъемкой было покрыто все побережье от ледника до Земли Эндерби.
4 февраля 1937 года с борта самолета был открыт берег между 34 и 40° восточной долготы, названный Бе­регом Принца Харальда. В последнем полете на юг от точки 69° 15′ южной широты и 26° восточной долготы у Берега Прин­цессы Ранхильды в глубине материка была усмотрена обширная горная цепь с вершинами более 3000 метров.
Для закрепления открытий, совершенных норвежскими ки­тобоями, королевским декретом от 14 января 1939 года Норвегия объявила суверенитет над антарктическим сектором между 20° западной долготы и 45° восточной долготы, назвав его Землей Королевы Мод.
Аэрофотосъемки, выполненные с борта самолета, позволили норвежцам составить и издать в 1946 году карты обширных участков антарктического побережья Земли Королевы Мод и далее на восток до 82° восточной долготы. Однако точное гео­графическое положение было известно лишь для единичных пунктов, главным образом мысов, слишком удаленных друг, от друга. Положение береговой линии между этими пунктами было нанесено с большими неточностями.