Поход американского ледокола «Атка»
Разговоры о проведении Международного геофизического го­да (МГГ) возникли еще в 1950 году. Важным районом предстоя­щих исследований являлась Антарктика — наименее изученный район нашей планеты. Соединенные Штаты Америки уже в 1954 году определили объем своего участия в антарктических ис­следованиях. Они объявили, что создадут постоянные исследо­вательские базы в трех пунктах антарктического континента: на Южном географическом полюсе, в центре Земли Мэри Берд и на шельфовом леднике Росса — там, где базировались прежние американские экспедиции.
Планирование и осуществление всех действий в Антарктике американское правительство, как и в прежние годы, поручило военно-морскому флоту.
В 1948 году экспедиция Хайджамп оставила на барьере Рос­са на берегу Китовой бухты большой палаточный лагерь, полу­чивший название «Литл-Америка IV», и девять самолетов. С тех пор вплоть до 1955 года в районе Китовой бухты никто не был, и что стало с оставленными там оборудованием и самолетами, никто не знал. Уже тогда было видно, что ледяной барьер год от году менял свои очертания. От него откалывались гигантские айсберги, которые течениями уносило в северные широты. По мнению американских ученых, участвовавших в последних экспе­дициях, лагерь мог уплыть в море вместе с айсбергами.
Чтобы выяснить, можно ли еще использовать ледяные берега Китовой бухты для базы на период МГГ, а также с целью подыскания других мест для создания станций на берегах Антаркти­ды в начале 1955 года в разведывательный рейс был послан ле­докол военно-морского флота США «Атка» под командованием Глена Якобсена.
Ледокол «Атка» того же класса, что и ледоколы «Северный ветер», «Бертон Айленд» и «Эдисто», был построен в 1944 году. В марте 1945 он был передан по лендлизу Советскому Союзу.
В Советском Союзе ледокол плавал по Северному морскому пути под названием «Адмирал Макаров». В 1950 году ледокол был возвращен США. Тогда он и получил название «Атка» — по имени одного из Алеутских островов.
7 января 1955 года «Атка» покинул Веллингтон. На его борту находилось 276 человек, в числе которых было несколько ученых-консультантов, а остальные — военные моряки. Из уча­стников плавания только пять человек бывали до этого в Антарк­тике. На ледоколе находилось три легких вертолета, два вездехо­да и разнообразное научное оборудование для попутных наблю­дений, в том числе лаборатория для изучения космических лу­чей в высоких широтах.
Характерно, что в начале 1955 года к югу от Новой Зелан­дии, в море Росса, ледокол не встретил морские плавучие льды, за исключением айсбергов и изъеденных таянием редких льдин.

Китовая бухта исчезла
14 января 1955 года «Атка» подошла к шельфовому леднику Росса. Здесь сразу же обнаружилось, что ледяной барьер отсту­пил к югу примерно на 18—20 километров. Залив Дискавери, обнаруженный Скоттом еще в 1902 году и в последующие годы посещавшийся многими экспедициями, совсем исчез. Китовая бухта также исчезла: на ее месте в леднике была лишь пологая выемка шириной около 70 километров. Ледяной барьер, к кото­рому раньше швартовались суда и на который можно было легко сойти, теперь возвышался над водой отвесной стеной в 30 метров.
Судно тихо шло вдоль барьера. Вдруг моряки увидели над снегом верхушки радиомачт от прежних баз экспедиций Берда. Высадившись при помощи вертолета на шельфовый ледник Рос­са, американцы обнаружили остатки баз экспедиций Р. Берда, погребенных под снегом. Это были Литл-Америки I, II, III. Литл-Америка II была построена над крышами Литл-Америки I. Имея карту, американцы откопали вход и спустились в верхнее здание. Здесь при свете фонаря взорам пришельцев открылось сказочное зрелище: стены были как бы инкрустированы алмаза­ми огромных размеров. Тоннель, ведущий вниз к более старым зданиям, обвалился и проникнуть глубже без специальных рас­копок было невозможно.
Литл-Америка I была погребена под многометровым снегом. За 27 лет семидесятифутовая радиомачта оказалась почти пол­ностью засыпанной. Ее верхушка возвышалась лишь на несколь­ко сантиметров.
Палаточный лагерь, известный как Литл-Америка IV, был построен в 1947 году ближе к берегу моря. Что же произошло с ним? После тщательных обследований было установлено, что большая часть его исчезла вместе с отколовшимся айсбергом. Трещина рассекла лагерь на две части. Оторвавшийся лед унес и самолеты, которые американцы предполагали использовать для предстоящих работ. При тщательном обследовании под снегом было обнаружено несколько разрушенных палаток. На верти­кальном срезе барьера моряки нашли ряд предметов, нависших над водой.
Американцы произвели несколько исследовательских полетов над окрестностями бывшей Китовой бухты. Серия точных астро­номических определений подтвердила, что за последние годы барьер почти на два десятка километров отступил к югу. В са­мой южной части барьера исследователи обнаружили большую трещину, простирающуюся на юго-восток к острову Рузвельта. Возможно, что в будущем на месте этой трещины снова обра­зуется бухта.
Когда Росс в 1842 году впервые посетил эти места, бухта была шириной около 20 километров и вдавалась в шельфовый ледник также километров на 20.
В 1900 году Борхгревинк обнаружил ледяные ворота в бухту шириной около двух километров, сама же бухта имела 8—10 ки­лометров в диаметре. Через два года Скотт нашел здесь бухту с двумя узкими рукавами. Шеклтон в 1908 году обнаружил, что со времени первой экспедиции Скотта, участником которой он был, бухта очень сильно изменила очертания и по существу (как и в 1955 году) представляла собой лишь выемку в барьере. Ше­клтон не рискнул тогда создать здесь свою зимовочную базу. Затем в 1911 —1912 году Амундсен обнаружил глубоко вдаю­щийся в шельфовый ледник узкий залив, на ледяном берегу ко­торого он создал базу и тем самым заложил основу своего успеха в достижении Южного полюса. Затем три экспедиции Берда благополучно зимовали на берегах бухты, и по крайней мере до 1948 года здесь грандиозных обвалов не было.
К 17 января 1955 года обследование ледяного барьера в рай­оне бывшей Китовой бухты было закончено. Якобсену и его со­ветникам место для создания здесь новой американской базы МГГ казалось неподходящим. Барьер во всех местах возвышал­ся на 20—30 метров над уровнем океана, и выгружать на него большое количество грузов было нельзя.
«Атка» направилась вдоль барьера на восток, чтобы разве­дать новые места, подходящие для организации будущей бере­говой базы. Американцам хотелось найти место для будущей бе­реговой базы подальше на восток, так как отсюда было бы бли­же к центру Земли Мэри Берд, где в период МГГ намечалось построить внутриконтинентальную станцию.
В районе мыса Колбек «Атка» встретила кромку мощных плавучих льдов — примерно там же, откуда семь лет назад при­шлось повернуть ледоколу «Эдисто». Не намного дальше к во­стоку удалось пробиться через тяжелый лед и «Атке». Здесь в тяжелых льдах была поломана лопасть одного винта, и Якоб-сен повернул корабль обратно. И на этот раз в районе мыса Кол­бек американцы видели большое количество айсбергов.

Обследование бухты Кайнан
Было решено обследовать бухту Кайнан, расположенную при­мерно на 75 километров восточнее Китовой бухты. Бухта Кай­нан получила название по имени судна «Кайнан-Мару» япон­ской экспедиции 1911 —1912 года.
«Атка» вошла в бухту, значительная часть которой была по­крыта припайным морским льдом. По припаю было надежно и сравнительно легко добираться до барьера и подниматься на шельфовый ледник Росса. Специалисты решили, что бухта мо­жет служить подходящим местом для создания здесь береговой базы. Сравнение аэрофотоснимков, полученных еще в 1948 году, с современными очертаниями бухты показало, что в этом районе край шельфового ледника подвергался меньшим разрушениям, чем у Китовой бухты.
На шельфовый ледник в районе бухты Кайнан вертолеты вы­саживали исследовательские группы для выяснения характера его поверхности. Во время этих полетов произошла катастрофа: один из вертолетов разбился. Рядом на барьере находился дру­гой вертолет. Подбежавшие люди извлекли из-под обломков летчика Мура. Он был в тяжелом состоянии. Второй вертолет доставил его на борт ледокола, но Мур вскоре умер. При пере­лете на корабль и второй вертолет едва избежал аварии.

Еще одна попытка пройти к берегу Земли Мэри Берд
После окончания обследования бухты Кайнан Якобсен ре­шил сделать еще одну попытку пробиться к бухте Зульцбергера, но другим путем: сначала пройти севернее по чистой воде до 150-го меридиана западной долготы, а потом повернуть на юг, к берегу. Но этот план осуществить не удалось. Ледокол прошел от северной кромки льда к югу около 10 километров, но, попав в тяжелый лед, вынужден был повернуть и выйти на чистую воду. Далее к востоку на расстоянии 2500 километров, почти до Земли Александра I, лежал малоизвестный берег, над которым при условиях плохой видимости лишь в некоторых местах могли летать самолеты. Еще во время операции Уиндмилл американцы стремились высадиться на берег, но эта попытка успеха не имела. В конце января 1955 года пытался пробиться к берегу и Якоб-сен на «Атке». Однако из-за тяжелых льдов ему снова и снова приходилось возвращаться на север. На 122-м меридиане запад­ной долготы ледоколу пришлось повернуть обратно, так и не уви­дев на южном горизонте вулканический конус горы Сайпла.
Последней попыткой Якобсена пробиться на «Атке» к Бе­регу Мэри Берд было плавание 2—3 февраля 1955 года по на­правлению к полуострову Терстона. Судно продвигалось на юг к желанной цели, где моряки вдоль берега надеялись встретить чистую воду. Но утром 3 февраля, когда до Тэрстона оставалось примерно 225 километров и продвижение шло успешно, из Ва­шингтона последовал приказ военного командования срочно идти к атлантическому побережью Антарктиды, чтобы там по­дыскать места для будущих баз.
«Атка» проследовала на восток мимо острова Петра I и через пролив Брансфилда вышла в северо-западную часть моря Уэд-делла. Обычно плавучий морской лед распространяется далеко к северу от моря Уэдделла, но в тот год, к удивлению американ­ских моряков, «Атка» прошла от пролива Брансфилда по прямой линии к мысу Норвегия, почти не встретив льда на пути следования. Таким образом, как в море Росса, так и на проти­воположной стороне Антарктиды — в северной и восточной ча­стях моря Уэдделла — ледовые условия в начале 1955 года ока­зались особенно благоприятными.

У шельфовых ледников Земли Королевы Мод
В середине февраля американские моряки произвели на «Атке» обследование побережья между 25-м западным и нуле­вым меридианами, главным образом с целью подыскания запас­ных взлетно-посадочных полос для предстоящих операций в пе­риод МГГ.
Посетили американцы и бухту Норсель, на ледяном берегу которой в 1950—1952 годах работала Норвежско-шведско-бри­танская экспедиция. Следов базы они не обнаружили — вероят­но, она уплыла вместе с отколовшимся айсбергом, подобно части Литл-Америки IV.
Интересно, что курс «Атки» иногда проходил в тех местах, где, судя по карте, должен был находиться берег. Следует отме­тить, что карты были составлены по недавним, достаточно точ­ным съемкам норвежцев. Вероятно, и здесь в последние годы произошли большие отрывы шельфовых ледников, и ледяной барьер отступил к югу, подобно тому как это произошло с шельфовым ледником Росса. Между 10° западной долготы и нулевым меридианом американцы обследовали две бухты, берега которых казались наиболее подходящими для выгрузки с корабля и орга­низации береговых баз. Особенно подходящей была бухта вбли­зи нулевого меридиана, названная американцами бухтой Берда. Но позднее, при окончательном планировании своих работ в Ан­тарктиде, американцы выбрали для базирования другое место — в юго-западном углу моря Уэдделла (на 42° западной долготы). В районе бухты Берда позднее создали станцию МГГ норвеж­ские исследователи.
20 февраля 1955 года «Атка», закончив работы у берегов Ан­тарктиды, направилась домой. Севернее Южной Георгии моряки встретили гигантский айсберг, одна сторона которого была дли­ной около 90 километров. Общие размеры айсберга остались не­известными, так как «Атка» проходила мимо него при плохой по­годе. Айсберги такой величины встречаются чрезвычайно редко.
Всего за шесть недель ледокол «Атка» прошел 13 тысяч ки­лометров. Во время плавания было также зафиксировано отсту­пание в ряде мест барьера шельфовых ледников, произошедшее в период 1948—1955 годов.

Поход аргентинского ледокола «Генерал Сан-Мартин». Создание станции Генерал Бельграно
Несколько раньше американцев, в начале 1955 года, на юг моря Уэдделла, также с востока, направился аргентинский ледо­кол «Генерал Сан-Мартин» для организации новой научной станции.
Аргентинский ледокол был построен в Западной Германии в 1954 году. Его водоизмещение около 5000 тонн, мощность ма­шин 7100 лошадиных сил.
«Генерал Сан-Мартин» прошел вдоль ледяного барьера бе­рега Керда, затем немного западнее бухты Вакселя и в неболь­шом ледяном заливе стал на ледовые якоря у припая. Здесь, на 78° 01′ южной широты и 37° 38′ западной долготы, было ре­шено создать станцию.
С 13 по 18 января 1955 года аргентинцы выгрузили на ледя­ной барьер около 500 тонн груза и построили базу, которая была названа Генерал Бельграно. Характерно, что и аргентинские ученые обнаружили большие изменения в очертаниях ледяного барьера, образующего южный берег моря Уэдделла, — здесь в последние годы произошли отколы гигантских площадей шельфо­вых ледников. В частности, исчез огромный язык шельфового ледника Стенкомб-Уилс.
С борта ледокола «Генерал Сан-Мартин» аргентинские уче­ные выполнили некоторые океанографические наблюдения в южной части моря Уэдделла. Во время плавания еще раз было под­тверждено существование в южной части моря Уэдделла свобод­ного от льда прибарьерного канала чистой воды в летний антарк­тический сезон.

Американская экспедиция Днпфриз I
Международный геофизический год должен был начаться 1 июля 1957 года, но подготовка к штурму шестого континента началась уже с осени 1955 года.
В Америке выполнение работ по обеспечению антарктических исследований было возложено на военно-морской флот. Полити­ческие и военные деятели США при этом преследовали две цели: 1) тренировку военного персонала и испытание военной техники в суровых полярных условиях; 2) обследование и картирование антарктических территорий, что должно в будущем иметь значе­ние при решении политического статута Антарктиды. Эти цели формально прикрывались задачей оказания помощи американ­ским ученым в выполнении программы МГГ.
Такое положение дел, казалось, было выгодно американским ученым, так как для обеспечения программы выделялись неогра­ниченные финансовые и технические средства. Но фактически американские ученые попадали в полную зависимость от воен­ного командования, которое с интересами науки считалось в по­следнюю очередь.
Американские военные моряки Дюфек и Оглсби в статье, опубликованной в трудах Военно-морского института в 1956 го­ду, следующим образом сформулировали задачи операции в Антарктике:
«Для ученых работы по изучению Антарктиды — это стрем­ление проникнуть в неизвестное. Но у нас есть и другие сообра­жения. Применяя тяжелые и легкие самолеты в антарктических экспедициях, мы можем накопить знания, которые в будущем помогут разрабатывать планы операций в суровых климатиче­ских условиях. Мы должны выработать лучшие методы строи­тельства аэродромов как на мерзлом грунте, так и на утрамбо­ванном снегу…
В военном отношении операция Дипфриз I даст возможность 1800 морякам пройти практику ведения операций в полярных условиях и получить опыт зимовок во время первого из четырех лет, когда Особый морской отряд будет находиться в Антаркти­ке, оказывая помощь ученым…
Наконец, для нас еще являются тайной те минеральные бо­гатства, которые скрыты в антарктическом континенте под по­кровом льда и снега. Пока геологи произвели лишь самые нич­тожные исследования и то лишь в наиболее доступных местах. Однако их отчеты, как бы поверхностны они ни были, указывают пути к увеличению экономического потенциала Антарктики. Сегодняшние пустыни завтра станут оазисами.
В 1803 году люди, занимавшие видное место в обществе, на­зывали покупку штата Луизианы разорением общественной казны. В 1867 году Аляску называли не иначе как «Сюардовский ледяной сундук». В 1913 году США отказались от прав на вла­дение северным берегом Гренландии, который входил в покупную цену островов Виргинии…
Наука, несомненно, найдет ключи к раскрытию антарктиче­ских недр, как это было в Штатах Ауизиане, Калифорнии, Оре­гоне и на Аляске…»
Для осуществления операции, названной Дипфриз, был обра­зован 43-й особый морской отряд военно-морского флота США, командование которым было поручено контр-адмиралу Джорджу Дюфеку.
Общее руководство антарктической программой США было возложено на Р. Берда. Фактически он был главным консуль­тантом и почетным лицом в экспедиции. Он ничем не командо­вал, а как ветеран, посвятивший жизнь исследованию Антаркти­ки, являлся своего рода флагом экспедиции.
«Меня спрашивают, — писал Берд в 1956 году, — почему я снова и снова возвращаюсь в Антарктику? Прежде всего потому, что мне там нравится. Я люблю эти бесконечные пространства, покрытые застругами снега, высокие пики, величественные лед­ники.
Я люблю слушать грохот тракторных гусениц, гул вертоле­тов, крики и возгласы людей, возящихся с оборудованием и транспортными машинами. Люблю и завывание ездовых лаек, которые еще нужны для спасательных партий.
Я люблю это все, как символ торжества жизни над безжиз­ненной страной. Люблю хриплые крики поморников, потешных пингвинов, тюленей, сопящих у своих отдушин, круглые спины китов.
Больше всего, пожалуй, я люблю сознание вызова, бросае­мого природе, потому что Антарктика требует суровой игры.
И я считаю так же, как и ученые из состава экспедиции, что изучение Антарктики окажет большое влияние на жизнь всего мира. Вот почему, опять возбужденный, я стоял на мостике но­венького, с иголочки, ледокола «Глетчер» в то время, когда он 15 декабря 1955 года вступал в южнополярный лед, в кольцо плавающих льдов, охраняющих подступы к антарктическому кон­тиненту».
Кроме «Глетчера» — самого мощного ледокола тех лет, недав­но сошедшего со стапелей, — в операции Дипфриз участвовали ледоколы «Эдисто» и «Истуинд», транспорты «Арнеб» и «Уайандот», рефрижератор «Гринвилл Виктори», большой танкер «Неспелен» и два небольших танкера, которых вели на буксире ледоколы. На ледоколах находились легкие вертолеты. Корабли везли огромное количество снаряжения, продовольствия и мате­риалов для постройки береговых баз, общим весом более 10 000 тонн. Здесь были сборные конструкции домов, тракторы, самоле­ты и много другой современной техники.

Создание береговой базы в проливе Мак-Мёрдо
По окончательному плану американцев, основная воздушная база создавалась на берегу пролива Мак-Мёрдо. Сюда и направ­лялся ледокол «Глетчер» с Бердом на борту. Легко преодолев четырехсотмильный пояс плавучих льдов, «Глетчер» 17 декабря 1955 года подошел к проливу. Он был покрыт припаем. Ледокол врубился в припай. От его борта на вертолете поднялась спе­циальная группа для подыскания взлетно-посадочной полосы. Предполагался перелет тяжелых самолетов экспедиции из Новой Зеландии в Антарктиду.
Около мыса Хат (Хижина), в 64 километрах южнее кромки припая, аэродромная группа выбрала и оградила красными флажками полосу на морском льду. Для страховки перелета все корабли экспедиции выстроились через определенные интервалы вдоль 170-го восточного меридиана, по которому проходила трас­са полета. Ледокол «Глетчер» также ушел из пролива Мак-Мёрдо на установленное планом место в 370 километрах севернее пролива.
20 декабря 1955 года с Новой Зеландии поднялись в воздух восемь самолетов. Четыре тяжелых самолета (два типа «Нептун» и два типа «Скаймастер») благополучно перелетели и сели на лед пролива Мак-Мёрдо. Четыре меньших самолета вернулись обрат­но в Новую Зеландию. Дул встречный ветер, и расход горючего оказался чересчур большим, самолеты не смогли бы дотянуть до пролива. Больше они попыток не делали, так как суда снялись со своих постов и двинулись на юг.
«Глетчер» снова прошел к северу через пояс плавучих льдов. Встретив у острова Скотта транспортные корабли экспедиции, «Глетчер» провел их к югу на чистую воду.
22 декабря 1955 года в проливе Мак-Мёрдо разбился неболь­шой самолет. Он был выгружен с борта «Глетчера» и занимался перевозкой грузов от кромки припая на снежный аэродром. Авария произошла вблизи кромки, где находился временный палаточный лагерь. Два человека получили серьезные ранения. Один ‘из «Нептунов» прилетел к кромке и перевез пострадавших на аэродром. Вскоре был вызван ледокол «Эдисто», на который вертолет доставил пострадавших.
«Глетчер» и два грузовых корабля — «Арнеб» и «Гринвилл Виктори» — пошли к востоку вдоль ледяного барьера. Остальные суда, выведенные на чистую воду, направились к проливу Мак-Мёрдо.
28 декабря 1955 года «Глетчер» подошел к Китовой бухте. Здесь, как это было установлено еще в прошлом году, выгрузка на ледяной барьер была невозможной. Все же адмирал Берд еще раз посетил места баз своих прежних экспедиций.
«Ранним холодным и ясным утром 28 декабря 1955 года, — писал Берд о своем последнем посещении барьера Росса, — мы вошли в Китовую бухту. Вскоре в бинокли стали видны радио­мачта и шесты Литл-Америки, покинутой в 1947 году.
В 4 часа пополудни вертолет поднял меня со взлетной площадки ледокола, чтобы я мог увидеть эти несколько квадрат­ных миль льда, так много для меня значащих…
Мы пронеслись над Литл-Америкой III и IV, где радиомачты и палатки торчали из снега, и затем приземлились у Литл-Аме­рики I и II. Там над поверхностью еще торчали верхушки двух стальных радиомачт, одна футов на восемь (2,4 метра), а другая футов на десять (3 метра).

Станция Литл-Америка V
После короткой стоянки корабли пошли дальше на восток к бухте Кайнан. Бухта оказалась покрытой припаем. «Глетчер» вырубил в припае ледяную гавань шириной 300 метров и длиной 360 метров.
Бухту окаймлял ледяной барьер высотой от 15 до 30 метров, но в юго-восточном углу бухты имелся пологий снежный склон, по которому можно было поднимать на барьер грузы.
При обследовании пути к месту строительства базы как в припае, так и в шельфовом леднике были обнаружены опасные трещины. На морском льду бухты трещины были перекрыты алюминиевыми мостами грузоподъемностью в 70 тонн, а на шель­фовом леднике трещины взорвали и при помощи бульдозера засыпали снегом.
3 января 1956 года в присутствии Берда и Дюфека произошла торжественная закладка новой базы американской экспедиции. Она получила название «Литл-Америка V» (78°12′ южной широты и 160°30′ западной долготы).
«Глетчер» после церемонии открытия новой станции ушел в Мак-Мёрдо. С «Арнеба» и «Гринвилл Виктори» продолжалась выгрузка.
Подъем груза с припая на барьер требовал осторожности и большого количества времени. Морские саперы складывали грузы у барьера на припайном льду. Это было весьма рискован­ное предприятие. Стояла теплая погода, и морской лед интенсив­но таял. Однажды, когда с моря Росса пришла крупная зыбь, один из наблюдателей заметил, что лед под грузом поднимается и опускается. Усиливался ветер. От припая начали отламываться большие льдины. Был объявлен аврал. Последние тонны груза были доставлены на барьер уже во время шторма и пурги. Часть транспортных средств и грузов вблизи кораблей были срочно подняты на борт.
Припай в бухте вскрылся, и льдины вынесло в море. Лишь вблизи барьера осталась подошва припая. После шторма суда подошли ближе к барьеру, и выгрузка продолжалась более быстрыми темпами. Из Мак-Мёрдо в сопровождении ледокола «Эдисто» прибыл танкер «Неспелен». Он доставил горючее. Все­го было выгружено более 5000 тонн строительных материалов, снаряжения и продовольствия.
Одновременно велось строительство станции. На выровнен­ную бульдозером поверхность льда сначала укладывались дере­вянные решетки, к решеткам прикреплялись алюминиевые фер­мы, служившие фундаментом зданий. На фермы настилался пол и к нему крепились стены. Здания собирались из стандартных панелей. Сначала были построены жилые дома, кухня, столовая и душевая, а затем научные павильоны.

Первая разведка пути к Земле Мэри Берд
В точке 80° южной широты и 120° западной долготы, в центре Земли Мэри Берд, американцы планировали создание внутри-континентальной станции при помощи тракторов и вездеходов. От Литл-Америки V эта точка была удалена на 1100 километ­ров. Для разведки пути к месту новой станции и создания проме­жуточных баз из Литл-Америки V 14 января вышла первая группа военных саперов под руководством лейтенанта Джека Берсея. В составе этой разведочной группы было два снегохода «Сноу-Кэт» и один вездеход «Уизл». Вездеход был снабжен электронным трещиноискателем. По идее это было весьма полез­ное устройство, но технически оно оказалось несовершенным и вскоре вышло из строя. Партию поддерживал самолет «Оттер», на котором подвозилось горючее.
В 130 километрах к востоку от Литл-Америки группе при­шлось обогнуть лабиринт опасных ледниковых трещин. Затем начался подъем на плато Земли Мэри Берд. Но путь в глубоком снегу был труден, двигатели работали ненадежно, часто лома­лись, а расход горючего оказался непомерно высоким. По мере увеличения расстояния самолет все меньше и меньше смог достав­лять горючее разведочному поезду. Пройдя 381 милю, группа решила бросить машины и на самолете вернуться на базу.
3 февраля 1956 года самолет «Оттер» совершил последнюю посадку у поезда и, взяв на борт четырех пассажиров, вылетел обратно. Но в Литл-Америку он не вернулся. Через час связь с самолетом внезапно оборвалась. Срочно начались поиски.
Через шесть дней другой самолет обнаружил на снежном склоне горы в районе полуострова Эдуарда VII разбитый само­лет. Людей видно не было. Из-за неровной поверхности посадка самолета оказалась невозможна. С прилетевшего сюда вертолета были обнаружены следы людей. По следам вертолет догнал про­павших и доставил их в Литл-Америку. Никто из пассажиров и экипажа самолета не пострадал, хотя самолет и врезался в склон горы. Но эта авария повлекла ряд других происшествий.
Дело в том, что в экспедиции были лишь небольшие самоле­ты, способные совершать посадки на снежную поверхность. Тяжелые самолеты, перелетевшие из Новой Зеландии в Мак-Мёрдо, к этому времени улетели обратно, да к тому же они могли садиться лишь на подготовленную твердую поверхность. Из США вылетел тяжелый самолет типа «Нептун», оборудованный колесно-лыжными шасси. Планировался его полет через Южную Америку, Землю Грейама в Литл-Америку. Но он разбился еще в тропических лесах Южной Америки.
До аварии из Литл-Америки по проложенному разведыва­тельной партией пути отправился тракторный поезд с горючим в составе трех тяжелых тракторов «Д-8». Каждый трактор букси­ровал двое двадцатитонных саней, нагруженных бочками с го­рючим.
Поезд продвигался по вехам, установленным разведыватель­ной партией. Однако там, где проходили легкие разведыватель­ные машины, тяжелые тракторы проваливались в скрытые под снегом трещины. Тракторы были оборудованы бульдозе­рами, при помощи которых обнаруженные трещины засыпа­лись.
Однажды тракторист Макс Киль засыпал такую трещину, сгребая снег бульдозером. Неожиданно он вместе с трактором провалился в скрытую широкую трещину. Трактор и водитель исчезли бесследно. Это произошло при подъеме с шельфового ледника Преструда на склон ледникового плато Земли Мэри Берд. Разгрузив горючее, партия на двух оставшихся тракторах вернулась в Литл-Америку.
Таким образом, первая попытка проникнуть наземным путем в центр Земли Мэри Берд оказалась неудачной. Операции по созданию станции Берд были отложены до следующего летнего сезона.
После закладки базы Литл-Америка V ледокол «Глетчер» вернулся к проливу Мак-Мёрдо. Здесь выгрузка производилась на кромку припая. Отсюда по льду на расстоянии 65 километров грузы перебрасывались тракторами на берег, к месту строитель­ства. Но морской лед был изрезан трещинами, переброска груза по нему происходила медленно и с большим риском. Ледоколы «Эдисто» и «Истуинд» пытались пробиться к берегу, но без­успешно.
Через трещины возводились мосты, но и они были ненадеж­ны, так как трещины под влиянием прилива изменяли свою ширину.
Однажды на глазах у команды «Глетчера» трактор, перехо­дя через перекрытую мостом трещину, провалился. Тяжелый трактор и тракторист Ричард Вильяме в мгновение исчезли. Глу­бина в этом месте была 180 метров.
«Глетчер», обладая большей мощностью, нежели другие ледоколы, пробился к берегу на расстояние девяти километров от мыса Хат. Однако канал был забит льдом и по нему к берегу могли проходить только ледоколы. У кромки припая грузы пере­правлялись с транспортов на вертолетные площадки ледоколов. Ледоколы проходили к концу канала, и здесь груз укладывался на сани. И уже отсюда по более прочному льду тракторы достав­ляли сани на берег. Всего было перевезено 4200 тонн грузов, необходимых для строительства базы Мак-Мёрдо и для будущей научной станции на Южном полюсе, которую предполагалось создать при помощи самолетов в следующий летний сезон.
Одновременно с разгрузкой шло строительство береговой базы Мак-Мёрдо. Всего здесь было собрано 34 домика. Они предназначались для жилья, хозяйственных и бытовых нужд.

Дальние полеты американских самолетов
С 3 по 14 января 1956 года было предпринято несколько дальних разведочных полетов. Маршруты этих полетов веером расходились от Мак-Мёрдо в глубь Антарктиды. Они были вы­дающимися с точки зрения дальности, но мало что дали для науки. Научные наблюдения с борта самолетов не производи­лись.
Один полет был совершен к Земле Уилкса, до залива Винсенс у Берега Нокса. Американцы имели сведения, что где-то в этом районе на берег высадилась советская экспедиция. Но со­ветскую экспедицию они не увидели, так как она базировалась значительно западнее залива Винсенс.
Другой трансконтинентальный полет был совершен к берегу моря Уэдделла. Самолет прошел по пути, которым предполагали пройти в период предстоящего МГГ наземным походом англи­чане.
В одном из полетов, 8 января 1956 года, участвовал Р. Берд. С ним летел Поль Сайпл, которому было предложено возглавить будущую зимовку на Южном полюсе. Они летели из Мак-Мёрдо в район так называемого полюса относительной недоступности. У 85 южной широты и 90° восточной долготы самолет вошел в густые облака, началось обледенение. Дальше при отсутствии видимости лететь было опасно. Поэтому летчики повернули по
90-му восточному меридиану к Южному полюсу. Над полюсом самолет сделал три круга. Это был третий и последний полет американского полярного ветерана над Южным полюсом.
Берд и Сайпл определили характер снежной поверхности на полюсе. Опытным взором бывалые полярники отметили сетку застругов, свидетельствующих об уплотнении снега переменными ветрами. Они пришли к заключению, что посадка самолета на лыжах на Южном полюсе возможна, так как поверхность каза­лась достаточно твердой. Летчики же экспедиции заявляли, что полюс покрыт настолько мягким снегом, что посадка здесь невозможна даже на лыжах.
Через несколько дней американские летчики совершили два полета из Мак-Мёрдо в центральные области Антарктиды — в район Полюса недоступности. 12 января 1956 года самолет под командованием полковника Колпа долетел до 82° южной широты, 20° восточной долготы, где летчики определили высоту ледяного плато в 15 000 футов (более 5000 метров). Почти в то же время второй самолет под командованием лейтенанта Джорда долетел до 82° южной широты, 62° восточной долготы, где в точке поворота, по определениям летчиков, высота была 14 400 футов (4600 метров). В этом районе советские полярники плани­ровали создать станцию «Полюс недоступности».
К середине января, вследствие высоких температур воздуха, аэродром на льду пролива Мак-Мёрдо сильно раскис, дальней­шее базирование самолетов на нем было рискованным. Дюфек решил прекратить полеты, и 18 января 1956 года все четыре тя­желых самолета перелетели обратно в Новую Зеландию.
После полетов Берд послал из пролива Мак-Мёрдо в адрес Советской антарктической экспедиции телеграмму, которая гла­сила:
«Добро пожаловать на Землю Уилкса. Надеюсь, что вы подыскали хорошее место для вашей базы МГГ. Мы недавно про­летали над местами планируемых вами внутриконтинентальных баз. Поверхность там спокойная, но высота ледникового плато колеблется от 11 000 до 13 000 футов. Мы хотели бы обменивать­ся информацией о погоде. Сайпл присоединяется ко мне в поже­лании успехов в наших международных усилиях в науке». Амери­канские корреспонденты усмотрели в этой радиограмме изве­щение о первенстве американцев в посещении внутренних рай­онов Антарктиды.
В начале февраля 1956 года Берд на борту судна «Арнеб» покинул Антарктику.
Припайный лед в проливе Мак-Мёрдо постепенно взламывал­ся, но до марта на подходах к мысу Хат все еще имелся мощный лед. В начале марта «Глетчер» прорубил канал почти до самого берега. Сюда были проведены два небольших танкера с запасами горючего. Они остались на зимовку.
На другой стороне пролива Мак-Мёрдо в конце января — начале февраля специальная военно-аэродромная группа произ­водила обследование участков суши на предмет создания сухо­путного аэродрома. В так называемой Сухой Долине такое место было найдено. Специалисты определили, что здесь можно по­строить взлетно-посадочную полосу длиной 3,3 километра, но для ее создания необходимо выполнить большие работы по вы­равниванию скальной поверхности.

Обследование мыса Халлет
В начале февраля 1956 года ледокол «Эдисто» доставил в рай­он мыса Адэр военную группу, которая должна была подыскать место для строительства новой американско-новозеландской станции. Группа высаживалась на берег, где обнаружила остатки домиков Борхгревинка и Скотта. Из этих остатков удалось со­брать лишь дрова для костра. Затем группа высадилась на мыс Халлет и выполнила детальную топографическую съемку. Здесь на следующий год была построена научная станция и запасной аэродром. Корабли по мере выгрузки покидали море Росса. 10 марта 1956 года ледокол «Глетчер» дал прощальный гудок на рейде базы Мак-Мёрдо. Здесь на берегу осталось зимовать 93 человека. Эти люди ранней весной следующего года должны были организовать прием тяжелых самолетов из Новой Зеландии и подготовить весь груз, который будет переброшен по воздуху на Южный полюс для создания там научной станции.
В Литл-Америке V на зимовку осталось 73 человека, в основ­ном военный персонал и небольшая научная группа. Предполага­лось, что ранней весной военные снова пойдут на тракторах к Земле Мэри Берд.

Плавание ледокола «Глетчер» вокруг берега Восточной Антарктиды
Ледокол «Глетчер», на борту которого теперь находился Д. Дюфек, направился сначала к мысу Халлет, забрал здесь то­пографическую группу, высаженную раньше с ледокола «Эди­сто», и затем пошел на запад, к другим берегам Антарктиды, продолжая работы «Атки» по подысканию мест для строитель­ства новых станций.
«Глетчер» подходил к островам Баллени, и небольшая группа высадилась на одном из островов. Затем ледокол прошел к ост­ровам Уиндмилл, район которых был облюбован американцами для строительства станции. Здесь 19—20 марта 1956 года топо­графическая группа произвела съемку участка, выбранного под строительство станции.
Следуя на запад, американский ледокол прошел значительно мористее того берега, где к этому времени была уже создана
советская обсерватория Мирный. Далее он проследовал мимо австралийской станции Моусон.
«Глетчер» попытался зайти в бухту Лютцов-Хольм, где пред­полагали строить свою базу японцы, но сильный туман помешал каким бы то ни было обследованиям. На море шло интенсивное образование льда, и ледокол пошел дальше. Были предприняты попытки обследовать Берег Харальда и Берег Принцессы Астрид. Но лед и плохая погода мешали серьезным работам. Послед­ней попыткой что-либо сделать была кратковременная высадка небольшой группы на барьер бухты Атка 28 марта 1956 года. Специалисты подтвердили мнение разведчиков с ледокола «Ат­ка», что барьер здесь низкий и ровный, без трещин и что здесь можно создать снежную взлетно-посадочную полосу. Отсюда «Глетчер» был направлен на север в открытое море. На этом операция Дипфриз I закончилась.

Новые английские станции в море Уэдделла
Перед началом Международного геофизического года англи­чане снарядили две отдельные антарктические экспедиции. Одна — для создания станции Королевского общества (Англий­ская академия наук) и другая, объединенная, — англо-новозе­ландская, в планах которой было пересечение Антарктиды от моря Уэдделла до моря Росса.
Обе экспедиции планировали создание станций на берегу моря Уэдделла. Предполагалось даже возможным, что станция Королевского общества может явиться также местом базирова­ния и исходным пунктом для Трансантарктической экспедиции. Вместе с тем вторая экспедиция, у которой главной целью было пересечение Антарктиды, имела возможность создать свою вре­менную исходную базу. На практике получилось, что место, выбранное для стационарной наблюдательской станции, оказа­лось неподходящим для старта в глубь материка, и для транс­антарктического похода были созданы две самостоятельные базы.
Вместе с другими странами, участвовавшими в осуществлении программы МГГ в Антарктиде, Англия снарядила свои экс­педиции осенью 1955 года.
Для экспедиции Королевского общества вначале было за­фрахтовано судно «Джопейтер», но в середине сентября оно во время рейса в Гренландию было раздавлено льдами и затонуло. Вместо него экспедиция отправилась на судне «Тоттан». Учиты­вая опыт предыдущих плаваний, эта экспедиция пошла от Юж­ной Георгии на восток, огибая льды моря Уэдделла. На 15° за­падной долготы английским морякам в конце декабря 1955 года удалось сравнительно легко преодолеть пояс плавучих льдов и выйти в прибрежную полынью восточной части моря Уэдделла. Далее курс был проложен на запад вдоль барьера. Целью была бухта Вакселя, где еще в 1912 году неудачно пыталась создать свою базу германская экспедиция Фильхнера. Но путь туда пре­градили льды. Поблизости не было подходящего места для вы­грузки и создания станции. Тогда «Тоттан» вернулся обратно, и место для строительства станции было выбрано на 75°31′ южной широты и 26°36′ западной долготы — на 350 километров северо-восточнее бухты Вакселя. Здесь в шельфовом леднике имелась небольшая бухта. Ее вершина была покрыта невзломанным при­паем, а высота барьера незначительна. Вблизи на припае была обнаружена колония императорских пингвинов.
6 января 1956 года началась выгрузка. Под влиянием ветра и волнения кромка припая ломалась. Высокие температуры воз­духа сильно разрушали поверхность припая, поэтому тракторы с санями совершали рейсы от борта корабля на барьер преиму­щественно в ночное время, когда подмораживало.
Состав экспедиции и команда корабля потратили 10 дней на выгрузку 200 тонн грузов. 16 января весь груз был благо­получно доставлен к подножию барьера, а затем перевезен к месту строительства, примерно в двух километрах от края барьера.
Уже 22 января «Тоттан» покинул бухту и отправился на Южную Георгию. На месте новой базы осталось 10 человек. Они собрали основной жилой деревянный дом и затем постепенно соорудили ряд вспомогательных зданий. Только к концу мая зимовщики закончили оборудование радиостанции, метеорологи­ческого кабинета, камеры для измерения содержания озона и других лабораторных помещений. Начальником станции был Д. Далглейш.
Совет Королевского общества присвоил станции и бухте название «Халлибэй» — в честь геофизика Эдмунда Халли, пер­вого секретаря Королевского общества, родившегося 300 лет на­зад, в 1656 году.
Трансантарктическая экспедиция под руководством Вивиана Фукса плыла на канадском судне «Терон». На его борту нахо­дились сборные домики, вездеходы, два легких самолета типа «Остер», собаки и двухгодичный запас продовольствия.
«Терон» пытался пробиться в море Уэдделла западнее, чем «Тоттан», и в результате 24 декабря 1956 года зашел в мощные сплоченные льды. С разводья вблизи судна поднялся самолет и обнаружил, что в юго-восточном направлении лед более разре­жен. Однако вскоре сильный ветер сплотил льды вокруг «Теро-на», и он начал вынужденный дрейф на север.
От Земли Грейама на помощь судну был послан военный ко­рабль «Протектор». Вылетевший с него вертолет обнаружил, что «Терон» находится в 50 милях от северной кромки льда. Только 24 января 1956 года «Терону» удалось вырваться из ледового плена, выйти к северной кромке льда на чистую воду и, следуя пути «Тоттана», сравнительно легко пройти к ледяному барьеру.
«Терон» подошел к Халлибэй 25 января 1956 года, когда «Тоттан» уже выгрузился и отбыл на север.
Фукс предпринял несколько разведывательных полетоЕ вокруг Халлибэя. Он увидел, что к югу, между станцией и кон­тинентальным плато, находится большое количество ледниковых трещин, пересечь которые механическому транспорту будет трудно.
Поэтому Халлибэй как стартовая база для будущего транс­континентального похода была признана неподходящей. Экспе­диция на «Тероне» направилась дальше на юго-запад вдоль при-барьерной полыньи. Но к западу полынья становилась все уже и уже.
30 января 1956 года вблизи бухты Вакселя было выбрано подходящее место для выгрузки. Это было на 77°57′ южной ши­роты и 37°16′ западной долготы. Немного далее на юго-запад, примерно в 50 километрах, в прошлом году построили свою стан­цию аргентинцы. Избранное место было названо базой Шеклтон.
1 февраля 1956 года приступили к разгрузке. Для ускорения этой операции решили не поднимать груз на барьер, а сосредото­чить его у основания барьера на морском льду. Лед был около четырех метров толщиной и казался весьма прочным.
Но в самый разгар выгрузки неожиданно разразился шторм. От края припая начало отламывать льдины. Часть ящиков уплы­ла на отколовшихся льдинах или утонула. Погибли кабели и зна­чительная часть электрического снаряжения. Судно сорвало с ле­довых якорей и отнесло в море. На льду осталось 12 человек. Они были без пищи и плохо одеты. К счастью, кораблю вскоре удалось подойти к припаю, подобрать людей и в целях безопас­ности отойти мористее и лечь в дрейф. На льду под барьером, где сосредоточивался груз, осталось пять человек, но они имели палатки, топливо и пищу. Шторм кончился так же внезапно, как и начался.
5 февраля 1956 года были выгружены строительные материа­лы, 25 тонн каменного угля и все основное снаряжение. Фукс считал, что подготовительная зимовочная группа была снабжена всем необходимым и корабль в любой момент может отойти.
6 февраля Фукс и пилот Люкс на легком самолете совершили разведывательный полет к югу. Отлетев миль 30 от берега, они увидели на юге высокий горный хребет. Неожиданно прервалась радиосвязь с кораблем. Пришлось вернуться. Ночью они вторич­но полетели к горам Терона, как окрестили их английские ис­следователи. Вновь открытый хребет простирался с северо-восто­ка на юго-запад, образуя скалистую стену, обращенную к северу. Между скалистыми массивами были видны спускавшиеся с гор ледники.
7 февраля с севера начали наступать тяжелые плавучие льды. Они могли захлопнуть корабль, как в ловушке, или даже разда­вить его. «Терон» спешно покинул стоянку и отправился в обрат­ный путь. Фукс сам возвратился на корабле. Он оставил восемь человек на зимовку без жилья, с грузом на морском льду. От­важные англичане поселились в упаковочном ящике, в котором был доставлен вездеход «Сноу-Кэт». Получилось так, что пурги не дали возможности собрать хотя бы один домик, и они про­жили в ящике и парусиновых палатках более шести месяцев до весны, когда им удалось собрать дом.
Предстояло поднять на барьер с морского льда более 300 тонн снаряжения.
25 марта разразился ураган. А 26 марта зимовщики увидели, что лед, казавшийся таким прочным, взломало и унесло. Погибли дизельное топливо, трактор, весь уголь, лес, моторный бот, мно­гие предметы снаряжения и весь запас химикалий, предназначен­ный для запусков радиозондов. Программа по радиозондирова­нию была сорвана. В Англии об этом узнали только в мае, после установления радиосвязи.
К счастью, сохранилось достаточное количество продоволь­ствия, топлива и снаряжения, чтобы продержаться до прихода судна и основного состава экспедиции. И не только продержать­ся, но и выполнить интересные исследования. В ноябре—декабре 1956 года Блейклок (он был начальником станции) и врач Голдсмит совершили санное путешествие на собаках к горам Терона и разведали туда наземный путь.
Интересно, что так далеко на юге, в декабре, в горах они уви­дели реки, водопады, а у подножия гор пресные озера. Среди скал гнездились снежные буревестники и поморники.
31 декабря 1956 года английских зимовщиков навестили аме­риканцы. На кораблях «Стейтен Айленд» и «Уайандот» они на­правлялись для организации новой станции Элсуэрт. Среди го­стей были капитан Макдоналд, командовавший ледоколом «Стейтен Айленд», и Финн Ронне — начальник станции Элсу­эрт.
Помимо подготовки к исследованиям на берегу моря Уэддел-ла англичане продолжали активную деятельность по исследова­нию Земли Грейама. Здесь в 1955—1956 году (с декабря по апрель) проводила работу воздушная топографическая экспеди­ция на двух гидросамолетах под руководством М. Д. Саффери. Большая экспедиция на судне «Олаф Свен» работала в группе Южных Шетландских островов. Здесь была разбита триангуля­ционная сеть и произведена топографическая съемка опорных пунктов.
Корабли «Джон Биско» и «Шеклтон» в начале 1956 года создали на западном побережье еще две новые станции: одну на берегу Лубе, одного из еще не обследованных к тому времени островов, и вторую — несколько севернее на берегу Данко, в полутора километрах от берега Земли Грейама. Эти станции яви­лись опорными базами для топографов и геологов. Кроме того, они оборудованы таким образом, чтобы производить метеоро­логические наблюдения по программе МГГ.
Всего по официальному отчету Британского национального комитета МГГ, представленному Парижской антарктической кон­ференции в начале августа 1956 года, на Земле Грейама должны были вести те или иные наблюдения по программе МГГ 11 станций.

Французы возвращаются на Землю Адели
2 февраля 1953 года французы, покидая свою базу на острове Петрелс у берега Земли Адели, оставили на столе бутылку рома, четыре стакана и букетик засушенных цветов — в знак того, что они когда-нибудь вернутся в эти края.
Приближался Международный геофизический год. Францу­зы решили продолжить наблюдения на Земле Адели. Француз­ская антарктическая экспедиция отправилась 8 октября 1955 го­да из Руана на борту промыслового норвежского судна «Нор-сель». Это хорошее судно ледового класса имело водоизмещение всего лишь 592 тонны с весьма ограниченным полезным объемом трюмных помещений. Доставить же на его борту нужно было большое количество громоздкого оборудования, включая дома для основной береговой базы, домик для внутриконтинентальной станции, вездеходы, трактор, сани, баржу для высадки на берег, резервуары для горючего и многое другое. Надо отметить, что вышли из этого положения французские исследователи блестяще. Все мелкие грузы, включая и продовольствие, были упакованы в легкие стандартные ящики, благодаря чему их было возможно уложить весьма компактно.
Жилые помещения, кузова вездеходов, сани, баржа, емкости для горючего, баллоны для водорода, радиомачты — все было сделано из легких металлических сплавов и компактной разбор-но-сборной конструкции. В частности, жилые дома были из сбор­ных стальных листов и легких теплоизоляционных панелей. Большинство других конструкций было сделано из легких алю­миниевых сплавов. Таким образом, французам удалось в.се слож­ное хозяйство экспедиции уложить в 350 тонн.
Трехмесячное плавание «Норселя» к берегам Антарктиды прошло при весьма спокойной погоде, и в первый день нового, 1956 года судно подошло к мысу Геологии на Земле Адели. Ме­стом строительства базы был выбран остров Петрелс, на кото­ром зимовала последняя группа французов в 1952—1953 году. Но старый домик не устраивал новую экспедицию: он почти раз­валился, да и новую базу было решено построить на вершине острова. Изучение атмосферных явлений, намечаемое по научной программе МГГ, требовало максимально открытого горизонта.
«Норсель» стал от берега в 500 метрах. Между кораблем и берегом было пространство воды, свободное от льда. Тяжелые грузы перевозились с корабля на берег на самоходной барже специальной конструкции из алюминиевого сплава. Баржа имела плоское дно и особый передний борт, который при подходе бар­жи к берегу откидывался и служил надежным трапом.
Три тягача, два вездехода и четырехтонный трактор были выгружены без каких-либо затруднений. Мелкие грузы пере­возились на моторной шлюпке.
За 10 дней разгрузку судна закончили. Было собрано три металлических жилых домика с лабораториями, электростанция, на специальных постаментах были установлены резервуары, в которые накачали около 50 тонн горючего.
Станция была названа именем Дюмон-Дюрвиля. Ее коорди­наты: 66° 40′ южной широты, 140° 01′ восточной долготы.
26 января 1956 года «Норсель» покинул берега Земли Адели. На его борту отплыли из Антарктиды руководители француз­ских антарктических исследований — П. Э. Виктор, Б. Имбер, Ф. Табюто.
На станции Дюмон-Дюрвиль осталось зимовать 14 человек под руководством Р. Жиляра. Они организовали стационарные метеорологические наблюдения и готовились к походу в глубь материка для создания внутриконтинентальной станции.
1 октября 1956 года семь человек на двух вездеходах «Сноу-Кэт» и двух вездеходах «Уизл» вышли со станции Дюмон-Дюр­виль на юг. В 317 километрах от Южного магнитного полюса они основали небольшую станцию и назвали ее станцией Шарко (69° 25′ южной широты, 139° 01′ восточной долготы, высота 2400 метров над уровнем моря). Для строительства станции было завезено 17 тонн груза. Домик станции имел оригиналь­ную полусферическую конструкцию. Внешняя его обшивка была сделана из сплава алюминия, а изнутри в качестве теплоизоля­ционного материала был использован легкий, пористый материал клежесель — вспененный хлорвинил. Домик состоял из трех секций; каждая секция имела полозья и транспортировалась отдельно. По прибытии на место эти секции были соединены. Площадь всего домика — 24 квадратных метра.
23 декабря 1956 года к Земле Адели снова пришел «Нор­сель». Он доставил большое количество научного оборудования, продовольствие, горючее и новую смену экспедиции, возглавляе­мую Бертраном Имбером. Эта смена должна была развернуть работы по программе МГГ.
Вездеходы совершили еще несколько рейсов на станцию Шар­ко и в последний рейс в конце января доставили туда трех че­ловек на зимовку. Начальником первого состава станции Шарко был Дюбуа, он же являлся метеорологом, Лорпус был радистом и гляциологом, а Шлих — магнитологом.
Всего с октября 1956 года по февраль 1957 года вездеходы экспедиции между станцией Дюмон-Дюрвиль и Шарко прошли в общей сложности около 10 тысяч километров.
На станции Дюмон-Дюрвиль был развернут широкий комп­лекс научных исследований по аэрометеорологии, сейсмике, гео­магнетизму, гляциологии, изучению ионосферы, полярных сия­ний, свечения неба; были организованы и прибрежные океано­графические наблюдения.
В январе 1957 года на острове Петрелс построено еще восемь специальных научных павильонов: два для аэрометеорологиче­ских наблюдений, четыре для магнитных наблюдений, один для сейсмических исследований и один для оптического изучения атмосферы. На зимовку 1957 года на станции Дюмон-Дюрвиль осталось 20 человек.
12 февраля 1957 года «Норсель» отошел от мыса Геологии, везя на борту состав первой экспедиции на родину. В этом рейсе на борту «Норселя» плавал Гастон де Жерлаш — будущий на­чальник бельгийской антарктической экспедиции.