Русские мореплаватели начала XIX века
После экспедиции Кука плавания в крайние южные широты прекратились на многие годы. Почти 50 лет ни один корабль не заходил южнее, чем это удалось английским морякам на «Резолюшн».
Кук крепко закрыл дверь в Антарктиду. Открыть ее удалось русским морякам.
В конце XVIII — начале XIX века в недрах феодально-крепостнической России стал развиваться капитализм. Развитие промышленности и торговли влекло за собой развитие науки, изучение природных богатств и торговых путей. В связи с этим большое внимание уделяется географическим исследованиям. Русские путешественники обследуют огромные пространства Си¬бири, выходят на побережье Тихого океана и проникают в Север¬ную Америку.
В 1784 году Г. И. Шелехов положил начало постоянным посе¬лениям русских на Аляске, а в 1799 году была создана Россий¬ско-Американская компания. Эта Компания посылала ученых для изучения природы Чукотки, Камчатки и Аляски и снарядила ряд кругосветных экспедиций.
«Развитие промышленного капитализма, сопровождавшееся быстрым расширением мирового рынка и дальнейшим усилением колониальной политики, стимулировало географические исследо¬вания. Отважным путешественникам, которые, преодолевая бес¬численные трудности, лишения и опасности, добивались сокра¬щения «белых пятен» на карте, были по большей части чужды корыстные цели наживы или колониального «престижа». Но именно в этих целях использовались результаты географических экспедиций капиталистами и правительствами капиталистиче¬ских государств».
Первое кругосветное плавание русских исследователей в 1803—1806 годах на кораблях «Надежда» и «Нева» под руковод¬ством И. Ф. Крузенштерна и Ю. Ф. Лисянского было снаряже¬но Российско-Американской компанией и Морским министер¬ством.
Вслед за этой экспедицией в 1807—1809 годах было осуще¬ствлено плавание на военном шлюпе «Диана» под руководством В. М. Головнина.
Разгром наполеоновских войск в Отечественной войне 1812 года, с одной стороны, поднял национальное самосознание русского народа, с другой — изменил положение России на ме¬ждународной арене. Морские офицеры российского флота стре¬мились в дальние плавания, в исследовательские походы. Эти стремления совпадали с желанием царского правительства закре¬пить отдаленные земли за Россией.
Из Петербурга вокруг мыса Доброй Надежды в северную часть Тихого океана отправляются в кругосветные плавания под парусами М. П. Лазарев на корабле «Суворов» (1813—1816) и О. Е. Коцебу на бриге «Рюрик» (1815—1818).
Во время этих плаваний были проведены обширные исследо¬вания в Тихом океане, а Коцебу прошел через Берингов пролив в Северный Ледовитый океан вдоль берегов Аляски. Итоги этих плаваний приводили передовых ученых-моряков к идее обследо¬вания околополюсных пространств. К этому времени были опре¬делены общие очертания пяти континентов — Европы, Азии, Африки, Австралии и Америки, обследованы тропические и уме¬ренные зоны трех океанов — Атлантического, Индийского и Тихого.
Околополюсные пространства земного шара были еще совер¬шенно не изучены. Вот почему передовые русские моряки насто¬яли на организации двух научных экспедиций в арктические и антарктические воды. В разработке проекта этих экспедиций уча¬ствовали И. Ф. Крузенштерн, О. Е. Коцебу и другие знатоки морского дела в России.
Экспедиция в Арктику на шлюпах «Открытие» и «Благона¬меренный» под командованием М. Н. Васильева и Г. С. Шишмарева была послана с целью отыскать морской путь из Берингова пролива в Атлантический океан. Поставленная перед экспеди¬цией Васильева—Шишмарева задача, как нам теперь очевидно, не могла быть решена на парусных судах, но экспедиция много сделала для выяснения ледового режима Чукотского моря, про¬извела опись северо-западных берегов Аляски и открыла ряд новых островов в Тихом океане.

Первая русская антарктическая экспедиция. Открытие ледяного материка
Руководителями экспедиции в антарктические воды, или. Первой русской антарктической экспедиции, как она стала назы¬ваться впоследствии, были назначены Фаддей Фаддеевич Бел¬линсгаузен и Михаил Петрович Лазарев.
Ф. Ф. Беллинсгаузен участвовал в Первой русской кругосвет¬ной экспедиции под начальством И. Ф.. Крузенштерна на корабле «Надежда», а затем командовал различными кораблями русского флота. В экспедиции под его началом был шлюп «Восток».
М. П. Лазарев в 25-летнем возрасте был командиром корабля «Суворов» и совершил на нем кругосветное плавание по заданию Российско-Американской компании. В экспедиции он командовал шлюпом «Мирный».
Личный состав экспедиции был подобран из добровольцев военного флота. На «Востоке» отправилось в плавание 126 чело¬век, на «Мирном» — 79. К экспедиции были прикомандированы астроном профессор Казанского университета И. М. Симонов и живописец академик П. Н. Михайлов. Они плавали на шлюпе «Восток».
Характерно, что вся экспедиция состояла из молодежи. Са¬мым старшим был Ф. Ф. Беллинсгаузен, которому к началу экспедиции было всего 40 лет.
Начальник экспедиции Ф. Ф. Беллинсгаузен получил четыре инструкции: 1) от морского министра, где были сформулирова¬ны общие задачи плавания; 2) от Адмиралтейств-коллегий — о снабжении экипажа и правилах плавания; 3) от Адмиралтей¬ского департамента — об астрономических и навигационных на¬блюдениях и ведении журнала путешествия и 4) вторая инструк¬ция от морского министра о специальном комплексе научных на¬блюдений в период плавания. Эти инструкции полностью опу¬бликованы в отчете Беллинсгаузена.
В инструкциях, написанных от имени царя или официальных чиновников, нашли место научные идеи выдающихся российских ученых-моряков того времени: Г. А. Сарычева, И. Ф. Крузен¬штерна, О. Е. Коцебу и учтен опыт дальних плаваний многих мо¬ряков. В начале первой инструкции говорится:
«Его императорское величество, вверив первую дивизию, назначенную для открытий, капитану 2-го ранга Беллинсгаузену, соизволил изъявить высочайшую волю касательно общего плана сей кампании нижеследующим:
Отправясь с Кронштадтского рейда, до прибытия в Брази¬лию, он должен будет останавливаться в Англии и Тенерифе.
Коль скоро наступит удобное время в сем году, он отпра¬вится для обозрения острова Георгия, находящегося под 55 гра¬дусом южной широты, а оттуда к Земле Сандвичевой и, обошел ее с восточной стороны, спустится к югу и будет продолжать свои изыскания до отдаленнейшей широты, какой только он мо¬жет достигнуть; употребить всевозможное старание и величайшее усилие для достижения сколько можно ближе к полюсу, отыски¬вая неизвестные земли, и не оставит сего предприятия иначе, как при непреодолимых препятствиях.
Ежели под первыми меридианами, под коими он пустится к югу, усилия его останутся бесплодными, то он должен возобно¬вить свои покушения под другими, и не упуская ни на минуту из виду главную и важную цель, для коей он отправлен будет, повторяя сии покушения ежечасно как для открытия Земель, так и для приближения к Южному полюсу».
Эта инструкция свидетельствует о том, что русские моряки, в отличие от многих западноевропейских географов того времени, верили в возможность существования земель в районе Южного полюса и, как видно из приведенного выше текста, считали глав¬ной и важной целью экспедиции открытие этих земель.
Интересно в связи с этим отметить, что великий русский уче¬ный Михаил Васильевич Ломоносов еще в 1763 году прямо ука¬зывал на существование земель в высоких широтах южного полу¬шария. В своей книге «Первые основания металлургии или руд¬ных дел» он писал:
«В близости Магелланова пролива и против мыса Доброй Надежды, около 53 градусов полуденной ширины великие льды ходят, почему сомневаться не должно, что в большом отдалении острова и матерая земля многими и нисходящими снегами покры¬ты и что большая обширность земной поверхности около Южно¬го полюса занята оными, нежели на севере».
Вероятно, эти мысли М. В. Ломоносова были хорошо извест¬ны инициаторам Первой русской антарктической экспедиции. Знали они также хорошо и о противоположной точке зрения, из¬ложенной в трудах участника экспедиции Кука — Иоганна Фор¬стера. В своем труде, изданном как Пятая часть отчета англий¬ской экспедиции и переведенном на русский язык в 1800 году, Форстер полемизирует с Ломоносовым и другими сторонниками теории материкового происхождения айсбергов и считает, что айсберги образуются в океане и, следовательно, в больших юж¬ных широтах никакой земли нет.
Корабли «Восток» и «Мирный» снялись с Кронштадтского рейда 15 (3) июля 1819 года вместе со шлюпами «Открытие» и «Благонамеренный», отправлявшимися в арктические воды. С да¬тировкой дня отплытия кораблей до последнего времени была путаница. Дело в том, что в своем отчете Беллинсгаузен приво¬дит дату 4 июля, 6 часов пополудни. В то же время другие оче¬видцы свидетельствуют о выходе кораблей 3 июля. Е. Е. Шведе, редактор советских изданий отчета Беллинсгаузена, указывает, что, «по-видимому, это ошибка» Беллинсгаузена. Но М.И.Белов разъяснил, что в практике русских мореплавателей XVIII и XIX веков время на кораблях измерялось в среднеастрономических сутках, начинавшихся с 12 часов дня гражданского времени и опережавших гражданский календарь на 12 часов. Время на корабле с отметкой «пополуночи» совпадало по дате с граждан¬ским календарем, тогда как время с отметкой «пополудни» соот¬ветствовало предыдущим суткам гражданского календаря. Бел¬линсгаузен в своем отчете приводит то время, какое было указано в корабельном журнале. Таким образом, ошибки здесь нет: по гражданскому времени корабли вышли из Кронштадта 15 (3) июля 1819 года.
27 (15) декабря 1819 года «Восток» и «Мирный» увидели остров Георгия (Южная Георгия) и здесь встретили два трех¬мачтовых судна английских китобоев. Русские моряки произвели опись берегов и внесли ряд уточнений в опись Кука.
Далее русские корабли направились к «Земле Сандвича», которую Кук видел издали и не обследовал. На 56°4′ южной ши¬роты и 32°15 западной долготы мореплаватели впервые увидели громадный айсберг, который привел всех «в величайшее удивле¬ние».
3 января 1820 года (22 декабря 1819 г.) была открыта неиз¬вестная доселе группа гористых островов, покрытых снегом и льдом. Беллинсгаузен назвал вновь открытые острова в честь тогдашнего русского морского министра островами де Траверсе, а отдельные острова — в честь участников экспедиции.
На остров Завадовского группа моряков ездила на яликах и здесь высаживалась на берег. С берега привезли для коллекции пингвинов двух видов, эгмонтских курочек и образцы камней.
Земля Сандвича оказалась группой островов. У этих островов были встречены плавучие льды. Лавируя у кромки льдов, суда продвигались на восток и юго-восток. Малейшее разрежение льдов Беллинсгаузен использовал, чтобы продвинуться к югу.
23 (11) января 1820 года море к югу было свободным ото льдов, корабли умеренным ходом пошли на юг и 27(15) января примерно на 3° западной долготы впервые пересекли полярный круг.
28(16) января 1820 года в книге Беллинсгаузена записано:
«Продолжая путь на юг, в полдень в широте 69°21/28″, долго¬те 2°14/50//, мы встретили льды, которые представлялись нам сквозь шедший тогда снег в виде белых облаков. Ветер был от NO умеренный, при большой зыби от NW; по причине снега зре¬ние наше не далеко простиралось; я привел в бейдевинд на SO, и, пройдя сим направлением две мили, мы увидели, что сплошные льды простираются от востока через юг на запад: путь наш вел прямо в сие ледяное поле, усеянное буграми».
Здесь в первый раз русские моряки подходили к антаркти¬ческому континенту: они были всего в 30 милях от Берега Принцессы Марты. В книге об этом сказано очень осторожно. Ряд исследователей предполагает, что книга Беллинсгаузена издава¬лась в отсутствие автора в 1831 году, и вполне возможно, что осторожность формулировке придал ее первый редактор Л. И. Голенищев-Кутузов.
Так это, по-видимому, и было, ибо в рапорте Беллинсгаузена, датированном 8 апреля 1820 года, который он посылал из Авст¬ралии морскому министру де Траверсе сказано определенно о том, что к югу были видны ледяные горы.
«16-го числа, — пишет Беллинсгаузен, — дошедши до ши¬роты 69°25′ и долготы 2°10′, встретил сплошной лед, у краев один на Другой набросанный кусками, а внутрь к югу в разных местах по оному видны ледяные горы».
Более определенно писал об этом командир «Мирного» М. П. Лазарев в письме своему другу А. А. Шестакову 24 сен¬тября 1821 года:
«16-го генваря достигли мы широты 69°23’S, где встретили матерый лед чрезвычайной высоты, и в прекрасный тогда вечер, смотря с саленгу, простирался оный так далеко, как могло только достигать зрение; но удивительным сим зрелищем наслаждались мы недолго, ибо вскоре опять запасмурило и пошел по обыкно¬вению снег. Ето было в долготе 2°35’W-ой от Гринвича. Отсюда продолжали мы путь свой к осту, покушаясь при всякой возмож¬ности к зюйду, но всегда встречали льдяной материк не до¬ходя 70°».
Совсем недавно, в 1961 году, М. И. Белов, изучая отчетную карту Первой русской антарктической экспедиции, состоящую из 15 листов и находящуюся в Архиве Центрального картпроизводства военно-морского флота, установил, что при переводе среднеастрономического времени, по которому велись записи в корабельном журнале, на гражданское время истинной датой первого подхода судов к антарктическому берегу — днем откры¬тия Антарктиды — следует считать 27(15) января 1820 года.
После встречи со сплошными льдами шлюпы повернули на левый галс, пошли к северу, потом к северо-востоку и 31 (19) января снова на юг. 2 февраля (21 января) корабли опять подо¬шли к ледяному материку. У Беллинсгаузена читаем об этом: «Обозревая пространство сего поля на восток, юг и запад, мы не могли видеть пределов оного; конечно поле было продолжением того, которое видели в пасмурную погоду 16 генваря, но по при¬чине мрачности и снега хорошенько рассмотреть не могли».
М. И. Белов указывает, что на Отчетной карте 30-километро¬вый участок ледяного Берега Принцессы Марты между двумя точками подхода заполнен одинаковым темно-синим цветом, что можно принять за первое картирование берега.
Отсюда корабли повернули на север и 17 (5) февраля 1820 года в третий раз подошли к ледяному берегу Антарктиды. Беллинсгаузен описывает этот берег следующим образом:
«Льды к SSW примыкаются к льду гористому, твердо стоя¬щему; закраины оного были перпендикулярны и образовали за¬ливы, а поверхность возвышалась отлого к югу, на расстояние, пределов которого мы не могли видеть с салинга…
Видя льдяные острова, поверхностью и краями сходные с поверхностью и краями большого вышеупомянутого льда, перед нами находящегося, мы заключили, что сии льдяные громады и все подобные льды от собственной своей тяжести, или других физических причин, отделились от матерого берега (курсив мой. — А. Т.), ветрами отнесенные, плавают по пространству Ледовитого Южного океана…»
И далее 18(6) февраля Беллинсгаузен пишет:
«В 4 часа утра мы находились близко к мелким плавающим льдам. Я решился между оными сколько можно подойти к даль¬ним льдяным горам, дабы их ближе рассмотреть… в 6 часов утра плавающие льды становились так часты и крупны, что даль¬нейшее в сем месте покушение к S было невозможно… Далее представлялись льдяные горы, подобные вышеупомянутым, и, вероятно, составляют продолжение оных. Мы тогда находились в широте южной 69°6’24», долготе 15°15’45» восточной…»
В рапорте на имя Траверсе Беллинсгаузен более определенно указывает, что суда в это время находились вблизи материка:
«Здесь за ледяными полями мелкого льда и ледяными остро¬вами виден материк льда, коего края отломаны перпендикулярно и который продолжался, по мере нашего зрения, возвышаясь к югу подобно берегу. Плоские ледяные острова, близ сего мате¬рика находящиеся, ясно показывают, что они суть отломки сего материка, ибо имеют края и верхнюю поверхность, подобно ма¬терику».
В четвертый раз «Восток» и «Мирный» подходили к Антарк¬тиде 25—26 (13—14) февраля 1820 года в районе Земли Эндерби, не дойдя до берега примерно 70 миль. Наблюдая множество птиц, которых обычно мореплаватели не встречали в открытом океане, Беллинсгаузен отмечает, что «непременно по близости сего места должен быть берег».
Даже летом плавание в этих широтах было опасным. В ясную погоду корабли пробирались на юг в лабиринте ледяных гор — айсбергов. Как писал потом М. П. Лазарев, они забирались иног¬да в такую чащу, что в пределах видимости насчитывали до по¬лутора тысяч плавучих ледяных островов, погода менялась вне¬запно, и ясный день превращался в самый мрачный, ветер креп¬чал, шел снег, горизонт сужался.
Кончалось антарктическое лето. В конце февраля — начале марта ночи стали длинными и темными. Штормы усилились, паруса обмерзали, а на поверхности воды стал образовываться молодой лед. «Восток» и «Мирный» ушли в северные широты Индийского океана, а затем — в тропики Тихого океана.
После ремонта в Австралии 12 ноября (31 октября) 1820 года корабли направились в антарктические воды, чтобы продол¬жить исследования в самых южных широтах Тихого океана. Снова корабли пробирались далеко на юг, постоянно рискуя быть зажатыми льдами или столкнуться с айсбергами. В этом секторе берега континента расположены значительно южнее, чем в секто¬ре Индийского океана, а в декабре таяние морских льдов еще только начинается и льды распространяются далеко на север. Поэтому проникнуть на юг парусные корабли не могли. Если бы плавание здесь проходило позднее, в конце антарктического лета, когда значительная часть льдов исчезает, то, может быть, нашим мореплавателям и удалось бы пройти дальше на юг и увидеть берега в этом секторе, в районе Земли Виктории, открытой Д. К. Россом через 20 лет, в 1840 году.
Дважды русские корабли пересекали Южный полярный круг в Тихом океане и дважды приходилось выбираться из льдов на север. В третий раз удалось продвинуться значительно южнее полярного круга — до 69°53′ южной широты на 92° 19′ западной долготы. Это было 22(10) января 1821 года.

Открытие острова Петра I и Земли Александра I
Далее к югу простирались сплоченные льды. Корабли вынуж¬дены были повернуть на север. Вокруг летали крачки (морские ласточки) и поморники, появление которых, по мнению Беллинс¬гаузена, могло говорить о близости берега. И в самом деле, в тот же день, 22 (10) января 1821 года, был открыт остров — первый остров за полярным кругом. Беллинсгаузен так описывает этот важный момент в жизни экспедиции.
«В 3 часа пополудни со шханец увидели к ONO в мрачности чернеющееся пятно. Я в трубу с первого взгляда узнал, что вижу берег; но г. г. офицеры, смотря также в трубы, были разных мнений. В 4 часа телеграфом известил господина Лазарева, что мы видим берег. Шлюп «Мирный» был тогда поблизости от нас за кормою и поднял ответ; усмотренный берег находился от нас на NO 76°.
Солнечные лучи, выходя из-за облаков, осветили сие место, и к общему удовольствию все удостоверились, что видят берег, покрытый снегом, одни только осыпи и скалы, на коих снег удер¬жаться не мог, чернелись. Невозможно выразить словами радо¬сти, которая являлась на лицах всех при восклицании: «берег! берег!». Восторг сей был не удивителен после долговременного единобразного плавания в беспрерывных гибельных опасностях между льдами, при снеге, дожде, слякоти и туманах».
Мореплаватели стремились как можно ближе подойти к ост¬рову, они хотели лучше осмотреть его берега и мечтали высадить¬ся на него; чтобы «взять что-либо любопытства и сохранения достойное в музеуме Адмиралтейского департамента». Но остров окружали сплоченные льды, корабли обогнули его с севера и при¬близились к нему на расстояние 14 миль. Хотя погода и была неустойчивой, морякам удалось хорошо рассмотреть все мысы острова и определить его размеры. Длина его была девять с по¬ловиной миль, ширина четыре мили. Высота по определению Си¬монова 4390 футов, Лазарева — 3961 фут (по современным дан¬ным .— 3800 футов, или 1160 метров). Координаты острова 68°57′ южной широты и 90°46′ западной долготы (по современ¬ной карте — 68°50′ южной широты и 90°30′ западной долготы).
«Я назвал сей остров, — записал Беллинсгаузен, — высоким именем виновника существования в Российской империи военного флота — остров Петра I».
Плывя далее на восток от острова Петра I, русские моряки по изменению цвета морской воды, от синеватого к темно-зеле¬ному, предположили, что близко земля. И вот 29 (17) января 1821 года, в безоблачную, солнечную погоду, перед взорами отважных мореплавателей открылся гористый берег, простирав¬шийся к югу за пределы видимости. Беллинсгаузен назвал откры¬тую землю Берегом Александра I, по имени российского царя.
«Я называю обретение сие берегом потому, — указывает Беллинсгаузен в своем отчете, — что отдаленность другого кон¬ца исчезла за предел зрения нашего. Сей берег покрыт снегом, но осыпи на горах и крупные скалы не имели снега. Внезапная перемена цвета на поверхности моря подает мысль, что берег обширен, или по крайней мере, состоит не из той только части, которая находилась перед глазами нашими».
Вдоль берегов новооткрытой земли простирался сплошной лед. Поэтому корабли сначала повернули на север, чтобы обойти скопления льда, а затем — на восток.
Через 125 лет американская экспедиция под руководством Финна Ронне обследовала Землю Александра I и установила, что это огромный остров, отделенный от антарктического конти¬нента узким проливом. Пролив оказался заполненным ледником, поэтому есть основания предполагать, что под ледником нахо¬дится перешеек.
Следовательно, возможно, что Земля Александра I не остров, а полуостров антарктического континента.

Обследование Южных Шетландских островов
Перед отплытием из Австралии в южные антарктические во¬ды Тихого океана Беллинсгаузен получил от русского посла в Португалии уведомление о том, что английский капитан Вильям
Смит, огибая на торговом судне «Вильяме» южную оконечность Огненной Земли — мыс Горн, — был в феврале 1819 года штор¬мом отнесен южнее обычного пути кораблей в этих водах и открыл землю, которую назвал Новой Южной Шетландией. По всему миру разнеслась весть, будто открытый Смитом берег при¬надлежит Южному континенту.
Русская экспедиция решила «удостовериться, точно ли сей новообретенный берег принадлежит к предполагаемому матерому южному берегу».
5 февраля (24 января) 1821 года русские корабли подошли к западным берегам Южной Шетландии. Но первая высокая го¬ристая суша оказалась островом. Корабли обошли его с юга. Он получил название Бородино, в память о славной битве с Напо¬леоном в Отечественную войну. На другой день было произведе¬но обследование острова, получившего название Малый Яросла-вец. Через низкий берег русские моряки увидели восемь промы¬словых судов, стоявших в заливе у северо-восточного берега этого острова. Вскоре произошла встреча с одним из промышлен¬ников. Вот как описывает эту встречу Беллинсгаузен:
«В 10 часов мы вошли в пролив и встретили малый промышленничий американский бот, легли в дрейф, отправили ялик и поджидали капитана с бота; на ста саженях не достали дна. Вско¬ре после сего, на нашем ялике прибыл г. Пальмер, который объ¬явил, что он уже 4 месяца здесь с тремя американскими судами, и все промышляют в товариществе. Они обдирали котиков, коих число приметно уменьшается. В разных местах всех судов до 18-ти, нередко между промышленниками бывают ссоры, но до драки еще не доходило. Г-н Пальмер сказал, что вышеупомяну¬тый капитан Смит, обретший Новую Шетландию, находится на бриге «Виллиамс», что он успел убить 60 тысяч котиков, а вся их компания до 8 тысяч, и, как прочие промышленники, также ус¬пешно друг перед другом производят истребление котиков, то нет никакого сомнения, что около Шетландских островов скоро число сих морских животных уменьшится, подобно, как у острова Георгия и Маквария. Морские слоны, которых также здесь было много, уже удалились от сих берегов далее в море.
По словам г-на Пальмера, залив, в котором мы видели стоя¬щие на якорях 8 судов, закрыт от всех ветров, имеет глубины семнадцать сажен, грунт — жидкий ил; от свойства сего грунта суда их нередко с двух якорей дрейфуют; с якорей сорвало и разбило два английских и одно американское судно… Господин Пальмер скоро отправился обратно на свой бот, а мы пошли вдоль берега». .
В дальнейшем русской экспедицией были закартированы ост¬рова Смоленск, Березина, Полоцк, Лейпциг, Ватерлоо. На север¬ный мыс острова Ватерлоо с обоих кораблей была совершена вы¬садка. Моряки собрали образцы камней, мхов и привезли трех живых котиков и несколько пингвинов. На берегу обнаружили множество ободранных котиков.
Закончив обход этой группы островов с юга, Беллинсгаузен записал’.
«Обходя ныне всю Южную Шетландию с южной стороны при лучшей светлой погоде, мы имели возможность обозреть-оную весьма хорошо: берег сей состоит из гряды узких островов; некоторые гористы, все покрыты льдом и снегом, простираются на 160 миль по направлению NOtO и SWtW.
Я предположил от того места, где мы находились, идти далее по направлению NOtO, дабы рассмотреть, не продолжается ли сей хребет гор».
Это предположение подтвердилось. Восточнее была открыта-еще группа островов, которые корабли обошли с севера. Острова получили названия: Три Брата, Мордвинова, Михайлова, Ши¬шкова. Впоследствии всем островам, впервые положенным на карту русскими исследователями, англичане дали свои названия.
11 февраля (30 января) 1821 года из-за плохого состояния шлюпа «Восток» Беллинсгаузен решил прекратить дальнейшее плавание в южных широтах, и оба корабля направились на север.
15 февраля (3 февраля) 1821 года севернее острова Южная Георгия корабли пересекли свой путь.1819 года, осуществив, таким образом, кругосветное плавание.
После ремонта в Рио-де-Жанейро корабли направились на родину. 5 августа (24 июля) 1821 года «Восток» и «Мирный» вернулись на Кронштадтский рейд. Экспедиция длилась 751 день. Под парусами корабли плавали 527 дней, 224 дня стояли на якоре. Всего было пройдено 49 тысяч морских миль, или 90 тысяч километров.

Результаты Первой русской антарктической экспедиции
Главным результатом экспедиции Беллинсгаузена — Лаза¬рева является открытие Антарктиды.
Иностранные историки доказывают, что русская экспедиция видела, даже верно описала берега антарктического континента, но не распознала его. Основываются эти «доказательства» на том, что Беллинсгаузен в своем отчете говорит о ледяном мате¬рике, о материке льда, который возвышается к югу, подобно берегу, но ни разу не говорит прямо об открытии континента или материка.
Но ведь и мы, зная сейчас Антарктиду, называем ее ледя¬ным континентом.
Английский географ Дебенем, участник экспедиции Скотта, утверждающий, что русские не опознали континента, противоре¬чит сам себе. Анализируя описания Беллинсгаузеном первых подходов к континенту в районе Земли Королевы Мод, он отме¬чает:
«Нельзя дать лучшего описания топографии местности про¬тяженностью в сотни миль, являющейся частью антарктического континента, где одна за другой складки поднимающегося ледя¬ного купола видны на большое расстояние».
Таким образом, Беллинсгаузен не только говорил о ледяном континенте, но и дал его правильное физико-географическое опи¬сание. Более того, из отчета Беллинсгаузена видно, что русские мореплаватели имели правильное представление о том, что ледя¬ной материк простирается через полюс. Примечательно, что Бел¬линсгаузен сформулировал это положение в конце экспедиции, после открытия острова Петра I, как бы обобщая результаты многочисленных наблюдений.
24(12) января 1821 года Беллинсгаузен пишет: «Огромные льды, которые по мере близости к Южному по¬люсу поднимаются в отлогие горы, называю я матерыми, пред¬полагая, что когда в самый лучший летний день морозу бывает 4°, тогда далее к югу стужа, конечно, не уменьшается, и потому заключаю, что сей лед идет через полюс и должен быть неподви¬жен, касаясь местами мелководиям или островам, подобным ост¬рову Петра Первого, которые, несомненно, находятся в больших южных широтах, и прилежит также берегу, существующему (по мнению нашему) в близости той широты и долготы, в коей мы встретили морских ласточек» (Курсив мой. — А. Т.).
Вспомним в связи с этим, что в начале Международного гео¬физического года, в 1957 году, после первых измерений толщи¬ны льда на периферии ледяного континента высказывались мне¬ния, будто коренное ложе Антарктиды является архипелагом островов, покрытых мощным ледником. Только тщательные гео¬физические измерения показали, что горные породы, подстилаю¬щие ледник, имеют характер континентальных масс.
Вторым важным результатом Первой русской антарктиче¬ской экспедиции было тщательное картирование встречаемых островов, бухт, мысов и других пунктов. Тот же Дебенем в сво¬ей монографии, посвященной Антарктике, отмечает:
«Русские начали свою работу с тщательной съемки южной стороны Южной Георгии, которую Кук не видел, и сделали это так тщательно, что результаты ее использовались на официаль¬ных картах в течение следующих 80 лет.
Затем они пошли на юго-восток, чтобы попытаться описать -землю Сандвича Кука, и обнаружили, что это группа вулкани¬ческих островов, занимающих около четырех градусов широты. И снова их съемка была такой точной и рисунки профиля остро¬вов, сделанные их художником, такие верные, что они все еще использовались в книге британского Адмиралтейства «Лоция Антарктики» 1930 года».
Большую ценность представляют наблюдения за морскими льдами и айсбергами, за течениями, прозрачностью морской во¬ды, за птицами, морскими организмами. При всякой возможно¬сти определялось магнитное склонение. Во время плавания ве¬лись систематические записи состояния погоды, измерялась тем¬пература воздуха и сила ветра. Были получены первые данные об особенностях ветрового режима в разных широтах антаркти¬ческой зоны. В частности, было отмечено, что западные ветры в умеренных широтах южного полушария при продвижении к югу сменялись на восточные. Это создавало большие трудности для плавания парусных судов в высоких широтах, так как восточ¬ные ветры были встречными. Экспедиция привезла с собой большие коллекции животных, растений, образцов горных пород.
Плавание русских моряков было выдающимся подвигом и вызвало восхищение не только у соотечественников, но и у ино¬странцев. Высоко оценивая в целом плавание и открытия рус¬ских мореплавателей, немецкий географ Петерман писал в 1867 году:
«Но эта заслуга Беллинсгаузена еще наименьшая. Важнее всего то, что он бесстрашно пошел против вышеуказанного ре¬шения Кука, царившего во всей силе в продолжение 50 лет и успевшего уже прочно укорениться. За эту заслугу имя Беллинс¬гаузена можно прямо поставить наряду с именами Колумба, Магеллана и Джемса Росса, с именами тех людей, которые не отступали перед трудностями и воображаемыми невозможностя¬ми, которые шли своим самостоятельным путем и потому были разрушителями преград к открытиям, которыми обозначаются эпохи».
Наконец, следует отметить и то обстоятельство, что оба шлюпа, «Восток» и «Мирный», в отличие от кораблей Кука, ни разу не разлучались, несмотря на сильные штормы, туманы и льды.

Открытие земель к югу от мыса Горн (Смит, Бравсфилд и Палмер)
Южные Шетландские острова, описанные и положенные на карту Первой русской антарктической экспедицией на завер¬шающем этапе ее похода вокруг Антарктиды, были открыты в 1819 году.
В феврале капитан Вильям Смит на грузовом парусном бриге «Вильяме» шел с грузом из Вальпараисо в Буэнос-Айрес. Огибая мыс Горн, Смит направил корабль южнее обычного пути судов в этих водах, и 18 февраля встретил на юге землю. Вернувшись в Вальпараисо, Смит рассказал о своем открытии купцу-инже¬неру Мирсу, для которого доставлял машины и шахтное оборудо¬вание из Вальпараисо в залив Рио-де-ла-Плата. Но Мире и другие английские купцы не поверили рассказу Смита. В октябре 1819 года, при следующем плавании вокруг мыса Горн, Смит направил «Вильяме» ближе к земле и послал на берег шлюпку во главе со своим первым помощником. Открытую землю Смит назвал Новой Южной Британией.
При очередной встрече Мире уговорил Смита назвать откры¬тую сушу Новой Южной Шетландией, так как она находилась примерно на той же широте, что и Шетландские острова в север¬ном полушарии.
Мире послал в Англию статью, в которой описывалось откры¬тие Смита. Она была опубликована в 1820 году в Эдинбургском философском журнале. На карте, приложенной к статье, откры¬тая земля изображена двумя массивами суши.
Об этом открытии узнал капитан английского военно-мор¬ского судна «Андромаха» Ширреф, находившийся тогда в Валь¬параисо. Понимая важность открытия Смита, Ширреф зафрах¬товал «Вильяме» и снарядил на нем экспедицию во главе с лей¬тенантом Эдуардом Брансфилдом для обследования и съемки берегов открытой суши.
Смит, как владелец корабля, остался в составе экспедиции в качестве штурмана.
Экспедиция Брансфилда выяснила, что Смит видел группу островов. Пройдя южнее этих островов, английские моряки 30 января 1820 года увидели в юго-западном направлении за зоной плавучих льдов и айсбергов берега покрытой снегом зем¬ли, которую назвали Землей Тринити. Плавание проходило при очень плохой погоде, среди льдов и айсбергов, поэтому карта, составленная Брансфилдом, оказалась весьма неточной. Из этой карты следует, что «Вильяме» плавал в заливе, вдающемся в обширный- массив суши. На самом деле это был пролив, отде¬ляющий Южные Шетландские острова от полуострова Антарк¬тиды. Через год русские корабли «Восток» и «Мирный» прошли с запада на восток вдоль южных берегов Южных Шетландских островов, и русские моряки нанесли все эти острова на карту и дали им названия.
В 1825 году водное пространство южнее островов было наз¬вано Уэдделлом проливом Брансфилда.
Основываясь на результатах плавания Брансфилда—Смита, англичане считают, что им принадлежит первенство в открытии антарктического континента к югу от мыса Горн. Между тем американцы утверждают, что Брансфилд видел не полуостров Антарктиды, а всего лишь остров, лежащий в нескольких ми¬лях от коренного берега, и что первооткрывателем антарктиче¬ского полуострова был американский промышленник Натаниэль
1 юлений промысел в те времена был весьма прибыльным, по¬скольку шкуры тюленей ценились высоко. Промышленники, боясь конкуренции, заплывали далеко в южные воды и держали в секрете разведанные тюленьи лежбища. Открытиям новых зе¬мель они не придавали никакого значения: их интересовали лишь тюленьи шкуры, а не скалистая, покрытая льдом и снегом бес¬плодная суша.
Чтобы установить тот или иной факт открытия, совершен¬ного в прошлом этими людьми, современным историкам при¬ходится отыскивать судовые журналы промышленников и по скудным, зачастую полуграмотным записям восстанавливать факт того или иного открытия. При этом нередко допускались передержки или домыслы, особенно в тех случаях, когда очень хотелось вопреки фактам доказать приоритет своей страны в том или ином открытии.
Характерна в этом отношении американская версия об откры¬тиях промышленника Палмера.
На Южных Шетландских островах англичане обнаружили большие лежбища тюленей. В 1820—1821 году вслед за англий¬скими промысловыми судами на Южные Шетландские острова устремились и американские промышленники-зверобои. Амери¬канские купцы отправили сюда промысловую флотилию из пяти судов под командованием капитана Пендлетона. В составе этой флотилии был небольшой шлюп «Герой», который должен произ¬водить разведку лежбищ морского зверя и поддерживать связь между судами флотилии. Командиром «Героя» был 20-летний моряк Натаниэль Палмер.
Американские корабли базировались в удобной гавани одно¬го из островов, известного теперь под названием Десепшен. От¬сюда Пендлетон послал «Герой» на юг для обследования новых лежбищ тюленей.
В краткой записи, сделанной Палмером в судовом журнале, говорится, что 16 ноября 1820 года корабль плыл к берегу и открыл простирающийся с SSW на NNE пролив, заполненный льдом. Широта пролива, как указано в судовом журнале, была 63°45′. В судовом журнале Палмер не указал, какой берег он видел. Встретившись 5 февраля 1821 года с Беллинсгаузеном вблизи стоянки промысловых кораблей, Палмер ничего не сказал Беллинсгаузену о каких-либо своих открытиях.
О том, что Палмер видел берег какой-то большой суши, сви¬детельствует карта, изданная в Англии в 1822 году. В декабре 1821 года Палмер участвовал в плавании в антарктических во¬дах с английским промышленником Поуэллом. К востоку от Южных Шетландских островов моряки открыли архипелаг, наз¬ванный островами Поуэлла и впоследствии получивших название Южных Оркнейских островов. На своей карте Поуэлл, по-види¬мому со слов Палмера, поместил к югу от Южных Шетландских островов под 64° южной широты кусок береговой линии с над¬писью «Земля Палмера».
Американские биографы Палмера приписывают ему подвиги, которых он не совершал. Они, например, утверждают, что Пал¬мер в январе 1821 года якобы отправился на том же «Герое» об¬следовать открытый им материк, проплыл к югу вдоль западных берегов полуострова значительно южнее полярного круга, до са¬мого залива Маргерит, т. е. чуть ли не до северного берега Земли Александра I. Ледовые условия того времени делают такое утверждение лишенным всякого основания. Примерно в эти же дни русская экспедиция Беллинсгаузена—Лазарева не смогла пробиться через льды к Земле Александра I. Двигаясь далее на восток, русские корабли вынуждены были обходить льды значи¬тельно севернее, и поэтому моряки не смогли увидеть берегов полуострова. Тем более не мог плавать вдоль берегов полуостро¬ва небольшой шлюп Палмера. Если бы Палмер выполнил такие исследовательские работы, то он, несомненно, должен был бы рассказать об этом Беллинсгаузену при встрече.
Следует отметить, что в эти годы промышленники, в том числе и американцы, действительно плавали в районе Южных Шетландских островов, и они, не имея никаких карт, могли по¬дойти к любому островку и высаживаться на него в поисках мор¬ского зверя. Тем более погода в этих широтах, о чем свидетель¬ствуют многочисленные записи в судовых журналах, даже в раз¬гар лета была штормовой, со снегопадами или туманами. Поэтому трудно было даже определить размеры встречаемой суши.
Сейчас, когда мы знаем точные очертания антарктического континента,, можно отождествлять те или иные участки побе¬режья суши с известными нам пунктами, но мореплаватели тех лет, натыкаясь среди плавучих льдов на отдельные участки суши и даже давая им различные названия вроде Земли Тринити или Земли Палмера, вряд ли сознавали — были ли это острова или части единого, обширного континента. Наибольшие споры возни¬кают в последние годы из-за приоритета в открытии огромного полуострова антарктического континента против Южной Амери¬ки. Американцы считают, что его следует называть полуостровом Палмера, так как какая-то часть его северного берега открыта Палмером. Англичане называют этот полуостров Землей Грейа¬ма, поскольку его северную оконечность, как они предполагают, впервые увидели английские моряки экспедиции Брансфилда — Смита.
Хотя англичане и американцы пришли к согласию по всем основным географическим наименованиям в Антарктиде, но по поводу названия полуострова против Южной Америки едино¬душия нет — каждая страна ставит на географических картах свое название. В последние годы ряд ученых-полярников счи¬тает, что этому полуострову можно было бы дать наименование, не связанное с именем какого-либо человека, а назвать его прос¬то Антарктическим полуостровом.

Плавание Джемса Уэдделла
Почти поголовное истребление тюленей на известных к тому времени островах толкало промышленников-зверобоев на поиски новых лежбищ этих морских животных.
В 1823 году английский капитан Джемс Уэдделл на 160-тон¬ном бриге «Джейн» и 65-тонном шлюпе «Буофой» прошел на юг в поисках тюленей до 74°15′ южной широты и 34°16′ западной долготы, но не достиг берега. На юге море было свободным ото льдов, лишь на горизонтевиднелись отдельные айсберги. Погода была ясной и спокойной. Однако время было позднее, и Уэдделл повернул назад. Открытое им море он назвал именем короля Георга IV. Но позднее это море было названо в честь его первооткрывателя морем Уэдделла. Теперь мы знаем, что море Уэдделла вдается в Антарктический континент до 78°’ южной широты в виде обширного залива самой южной части Атлантиче¬ского океана. Никогда с тех пор это море не было свободным ото льдов. В год плавания Уэдделла ледовые условия были, по-ви¬димому, необычно благоприятными.

Плавание Джона Биско
В 1830—1832 годах было предпринято еще одно примечатель¬ное плавание в антарктические воды. Оно было снаряжено торгово-промысловой лондонской фирмой братьев Эндерби. Один из владельцев фирмы, Чарлз Эндерби, был в числе активных созда¬телей Лондонского географического общества.
Начальником новой экспедиции назначили опытного моряка капитана Джона Биско.
Два небольших корабля экспедиции — бриг «Туле» и одно¬мачтовая яхта «Лайвли» — зашли сначала на Южные Сандви¬чевы острова. Убедившись, что тюленей там нет, начальник эк¬спедиции повел суда на восток. В конце января 1831 года они пересекли Южный полярный круг у нулевого меридиана и затем пошли в восточном направлении, то приближаясь к кромке пла¬вучих льдов, то удаляясь от нее. Так же как и русские морепла¬ватели 11 лет назад, Биско и его спутники видели участки ледя¬ного берега, но лед, штормы и плохая видимость мешали кораб¬лям подойти ближе к берегу и убедиться в его существовании.
28 февраля 1831 года у полярного круга, вблизи 50° восточ¬ной долготы, английские моряки увидели черные вершины гор, поднимающиеся над снежным покровом. Биско пытался пройти к этой земле по образовавшемуся среди льдов разводью. Но страшный пятидневный шторм обрушился на небольшие суда. Яхта «Лайвли» исчезла из поля зрения. Бриг «Туле», на кото¬ром находился Биско, отнесло вместе со льдом на 120 миль. Когда шторм стих, Биско еще раз попытался подойти к берегам гористой земли. Но шторм повредил шлюпки. На борту «Туле» матросы начали болеть цингой, и Биско решил идти в Тасманию. 10 мая 1831 года бриг прибыл в Хобарт, причем на пути два матроса умерли, многие были тяжело больны, и парусное судно вел сам капитан, два помощника и юнга.
Яхта «Лайвли» оказалась в еще худшем положении. На ее борту остались в живых только капитан, один матрос и юнга. Но они храбро сражались с морем и через четыре месяца привели «Лайвли» к берегам Австралии. Затем они пришли в порт Хо¬барт, где соединились с «Туле».
Открытый Биско в это плавание берег показался мореплава¬телям островом. И Биско назвал его «островом Эндерби». На самом же деле это был огромный полуостров, который впослед¬ствии получил название Земли Эндерби.
В начале 1832 года, после ремонта, суда экспедиции Биско продолжили плавание. Они шли сначала в умеренной зоне Тихо¬го океана, а в районе 80° западной долготы пересекли полярный круг. 14 февраля 1832 года английские моряки увидели к северо-востоку от Земли Александра I остров с вершиной, уходящей в облака. Остров был назван именем королевы Аделаиды (Аде¬лейд). Биско указал в вахтенном журнале, что открытый им остров на 67° южной широты является самой южной из когда-либо открытых земель. По-видимому, Биско не знал о находя¬щихся еще южнее острова Петра I и Земле Александра I, откры¬тых русской экспедицией. От острова Аделейд корабли Биско пошли на север. 17 и 18 февраля 1832 года была открыта группа островов, которая с того времени стала называться островами Биско. Позади этих островов виднелись горы; по предположению Биско, они находились на антарктическом континенте. Чарлз Эн-дерби, докладывавший об открытиях Биско на заседании Лон¬донского географического общества в феврале 1833 года, предло¬жил назвать виденную за островами горную страну Землей Грейама, в честь тогдашнего первого лорда адмиралтейства. На карте, представленной Эндерби Географическому обществу, Зем¬ля Грейама расположена южнее земель Тринити и Палмера. Позднее англичане стали называть Землей Грейама весь полу¬остров.
Экспедиция Биско вернулась в Лондон в январе 1833 года. В награду за свои открытия Биско получил большие золотые ме¬дали Лондонского и Парижского географических обществ.

Открытия Кемпа, Баллени и Фримана
В начале 1834 года берег Антарктиды видел капитан Питер Кемп, состоявший также на службе фирмы Эндерби. Этот высо¬кий берег, расположенный немного восточнее открытой Биско Земли Эндерби, называется теперь берегом Кемпа.
8 1839 году промышленники Баллени и Фриман на судах «Элиза Скотт» и «Сабрина», принадлежавших той же англий¬ской фирме, отправились в плавание на поиски новых земель и новых тюленьих лежбищ к югу от Новой Зеландии.
9 февраля 1839 года вблизи полярного круга, между 165 и 162° восточной долготы они открыли три небольших высоких вулканических острова, получивших впоследствии название ост¬ровов Баллени.
Отсюда экспедиция двинулась на запад, плывя почти непре¬рывно в тумане и в лабиринте между айсбергами. Дважды на этом пути мореплаватели видели землю, примерно на 131 и 118° восточной долготы. Об этом Баллени записал в судовом журна¬ле. Впрочем, судя по записи, у него не было полной уверенности, что это была земля. И все же он дал ей название Берег Саб¬рина. Оно так и сохранилось на картах Антарктиды.
От 95° восточной долготы корабли пошли на север. Их за¬стиг жестокий шторм. «Элиза Скотт» благополучно выдержала шторм и вернулась в Лондон, а «Сабрина» бесследно исчезла.
Первая русская антарктическая экспедиция положила начало открытию антарктического континента. Она открыла его ледя¬ные берега за полярным кругом со стороны Африки и скалистые горы (Землю Александра I) в юго-восточной части Тихого океана. Кругосветное плавание русских парусных кораблей
«Восток» и «Мирный» среди плавучих льдов и айсбергов развея¬ло легенду о недоступности высоких широт антарктических вод и возбудило интерес к дальнейшим открытиям.
В 20-е годы XIX столетия промышленники-зверобои открыли берега земли к югу от Южной Америки, установили, что юго-западная часть Атлантического океана простирается значитель¬но южнее полярного круга, и, наконец, в начале следующего де¬сятилетия они увидели берега вблизи полярного круга со сто¬роны Индийского океана. Хотя участки открытых берегов от¬стояли друг от друга на тысячи километров и очертания антарк¬тического континента пока еще не вырисовывались, но уже можно было судить об огромных размерах суши в районе Южного по¬люса.