6 лет назад
Нету коментариев

Самые опасные враги насекомых — сами насекомые. Их можно разделить на две группы. Одни — хищники, пита­ющиеся насекомыми, другие — паразиты, личинки кото­рых развиваются на теле или в теле насекомых и уничто­жают их. Приведу несколько эпизодов, в которых расска­зывается о насекомых хищниках.

…Едва мы съехали с шоссейной дороги, остановились в лесу и стали готовиться к ночлегу, как появилось не­сколько больших стрекоз. Они стремительно носились во­круг нас на своих широких прозрачных крыльях. Сварив ужин, мы постелили на траву тент, а на него скатерть и собрались в кружок. Стрекозы тут же — носятся около скатерти, ловко лавируют между нами, едва не задевая лицо и одежду, шуршат над головою крыльями.

Оказывается, стрекозы ловят комаров. Они так успеш­но охотятся за нашими мучителями, что мы забыли о них, не чувствуем их уколов.

А вот случай в жаркой пустыне у реки Или.

…Я сижу в прохладной тени большого тополя, и лег­кий ветер приносит то сухой горячий, как из раскален­ной печи, воздух пустыни, то прохладный и влажный воздух реки Или и тростникового болота. Солнце светит так ярко, что больно смотреть на сверкающие песчаные барханы.

Высоко над землей вьются мириады крошечных точек, по всей вероятности, ветвистоусые комарики. Они то со­бьются в совсем темное облачко, то растянутся широкой лентой, опустятся вниз или взметнутся вверх. Когда сол­нечный луч, прорываясь сквозь листву, падает на рой, вместо темных точек загораются яркие блестки. От этого скопления исходит непрестанный тонкий звон. В это брач­ное скопление самцов должны влетать самки. Жизнь ко­мариков коротка, и брачное веселье каждого продолжа­ется лишь один-два дня.

Возле роя самцов все время крутятся неутомимые стрекозы, описывая круги, лихие повороты, замысловатые петли, стремительные зигзаги. Наверное, они кормятся ко­марами.

Нет, мелкие комары не нужны крупным хищникам, ни одна стрекоза не нарушает их строя, не влетает в рой, и вместе с тем он чем-то их привлекает. Стрекозы не покидают рой ни на минуту, вертятся возле него, почти рядом, отлетая лишь на мгновение в сторону. Рой — буд­то центр боевых полетов воздушных пиратов. Странно ведут себя стрекозы. Я догадываюсь в чем тут дело. Нуж­но вооружиться биноклем и, соблюдая терпение, оконча­тельно убедиться в своем предположении. В бинокле весь мир сосредоточен на маленьком кусочке неба. Все осталь­ное как бы перестает существовать. Да, я вижу малень­ких ветвистоусых комаров, различаю их пышные усы, ви­жу и большеглазых хищниц — стрекоз. Им не нужны нежные комарики, они жадно хватают кого-то поболь­ше, направляющегося к рою, без пышных усов. Со­мнений нет! Разборчивые хищники охотятся только на крупных и мясистых самок ветвистоусых комариков, при­влекаемых песней самцов. Быть может, стрекозы не тро­гают рой только ради того, чтобы не рассеять его? Рой неприкосновенен, он служит приманкой, возле него обиль­ное пропитание…

Из водоемов ежегодно вылетает множество стрекоз и набрасывается на мелких летающих насекомых. Больше всего от них достается комарам и мошкам, особенно там, где этих докучливых насекомых много. Сколько их унич­тожают стрекозы за лето! И кто знает, если бы не эти не­утомимые хищники, как тяжко было бы людям и домаш­ним животным от кровососущей братии! Охотятся за на­секомыми и богомолы. Малоподвижные, с каким-то особенным таинственным выражением богомолы терпеливо сидят среди растений, ожидая добычу. Они уничтожают тлей, гусениц бабочек, мух, кобылок. В нашей стране в те­чение года у богомолов развивается одно поколение. Обыч­но яйца зимуют в особых, сложно устроенных пакетах. Родившиеся весною богомольчики похожи на своих роди­телей и также ведут хищный образ жизни.

Богомолы — жители жарких мест и живут главным образом на юге. У нас в стране насчитывается около 20 видов. Наиболее распространен крупный обыкновенный богомол — Mantis religiosa. Есть богомолы поменьше и совсем крошки, серые незаметные, но, так же как и все богомолы, они — отъявленные хищники.

Кто не знаком с кузнечиками! Они довольно разнооб­разны. В нашей стране обитает около ста видов этих на­секомых. Длинные тонкие усики, стройное тело, ровный, как шпага, или кривой, как серп, блестящий яйцеклад. Тонкая щель на голенях передних ног — уши кузнечиков; это отличает их от кобылок. Кузнечики — все музыканты и распевают на разные лады, подчас устраивая настоя­щие концерты. Мы привыкли считать кузнечиков расти­тельноядными, но многие из них — прожорливые хищни­ки, не упускающие случая напасть на разных насекомых.

На большом цветке зонтичного растения сбоку уселся крупный зеленый кузнечик. Он замер, и его длинные усы не шевелятся, а светлые глаза застыли с пустым и отсутствующим взглядом. Но вот на цветок присела бес­печная бабочка-совка. Тонкий и длинный, как ниточка, усик шевельнулся в одну сторону, в другую, и неожидан­но зеленый и незаметный среди листьев кузнечик преоб­разился, его глаза будто загорелись огоньком. Хищник спружинил тело, прыгнул — и бабочка зажата шипами длинных передних ног, а челюсти мерно задвигались, пе­ремалывая добычу…

Неутомимые музыканты полей — сверчки, чьи песни звучат звонким хором, едва только ночь опустится на землю, тоже обладают хищническими наклонностями, хо­тя в общем растительноядные.

Кому не известны клопы! Существует очень много ви­дов клопов. Внешне они очень разнообразны. Есть клопы, похожие на богомолов, на палочников, на муравьев. Поч­ти все клопы растительноядные и высасывают из расте­ний соки при помощи острых хоботков. Немногие виды приспособились питаться кровью птиц и насекомых. А всем известный постельный клоп — давний спутник чело­века. Но есть среди клопов и хищники. Большие клопы-редувии обычно незаметно устраиваются где-нибудь на растении, выжидая появление насекомого. И если оно оказалось поблизости, острый хоботок будет вонзен без промаха в тело, а капелька яда моментально умертвит добычу. Клопы-хищники очень прожорливы и питаются различными насекомыми.

Среди уховерток, казалось бы, заведомо растительно­ядных насекомых, тоже оказались хищники. Некоторые из них полезны для сельского хозяйства. В Египте они уничтожают гусениц хлопковой совки, в Австралии — ци-кадок, вредящих сахарному тростнику, во Франции — гу­сениц яблонной плодожорки, в Италии — куколок ильмо­вого листоеда.

Крошечные трипсы еще. не так давно считались ис­ключительно растительноядными. Некоторые известны как вредители растений, и только недавно среди них открыли полезных хищников, уничтожающих насекомых-вредите­лей. Так, на Гавайских островах один из видов трипсов уничтожает вредных клещиков на сахарном тростнике; в США, в штате Флорида, трипе Thrips aleurodoth­rips поедает цитрусовую белокрылку и щитовку — вреди­телей кокосовых пальм, а в штате Кентукки в 1952 г. трипе Sericothrips variabilis подавил вспышку массового размножения паутинного клещика на хлопчатнике.

Мухи-ктыри — широко распространенные и очень ак­тивные хищники. Они уничтожают насекомых. Личинки ктырей развиваются в почве, где питаются почвенными насекомыми.

…Мы путешествовали на легковой машине по пусты­не у гор Чулак. Изнурительный жаркий день кончался. Большое багровое солнце склонилось к горизонту. Я свер­нул машину с проселочной дороги, заехал на холм и вы­ключил мотор.

Растения уже выгорели. Там, где весной алели маки, виднелись одни сухие жесткие колючки. Но рядом, в не­большом понижении, тянулась зеленая полоска, где сомк­нутым строем росли высокая полынь, терескен и верблю­жья колючка. Здесь и решили заночевать. Когда почти все хлопоты остались позади, мое внимание привлекли на­секомые, хорошо видимые снизу па фоне чуть темнеющего неба. Одно из них село на веревку для пологов, на­тянутую между двумя кольями. По характерному облику в нем нетрудно узнать хищную муху ктыря. Их уже не­мало сидит на веревке! Вскоре ктыри, как ласточки на проводах, выстроились шеренгой. И самки, и самцы. Ни­когда мне не приходилось видеть подобного.

Ктыри — непоседы. Один за другим взлетают в воз­дух, гоняются друг за другом, пикируют на уже сидящих, согнав их, садятся на освободившееся место, как бы завое­вав его. И так беспрестанно, но добродушно, без драк и кровопролитий, хотя известно, что ктыри при случае, осо­бенно когда не хватает добычи, не прочь полакомиться и друг другом.

Наблюдать за игрой ктырей интересно. Игра проходит в быстром темпе. Иногда одна из мух взлетает в воздух, высоко парит над землей, потом садится отдохнуть. Очень понравилась ктырям наша веревка. Теперь их на ней уже не менее двух десятков, да и в воздухе столько же. Кты­ри часто подлетают к веревке, скрючив ноги.Сперва не­понятно, в чем дело. Потом разъясняется: это удачливые охотники. В бинокль со специальными приставными лин­зами видна добыча ктырей — наши мучители комары. Не ожидал я, что у нас найдутся такие замечательные за­щитники!

Жуки и бабочки — самые многочисленные по количе­ству видов насекомые. Жуков известно более 250 тыс. ви­дов. Бабочек — немногим меньше. Но если среди бабочек хищники редки и малочисленны, то жуков-хищников мас­са. Семейство жужелиц насчитывает в нашей стране око­ло 2,5 тыс. видов. Среди них лишь некоторые раститель­ноядные, все остальные хищники: они питаются гусеница­ми, кобылками, личинками жуков, улитками, слизнями. Очень много хищников среди мелких жуков, относящих­ся к семейству стафилинид.

Ярко окрашенные, чаще всего красные с черными пят­нами, и очень подвижные жуки-пестряки уничтожают на­секомых, обитающих на стволах деревьев, а их личинки питаются яйцами саранчовых.

Кто не знает божьих коровок — мелких, очень краси­вых и ярко окрашенных жуков. Своей милой внешностью, причудливой пестрой и запоминающейся с первого взгляда раскраской они издавна привлекли к себе внима­ние и заслужили любовь человека. Во многих странах с ними связано множество старинных преданий, суеверий, пословиц, сказок.

Божьи коровки, или, как их еще называют, кокцинел­лиды (так называется по-латыни семейство жуков, к ко­торому они относятся), так же как и их личинки, пита­ются главным образом тлями. За это их еще называют тлевыми коровками. Кроме тлей божьи коровки и их ли­чинки уничтожают червецов, щитовок, паутинных клещи­ков, личинок жуков-листоедов, мелких гусениц, яйце­кладки насекомых, т. е. самых отъявленных вредителей сельского хозяйства.

Эти жуки очень активны, быстро бегают по растениям и в поисках пищи могут перелетать на большие расстоя­ния. При достатке пищи личинки их быстро растут. За год может развиться несколько поколений. Зимуют обычно взрослые жуки. Иногда они собираются на зимовку мас­сами, особенно в горах, куда слетаются с окружающих ни­зин. Тли после зимы с наступлением тепла развиваются нескоро, и весной божьим коровкам еще нечем питаться. Поэтому они продолжают спать высоко в горах, где хо­лодно, и пробуждаются только тогда, когда в низинах на­ступает лето.

Среди насекомых немало таких, которые бывают хищ­ными только в юном возрасте, а став взрослыми, превра­щаются в вегетарианцев, потребителей нектара и даже во­обще ничего не едят.

Иногда можно увидеть нежное зеленое насекомое с тонкими прозрачными крыльями в мелкой сеточке, неук­люже перелетающее с растения на растение. Это флёрни­ца, или, как ее еще называют за цвет глаз, златоглазка. Она враг тлей, хотя взрослые насекомые, за исключением некоторых видов, ими не питаются. Где-нибудь вблизи ко­лонии этих вредных насекомых златоглазка откладывает партию яичек; каждое из них на тонкой, как волосинка, ножке прикреплено к листу или стеблю растений. Не­сведущий не признает в этом странном сооружении яйце­кладку насекомых. Из яичек выходят невзрачные личин­ки с длинными кривыми челюстями. Рот личинки, как и у всех личинок отряда сетчатокрылых, наглухо закрыт, за­то в челюстях имеются каналы, через которые личинка и высасывает тело добычи. Личинки златоглазок, выйдя из яичек, тотчас же принимаются истреблять яйца червецов, паутинных клещиков и тлей. Они съедают их великое множество, прежде чем вырастут и превратятся в нежных зеленоватых насекомых с прозрачными крыльями.

Муравьиные львы — родственники златоглазок — внешне очень похожи на стрекозу. Взрослые насекомые ничем не питаются, но их личинки строят в сыпучей су­хой почве воронки, поджидая в них ползающих насеко­мых. Их добычей чаще всего оказываются муравьи.

Аскалафы — представители отряда сетчатокрылых, к которому принадлежат златоглазки и муравьиные львы — жители теплых стран. У нас они редки. Личинкааскала­фа очень похожа на личинку златоглазки, но сразу в ней опознать насекомое трудно. Хищница медленно передви­гается по земле и, напав на какое-либо насекомое, выса­сывает его, а шкурку нацепляет на себя. Вскоре на ли­чинке скапливается целая коллеция из остатков охотничь­их трофеев. Узнать разбойницу в таком маскарадном ко­стюме непросто.

Личинки очень многих представителей громадного по числу видов отряда двукрылых — активные хищники. Личинки некоторых комаров-вегетарианцев нападают на личинок кровососущих комаров.

Мохнатые мухи-жужжала питаются только нектаром, а их личинки приносят пользу сельскому хозяйству, так как пожирают яйцекладки саранчовых. Правда, личинки некоторых видов жужжал — враги пчел.

Мухи-журчалки или, как их еще называют, цветоч­ницы, очень многочисленны и широко распространены. Они — искусные обманщицы, похожи по окраске на ос, пчел и шмелей. Многие из них — наши друзья в борьбе с многочисленными тлями. Мухи питаются нектаром, но их личинки хозяйничают в колониях тлей. Очень медли­тельные, они этим обманывают муравьев, охраняющих тлей. Муравьи совершенно не замечают их. Нередко бы­вает так, что муравью, стерегущему стадо тлей, вскоре не­чего делать, так как тлей не остается. Много хищных ли­чинок и в семействе настоящих мух — мусцид. Личинки жуков-нарывников и жуков-шпанок — тоже хищники.

…Что-то странное происходит на берегу речушки Каргалы. Недавно скошенная и только начавшая отрастать люцерна беспрерывно вздрагивает, шевелятся ее листья и цветки. Оказывается, она заполнена множеством полоса­тых жуков — их называют красноголовыми шпанками. Жуки возбуждены и беспрерывно движутся. Одни из них жадно гложут листочки, другие взлетают в воздух и уно­сятся вдаль. На место улетевших постоянно прибывают новые, и громадное скопление насекомых нисколько не уменьшается. Преобладают самцы. Видимо, жуки сильно пахнут. Дует легкий ветерок, и с подветренной стороны к ним летит пополнение. По запаху жуки и почувствова­ли скопление своих собратьев за несколько километров. Сборище жуков не случайное, а брачное. За это время лю­церна будет сильно повреждена.

Какова дальнейшая судьба жуков? Самцы вскоре по­гибнут. Самки отложат в землю яички и тоже прекратят существование. Все это произойдет этой же весной. Из яичек выйдут маленькие подвижные личинки и разбре­дутся во все стороны.

В степи и пустыне множество саранчовых. Они разле­таются из-под ног пешехода во все стороны. Саранчо­вые — бич полей и пастбищ. Иногда при массовом раз­множении они съедают траву, оставляя после себя оголен­ную землю.

Почему иногда? Потому что у саранчовых много вра­гов, которые постоянно их уничтожают. К их числу от­носится и красноголовая шпанка. Личинки этого жука бы­стро ползают по поверхности земли в поиске яйцекладок или, как их еще называют, «кубышек» саранчовых. Мно­гие личиночки погибают, истощив свои силы в бесплод­ных поисках, некоторым же удается добраться до своей цели. Как только кубышка найдена, личинка жадно при­нимается уничтожать яйца. Вскоре она линяет и приоб­ретает совершенно другую внешность. А дальше происхо­дит непрерывная смена одежды и формы. Личинка второй стадии становится слабо подвижным толстым червяком. Потом из нее выходит нечто, похожее на ложную кукол­ку. Затем снова образуется подвижная личинка. Только после шестой линьки подвижная личинка превращается в настоящую куколку. К этому времени все яйца в кубыш­ке будут съедены. Куколка замирает на зиму. Весною из нее выходит жук — красноголовая шпанка, выбирается из земли и взлетает в воздух в поисках скопления себе по­добных.

Краспоголовые шпанки активно уничтожают саранчо­вых. А тот небольшой вред, который они приносят ра­стениям на ограниченной территории брачного скопления, окупается с лихвой.

Родственников красноголовой шпанки — жуков-миля­брисов легко узнать. Черноватые, с синим отливом голо­ва, грудь и брюшко, красные или оранжевые надкрылья, испещренные черными полосами и пятнами, придают жу­кам характерную и яркую внешность. Надкрылья у милябрисов мягкие, как и у всех остальных представителей семейства нарывников. Этих жуков называют так за то, что их кровь ядовита и оказывает обжигающее действие. Пластырь, приготовленный из жуков и приложенный к коже, вызывает на ней волдырь.

Если личинки красноголовых шпанок развиваются только в кубышках саранчовых, то милябрисы уничтожа­ют еще и личинок диких пчел.

Близки к красноголовым шпанкам и нарывникам жу­ки-майки. Толстые, неуклюжие, с коротенькими, неспо­собными к полету крыльями жуки ранней весной полза­ют по земле, выискивая, куда бы положить яички. Из них потом выйдут цепкие личинки — паразиты диких пчел.

…На старой заброшенной дороге я замечаю какое-то небольшое насекомое. Откуда столько энергии и такая си­ла у этой малютки! Она мечется над дорогой из стороны в сторону, промчится вперед, скользнет броском назад и снова крутится в бешеной воздушной пляске. Иногда на­секомое падает на дорогу, зарывается в рыхлый песок, скользит под его поверхностью, временами показывая на­ружу серое, в черных полосках, брюшко и снова взмывает в воздух.

Мне кажется, что это пчела-кукушка целиоксис. Такие же серые маленькие пчелки иногда закапываются в хол­мики земли, выброшенной из норок земляных пчел. Они караулят, когда ячейка заботливой сборщицы пыльцы и нектара будет заполнена провиантом, а сверху отложено яичко. Тогда пчела-кукушка улучит мгновение и подбро­сит свое яичко. Они быстры, эти неутомимые кукушки! Иначе нельзя. С хозяйкой норки шутки плохи. Совсем иначе ведут себя пчелы-кукушки сфекодесы — черноголо­вые, черногрудые с ярким, как огонек, красным брюшком. Они стремительно носятся над дорогой, никуда не свора­чивая в сторону, бесцеремонно залезают в квартиры трудолюбивых пчел. Никакой боязни или осторожности. Крас­ный цвет — вывеска вызывающей наглости.

Безудержные воздушные танцы крошечной пчелы-ку­кушки продолжаются. Я охочусь за ней. Терпеливо жду, когда она заберется под землю. Дождался, прижал с силой ладонью землю и через минуту смотрю, как пчелка мечет­ся уже в пробирке. Хорошо видны большеглазая голова, светлые желтые ноги, плоское, темное снизу и пестрое сверху брюшко. А на груди, между ног, что-то необыч­ное. Маленькая цепкая личинка жука-майки впилась че­люстями в тоненькую перепоночку члеников, размахивает ногами-культяпками. Не поэтому ли металась из стороны в сторону крошечная пчелка, ныряла в песок, пытаясь сбросить с себя ненавистного врага?

Личинке майки нужно только добраться с пчелкой до кладовой пыльцы и нектара. Здесь она сама бы покину­ла свой живой самолет и, оказавшись в подземелье с бога­тыми кладовыми, принялась бы уничтожать запасы про­визии и деток хозяйки норы и самой кукушки.

Какие насекомые на земном шаре самые многочис­ленные? Думаете, комары? Действительно, сколько кома­ров летает вечерами в воздухе, наполняя его нудным зво­ном. Тучами они нападают на человека, на домашних жи­вотных! Но комары живут только в низких и сырых ме­стах. Нет, не комары самые многочисленные насекомые, а муравьи.

Известно около 15 тыс. видов муравьев, и каждый из них отличается не только строением тела, но и особенно­стями образа жизни. Одни из них строят муравейники в земле, некоторые селятся в стволах деревьев, делают гнез­да из листьев, особого картона, приготовленного из пере­жеванной древесины, и т. п.

Большинство муравьев — хищники. Они истребляют множество насекомых и питаются их трупами. Точными подсчетами доказано, что за лето обитатели одного мура­вейника рыжего лесного муравья уничтожают около мил­лиона разнообразных насекомых. Большим подспорьем в питании муравьев служат сладкие выделения тлей, кото­рых муравьи всячески опекают и оберегают от врагов. Лишь немногие муравьи растительноядные, питаются зер­нами, или всеядны.

Жизнь муравьев очень сложна, их поведение опреде­ляется инстинктами. У муравьев хорошо развиты сигнализация, разделение труда, существует четкий распоря­док жизни и т. д. Муравьи были общественными насеко­мыми уже более 25 млн. лет назад, как доказали палеон­тологи по находкам этих насекомых в окаменевшей смо­ле — янтаре, а сложная психическая деятельность мура­вьев представляет одну из загадок современной биологии.

У муравьев много врагов. Ими лакомятся медведи, барсуки. Их истребляют птицы. Но самый страшный враг муравьев — сами муравьи. Разные виды муравьев посто­янно враждуют друг с другом, и эта борьба ведется еже­часно, везде: в одиночку и муравейник на муравейник. В беспрестанных сражениях живет это неугомонное и са­мое многочисленное племя нашей планеты.

…На влажной земле зеленой площадки, поросшей ко­роткой, но сочной травой, выстроили свои холмики му­равьи — желтые лазиусы. Под землей у них хоромы итлёвое хозяйство. Лазиусы живут в вечной темноте, не показываясь на поверхность. Каждый холмик — малень­кая крепость с многочисленными обитателями. Чуть кто попытается проникнуть в эту крепость, возле бреши мгно­венно появляется толпа защитников. И все же земляные крепости их часто падают под натиском неприятелей.

На зеленой площадке я застал десяток холмиков. Но все они были низенькие, кое-где на поверхности со свет­лой голой землей или, наоборот, поросли солодкой и ка­зались запущенными. Лишь один холмик выглядел отлич­но: был высок, округл, с крутыми стенками.

Я слегка вскопал этот холмик. К моему удивлению, в нем оказались черные лазиусы — ворюги, никуда не­годные строители. Еще глубже я увидел вместе с черны­ми лазиусами и исконных хозяев гнезда — желтых лазиусов. Картина знакомая! Черные лазиусы проникли в верх­ние этажи крепости и постепенно выжили хозяев. Такое мне не раз приходилось встречать.

К моему удивлению, и те, и другие муравьи, не прояв­ляя друг к другу никакой враждебности, дружно броси­лись спасать яички, личинок и куколок.

Находка оказалась неожиданной. Наверное, самка чер­ного лазиуса проникла в гнездо желтого, убила хозяйку, наплодила свое потомство и стала полновластной владе­лицей муравейника. Многие муравьи, обосновывая свою семью, прибегают к такому приему. Теперь желтые ла­зиусы постепенно вымирают.

Почему же черные лазиусы занимали верхние этажи жилища? Видимо, они приняли на себя роль охотников, защитников. А бывшим и постепенно вымирающим хо­зяевам достались нижние и внутренние покои.

Что же находится в остальных холмиках зеленой впа­динки?

В одном жили только черные лазиусы. Желтые вы­мерли. Черные запустили дом, искусство желтых им не­ведомо. Во всех остальных холмиках черные лазиусы ис­чезли, и полуразрушенные убежища или пустовали, или были заняты дерновыми муравьями. Им все равно какое жилище. Они нетребовательны и легко меняют свое ме­стожительство…

Обычно каждый муравейник имеет свои границы охо­ты, свою территорию. На муравья, попавшего в чужие владения, тотчас же нападают. На границе между тер­риториями муравейников соблюдается что-то вроде нейт­ралитета. Встретившиеся противники, грозно раздвинув челюсти, расходятся каждый в свою сторону. Когда тер­ритория муравейника большая и добычи на ней достаточ­но, между соседними муравейниками не происходят сра­жения.

Случается, что муравейники так далеко отстоят друг от друга, что муравьи не встречаются. Если муравьям не хватает добычи и муравейники расположены поблизости, то начинают нарушаться границы и вспыхивает вражда с ожесточенными побоищами. Обычно ее затевают не­сколько муравьев. К ним тотчас же присоединяются дру­гие. Так в перенаселенных местах соседние муравейники периодически ослабляют друг друга. Жизнью муравьев управляют жестокие законы. У некоторых муравьев вза­имные побоища происходят регулярно и протекают как будничная работа по истреблению слишком размножив­шихся собратьев.

Дерновые муравьи Tetramorium caespitum, наверное, самые многочисленные. Кажется нет места, где бы ни жили эти неприхотливые создания. Их можно увидеть везде и всюду. Они неторопливо и, как всегда, настой­чиво обследуют все закоулки, охотно пьют нектар цвет­ков, сосут соки растений, нападают на живых насекомых, грызут трупы давно погибших, доят тлей и собирают зер­на трав. Дерновые муравьи неимоверно плодовиты, бес­страшны и поразительно настойчивы. В их гнездах живут многочисленные самки, без конца кладущие яички, и муравейники всегда полны личинок и куколок, а на смену погибшим в боях, в разведке, в труде приходит еще более многочисленная рать новорожденных.

Так как дерновых муравьев очень, много, то часто бы­вает трудно решить, где кончаются владения одного му­равейника и начинается территория другого. Муравьи-со­седи, казалось, не обращают внимания друг на друга. Но этот нейтралитет обманчив. Едва выдается влажная ночь, как жители обоих муравейников собираются толпа­ми и начинают деловитое и неторопливое взаимное ист­ребление друг друга. Не спеша они расчленяют своих врагов на части, отсекают головы, грудь, брюшко. На од­ного воина — пять-шесть противников. Тела переплетают­ся в самых сложных комбинациях, и трудно понять, кто же с кем схватился не на жизнь, а на смерть. Побоище всегда происходит на чистых и ровных площадках.

Обычно баталия продолжается всю ночь и весь день, если он пасмурный, и только горячее солнце, выглянув­шее из-за туч, прекращает кровопролитное сражение, после которого на поле брани остается гора погибших воинов.

После побоища, будто закончив важное и непремен­ное дело, муравьи расходятся в стороны, принимаясь за будничные дела. Сражения дерновых муравьев настолько обычны, что их можно без особого труда увидеть там, где обитает это воинственное племя.

В перемежающихся миролюбии и вражде живут мно­гочисленные муравьи-жнецы, населяющие пустыни Сред­ней Азии. Питаются они семенами растений и заготов­ляют их впрок в своих подземных кладовых.

…У входа в муравейник муравьи-жнецы мечутся, как-то странно дергаются из стороны в сторону. Что тут про­исходит?

От гнезда в разных направлениях протянулось не­сколько тропинок, и по ним бегут сборщики урожая. Стал созревать злак житняк, на очереди — семена других ра­стений, близится самое оживленное время заготовок кор­ма на все долгое время жаркого лета и холодной зимы. У муравьев работы по горло. Большая часть муравьев занята мирным трудом, и только возле входа защитники гнезда нападают на таких же жнецов, хватают их челю­стями. В перерывах между схватками они подают сигналы тревоги: мелко вибрируя головой, постукивают ею встречных, бегущих за урожаем или возвращающихся об­ратно. Но на сборщиков плохо действуют уговоры. Меж­доусобица их мало касается. Инстинкт заготовки корма превыше всего на свете.

Отчего такое смятение у гнезда, к чему эти драки? Надо присмотреться внимательней.

Из входов в гнездо выползает муравей с зерном злака и удирает от нападающих и трясущихся от возбуждения сторожей. Он, оказывается, из другого гнезда и пришел сюда за добычей. Его долгий путь нелегок и лежит через заросли трав. На него все время нападают, пытаются от­нять ношу. Сколько ударов падает на его черную броню, пока он добирается до своего жилища. Но удивительней всего, что вокруг на травах масса точно таких же зерен, подобных похищенному у соседей.

Я прослеживаю путь грабителя, и тут выясняется, что на злосчастный муравейник нападают не один, а сразу три соседа. Да и сами, терпящие урон, заняты тем же. Четыре муравейника, поглощенные заготовкой семян, од­новременно тратят массу энергии, чтобы украсть какую-то ничтожную долю запасов у своих соседей.

Здесь, на пустынных берегах озера Балхаш, прошли обильные весенние дожди и земля покрылась густыми травами. Урожай на них предстоит немалый. К чему же это бессмысленное воровство? Уж не потому ли, что два прошедших года были засушливыми, голодными и му­равьи, доведенные до отчаяния, объявили войну друг дру­гу и принялись за самоуничтожение.

Сколько же потребуется времени, чтобы угасли ин­стинкты вражды и вновь наступило миролюбие? Ведь был же когда-то мир, иначе не выросли бы здесь в близком соседстве друг с другом такие большие муравейники.

Еще ожесточенней вражда между муравьями разных видов. Вот пример этого.

…На склоне овражка много дерновых муравьев. Они везде, ползают неторопливо и деловито. Рядом вижу длин­ную трещинку в сухой земле, которую они заселили и по которой продвигаются дальше, расширяя свои владения. Если бы муравьи-жнецы обладали разумом, то они поста­рались бы заложить землей кончик трещинки. Для этого им, отличным землекопам, не требовалось бы больших усилий. Но предательская трещинка подвела орды дерновых муравьев к жилищу вегетарианцев, и непрошенные гости со свойственным им необыкновенным упорством в полным отсутствием страха ринулись в подземные ходы трудолюбивых сборщиков семян.

Борьба была неторопливая, но неравная. К захватчи­кам прибывало постоянное подкрепление, и они сворой нападали на каждого защитника. У входа валялось уже несколько десятков трупов хозяев жилищ. Победители вели себя как хозяева. Бригада строителей деловито вы­таскивала наружу землю, переделывая захваченные вла­дения на свой лад.

Интересно, далеко ли они пробрались?

Я начинаю раскапывать гнездо жнецов и вижу кар­тину грабежа и насилия. Гладкие ровные камеры жнецов завалены трупами хозяев, и всюду над ними копошатся захватчики. Все поверхностные камеры заполнены ими, ходы же, идущие в глубину, пустынны, покинуты. Без­защитные жнецы, почувствовав свое бессилие, бежали в глубокие подземелья…